Неделимые

— Пойдём, — пока все отвлекаются на заказ новой песни, Егор вытягивает меня из толпы и ведёт в сторону того небоскрёба, на который мы смотрели, когда сидели на обрыве. — Ты очень торопишься, — хватаюсь за виски и пытаюсь сфокусироваться. — Шевели булками, — он ускоряет шаг, и я не понимаю, как мы так быстро оказываемся внутри этой высотки и уже едем в лифте. — Думаю, смысла спрашивать нет, — усмехаюсь и закрываю глаза, пока мы поднимаемся на последний этаж. Не понимаю, жилой это дом или офисный центр. Хотя скорее всего первое, потому что иначе бы нас не пропустила бы охрана. Поднявшись на последний этаж, Егор поднимается по лестнице к люку и открывает его. — Оу, так просто, — я медленно забираюсь по железным ступенькам и оказываюсь на крыше высотки, — прохладно, — немного ёжусь и накидываю свою принтовую тёмно-зелёную курточку. — Садись, — Егор снимает свою толстовку и раскладывает на широкую лавочку. Видимо, мы здесь не первые, раз сидеть будем не на бетонном полу. — Благодарю, — опускаюсь на кофту и смотрю вперёд. Ощущение, будто весь город у моих ног. Яркие огни не переставая мерцают и блистают, даря атмосферу иного мира, в который порой так и хочется сбежать. Именно сбежать. Куда подальше, лишь бы не слышать этого дневного шума, не обращать на себя внимания людей. В дневное время все будто бы только и делают, как смотрят на тебя и обсуждают. А сегодня так спокойно, что я впервые вдохнула полной грудью за последнее время, проведённое в заключении. — Как дела на работе? — друг нарушает тишину, продолжая смотреть вдаль. — Неплохо, — закрываю глаза и облокачиваюсь на спинку, — скоро поеду в Нью-Йорк на два месяца стажировки. — Ничего себе, поздравляю, — его голос приободряется, — только вот я пока что буду в Канаде, а не у себя, но я могу дать тебе ключи от квартиры. — Всё в порядке, я поживу на съемной. — Я всё равно их тебе передам, мало ли что. — Хорошо, — не буду спорить, потому что бесполезно. — Так значит, Найл и Гарри, — я начинаю смеяться с отвратительной смены темы, — почему медлишь? — Я не медлю. — Ты не даёшь им никакого шанса. — Егор, давай не будем, — закатываю глаза, потому что уже второй раз он лезет со своими поучениями. — Джейн, — друг поворачивается ко мне, — они - не Арчи со Стивом, — на мой пьяный мозг обрушивается тонна приятнейших и печальных воспоминаний, но я не показываю этого. — Я их и не сравниваю. — Но ты не выбираешь одного, так как боишься потерять второго. — Неправда. — Хоть ты и не признаешься, но ты скучаешь по Арчи. — Егор... Сворачиваемся, а. — А знаешь, почему тебе неприятно поднимать эту тему? — ему точно не нужен мой ответ на вопрос, — потому что ты пожалела, когда выбрала Стива. — Не смей так говорить, — его слова злят меня, хотя я знаю, что это очередная провокация. Но я пьяная, так что ведусь. — Я не прав? — Я ни разу не пожалела, что была со Стивом, — строго произношу, — и да, я скучаю по Арчи, но это не значит, что я сделала неправильный выбор. Я его сделала, и ничего не изменить. — Однако судьба спустя два года подкидывает тебе похожий случай. Может хоть в этот раз у тебя хватит мозгов не думать, а отдаться процессу? — Я не создана для всего этого. — Ну, да, ну, да. Ты забыла, какая ты в отношениях? Ах да, ты же давно в них не была, — я ударяю его в плечо, — никогда в жизни не видел настолько преданного человека, так что прекращай строить из себя монашку. Тебе нужен прекрасный состоявшийся мужчина. — Я и есть прекрасный состоявшийся мужчина, — улыбаюсь другу. — То, что ты не пропадёшь, я итак