Неделимые

— Что ты здесь делаешь? — немного грубо спрашивает Гарри, пока я прикрываюсь рукой от ослепления фотовспышек. Не дождавшись ответа девушки, Лу берёт меня за плечи и протаскивает подальше от папарацци. — Прости, — говорит Томмо, — я сам не понял, откуда они выползли, — он ведёт меня на веранду к остальным, — но им всегда нужны личные сплетни, поэтому привыкай. — Всё в порядке, — улыбаюсь его заботе и замечаю впереди ребят. — Дженни, — встаёт Ханна с мятного небольшого диванчика, где сидят Лиам и Найл, — я быстрее рожу, чем ты начнёшь приходить куда-то хотя бы вовремя. — И вам тоже доброе утро, — говорю ребятам и посылаю каждому воздушный поцелуй. — Как же громко, — хмурится Найл, — зачем я вчера столько выпил с тобой, — толкает Лиама в плечо. Оба выглядят помятыми, но Пейно пободрее своего друга, которого даже солнечные очки не спасают. — Мне нужно отойти, — Найл подходит ко мне, случайно прицеливает поцелуй в ухо, отчего я отшатываюсь, потому что ужасный звук раздаётся в барабанной перепонке, и он начинает смеяться, — прости, — повторяет более удачную попытку и уходит. — Я бы хоте... — начинает Ханна, но появление Кендалл её останавливает. — Доброе утро! — кричит жизнерадостная Дженнер. — Неожиданно, — говорит подруга и обнимает её, — ты же не планировала. — Но у меня все же получилось, — она отходит обратно к Гарри, у которого настроение заметно ухудшилось, — какие планы? Может девочками сходим на шоппинг? — Да, я только за, — радостно соглашается подруга. Эм, а я — нет. — Джейн? — Кендалл поворачивается ко мне. — Она не может, — резко отвечает Гарри, не дав мне сказать, и странно смотрит на Лиама, который тут же выпрямляется и поднимает свои очки. — Да, у неё не получится, — говорит Пейн, то ли нахмурившись, то ли изображая нервный тик. Стоп. Они что, посылают друг другу какие-то знаки и думают, что это незаметно? — Почему? — Кендалл невольно подтягивает своё декольте. Да, почему же, мальчики? Хоть я и не хочу её видеть, но вы-то об этом не знаете. — Она занята, — говорит Стайлс, а мне становится смешно от этой ситуации. Ладно. Что дальше? — Да, она будет занята сегодня, — добавляете Лиам, — ей.... ей нужно помочь... — Луи, — продолжает Гарри, когда Пейн задумался. — Мне? — спрашивает Томмо и показывает на себя пальцем. Смешно наблюдать за ситуаций, когда люди, не умеющие выкручиваться, пытаются что-то придумать. — Да, тебе, — продолжает Лиам, — ты же сам говорил, что хочешь с ней обсудить личный вопрос. — Не помню я та... — Томлинсон! Меньше пей по утрам, — рычит Гарри. Мне кажется, я улыбаюсь, потому что это очень забавно выглядит. Будто бы учительница спалила их за списыванием, и они на ходу придумывают нелепую отговорку. — Она и сама умеет говорить, — фыркает Ханна, — ты идёшь? — Нет, — улыбаюсь и смотрю на подругу. — Почему? — Ты не слышала? Я нужна Луи, — подхожу к нему и кладу голову на плечо, ухом улавливая, как Стайлс сзади выдыхает. Хоть это выдох меня немного напрягает, но я правда не имею никакого желания находиться рядом с Кендалл более трёх минут. Поэтому я только рада, что они устроили этот цирк, без которого я и сама прекрасно бы справилась. — Тогда мы уходим, — говорит Ханна и берёт Кендалл под руку. Меня не напрягает, что подруга проводит время с теми, кто мне не по душе, потому что если ей с ними комфортно, то пусть веселится. Я не отношу себя к ревнивым, но считаю, что здравая ревность — естественное чувство. Это не вопрос доверия. Как бы ты ни доверял человеку, если он важен, то ты будешь испытывать ревность, потому что внутри тебя страх потери. Вопрос в том, как проявляется это чувство. Людям в своем большинстве свойственно идти по самому простому пути – удерживать того, кто дорог, силой. Скандалы, претензии, требования, бесконечные ограничения. Так делают почти все. Но ведь разве это не странно? Зачем они это делают, если это не работает. Чем сильнее держишь, тем хуже становится. Парадокс в том, что если хочешь, чтобы человек был верен, то ему надо давать максимум свободы. Давая человеку свободу, ты в действительности ещё больше привязываешь его к себе. Уметь так делать – мастерство. Это тонкий момент, который не все могут себе позволить. Но это работает. — Мы тоже уходим, — говорю ребятам, после ухода девушек с веранды. — Куда? — спрашивает Гарри, когда я беру Томмо за руку. — Ты же сам сказал, что я нужна Луи, — подмигиваю ему, а Томмо смеётся. — Всё парни, — говорит он им на прощание, — сегодня эта красотка со мной, — и мы с гулом уходим с веранды.

