Strawberry Candy

|1| Самгетан (삽계탕 Samgyetang) — это суп из нежной молодой курочки и женьшеня, богатого полезными свойствами, который занимает 5-е место по популярности в Корее среди опрошенных туристов.       Чон нехотя поднимает свою тушу с кровати, которая находится в беспорядке, как и вся омежья комната, после их соития. Альфа хотел бы подольше полежать в обнимку со старшим, поглаживая его фарфоровую кожу и чувствуя, как тот перебирает пальцами его волосы. Чон даже успел сделать несколько фотографий, пока Юнги спал на чужой теплой груди, изредка вздрагивая и громко сопя, чтобы после — вдоволь насладиться их атмосферой.       Пока Мин относил испачканное бельё в стирку, Чонгук разглядывал книжную полку и письменный стол. На одной из полочек, которая не была заставлена книгами, стояла фоторамка. На фотографии стояли два маленьких мальчика лет девяти. Ребята были по-детски счастливыми. Юнги не сильно изменился: всё та же улыбка, оголяющая дёсна, и лисий прищур, только черты лица стали более строгими и выразительными. Другой маленький мальчик напоминал Хосока, но альфа не был уверен в этом. На углу фоторамки висела та самая фенечка, которую Чон искал тогда вместе с Мином. Ещё, рядом стояла запакованная коробка с туалетной водой и несколько забавных фигурок, изготовленных из керамики.       Солнце за окошком заметно спустилось к линии горизонта, растворяясь в закате за верхушками редких деревьев и крышами уютных домов. Сверчки начали свои тихие песенки, а местная ребятня звонко смеялась где-то вдали. — Чонгук-а, ты будешь самгетан¹? — спрашивает омега, поправляя покрывало на своей кровати. — А... Да-да, буду, — альфа не заметил, когда зашёл Юнги, вероятнее всего потому, что шаги старшего всегда были слишком тихими, а мысли мгновенно путались. — Ты ещё долго? Суп сейчас остынет, Чон, — окликает младшего омега и тот наконец-то выпадает из лёгкого оцепенения, следуя за Юнги.       Довольно просторная кухня наполнена лишь солнечным светом, в воздухе кружатся маленькие пылинки, а омега, такой хрупкий и домашний, наливает в миску самгетан. Вероятнее всего, именно такую картину хотел бы видеть альфа, по возвращению с работы, а потом можно было бы посмотреть какую-нибудь дораму, а ещё лучше мстителей, а затем — в обнимку засыпать на огромной чоновой кровати.       Позже, Чонгук сидел под яблоней, пока Юнги что-то увлечённо рисовал в небольшом блокнотике, изредка поглядывая на младшего и измеряя пропорции его лица карандашом. — Хён, а ты знаешь, что... — альфа замолкает, улавливая на себе изучающий взгляд. — Что я должен знать, Чонгук-а? — вновь возвращаясь к блокноту спрашивает Мин. — Ты такой красивый, хён, — кончики ушей омеги слегка краснеют и он смущённо улыбается. — Можно мне посмотреть? — Чон указывает на виднеющийся край рисунка. Мин робко кивает. — Омо, Юнги-я, это так красиво, — восхищаясь работой шепчет парень. — Тебе действительно нравится? — в ответ мужчина слышит лишь бесконечные комплименты.       Омега аккуратно отрывает набросок, который так понравился Чону, на котором изображен сам альфа в профиль: такой милый, радостный, с шикарной улыбкой, и в уголке подписывает: «Моему малышу Чонгук-и», аккуратно вкладывая его в чужую теплую ладонь.

