Неделимые

— Ну и зачем ты согласилась? — смотрю в зеркало и возмущённо спрашиваю саму себя. Надеваю подготовленный красный топ с рюшками на рукавах и светло-синие завышенные брюки. Вроде хорошо выгляжу, не считая искусанных губ из-за стресса на работе, а потом ещё неожиданного «свидания». Взяв красную помаду, делаю последний штрих. После очередного звонка на телефон, беру сумочку и выхожу на улицу, закрывая входную дверь на ключ. Гарри в ожидании стоит у машины и начинает двигаться ко мне навстречу, как только я попадаю в его поле зрения. — Прекрасно выглядишь, — он подходит ближе. — То, что я согласилась, ещё ничего не значит, — отличное приветствие, Джейн. — Я знаю, — усмехается и подаёт мне локоть, чтобы я за него ухватилась. Чёртов джентльмен. Просовываю руку и иду к его чёрному Porsche, про который похоже знаю только я. Стайлс как обычно открывает мне дверь, и я аккуратно присаживаюсь внутрь, ожидая, когда он тоже окажется в машине. Обойдя её сзади, он открывает дверцу и быстро запрыгивает, сразу же включая ключ зажигания. — Куда едем? — моё любопытство пожирает меня изнутри. — Не скажу, — он улыбается и давит на газ. — Тогда я буду слушать музыку, потому что пока я не знаю, куда меня везут, я не в настроение, — бурчу под нос и включаю его плейлист громче. — Хорошо, — он увеличивает скорость, и мы топим чуть ли не 100 км/ч по оживлённой улице. Достаю телефон и отвечаю на сообщения, которые так и не прочла, потому что была занята сборами. Джи: «солнце, я приду, если ты действительно не против» Джи: «и мне всё ещё жаль» Джи: «но думаю моё фирменное мохито чуть-чуть улучшит ситуацию» Я (кому: Джи): «только если три литра» Я (кому: Беллз): «я пригласила Джи к нам и думаю, что пока она в провинившемся облике, ты можешь рассказать ей про своего певца» Беллз: «неееееееет» Я: «на что именно нет?» Беллз: «про моего певца» Я: «она миллион раз видела твои фотки из прессы, но пока что верит в легенды, которые я тебе всё время сочиняю, что гарантирую — не долго» Беллз: «посочиняй ещё» Беллз: «я не готова» Я: «тогда потом провинившейся особой буду я» Беллз: «я скажу, но не в ближайшее время» Беллз: «прошу...» Я: «ладно, у меня богатая фантазия» Я: «но только ещё пять отмазок, Белл» Беллз: «надеюсь, хватит» Я: «я была бы самой худшей лучшей сестрой» Беллз: «согласна только с последним» Собираюсь продолжить, но меня прерывает мужской голос. — Приехали, — Гарри паркуется в очень странном месте, и я стараюсь получше рассмотреть наше расположение. — Эм... — ничего не понимаю, да к тому же уже стемнело, — где мы? — Узнаешь, — он достаёт из бардачка очки и надевает их. — Серьёзно? Боишься обжечь свои глазки от ярко-палящей ночной Луны? — Так менее заметно. — Заметно что? — Меня, — я начинаю дико смеяться с этих слов. — Ты лишь привлекаешь внимание. Все будут смотреть и тыкать пальцем на дурачка в солнечных очках в шесть часов вечера, — он качает головой и ухмыляется. — Разве я в них не брутальнее? — Хочешь меня этим соблазнить? — Нет, соблазнить я хочу тебя другим, — он тянется к моей щеке и оставляет приятный поцелуй, затем открывает дверь и выходит из машины. Распахивая и пассажирскую сторону, он протягивает мне руку, — готовы пойти на первое свидание с обворожительным парнем, мисс Стоун? — Да, люблю благотворительность, — язвлю я. — У-у-у, — он зажимает рот кулаком, — начинаю сомневаться, готов ли я, — кладу свою ладонь в его и выхожу из машины. — Думаю, нам лучше держать дистанцию, — он блокирует двери и идёт рядом со мной, когда я выпускаю его руку из своей. — Гхм... Что не так? — он морщится, и мы продолжаем идти в заданном им направлении. — Не хочу, чтобы завтра в очередном журнале было написано: «девушка Найла Хорана изменяет ему с лучшим другом Гарри Стайлсом». — А, ты об этом... А я уж подумал о другой дистанции, — он снова приободряется и ускоряет шаг. Мы выходим с небольшой улочки на пляжный берег и идём по песку вдоль моря. — Я знал, что ты не захочешь, чтобы