Неделимые

— Мм? — немного непонимающе мычу. Я прекрасно всё услышала, и в голове бегают тысячи идей, как этого избежать. Да, он сексуальный, можно сказать, что слишком. Более того я с ума схожу от шатенов. И если бы мы с ним познакомились в другом месте и в другом формате, то тогда он с вероятностью девяносто девять и девять процентов был бы у меня в постели. Но это только на раз. Выдержать его наглый язык я не смогу, поскольку сама та ещё заноза. А когда два неуравновешенных человека вместе - это клиника. Они либо сожрут друг друга от ненависти и скандальных сцен, либо утонут в пучине страстной любви. А итог один - они оба погибнут, так как не смогут вынести ни того, ни другого. Но я не хочу его целовать. Меня не привлекают его дерзость и распущенность. Всё, что я о нём знаю, вернее всё, что он мне сам показал в своём обращении ко мне - далеко от того, с чем я бы хотела иметь дело. Я люблю игры с огнём, но не собираюсь сгорать. К тому же, я сегодня впервые соблазнила Хорана, сама того не ожидая. А если я делаю это не подумав, значит мне хочется не просто лёгкого флирта, не говоря уже о сексе. Мне кажется или здесь стало тихо? С каких пор все молчат? Он же не предложил перепихон на столе по середине комнаты у всех на глазах. Тем более, он просто сказал «поцелуй меня». Я не обязана целовать его в губы. Хотя на это он и рассчитывает. Вероятно, хочет прилюдно отомстить за мой отказ у дверей. Но мне плевать, Стайлс. Я переживаю только из-за тех, кого хочу удержать рядом с собой как можно дольше. Именно поэтому мне не хотелось, чтобы Найл со мной не разговаривал весь оставшийся вечер после моего дефиле. — Ты мог загадать всё, что угодно, но хочешь от меня поцелуй? Как глупо, Стайлс, — говорю ему и убираю руку Найлера, который вцепился мне в талию после того, как Гарри изъявил своё желание. — Так ты сдаёшься, Стоун? — он без стеснения надкусывает нижнюю губу и делает самую пошлую ухмылку. — Почему же? Я просто ожидала от тебя более достойных идей, — начинаю вставать, — но раз твой мозг на более не способен, то ... — Хоран резко дёргает меня за запястье и тянет обратно. — Ты не обязана этого делать. Это просто игра, Джейн, — он говорит так, чтобы его слова слышала только я. Вот именно, что это не просто игра. Не для меня. Я же говорю, что никто не сможет понять всё блаженство азарта, если никогда его не испытывал. Поэтому мне нельзя делать ставки и играть в покер. Я слишком увлекаюсь и не имею тормозов. Гарри уже давно это понял. Если я этого не сделаю, то для всех будет ничья, а для нас со Стайлсом это означает мое поражение. Я точно не собираюсь делать ему такое одолжение. Поворачиваюсь к моему переживающему другу и говорю губами «всё хорошо». Он не сразу, но отпускает мою руку, всё ещё с задумчивым видом. Я снова иду к тому месту. Только сейчас я в одежде. Аккуратно присаживаюсь на стол, который стоит напротив Гарри, и оказываюсь с его лицом на одном уровне. Мы оба смотрим друг на друга взглядами, которые говорят «я тебе никогда не сдамся». И только сейчас я понимаю, что это мужская версия меня. Им движет неумолимое желание быть впереди и показать своё превосходство. За всё время нашего знакомства я не увидела ни капли нежности, ни капли теплоты. Не было даже намёка на такие чувства. Словно они чужды для него, и, испытав их, он потеряет часть себя. Один из моих парней, с которым я состояла в более менее серьёзных отношениях (если учитывать тот факт, что именно я называю серьёзными отношениями, где секс далеко не первостепенный фактор), как-то сказал: «почему, приняв мое сердце, в