***

Маргаритка и клубника.       Казалось бы, вот они, два истинных. Запахи чаруют каждого из них и юноши смотрятся очень гармонично вместе. Только Чонгук в истинных не верил, считая это глупыми сказками для маленьких детей, пока сам не почувствовал невидимые нити, которые в буквальном смысле связывали его с Юнги. Наверное, сейчас он проводит самые лучшие моменты с клубничным омегой.       Пару часов назад ему пришло сообщение от Чимина. Сервера защищены и базе данных ничего не угрожает, всё возвращается на круги своя.       Чонгук вздыхает, складывая свои вещи в сумку, и выглядывает в окно. Свет в комнате омеги ещё горит, а сам он сидит за столом, по видимому, что-то рисуя. Альфа устраивается удобнее напротив окошка и печатает небольшое сообщение старшему: «Пойдем прогуляемся, м, клубничка?» Ответ не заставил себя долго ждать: «Чонгук, я просил не называть меня так, да и вообще, я твой хён. Как ты можешь так со мной разговаривать, плохой мальчишка?» «Через пять минут буду», — пришло следом.       А завтра... Завтра он уже вновь будет в шумном городе, сидеть в душном кабинете и работать с бумагами, ну или же проводить нудные совещания, потому что акции его компании начали заметно падать, пускай не сильно, но это нужно предотвратить. Этим он и будет заниматься всю следующую неделю.       Сейчас, есть одна очень серьезная проблема: согласится ли омега уехать с ним, если Чонгук попросит? Они знакомы совсем ничего, и все это быстрое развитие событий... Чон не уверен, что Юнги согласится. Может стоит остаться тут? И каждый раз просто выезжать в Сеул раньше, чтобы не опаздывать? Все это кажется нелепым, но все же, стоит попробовать.

***

— Чонгук, знаешь, что плохих мальчиков надо наказывать? — слегка усмехаясь спрашивает Юнги, совсем не ожидая чёткого ответа от младшего. — Клубничка, только не строй из себя строгого папочку, потому что ты больше похож на маленького котёнка, — задорно бросает альфа, шагая рядом с омегой по тропинке, ведущей куда-то в поле. — Сам ты маленький котёнок, Чонгук-а, — в той же манере отвечает ему Мин.       Совсем скоро пара прошла через поле, которое было наполнено стрекотанием насекомых и копошением всякой другой живности, перешла через небольшой ручей и дошли до лесной полянки. Сквозь ветки деревьев туда небольшими лучами попадал лунный свет и изредка появлялись светлячки, а на душе было так тепло и уютно.       Омега присел на траву, наблюдая за открывшимся перед ним пейзажем: деревенские домики с редкими окнами, в которых все ещё горел свет, поле, где ветер перебирал колосья пшеницы, звуки текущего ручья и уханье сов. Чон выудил из кармана своих шорт телефон и нажал на иконку камеры. — Хэй, Юнги-я, — прощебетал младший, — ты сегодня особенно милый. — Ну же, убери свой телефон и насладись этим моментом со мной, малыш, — Чон останавливает запись видео и ныряет в объятия омеги. Довольно долго парни просидели обсуждая всякую всячину и иногда дурачась. — Юнги-хён, мне надо сказать тебе кое-что очень важное, — лепечет альфа, когда омега в шутку валит его на землю и прижимает своей тушкой. — Это прозвучит весьма странно, но... Завтра мне придется уехать обратно в Сеул и, может быть, если ты захочешь... Я думаю, что ты бы смог жить там со мной, у меня дома. Я обеспечу тебя всем необходимым, Юнги-я, —голос парня звучал значительно тише обычного. — Чонгук-а, я понимаю, что ты настроен серьезно, но я не смогу. Действительно не смогу. Я привык к этому месту и даже в Сеуле ни разу не был, так что, если ты хочешь уехать, то можешь сделать это, не спрашивая меня, — на лице Мина появляется улыбка, но не такая, как раньше, а просто сухая, натянутая. — Хён, я... Тогда... Тогда, я смогу приезжать сюда каждую неделю и мы сможем видеться, или же, ты сможешь приехать ко мне на выходные и мы смогли бы просто проводить время вместе, устраивая эти свидания и так далее... — Это будет здорово, Чонгук-а, надеюсь... — альфа садится, удобнее устраивая омегу на своих бедрах и касается слегка приоткрытых губ своими, постепенно переходя на шею. — Сейчас будет не очень приятно, клубничка, — шепчет Чонгук, поглаживая руками чужую талию и бока, а после кусает в области пахучей железы. — Я думаю, ты понял, насколько мои намерения серьезны, — продолжает шептать младший, целуя свежую метку. — Я долго думал, что это странно, но ты сможешь дать мне что-нибудь своё? Я имею ввиду одежду, или постельное бельё? Если моя течка начнётся, мне нужно будет что-нибудь твоё, если ты не против, — тихо на ухо шепчет омега, получая согласие.