Неделимые

— Боже мой, Касаткин! — кричу и со всех ног бегу к нему, — твою мать, ты что здесь делаешь?! — А я уж подумал, что моя лучшая подруга меня не узнаёт, — он ловит меня, несколько раз кружа вокруг своей оси. — Я тебя узнаю даже по волоску, глоблс, — махом взъерошиваю его волосы, — тебе идёт блонд, — он улыбается. — Я до сих пор не верю своим глазам, — Егор качает головой в разные стороны, — как только я услышал Виагру, в меня будто выстрелило от знакомого голоса. Не присоединишься к нам? Катя тоже здесь. — Какая Катя? — начинаю перебирать в голове всех знакомых с этим именем. — У которой ты отбила парня, бомбс, — он усмехается. — Она сама за ним не уследила. — За ними. Их было двое, — он начинает смеяться. Ох уж эта молодость. Было весело, если честно. Я была ещё та оторва, но годы, личный опыт и профессия сыграли большую роль в дальнейшем формировании меня как личности. — Тогда вряд ли она тот человек, ради которого мне стоит туда идти, — я ловлю его хохот и меня уже не остановить. Если честно, то это сплетни, и Егор прекрасно знает настоящую историю. Не нужны такие парни, которые ведутся на обычную дружескую улыбку другой девушки. И если они от неё ушли, то уж точно не ко мне, а от неё самой. — Как же я скучал по тебе, — Егор обнимает меня за плечи.

***

Около сорока минут я общалась с ребятами на русском. Пару слов я вставляла на английском, отчего им было очень смешно слышать такое сочетание в предложениях. — Отойдём? — говорю я Егору, на что тот берет меня за руку, и мы уходим ближе к берегу. — Так, а теперь признавайся, — я ставлю руки в бок и внимательно смотрю за каждым выражением его лица, — она тебе нравится, да? Друг не сразу понимает в чём дело, но потом машинально поворачивается назад на Катю, чем сам себя и выдаёт. — А я ведь даже не сказала имени, — начинаю смеяться. — Есть такое, — он опускает взгляд книзу, — я бы хотел её чем-нибудь удивить, чтобы она запомнила Калифорнию и ассоциировала это место со мной. — Неплохие замашки, — я делаю паузу, — хотя знаешь... — в моей голове моментально появляется идея, — а я могу тебе помочь. Резко разворачиваюсь и иду в сторону своих друзей. Подойдя к Найлу, я беру свою сумочку и достаю оттуда два билета от парня Беллы. — Найлер, ты ведь не против пропустить шоу какого-то Hills? — смотрю на него щенячьими глазками, — потому что даже если да, то мы уже все равно не идём, — мягко целую его в щёку и быстро ухожу обратно, услышав только смешок. — Вот, — я протягиваю два билета, — это ей за тех двух парней, — шучу я, а Егор непонимающе смотрит на бумагу в руках. — Бомбс, это же самое эпичное шоу за сезон, — он обратно отдаёт мне билеты, — нет, я не могу. — Так, даже не думай, — я убираю руки за спину, — считай, что это подарок судьбы. — Ты же знаешь, что ты лучшая? — крепко в меня вцепился, отчего мне становится большо шею. — Отпусти, — пытаюсь подавить всё смехом, — задушишь. — Прости, — он ещё раз смотрит на билеты и убирает их, — спасибо большое. — Что не сделаешь ради человека, у которого столько компромата на меня, — я подмигиваю. — Да ладно тебе. Тебя все равно ничем не испугать, — усмехается и оглядывается за мою спину. — Что правда, то правда. — Тебе, я смотрю, тоже было с кем сходить на концерт, — он кивает мне за мой затылок, и я поворачиваюсь. В нескольких метрах от меня стоят Найл и Гарри, которые что-то яро обсуждают, но всё же пялятся в нашу сторону. — История повторяется, да? — после его слов в моей голове возникает неприятный флешбэк. — Да нет, — я отмахиваюсь, — это друзья. — Твои друзья смотрят на тебя так, как я смотрю на Катю, — он сжимает свои губы и берет меня за подбородок. — Дорогая, это нормально кем-то дорожить, но не потеряй всё снова, — он целует меня лоб, — ты заслуживаешь лучшего, — его улыбка проникает в душу. — Ну... Я могу сказать, что попытаюсь, — начинаю смеяться. — И на этом спасибо, — он всё это время не выпускал мои руки, — все, тебе пора, потому что они убивают меня взглядом, — усмехается и последний раз обнимает на прощание. — Удачи тебе, глоблс, — оставляю поцелуй на его шее, — не забывай веселиться, а то быстро состаришься. — К сожалению, в моей жизни больше нет такого сумасшедшего клоуна, — он дергает мои щёки, — спишемся. — Как и всегда, — я отворачиваюсь и машу на прощание. — Мы самые ахуенные! — в один голос кричим, стоя на расстоянии трёх метров, и смеёмся. Последнюю фразу мы всегда говорили друг другу, когда прощались. Это была наша особенная фишка, которая всегда нас подбадривала в любых жизненных ситуациях. Мы верили, что несмотря на то, что сейчас мы расходимся, мы никогда не забудем о том, что мы лучше всех и что даже по горячим углям нужно идти с высоко поднятой головой. Повернувшись, я сразу вижу ребят, которые нас караулили. — Что стоим? — Эм... — начинает Найл, — вы были слишком долго, и мы решили тебя позвать. — Но так и не позвали? — не дожидаюсь их ответа, беру обоих ручками за локти и веду к остальным.