нас заметили вместе, поэтому мы отплывём ото всех, — говорит он спустя пару минут, сворачивая на небольшую пристань. — В каком смы... — и только сейчас я замечаю, куда мы свернули. Здесь стоят пришвартованные лодки и катера разных размеров, — оу, вот в каком, — нас встречает пожилой мужчина, который обменивается вежливым приветствием и ведёт нас к самому дальнему большому катеру. — Прошу на борт, — говорит Гарри, резко запрыгнувший на забортный трап, и подаёт мне руку. Я улыбаюсь и забираюсь к нему. Это не совсем то, чего я могла ожидать, хотя я прокрутила довольно огромное количество идей. Мужчина проходит следом за мной и развязывает морской узел, отшвартовывая нас от берега. Судя по всему, нас будет трое. Но здесь очень много места, так что я не думаю, что капитан сегодняшнего плавания нам помешает. Чёрт. Что я хочу делать такого, чтобы он нам помешал? Ты просто пришла на обычную встречу. Забудь. — Неплохой показ твоего кошелька, — Стайлс цокает. Мужчина уже спустился в какое-то полностью закрытое помещение для управления, и мы отъезжаем от берега. — И как мне вообще могла понравиться такая едкая дамочка, — я толкаю его в бок, — хей! — он смеётся, — а если бы я упал в воду? — Но не упал же, — я продолжаю держать его руку, и он ведёт нас вдоль перил к носу катера. Чем выше мы поднимаемся, тем выше становятся загораживающие стены. Неплохо продумано, учитывая тот факт, что он популярная личность. Дойдя до самого края, где угол полностью обшит и нас практически не видно, я замечаю разложенное толстое покрывало, а рядом — огромную вязанную корзинку. — Присаживайся, — я опускаюсь на указанное место, и кудрявый парень садится рядом, — если станет холодно, то сзади тебя плед, — поворачиваю голову в сторону, где на полу лежит синий большой плед. — Хорошо, — снова смотрю на него, — и чем же вы собираетесь покорять моё сердце, мистер Стайлс? — игриво говорю, когда он открывает корзинку. — Для начала, — Гарри протягивает мне два стеклянных фужера и достаёт красное вино, — Chateau Grand-Jean, rouge semi-doux, — улыбаюсь его забавному акценту. — И откуда ты знаешь? — Я был в твоём доме, сладкая, — он мне подмигивает, — к тому же, когда Лиам покупал ящик вина для вас, я сфоткал название. — Понятно, — он достаёт следующую вещь из корзинки. — А это, — он протягивает мне огромную коробку влажных салфеток с антисептическим раствором, — для успокоения твоей противомикробной души, — я смеюсь и забираю упаковку, пока он выкладывает чистую белую скатерть, а затем достаёт кучу пластиковых упаковок с разной едой, — что сидишь? Вытирай свои ручки, — он убирает пустую корзинку в ненужную сторону, но я сначала протягиваю салфетку ему. Он демонстративно и тщательно трёт руки, а после забирает у меня фужеры, и наступает моя очередь. Как только я заканчиваю те же действия, он ставит бокал в специальное углубление и разливает вино. Мой голодный желудок хочет рассмотреть всю еду, расположенную перед моим носом, но я смотрю лишь на него. Такой галантный, аж слов нет. Гарри протягивает мне налитый алкоголь и слегка наклоняется в мою сторону. — Кто бы мог подумать, что я буду сидеть здесь с тобой, попивая винцо, — он усмехается, — если я скажу «за нас», ты поддержишь? — я легонько киваю, — тогда за нас. Какой бы противоречивой не казалась эта ситуация, мне интересно, чем это всё закончится. Опускаю бокал в углубление, а Гарри отрывает крышки у упаковок. — А вот с едой, которая тебе нравится, я мог прогадать, — приятно, что он хотел произвести хорошее впечатление, но ему удалось это сделать одним своим видом пару месяцев назад, а сейчас он просто нагло проникает в мой мир, двери которого я пока что не планирую открывать, — но я взял гранат и... — он открывает последнюю коробочку, — киви. Его внимательность я уже подмечала не один раз. — Начну с этого, потому что я голодная, — тянусь за мясными рулетиками и моментально съедаю один за другим, разбавляя их тарталетками с сыром и креветками.