знаю. Но я хочу, чтобы ты снова была счастлива. Как с... — Всё, хватит, — прерываю его, потому что не знаю, чьё имя боюсь услышать в его фразе. — Может ответишь хоть? У тебя без звука, но вспышка-то мигает и мигает, — смотрю на время от времени загорающийся карман и достаю телефон. — Только, чтобы ты отстал. Открываю уведомления. Неизвестный: «Джейн, прости» Неизвестный: «я правда никак не мог» Найл: «Джейн, почему ты не сказала, что улетела?!» Найл: «с каких пор мы не предупреждаем друг друга о таких вещах?!» Найл: «зачем и на сколько?» Найл: «чёрт, это всё моя вина» Найл: «мне очень жаль, что у тебя проблемы из-за меня» Неизвестный: «Стоун, какого хера ты уехала на другой конец?!» Он на меня не подписан, так что скорее всего ему кто-то сказал, ведь аккаунт у меня закрыт. Неизвестный: «возьми трубку!» Неизвестный: «ну почему ты меня всегда выводишь из себя?!» Неизвестный: «я уже раз двадцать набрал» Неизвестный: «ты просто издеваешься!» Неизвестный: «пожалуйста, возьми трубку» — Ну и как дела? — перевожу взгляд с экрана на друга, — он снова звонит, — головой указывает на телефон, и я смотрю на высвечивающийся вызубренный номер, — давай, ответь, — но я всё ещё зла на него, — Джейн, ты даже ему не сказала, что улетела, — а я и не обязана? — ты не можешь злиться на него за то, что он беспокоится за тебя. — Ладно, пристанешь ведь, — встаю с сиденья и иду в другой конец, облокотившись на плитку, — алло, — беру телефон, и от резкого взгляда вниз слегка кружится голова. — Джейн, — его голос кажется уставшим, — у тебя все хорошо? — Эм... — я не была готова к такому вопросу, а думала, что продолжится отчитывание, — да. — Что ты там делаешь? — я чувствую, как он напрягается, но пытается это скрыть. — Отдыхаю. — Одна? — Ты ведь знаешь, что нет, — начинаю пальчиком рисовать узоры на плитке. — А кт... Когда ты приедешь? — он быстро сменяет свой вопрос, хотя я догадалась, о чём он хотел спросить. — Пока что не знаю, — мне кажется, я очень медленно говорю. — Прости, я не хотел писать эмоциональные сообщения. — Ты слишком часто извиняешься. — Потому что я часто виноват. Давай я заеду за тобой в аэропорт? — То есть две недели ты даже не появлялся у моего дома, а тут у всех на глазах? — Джейн, эт... Я объясню, как только ты приедешь. — Ты думаешь, мне будет это интересно? — А я? — Что ты? — Я тебе интересен? — Стайлс, — я улыбаюсь, — считаешь, что раз я пьяная, то это сработает? — Заеду за тобой? — Ты ведь всё равно приедешь? — Да. — Ладно, — поворачиваюсь обратно к Егору, — напишу, как куплю билеты. — Хорошо. — Сколько ты спал? — неожиданно спрашиваю. — Всё в порядке. — Стайлс, сколько. — Около часа, — чуть слышно говорит. — Ты себя убиваешь, — я хмурюсь от его слов, потому что меня всегда беспокоит то, что он плохо спит. — Всё нормально. — Через сколько тебе в студию? — Минут через сорок. И откуда ты знаешь? — Я всё знаю, сладкий, — слишком приторно произношу, — я пойду. — Будь осторожна. — Ничего обещать не могу, — издаю лёгкий смешок, — пока. — До встречи. Не забудь написать, — его голос слишком приятный в данный момент. — Да, да, напишу. Целую, — и кладу трубку. Убираю телефон в карман джинс и иду обратно к Егору, который кажется засыпает. Блять. Что?! Целую?! Я настолько привыкла так прощаться с Найлом, что зачем-то и сюда ляпнула. И ещё не сразу же дошло. Вот же балда... Надеюсь, ему хватит мозгов об этом не говорить со мной, когда я приеду. Целую. Надо же было так сказать, а. Уф. Сажусь рядом с другом и прикрываю глаза. На секунду. Всего лишь секунду.