***

— Раз уж мы никуда не идём, то может сходим на концерт? — спрашивает меня Найл, пока я ем бутерброд. — Я хочу спать, — говорю немного жуя. — Хорошо, — он смеется над тем, как я странно ем, — я хотел встретиться там с подругой, ты точно не хочешь пойти? — Нет, развлекайся, — я доедаю свой мини-ужин. — Ладно. Тогда я тебя провожу, — он встаёт из-за стола. — Не парься, — Стайлс поднимается, — я тоже ухожу. — Эм... — блондин смотрит на остальных, — а вы? — Я тоже пойду, — говорит Зейн. Остальные молчат. — Значит другие остаются, — констатирует Луи и продолжает есть свой хот-дог, соус которого испачкал весь стол. — Тогда мы пошли, — Зейн целует Джи, и мы уходим.

***

— А мне понравилась история, — говорю я хмурому Стайлсу. — Ещё бы, он ведь не тебя сейчас опозорил в сотый раз, — фыркает тот, а Зейн смеется. Мы входим в отель. Время пролетело быстро, потому что Малик рассказывал про друга столько забавных моментов, которые я бы никогда раньше не приписала Гарри. — Вы езжайте, мне нужно кое-куда зайти, — говорит Зейн, когда мы направляемся в лифт. — Надеюсь, это не любовница, иначе ты вообще потом перестанешь ходить, — Зейн улыбается и обнимает меня. — До завтра, — жмёт руку Стайлсу, — не проспи, Джейн, — подмигивает и уходит. Я спокойной захожу в лифт за Гарри, который уже нажал кнопку. — Мне понравилось, — нахально заявляет британец. — О чем ты? — О танцах. Ты меня соблазняла, — он завязывает пучок на голове и внимательно смотрит на меня, когда я даже не обращаю внимание. — Что? — я наигранно удивляюсь и издаю смешок, — пфф, нет, — отмахиваюсь и выхожу из лифта. — Соблазняла, — он идёт где-то сзади. — Такими темпами ты можешь предъявить это Ханне и Джи. — Но ты делала это круче, — я все ещё не вижу Гарри, но слышу, как его слова доставляют ему удовольствие. — Я знаю, — ищу ключ от номера. — И ты это делала для меня, — он открывает свой номер. — Не льсти себе, — а я открываю свой. Поворачиваюсь к нему прежде, чем захлопнуть дверь и смотрю на непристойное выражение лица. — Уже вижу, как ты танцуешь всё это лично для меня, — он перебирает свои колечки, — доброй ночи, — затем целует воздух передо мной, в то время как я запираю дверь. — Сколько самонадеянности, — говорю в закрытом помещении самой себе. В течение часа я принимаю душ, снимаю тонну косметики с шеи, которая выглядит хоть и лучше, но намного темнее, и ложусь в кровать. На протяжении ещё тридцати минут я залипаю в инстаграме, смотря миллион разных глупых видео, потому что спать я уже не хочу. Сложно поймать тот момент, когда ты думаешь, что хочешь спать, потому что можешь резко разгулять свой сон любыми действиями. Выхожу из соцсети и изучаю белый потолок. Уже через два дня я снова буду дома, снова пойду на работу, снова погружусь в рутину. От грустных мыслей меня отдёргивает внезапный звук уведомления. Неизвестный: «спишь?» Хоть я и прочитала сообщение, что он