***

После двух выпитых бокалов и насытившегося желудка, мы оба продолжаем оживлённую беседу. — И почему ты выбрала быть стоматологом? — Гарри делает глоток вина и внимательно смотрит на меня. — Ты хочешь поговорить о моей работе? — по-доброму произношу, накидывая плед на плечи. — Я хочу узнать тебя. — Хм... — допиваю до дна далеко не остатки и ставлю бокал обратно, — хорошо, — беру несколько ягодок граната в рот и начинаю, — я решила это в неосознанном возрасте, примерно во втором классе. — Даже так, — он тоже допивает до дна и убирает фужер. — Мне нравилась атмосфера кабинета, особый уют и невероятная чистота и стерильность помещения. Хотя я сама не очень люблю ходить к стоматологам, — усмехаюсь. — Я тоже. — Но зато я законно могу причинять людям боль, так что приходи ко мне на приём, — продолжаю есть фрукты со скатерти, потому что я могу вечно закидывать еду в себя, — что насчёт тебя? — Ты ведь знаешь, да? — Да, — мило улыбаюсь, — я умею читать, а ещё я дружу с твоими коллегами. — И часто вы с Найлом обсуждаете меня? — он проводит пальцем по своему подбородку, слегка меняясь в настроение. — Хочешь обсудить Найла? — Нет, — всё ещё трёт свою кожу. — Тогда больше не поднимай эту тему, — я сильнее укрываюсь, поскольку морской летний ветер всё равно прохладный, — не холодно? — Сойдёт, — он разливает новую порцию алкоголя. — И что с настроением? — спокойно интересуюсь. — Все хорошо, — давит улыбку, — я... Неважно, — убирает пустую бутыль вина в сторону. — Ох, иди сюда, — я хлопаю на свободное место рядом с собой. — Мм? — Я сейчас передумаю, — отодвигаю правую руку с пледом, тем самым приглашая его окунуться в мои объятия. — Нет, я уже иду, — Гарри смеётся и подходит ближе, — удобно? — он облокачивается на стенку, а я кладу голову к нему на плечо. — Вполне, — вдыхаю его запах. Как же вкусно пахнет, засранец. Невозможно устоять и не закрыть глаза от короткого наслаждения, — что ещё хочешь узнать обо мне? — я улыбаюсь и переворачиваю голову, продолжая лежать на его плече, смотря на тёмное небо. — Первое, что ты подумала, увидев меня? — Это просто, — я нахожу одну единственную звёздочку и взглядом цепляюсь за неё, — высокомерный заносчивый красавчик с длинным языком, — слышу его усмешку. — Будем считать, что ты сказала только красавчик. — Считай, считай, — я прижимаюсь ближе, потому что чувствую, как сползаю. — И мой длинный язык иногда очень даже полезен, — так, я не знаю, в каком он смысле произнёс это, но если не в пошлом, то сейчас мне точно можно вручить титул озабоченной леди года, — подожди, — он видит, что я ёрзаю, и просовывает руку, обнимая меня за талию, — лучше? — Вполне. — Стоун, ты когда-нибудь признаешься, что тебе хорошо? Я тянусь к бокалам и протягиваю один Гарри. — Всё может быть, — подмигиваю и чокаюсь об его фужер. Он отпивает и опускает его на пол, поглаживая мою талию. — Какую татуировку ты хотела набить? — Что? — ставлю бокал в стойку и поворачиваюсь к нему лицом, подминая под себя ногу. — Ты рассказывала про тату у Зейна, — он продолжает держать меня одной рукой, повернув лишь голову в мою сторону. — Ааа... — задумчиво смотрю в небо, словно перебираю