***

Хорошо, что у меня автоматически стоит будильник на утро субботы, поэтому спали мы недолго. Забавно, что мы не сняли номер, а залезли на неизвестную крышу, где нас могли закрыть и не заметить, и успели даже выспаться. Для пробуждения мне потребовалось две кружки кофе. Голова не болела, а вот рассудок был всё ещё затуманен. Мы купили билеты на 15:30 и времени до вылета было достаточно, поэтому мы пешком обошли чуть ли не весь город. Новый Орлеан — безработный город благодаря многолюдным ночным клубам, живым выступлениям музыкантов и уникальной кухне. Жаль, что мы не попали сюда на карнавальный вторник — Марди Гра, который проводится на исходе зимы и славится шумными костюмированными шествиями и народными гуляньями. Пообщавшись с некоторыми жителями, которые рассказали столько интересных и будоражащих моментов этого дня, мне непременно захотелось хоть раз окунуться в эту чарующую атмосферу праздника. Может когда-нибудь я приеду сюда снова.

***

Прилетев в Лос-Анджелес к десяти вечера, я направляюсь к выходу и иду на парковку, где должен стоять Стайлс. Я попросила его остаться в машине, потому что не хочу, чтобы лишний раз на меня обращали внимание. На улице давно стемнело и более менее безлюдно, поэтому я чувствую себя вполне комфортно. Подхожу к машине Гарри, не торопясь открываю дверцу чёрного Porsche и запрыгиваю внутрь. — Привет, — произносит Гарри. — Привет, — поворачиваюсь к нему и пристёгиваюсь. — Где твои вещи? — Вот, — издаю смешок и показываю телефон. — Неплохо, — он улыбается и выезжает с парковки, — как долетела? — Хорошо, не считая мужчины, который постоянно меня пинал в сиденье, — Гарри едет быстро, что заставляет меня вжаться в сиденье, и не от страха, а от силы притяжения, — Стайлс, я не рожаю. — Что? — мимолётно поворачивает голову на меня, а затем обратно на дорогу. — Говорю, что не обязательно так давить на педаль газа. — Мне хочется быстрее довезти тебя до дома, — он резко выкручивает руль на повороте. — Хочешь избавиться? — Так-то я рассчитывал на кружку чая, — я замечаю его ямочку. Включаю телефон и пишу Найлу, потому что обещала сообщить ему, как приеду. Я: «всё хорошо, я не разбилась» Ответ приходит моментально. Найл: «ещё раз так пошутишь, и я съем все твои запасы кит-ката во втором нижнем ящике» Издаю смешок вслух, отчего привлекаю внимание Гарри. Искоса смотрю на него, вцепившегося в руль двумя руками и продолжающего топить, что есть мочи, и снова отвечаю Хорану. Я: «мне можно, я врач» Найл: «это нигде не прописано» Найл: «я сейчас в студии, завтра позвоню, потому что тут завал» Я: «хорошо, удачи хх» Найл: «спасибо, красавица» На него, в отличие от остальных парней, я сержусь меньше всего. Потому что каждый день мне звонил, рассказывал разные новости, которые время от времени сводились к прессе у моего дома, но всё же он хотя бы пытался поддерживать моё настроение. — Ты не против, если я включу музыку и посижу немного в телефоне? — спрашиваю Гарри. — Да, хорошо, — он опускает руку к дисплею машины и вытягивает провод, — подключайся. — Благодарю, — беру переходник и вставляю его в телефон, включая свои треки. Открываю вчерашние сообщения, на которые я так и не ответила, и по порядку отвечаю. Я (кому: Белз): «буду только рада съездить с тобой туда» Я (кому: Ханна): «давай в среду, купи два кг шоколадного мороженого» Я (кому: Лиам): «я категорически запрещаю бить в однёху наш вегаский рекорд» Думаю, писать ли Джи или нет, и решаю оставить это на воскресенье. — Не знал, что тебе нравится Тревис Скотт. — Нет, — я блокирую телефон, — мне нравится эта песня, а не он, — Гарри усмехается и проводит