***

— Идём, я покажу тебе своё любимой место, — парень выкидывает стаканчик из-под мороженого и резко тянет меня за руку. — Томмо! Я испачкалась, подожди, — начинаю смеяться, потому что он не заметил, что я уронила на себя ещё не съеденное мороженое. — Блин, я думал, ты уже все, — он останавливается и смотрит, как я вытираю салфетками своё платье. — Теперь все, — выкидываю в мусорку стаканчик, — торопыга. — Тогда бежим, — он хватает мою ладошку и устремляется вперёд. — Я на каблуках! — хохочу и не могу остановиться. — Тогда снимай, мы все равно на песке, — останавливается и тянется к своим ногам, — я тоже разуюсь, — и мы сняли обувь. Около десяти минут мы брели по берегу, затем снова вступили на асфальт. Если делать мысленную оценку, то Луи самый весёлый из всех парней. Он может позволить себе сделать пару безрассудных поступков, за которые ему не будет стыдно, потому что он ловит каждый момент. И это мне безумно в нём нравится. — Так, какая тебе нравится больше?— спрашивает меня, когда мы подходим к автосалону. — Хм... — все машины настолько крутые, что я не могу выбрать лучшую, — давай её, — указываю рукой на чёрный Мазерати с открытым верхом. — Отличный выбор, — Томмо хлопает в ладоши и зовёт администратора. После того, как он оплатил прокат, мы на огромной скорости рванули из города по небольшому серпантину. Вид просто чудесный. Мы неслись со скоростью 180 км/ч, и мне было абсолютно комфортно, несмотря на то, что справа обрыв. Привыкнув к тёплому ветру и бешеному темпу, я отстёгиваю ремень безопасности и привстаю, держась за лобовое стекло. — Как же круто, — вдыхаю океанский воздух и закрываю глаза. — Только крепче держись, — Лу улыбается, — а-то мне потом башку свернут. Насладившись некой свободой, я снова присаживаюсь назад, подгибая под себя ногу, и смотрю на водителя. — Куда едем? — Навстречу приключениям. — Отлично.