воспоминания, — ласточку. — А я думал, корону, — нелепо цокаю и ударяю ржущего парня в плечо, — ладно, ладно, — он успокаивается, — и почему же? — Я считала это символом независимости, — смотрю в его зелёные глаза, всё такие же яркие даже под ночным светом Луны. — Ты настолько любишь свободу? — серьёзным голосом спрашивает меня, а я делаю ещё несколько глотков. — Нет. Я просто не нашла того, кто бы её укротил. — Хм... Красиво звучит, — он поджимает губы, — и никто не смог? — Как видишь. — Слабаки, — улыбается и снова вкушает вкус красного напитка. — Стайлс, — полностью вливаю содержимое в себя и убираю фужер, — и ты ещё что-то про мою корону говоришь. — Держи, — он отдаёт пустой бокал, и я ставлю его рядом со своим, — в этом мне тебя не переплюнуть.

***

Я никогда не общалась с ним настолько непринуждённо и весело. Как будто два часа я пробыла с абсолютно ни с тем человеком, которого в марте послала по телефону Найла за ужасное общение. — Оо, это определено лучшее, что я слушал, — он выключает песню, которую только что поставил для меня, когда мы обсуждали его пристрастие к Fleetwood Mac. — Ну... — тяну я, — по мне, «Something inside of me» круче. — Не буду спорить, потому что она тоже мой фаворит, — мы сидим друг напротив друга: я — в позе лотоса, а он — подборав под себя обе ноги, тем самым во время бурного обсуждения, он обеими руками держится за мои коленки, как будто взявшись за них, он докажет мне свою правоту. Но это довольно мило и, я бы даже сказала, приятно, — кстати, мы могл... — его речь прерывает звонок телефона, который он всё время игнорировал, но почему-то в этот раз, увидев абонента, он моментально меняется в выражении лица, — мне нужно ответить, хорошо? — Да, — он встаёт и уходит куда-то вдаль, бесследно пропадая из виду. Воу. Вдыхаю воздух полной грудью. С ним так интересно, что я удивлена, что готова часами обсуждать всё подряд, лишь бы видеть его странную реакцию и слышать бесподобные смешные фразочки чуть ли не на каждую тему. Несмотря на его сдержанность весь вечер и игру в уверенного стойкого мужчину, он не смог скрыть лёгкий тремор рук всякий раз, когда меня обнимал, или тихую запинающуюся хрипотцу, когда делал приятные комплименты, или простую робость в столь обычных действиях. Но это всё было только ему на руку, потому что если ты по-настоящему нравишься мужчине, он не будет вести себя как твёрдый не колеблющийся партнёр, он время от времени покажет ту часть себя, где он — обычный стеснительный мальчишка. Я всегда придерживаюсь выражения «не верь тому, что говорит мужчина; лучше смотри, что он делает». И это, какая бы она не была, правда. Для меня многие слова — пустой звук, так как они потеряли свою ценность из-за постоянного употребления в ненужных местах и ненужным людям. Может это и есть причина того, что я многого не произношу? Скорее всего так и есть. И теперь я понимаю, что не хочу мерить свой не совсем ярый, но завораживающий интерес к нему в процентной системе, потому что это становится неважно, когда тебя начинает привлекать парень. По крайней мере, у меня всегда так. Я спрашивала себя, зачем я согласилась на свидание? Вот за этим.