тебе до сих пор только холод? Я вижу, что за всем шармом и наигранной нежностью ты пытаешься затаить эту черствость в себе и думаешь, что никто этого не увидит, но я вижу, Джейн. И мне тяжело. Но больше всего мне тяжело от того, что я так и не смог растопить в тебе лёд или же хотя бы его малую часть. Как бы я не пытался, что бы я не делал, твой искрящий взгляд всегда наполнен пустотой». Его слова слишком глубоко осели у меня в душе. Это можно понять даже по тому, что они были сказаны два года назад, а я все ещё помню каждую интонацию, каждое меняющееся выражение, каждый вздох. Я придала этому очень большое значение. Думала об этом на протяжении стольких лет и до сих пор не нашла нужный ответ. Мне никто раньше не говорил такое в лицо. Я всегда знала, что во мне это есть. Но фразы настолько въелись в мою душу, что я окончательно потеряла веру в мнимую любовь, оправдывая это тем, что я никогда не смогу пустить человека в свой мир. Снаружи пылкая и чувственная девушка, но внутри так пусто, что иногда хочется выть. Как будто во мне что-то погибло, так и не успев дать хотя бы один шанс на большее. Я все ещё смотрю на него и слышу некоторые голоса. Судя по всему, ребята начинают делать ставки, от чего это лишь раззадоривает меня. Я тянусь к нему ближе, что между нашими губами остаётся максимум два сантиметра. Он тяжело дышит, словно боится, что его выдох сдует меня в обратном направлении. — Надеюсь, ты хорошо целуешься, — мягко выдыхает каждую букву прямо в мои губы. Напряжение явно накаляется. Кажется, я начинаю слышать треск лампочки, которая одиноко освещает это темное помещение. — Ты этого никогда не узнаешь, — не успев дать ему шанс на обдумывания моих слов, я тяну его подборок вниз и мягко целую своими пухлыми губками в нос. Затем возвращаюсь к предыдущему положению наших лиц, смотря исключительно в его изумрудные глаза. — Детали, Стайлс. Если ты хочешь иметь хоть малейшую возможность на победу, не забывай о деталях, — сладко шепчу каждое слово в губы, до которых не осталось почти никакой преграды. Я встаю и поворачиваюсь к ребятам. — Стало быть уже через час у меня будут в подчинении девять человек, не так ли? — радостно растираю ладошки, осматриваясь выражение лиц присутствующих. — Блять, держи, — возмущённо говорит Луи, отдавая сотню баксов в руки Лиама. — Я верил в тебя, детка, — обращается ко мне, — думаю потратить их с тобой в том французском ресторане, — он демонстративно шелестит бумажками и убирает в карман. — Ни на секунду не сомневалась, — говорит Джи, — даже если бы он сказал в засос, я бы поставила на тебя, — она снова шлепает меня по заднице, и мы все смеёмся, кроме Найла, которого я здесь не вижу. — Он ушёл на второй этаж, — негромко говорит Лиам, снова отвечая на мой немой вопрос. Сколько еще раз этот парень будет угадывать мои желания? — И когда же ты собирался мне сказать, что умеешь читать мысли? — Не все, но некоторые из твоих пока что получается, — игриво говорит Пейн, и получает от своей девушки легкий удар, на что мы с Шейли ещё громче хохочем. — Я отойду ненадолго, — говорю ребятам, так и ни разу не посмотрев в сторону Гарри. Хотя было интересно, что он думает на этот счёт. Не удивлюсь, если ему вообще все равно на происходящее. Я поднимаюсь на второй этаж и иду по длинному коридору. У него очень уютно и просторно. Зейн явно не из обычных людей, которые все делают в стандартном стиле. Здесь достаточно броских деталей и конструкций, делающие его дом исключительным. Одна лестница чего стоит. Двери во все комнаты закрыты, кроме той, что впереди. Я уже