***

Спустя час нескончаемого смеха, мы приехали в безлюдное место, которое было огорожено забором. — Так, Дженни, — Лу закрывает машину, — как ты относишься к высоте? — Обожаю, — подхожу к нему, так как он протянул свои руки. — Тогда добро пожаловать в самое эпичное место! — мы обходим ограждение, и я вижу огромный прозрачный мост, на котором расположена будка с какой-то бригадой. — Боже мой, — до меня только что дошло, что он хочет прыгнуть со мной с обрыва. — Блин. Лу. Я же в платье. — Все продумано, дорогая, — он показывает рукой «ок», и ведёт меня в небольшой ларёк со спецодеждой, — так как я тебя не предупредил, то все расходы беру на себя. Я от предвкушения эйфории не осознаю происходящего. Всегда мечтала прыгнуть с такой большой высоты, но одной мне было не интересно. После того, как мы переоделись, мы пошли к будке, которая всем заправляет. — Здравствуйте, — мило приветствует нас девушка, — вместе будете прыгать? — Да, — сразу же отвечает Томмо, — наконец-таки я нашёл человека, который будет не осуждать мои смертельные трюки, а поддерживать, — мы оба начинаем смеяться, пока нам выдают инвентарь. Рассказав правила безопасности и меры предосторожности, мы с одним из инструкторов идём по мосту. Высота здесь нереальная. Насколько я помню из вывески, то около восьмидесяти метров. — А если бы я боялась высоты? — спрашиваю, пока нас ведут к точке старта. — Себе подобных я вижу издалека, — друг встаёт на своё место, — жаль, что их очень мало, — он грустно сворачивает губы трубочкой, и я встаю рядом, смотря вниз на бушующие скалы. Что такое страх перед высотой? Говорят, что человек боится вовсе не того, что случайно сорвется вниз, а того, что осознанно сделает шаг в пустоту. «Когда ты смотришь в бездну, бездна тоже смотрит в тебя», — писал Фридрих Ницше. А мы с Луи из тех, кто сознательно прыгают в пропасть, да еще получают от этого удовольствие. — Желательно оттолкнуться как можно сильнее. Если этого не сделать, прыжок может получиться вялым, — говорит инструктор, — готовы? Мы с Лу одновременно говорим «да», и молодой человек начинает отсчёт в обратном направлении. После того, как прозвучала единица, мы со всей силы оттолкнулись и бросились в неизвестность. Мы живем раз, так почему бы не делать те вещи, которые будоражат каждую клеточку твоей души. Которые заставляют почувствовать, что значит жизнь.

***

— Это было невероятно! — кричу я Томмо, которого расстегнули вслед за мной, после пятого прыжка, — так круто, что я хочу ещё и ещё. Адреналиновый наркоман. — Я очень рад, что тебе понравилось, — он меня обнимает, и мы выходим к машине в своих спортивных костюмах. На мне обтягивающие чёрные велосипедки и такого же цвета топ с длинными рукавами и воротником, но доходящий только до лифчика. — Ты точно не хочешь переодеться? — спрашивает Лу, когда я сажусь в машину, — потому что ты слишком сексуально выглядишь, боюсь, я не хочу, чтобы мою подругу трахали глазами в моем присутствии, — он улыбается и садится за руль. На нём самом короткие шорты и длинная обтягивающая майка, благодаря которой видны все его подкаченные мускулы. В полностью чёрной одежде мы выглядим так, будто собираемся кого-то ограбить. — Может хочешь сама прокатиться? — Лу поворачивается ко мне и, не дождавшись, вылезает из машины. — Ты доверяешься мне свою жизнь? — я играю бровками. — Ты же доверила, так что почему бы и нет. Я перепрыгиваю на водительское сиденье и жду, пока друг приземлится рядом. — Куда едем? — Так, время уже пять, и ты явно голодная, — он убирает телефон, на котором я заметила большое количество уведомлений, — давай заедем неподалёку в одну кафешку. — Хорошо, тогда направляй, — я включаю блок зажигания и наслаждаюсь рыком машины, — ух, какой же крутой звук. — Возбуждает, да? — Не то слово, — говорю и сразу газую, оставляя это невероятное место позади.