скорее всего заметил, я не стала ничего отвечать, а начала вспоминать сегодняшний безумный день. Вот что-что, а друга детства, и не просто друга, а брата, я не ожидала увидеть. Мы долго не виделись, но постоянно переписывались и созванивались. Нас развела жизнь, и как бы нам это не нравилось, мы не смогли это изменить. Неизвестный: «да да пошёл я нахер» Я: «ахахах» Неизвестный: «новая серия или бессонница?» Я: «второе» Неизвестный: «болит?» Я: «Стайлс, ты обещал» Неизвестный: «ладно, ладно. Я просто спросил» Неизвестный: «у меня тоже бессонница, спасибо, что спросила» Я: «ой, заходи уже» И я сразу же слышу три коротких стука в дверь. Может не так уж я его плохо знаю. Накидываю простынь, потому что у меня очень короткие пижамные шорты, и выхожу в гостиную. — Здравствуй, — открываю дверь, облокачиваюсь на неё, — и сколько ты тут стоял? — Минут десять, — он чешет затылок. — А если бы я спала? — Но ты не спала. — Но я могла. — Но у тебя не вышло. — Но ты этого не знал. — Однако угадал. — Не раздражай меня, — я нервно сжимаю свои кулаки, — входи. Он смеется и заходит внутрь. — Предложишь мне чаю, кофе? — он делает паузу, — себя? — игриво улыбается и плюхается на диван. — Нет, сладкий, только воду, — сажусь рядом, — и то из-под крана, — убираю простынь и кладу на себя плед, — и то пойдёшь за ней сам. — Что будем смотреть? — он тянется к ноуту, — только не твою «Игру престолов», потому что я ничего не пойму. — Тогда друзей тоже не будем, — я скрещиваю руки и дую губы. — Если ты не уберёшь свои надутые губки, то мне придётся это сделать самому, — он что-то вбивает в поиске, — все, будем смотреть новый сериал. — У нас разные вкусы и нет ничего общего, с чего ты решил, что мне понравится твой выбор? — Потому что тебе нравлюсь я, — как самонадеянно. Опять. — Стайлс, твоё эго распирает эту комнату, не хочешь её покинуть? — Не могу, — он включает какой-то фильм, — мне здесь хорошо. — Да, и я знаю почему, — я хитро улыбаюсь, пока он что-то включает. — Почему же? — Потому что тебе нравлюсь я, — говорю я, изображаясь его хрипотцу, отчего он загадочно поворачивается. — 1:1, — снова переключается на ноут, — подвинься, я прилягу, — он толкает меня головой, держа ноут, и ложится на мой бок, почти на живот. — Вообще совести нет, — я отодвигаюсь слегка вправо, подсовывая ему под голову подушку и убирая кудрявые волосы со лба. — Кто бы говорил, — он поворачивает ноут ближе к моему обзору и включает. — Это что, Шерлок Холмс? — Ага, — он опускает руку на мою коленку, — угадал? — Ага, — повторяю я, а он лишь усмехается.

***

Яркий свет не даёт мне долго поваляться в постели, поэтому приходится открыть глаза. Стоп. В постели? Ощупываю простынь и никого не замечаю. Скорее всего, он донёс меня до спальни и ушёл. По крайней мере я на это рассчитываю. Вижу на тумбочке записку, и сразу же закатываю глаза, мысленно представляя очередную околёсицу.