пальцем по уголку рта. — Я услышал уже пять песен, и среди них нет наших. Ты вообще слушаешь нас? — Вживую очень часто, особенно сейчас. — Капец, и тебе даже не стыдно, — он смеётся и возмущается одновременно. — Тебя расстраивает этот факт? — Вообще-то да, — нужно заметить, у него сегодня хорошее настроение. — Вы у меня отдельным плейлистом идёте. — Неа, не исправила ситуацию, — качает головой в знак отрицания, — выкручивайся, Стоун. — Я не могу вас слушать так часто. — Ты сделала только хуже, — улыбка не сходит с его лица. — Ладно, — замечаю, как мы подъезжаем к моему дому, — выпустишь сольный альбом, обещаю заслушать его до дыр. Лучше? — Лучше, — он паркуется, и я убираю ремень безопасности, — может когда-нибудь и выпущу. — Что сидишь? — встречаюсь впервые с его зелёным взглядом, — пойдём пить чай, — улыбаюсь и выпрыгиваю из машины. Дойдя до двери, снимаю с шеи свою фирменную веревочку с ключом от квартиры, и впускаю нас внутрь. Сняв куртку, остаюсь в опоясывающем грудь топе и поворачиваюсь к Гарри, пристально смотрящего на моё тело. Он быстро поднимает глаза к моему лицу, как будто сделал что-то постыдное. Усмехаюсь и иду в ванную. Такое чувство, что меня не было неделю. Включая тёплую воду, намыливаю персиковым мылом руки и, смыв уличную грязь, набираю полные ладони жидкости и охлаждаю лицо. Поднявшись к зеркалу, замечаю в дверях Стайлса, поэтому быстро вытираюсь и выхожу из ванны. Спустя пять минут, я стою на кухне в ожидании закипания чайника. — Рассказывай, — слышу голос сзади и поворачиваюсь к столу. — Мм? — Зачем уехала? — он садится за стол и, положив руки в замок, смотрит на меня. — Потому что захотела, — я облокачиваюсь на столешницу, — меня здесь ничего не держало, — делаю тонкий намёк. — Я не мог приехать по двум причинам, — сжимает губы и слегка хмурится, — но я не хочу тебя в них посвящать, поэтому просто поверь, что я правда не мог. — Аа, ну тогда всё понятно. Ты прощён, причины веские, — саркастически произношу и отворачиваюсь. — Ох, — вздыхает и встаёт со стула, — никто из нас не хочет тебя ввязывать в это, — пока я наливаю кипяток в кружки, замечаю, как он подходит сзади, — Джейн, ты можешь просто поверить и всё? — он прижимается к моей спине и опускает руки на талию, — пожалуйста, — шепчет и проводит носом по моему плечу, оставляя тёплое дыхание на коже, отчего я закрываю глаза. — Нет, — собираюсь с мыслями и строго говорю, — отойди, — беру две кружки в руки и жду, пока он отпустит меня, — Стайлс, ты хотел чай, так что дай пройти. Парень недовольно фыркает и отходит в сторону. Я поворачиваюсь и ставлю кружки на стол, присаживаясь на своё место. Гарри обходит стол и садится напротив. — Злишься? — он отпивает пару глотков и опускает кружку обратно. — Да, — беру из корзинки белый шоколад, так как он меня успокаивает. — Не злись... Закатываю глаза от его слов и откусываю плитку. Если бы всё так просто срабатывало, разногласий никогда бы не было. Выпиваю чай, игнорируя его косые взгляды, и встаю из-за стола. — Ты серьёзно вот сейчас? Я не собираюсь с ним разговаривать, пока не узнаю, весомые ли были причины или это всё тупые отмазки. — Стоун, прекрати играть в молчанку, — слышу раздражённые нотки и включаю кран, чтобы вымыть кружку. Довольно медленно споласкиваю её и ставлю на сушилку. — Блять, — за спиной громкий скрип стула об пол, и, не успев подумать о том, что я буду делать дальше, он уже оказывается рядом со мной и поворачивает меня к себе, — что за цирк? — я смотрю на него, но продолжаю молчать, — ты издеваешься? — отвожу взгляд в сторону и изображаю такое выражение лица, будто бы мне вообще всё