***

Прошло около двух часов, пока мы снова не оказались на берегу. — Может присядем? — предлагает Луи и указывает на свободное место на песке. — Да, давай, — плюхаюсь на землю, пока он убирает пакет с нашими вещами в другую сторону и садится. — Так хорошо, — он закрывает глаза, — учитывая последнее время, мне просто необходимо было так развеется, — его тон немного грустнеет. — Хочешь поговорить? — Тебе вряд ли нужны мои проблемы, — он выдыхает и набирает в руки песок, который тихонько спускает обратно. — Все в порядке, я всегда готова быть подушкой, — обнимаю его за плечи, — рассказывай. Он немного молчит и поднимает свой взгляд на горизонт, внимательно изучая морские волны перед собой. — Знаешь, — все же нарушает молчание, — иногда нам встречаются люди, уйдя от которых, ты не представляешь, как будешь жить дальше. Лу кладёт руки в замок на свои коленки и продолжает. — Мы расстались с Эль, — он выдыхает, — это единственный человек, который принимал меня любым. Его выражение лица меняется на хмурое, а голос становится печальным с каждым новым словом. — Все просто оборвалось... Не закончилось, а именно оборвалось. Представляешь, мы даже не поссорились, не поругались, не выясняли отношения, — он издаёт горький смешок, — мы просто оставили друг друга. И это больно. Он проводит руками по волосам, потихоньку выпуская воздух из своего организма. — Это так странно ощущать... Мы так долго были вместе, что теперь мне тяжело находиться без неё. Чувствую себя таким одиноким, таким пустым, — он опускает руки назад на песок, с трудом говорит каждую фразу. — Не могу привыкнуть, что она больше не прикоснется ко мне. Что не отпустит на мой счёт глупую шуточку, которая всегда поднимала настроение. Что не будет писать доброе утро каждый день... Невыносимо, — он проводит пальцами по губам, — я ещё никому не сказал, но я с этим живу уже больше месяца. Я слушаю каждое слово, не добавляя ничего, чтобы он смог полностью высказаться. И когда наступили минуты молчания, я решаю их нарушить. — Нельзя расстаться с человеком так, чтобы никто не страдал, — я также смотрю на океан, как и он. — Я бы сказала тебе, что время лечит, но это неправда. Время никого не лечит. Просто мы становимся сильнее, привыкаем к боли и перестаём обращать на неё внимание. Она превращается во что-то привычное, в то, с чем можно смириться, как смиряются с неизлечимыми болезнями. Люди, потерявшие руки, учатся жить дальше, в конечном счёте начинают писать ногами, но они находят выход… Так и мы учимся жить с истерзанным сердцем и улыбаться новому дню, будто никто нас не сломал, — глубоко вдыхаю прохладный воздух и на несколько секунд закрываю глаза. — Раны не затягиваются, это мы становимся достаточно сильными, чтобы жить с ними и даже быть счастливыми. Самое сложное, начать жить без этого человека. Снова научиться сдерживать внезапно забившееся сердце, когда на улице за поворотом померещится знакомый силуэт. Не опускать глаза, когда на скамейке перед тобой целуется парочка. И больше никогда не ждать, когда зазвонит телефон с важным именем на экране. — Я боюсь, что я не смогу... — Все расставания подобны прыжку с обрыва. Самое трудное — решиться. Как только окажешься в воздухе, тебе придется отпустить. — Но вдруг это ошибка? — никогда не слышала его таким поникшим. — Нужно умереть для одной жизни, чтобы войти в другую. Нужно уметь отпускать, — я стараюсь говорить мягко. — Я не согласна с теми, кто предлагает держаться за отжившие отношения. Союз двух людей длится ровно столько, сколько нужно. Иногда несколько недель, иногда всю жизнь. И если пришло время, нужно расстаться с тем, чего уже нет, а не цепляться за воздух. — Но это ужасно сложно. — Конечно, сложно. И тебе надо перестать об этом думать. Перестать себя терзать и мучить ложными надеждами. Надо отвлечься, — я поворачиваюсь к нему, — пей, гуляй, веселись, работай без передыху, наслаждайся моментом, — он внимательно смотрит на меня, — в конце концов у тебя появился такой же безбашенный друг, который поддержит все твои безумные идеи, — я подмигиваю ему, и на его лице наконец-таки появляется легкая улыбка. — Человек, который никогда не любил, не смог бы сказать такие слова, пропитанные прожитым опытом, — он на момент замирает, — и кто же разбил тебе сердце, Дженни Стоун? — К сожалению, я часто привязывалась к людям, а это разбивает сердце не меньше. Поэтому я знаю чувство, когда тебе кажется, что ты остался один. Но тебе лишь кажется. — Наверное, ты права, — он выдыхает, — я слишком зациклился на этом, что прекращаю жить, а тупо существую. Нужно хотя бы попробовать. Ведь если это моё, оно ведь никуда не уйдёт, — спокойно говорит каждое слово. — Вставай, — я подпрыгиваю и тяну его за руку со всей силы. — Что? — непонимающе смотрит на меня. — Вставай, говорю, — он поднимается, и я убираю наши телефоны подальше с видного места и, крепко взяв его за руку, бегу к океану. — В одежде? — кричит Томмо, когда волны уже касаются его ног. — Да, — отвечаю ему, и мы сразу же ныряем в воду, словно это некий обряд очищения. — Кто первый до того буйка? — Лу выныривает и смотрит на меня. — На счёт три. — Раз. — Два. — Три! Мы как два ребёнка, радующиеся любым мелочам, помчались покорять океан. Надо сказать, что нырять в такой одежде куда приятнее и удобнее, чем в купальнике.