Стоун, Этой ночью ты очень возбуждающе стонала... Пару раз даже произнесла мое имя. Надеюсь, тебе было хорошо. Твой завтрак на столе. Ах да, чуть не забыл, доброе утро. Г.

Я смеюсь и кладу записку в шкаф. Значит, он все же ночевал здесь. Либо он ночью перед уходом написал эту супер смешную, по его мнению, записку. Выхожу в гостиную, где на столе я действительно вижу завтрак. Неплохо. Беру телефон и печатаю ему сообщение. Я: «ты решил почистить карму?» Неизвестный: «получилось?» Я: «нет, все остыло» Неизвестный: «ты долго спала» Я: «мне же снился эротический сон, я хотела досмотреть до конца» Неизвестный: «могла бы просто попросить, все равно там был я» Я: «вообще-то нет» Неизвестный: «ты стонала Гарррррииии» Вообще не помню никаких снов этой ночью. Фантазёр. Я: «все правильно. Я была с Гарри. Принцем Гарри, сладкий» Неизвестный: «ахах раунд» Пока мы переписывались, я съедаю свой очень сытный завтрак и убираю грязную посуду на поднос. Смотрю на время и понимаю, что почти опаздываю к Джи и Зейну перед их отъездом, которые должны уже ждать в лобби. Мы все уезжаем завтра, а Джи нужно сегодня быть в ЛА, так как её срочно вызвали на очередную съемку. Надеваю то самое платье со стоячим воротником, потому что мои синяки все ещё на мне и выхожу из номера. — Стайлс, — я закатываю глаза и захлопываю дверь, — ты меня что, преследуешь? — Вообще-то я первый вышел, — он убирает ключи в карман и осматривает меня с таким видом, будто хочет что-то сказать, но прекрасно знает, что я не хочу это слышать. — Не смотри так. Они не пройдут за день, и нет, мне не больно. — Прости, — он нервно отводит взгляд с шеи, — к Джи? — Ага, — я захожу в лифт, — к Зейну? — Ага, — и оба начинаем смеяться. Никогда не любила говорить «ага», потому что у меня прослеживается грубый акцент на этом слове. Однако мне нравится смотреть, как его это забавляет. Мы останавливаемся на следующем этаже и к нам заходит Луи. — И что вы ржёте? — А что ты делаешь не на своём этаже? — переключает его Стайлс. — Эм.. Ой, все, — Томмо отнекивается, — к Зейну? — Ага, — одновременно отвечаем ему, и снова хохочем на всю кабинку. — Вы адекватные? Я без понятия, почему меня так плющит, но мне очень хорошо. Так как ехать не долго, то мы почти сразу же выходим из лифта. — Вот я так и знала, — ко мне подходит Джи, — ты такая счастливая, потому что я улетаю, да? — она улыбается и крепко меня обнимает. — Конечно, — прижимаюсь к ней в ответ. — Ты же понимаешь, что мы встретимся только на показе? — Это всего лишь пять дней, — мы отходим друг от друга. — Не забудь мне выслать фото своего образа. И не давай Ханне контроль, а то она как обычно, — Джи изображает недовольство, потому что Ханна иногда действительно перебарщивает с цветами. — Дорогая, нам пора, — говорит Зейн, — пока, Джейн. — Пока, — говорю я, и они выходят из отеля, — удачи, красотка! — Спасибо! — кричит в ответ, когда садится в такси. — Пойдемте выпьем? — Лу потирает ладошки друг об друга. — Томлинсон, сейчас десять утра, — ворчит Гарри. — Тогда пойдём к остальным, они уже на веранде. Видимо мы единственные, кто чуть не опоздал на прощание с парочкой, — Томмо убирает телефон в карман, и мы идём к веранде, пока нас не останавливает женский писк сзади. — Гарри! — почему-то не на своё имя мы с Луи подворачиваемся на 180 градусов, а Стайлс всё также стоит спиной. — Чёрт, Кендалл, — бурчит он едва заметно и уже ощущает объятия своей недодевушки, за которыми следуют тысячи вспышек фотокамер.