догадываюсь, что возможно Найл там, и захожу внутрь, но никого не вижу. Уже решив уходить, я почувствовала сквозняк и решила взглянуть на небольшой балкон. Прохожу вперёд, облокачиваюсь на дверь и вижу Хорана, в полной темноте. Он такой красивый при свете Луны. Его блондинистые волосы разбросаны, а мускулистые руки слегка напряжены. Он оперся на перила и спокойно попивает виски, изучая звездное небо. — Я тебя искала, — тихо произношу я, не двигаясь с места. Он молчит и не обращает внимания ни на меня, ни на мои слова. После долгой паузы он сухо говорит, так и смотря куда-то вдаль: — Понравилось? Я слышал восторженные крики. Поздравляю, —он запрокидывает стакан и вливает содержимое в свой организм. Я никогда не рассматривала Найла на кандидата в пару. Я знаю себя и не хочу портить тот свет, которым он переполнен. Помимо того, он ни разу не подпускал меня ближе, кроме сегодняшнего дня, когда он изрядно выпил. Я не хочу терять между нами особую связь. Но и не собираюсь скрывать тот факт, что что-то меня к нему влечёт. Я не знаю, что именно, но я всегда рада слышать его голос, рада его сообщениям и рада нескончаемому потоку энергии, которую он мне дарит, не прося ничего в замен. И если раньше я называла это дружбой, то после сравнения этих чувств, например, с Лиамом, мне кажется, здесь есть ещё что-то. Но не факт. Беру бутылку, которая стоит рядом, делаю большой глоток, немного морщусь от резкого проникновения алкоголя в мое тело и нежно обнимаю его сзади. Аккуратно кладу голову на его плечо. Он так и не пошевелился. Мы продолжаем молча стоять. Я глубоко вдыхаю его запах. Никогда не обращала внимание на то, как удивительно он пахнет. Эта смесь одеколона, алкоголя и его феромонов потихоньку ломает мое сознание. — Тебе бы тоже понравилось, — решаю нарушить эту гробовую тишину. Язык говорит быстрее, чем думает мозг. Я вроде хотела сказать другое, но уже поздно. — Думаешь? Тогда следовало остаться, — он снова делает лёгкий глоток и допивает до дна, — здесь прохладно, иди в дом или к ребятам на веранду. — Я в махровом халате, если ты не забыл. — Такое невозможно забыть, Стоун, — он решает повернуться. Скорее всего это из-за того, что он хочет наполнить свой опустевший бокал, а не из-за меня. Правда ему давно хватит. И я была права. Он опускает голову в поисках бутылки и забирает её у меня из рук. — Хей, — поднимаю его за подбородок, — посмотри на меня. Он поднимает свои голубые глаза, смотря прямо в душу. Что за херня. Почему у меня возникает чувство стыда и сводит живот. Я ничего не сделала, а даже если сделала, то стыдно мне не должно быть. Кладу руку, которой держала его подбородок, на его щеку и прислоняюсь своим лбом к его. — И что же ты собираешься сделать, юная леди? — он переходит на шёпот, — хочешь за один вечер охмурить сразу двух парней? — говорит мне в губы, расстояние между которыми намного больше, чем от прошлого со Стайлсом. Господи, почему я начала вспоминать губы Гарри и его обжигающее дыхание. Ох, а когда он говорил, находясь так близко ко мне, создавалось впечатление, что он собирается забрать весь мой воздух себе. Чёрт. Я похоже сама слишком много выпила. Забираю у него бутылку и делаю ещё один глоток, допивая все до последней капли. Становится горячо. И неизвестно, то ли от заломом выпитого виски, то ли от давящей, но в то же время безумно манящей и сладкой, атмосферы. — К сожалению, меня так никто ещё и не поцеловал, — опускаю уже пустую бутылку и наблюдаю за его действиями, — а так хочется, — делаю небольшую паузу, — особенно сейчас, — и наклоняюсь ещё ближе.