***

Просидев в одиночестве минут двадцать, я встаю и иду в том же направлении. Мы плывем тихо, так что я ни разу не пошатнулась. Катер не из маленьких, поэтому полностью обойдя его снаружи, я спускаюсь по маленькой лесенке вниз и слышу голос Гарри. Подхожу к полузакрытой двери и, конечно же, не могу не подслушать. — Что? Нет, я же сказал... Обсудим позже, ладно? — он делает долгие паузы в ожидании ответа собеседника, — я уже устал говорить одно и то же... Зачем? Не надо... Ох, всё, мне надоело... — и мне, кстати, тоже, и я открываю дверь внутрь, встречаясь с его немного потерянным взглядом, — всё, я занят, пока, — не дожидается ответа и кладёт трубку. POV Гарри — Ты долго, — Джейн облокачивается на дверь, — всё хорошо? — Да, — стараюсь произнести более спокойно. — Я не знала, что здесь есть каюта, — она плавно проходит в комнату, будто идёт по подиуму в замедленной съемке, — нельзя так надолго оставлять девушку одну, — подходит слишком близко ко мне и проводит указательным пальцем от моей ключицы до ремня и обратно. — Больше не буду, — её игривое настроение меня расслабляет, и я внимательно наблюдаю за ней. Джейн аккуратно толкает меня на кровать. Я падаю назад, в то время как она грациозно залезает на меня сверху. — Продолжим узнавать друг друга получше? — её улыбка — самое лучшее, что я когда-либо видел за последнее время. Такая светлая и воздушная, и в то же время до безумия манящая и скрытная. Только она умеет говорить беззвучным движением своих губ. — Я не против, — Джейн опускается к моей шее, начиная оставлять сладкие поцелуи от мочки уха и доводя ниже к застегнутым пуговицам, — и насколько ты хочешь погрузиться в этом вопросе? — Очень глубоко. Чёрт. Как же сексуально она произносит эту двусмысленную фразу. Чем больше она проникает в мою жизнь, тем сложнее мне сдерживаться при каждом её виде. Каждый взгляд сносит крышу, и мне так хочется, чтобы она смотрела только на меня. — Что тебе нравится? — Стоун поднимает свои тёмные, как графит, глаза и прожигает ими меня насквозь, продолжая расстёгивать пуговицы на рубашке. — Во-первых, когда главный я, — говорю ей, дождавшись, пока она закончит с последней и распахнёт мой верх, оголяя торс. — Хорошо, — она мило хихикает и опускается на кровать, расположившись рядом со мной, — передаю Вам управление, капитан, — я улыбаюсь, когда она отдаёт мне честь своей маленькой ладонью, и переворачиваюсь в её сторону, уперевшись нависая. Да, бутылка вина сыграла свою роль в манере наших действий. — Во-вторых, мне нравится, когда со мной разговаривают, — опускаю холодные руки к краю блузки и поднимаю её наверх, быстро скинув через голову. — С этим может быть проблема, — она лежит в настолько открытом чёрном лифчике, что меня переполняют эмоции: я хочу либо повнимательнее рассмотреть каждый кружевной узор, либо хочу его снять и прикоснуться к груди. — Я знаю, что ты не любитель выражать свои эмоции. — Никто не говорил, что со мной легко, — она касается щеки и нежно её поглаживает, — расстёгивается спереди. — Мм? — ничего не понимаю, потому что мысли начинают путаться. Только одно я знаю точно — я дико её хочу. — Он расстёгивается спереди, — она свободной рукой указывает на лифчик, и я замечаю застежку. — Хорошо, — опускаю пальцы и моментально расщёлкиваю слишком прозрачную вещь. Откидываю бюстгальтер в разные стороны и опускаюсь к соску, обводя шершавым языком ареолу, глубже завлекая её в себя дальнейшим поцелуем. Слышу короткий стон и прерываюсь, слегка подув на набухшую грудь, — твой черёд, — поднимаюсь к лицу и, изучая в глазах сексуальное влечение к моей персоне, спрашиваю, — что нравится тебе? — Не всё