***

— Это самый лучший день за эту Коачеллу, — заявляет Томмо, и я ещё раз выжимаюсь волосы, когда мы заходим в отель. — Да, определённо особенный, — он все также держит мои плечи, слегка пошатываясь, потому что мы не вылезали из воды в течение часа точно. — Теперь нужно напиться, — он нажимает кнопку нашего этажа, — вдвоём. — Но только не сегодня, потому что я не выдержу такое количество кайфа, — начинаем хохотать на весь лифт на последних силах, как двери открываются и на нас смотрят три пары глаз. — Эм... — начинает Лиам, — где ваша одежда? И почему вы мокрые? — Блять! Одежда! — Томлинсон бьёт себя по голове, и, посмотрев друг на друга, мы начинаем так дико смеяться, отчего падаем на пол, держась за стены. — Вы пьяные? — спрашивает Стайлс, но мы ничего не слышим. У вас бывали приступы смеха, когда вы не можете остановиться? Когда вы так смеётесь, что из глаз текут слёзы. И неважно, что вас так развеселило, важно, что в данный момент вам хорошо. — Так, ладно, — говорит Найл, — это бесполезно. — Будем ждать и смотреть на них? — Стайлс складывает руки на груди. — Ну, когда-то же их отпустит, — продолжает Найлер, пока мы медленно приходим в себя. — Может они накурились? — Лиам смотрит на ребят. — Все нормально, — Томмо встаёт, протягивая мне руку, — мадам, пройдемте в опочивальню. — С удовольствием, сударь, — я встаю и делаю реверанс. — Ну, пиздец, — говорит Лиам, из-за чего нас снова пробивает. — Пока ребят, — быстро выстреливает Лу, и мы идём в мой номер. — Томлинсон, твой номер в другой стороне, — немного нервно бросает Стайлс. — Я сегодня ночую с Джейн, — он мне подмигивает, тихо говоря «подыграй», — мы уже придумали, чем будем заниматься этой ночью. — Даже так? — продолжает Найл. — Это будет лучшая ночь, да, милый? — мы поворачиваемся лицом друг к другу. — Я сделаю все, чтобы ты её запомнила, — мы наигранно приближаемся губами, и заметив, как парни напрягли свои кулаки, продолжаем излучать настигшее веселье. — Очень смешно, — фыркает Найл. — А мне понравилось, — Луи крепко меня обнимает, — до завтра. — До завтра, — обнимаю в ответ, — а вы куда собрались? — Мы хотели пойти вас искать, потому что вы за весь день не ответили ни на один звонок, — говорит Лиам, — но раз вы здесь, то мы тоже расходимся. — Тогда всем спокойной ночи, — я машу им ладонью, и все по команде разбредаются по номерам. Хорошо, что ключ от номера я кладу в чехол для телефона, ведь одежду нам всё равно уже не найти. Тем более, я давно хотела перебрать гардероб. Считай, начало положено. Открыв дверь, я сразу же иду переодеваться в лосины и длинную футболку. День был поистине безумный, поэтому хочется завершить его бокальчиком вина в полном одиночестве. Или двумя. Включаю музыку на всю громкость, залезаю в мини-бар и достаю пару миниатюрных бутылок красного. Полностью отдавшись музыке и лёгкому алкоголю, я снова ощущаю себя в невесомости. Впервые за день разблокировав телефон, я звоню Ханне, которая не берёт трубку. Странно. Время уже одиннадцать. После трёх бутылочек вина, я звоню ещё раз, но она снова не отвечает. Решив, что можно пойти к ней, я выхожу из номера и стучу несколько раз. Неужели они ещё не вернулись? Простояв пару минут, я иду обратно в номер. — А может... — говорит вслух мой слегка пьяный язык, и я подхожу к соседней двери и пару раз стучу. Мне открывает парень, который явно не ожидал меня видеть. — Выпьем?