равно, — ладно, — он вжимает меня в столешницу, — я не приехал, потому что подписал бумагу, что не буду тебя видеть в течение четырнадцати дней, — оу, то есть мне подписывать ничего нельзя, а ему можно? — мы все это сделали, потому что у нас никогда не бывает выбора, — Стайлс поднимает руки на мои лопатки и плавно проводит вверх, вниз, — если бы мы нарушили это, у нас бы отняли авторские права на исполнение песен, которые мы сочинили сами. Плюс, у меня чёртов контракт с Кендалл, и если бы я приблизился к тебе на метр, то его бы продлили ещё на три месяца. А мне это не надо, — про первое я не очень поняла, потому что зачем им отбирать права на песни, если они выступают в группе. Только если они когда-нибудь распадутся и захотят солировать, иногда исполняя старые треки. Но это уж точно не произойдёт в ближайшие несколько лет, так что странный ультиматум. А вот второй засчитан, — и? — Что и? — слегка улыбаюсь. — Как же ты иногда меня бесишь, — опускается к моему лбу и слегка покачивает головой в разные стороны, — но нравишься ты мне ещё больше, поэтому потерплю, — издаёт приятный смешок. — Ты рассчитываешь на секс после этих слов? — Нет. — И даже голос не дрогнул, — начинаю смеяться и оставляю лёгкий поцелуй на его губах. — Мне, наверное, пора, — неохотно отстраняется и проводит рукой по затылку, — ты устала и уже хочешь спать. — Да, ты прав, — я уверена, что пожалею об этом, но... — но ты можешь остаться. — Мм? — непонимающе смотрит на меня. — Пойдём, а то передумаю, — беру его за руку и веду в свою спальню, — если будешь приставать, пойдёшь на диван, — делаю длинный зевок и расправляю постель, — что стоишь? Раздевайся. — Эм... Ты серьезно? — Ещё слово и пойдёшь за дверь, — он улыбается, а я скидываю простынь. — Всё, всё, — пока он расстёгивает синюю рубашку, я беру ночные шорты с майкой и ухожу в ванную переодеваться. Что я творю, а. Оставила у себя, так ещё и в своей постели. Я слишком быстро прощаю обиды, может пора поработать над этим. Я даже Джи простила на второй день, но хотела, чтобы она хоть немножко ощутила угрызение совести. Переодевшись, захожу в комнату, где на кровати лежит Гарри в белых боксерах и задумчиво печатает в телефоне. Увидев меня, он блокирует экран и убирает сотовый на полку. — Всё хорошо? — спрашивает меня, когда я ложусь на нелюбимую левую сторону. — Учитывая то, что я сплю слева — нет, — смеюсь и укрываюсь одеялом. — Зато так удобнее тебя обнимать, — то, как он улыбается каждым словом, дурманит разум хуже алкоголя, — иди сюда, — я двигаюсь чуть к середине, и он крепко прижимает меня к своему торсу, — как же мне нравится так засыпать, — шепчет и несколько раз целует мне заднюю часть шеи. — Ай... — начинаю ёжиться, потому что щекотно. — Всё, не буду, — оставляет лёгкий чмок в зоне, где уже располагается миллиард мурашек, — сладких снов. — Сладких, — закрываю глаза и опускаю свою ладонь на его руку, которая по-хозяйски лежит на моей талии. Мне тоже нравится так засыпать...

***

Открываю глаза от громкого стука в дверь. Несколько раз протираю их ладони и поворачиваюсь в сторону Гарри, который лежит на спине и мило сопит, немного двигая своими пышными ресницами. Слишком красив для утра. Да и вообще... Если бы не очередные стуки, я бы осталась в кровати, но нет. Собираюсь с силами и встаю на пол, слегка покачиваясь. Спускаюсь и выхожу в коридор. На часах 7:54. Кого принесло в такую рань в воскресенье? Подхожу ближе и слышу несколько задорных неразборчивых голосов. Отхожу к соседнему окну, которое открывает вид на улицу, и вижу Найла, Лиама и Луи. — Твою мать, — чуть ли не выкрикиваю и закрываю рот рукой.