сразу, сладкий, — шепчет практически в губы, отчего я больше не в силах сдерживаться перед ней. — Тогда нам нужно второе свидание, — я медленно опускаюсь к пухлым губам и оставляю отрывистые поцелуи, — и третье, — она закидывает длинные ноги мне на спину, — и четвёртое, — и ладонями прижимает моё лицо к себе, жадно углубляя поцелуй. Джейн не сдерживается и тянется вниз, решительными движениями ища ширинку моих брюк. — Хей, не торопись, — хотя сам сейчас вот-вот взорвусь. Я убираю её ладони наверх и спускаюсь по её голому телу, оставляя большие красные засосы. Прохожу пупок и растягиваю серебристую пуговичку с молнией на её джинсах. Поднимаюсь с кровати и стягиваю их с ног, выбрасывая куда-то в сторону. — Ты такая красивая, — всё ещё смотрю на неё сверху и снова опускаю голову к её животу. Носом провожу по гладкой коже, оставляя горячее дыхание на каждом участке. Спускаюсь ниже к таким же прозрачным трусикам и оставляю поцелуй на её промежности, — и такая мокрая, — дую на её плоть через ткань и замечаю, как она осыпается мурашками. — Стайлс, я так тебя хочу, — воу, я не ожидал, что она когда-нибудь скажет это без моих наводящих вопросов. — Насколько сильно? — моё сердце ускоряет свои пульсирующие движения, и я зубами стягиваю мешающую ткань вниз. — Настолько, что я даже готова говорить с тобой, — прерывисто произносит, на что я улыбаюсь и отхожу к тумбочке, доставая презерватив и сразу же надевая его, быстро сняв джинсы и боксеры, — ты скоро? — я опускаюсь к ней и рукой направляю свой член к влагалищу, — я уже готова раздвинуть свои ножки перед тобой, — как она умудряется язвить в такие моменты? Мне кажется, даже если она будет умирать, она обязательно сделает это с шуткой. — Стоун, прекрати это вспоминать, — я хмуро смотрю на неё, когда она ухмыляется, и резко вхожу. — Аа-ай... — болезненно протягивает, — можно было... — старается впустить в себя побольше воздуха, — поаккуратней. — Я хотел, — провожу рукой по её щеке, — но ты это заслужила, — опускаюсь к её губам и стараюсь целовать со всей нежностью, — но всё же прости, — я начинаю двигаться, когда она сильнее прижимает меня к себе. Как же я долго этого ждал. Сколько прошло? Две с лишним недели? Не помню. Вечность. Я уже начал забывать вкус её губ, который стал таким особенным, таким... родным? — Аа-а-ах... — с каждым толчком она всё громче стонет подо мной, и этот звук становится моим любимым. Мы наконец слились воедино, получая желаемое. Не торопясь, растягивая удовольствие, я двигаюсь с ещё большей силой. Она расширяется и сжимается, подстраиваясь под размер моего члена. Её щеки покрываются румянцем, а тело пылает изнутри. — Ты обещала разговаривать со мной, — говорю чуть рыча. — Что именно, направь, — она так шепчет, как будто из последних сил. — Что-нибудь приятное, — я начинаю терять чувство реальности. Она, такая горячая, влажная, узкая, принимающая меня, но пока что не до самого основания, протяжно стонущая, выгибающаяся навстречу, сейчас полностью в моей власти, и я — причина её наслаждения. — Тяжело собраться, — она закрывает глаза от нового удара, — потому что ты дурманишь мой мозг, — хорошо, что это взаимно. Может хоть во время секса из неё можно что-то вытащить, — для начала, мне понравилось это... ты понял, — она сквозь стон издаёт смешок. — Свидание? — опускаюсь к её губам, затыкая рот, чтобы последующие резкие толчки не раздались на всём катере. — Да-а-а... — А я? — улыбаюсь, потому что уже не первый раз вставляю свой волнующий вопрос. — Неисправим, — зная, что она не ответит, я углубляю поцелуй настолько, что он начинает делать меня безумным. Двигаюсь ещё быстрее, ещё глубже, проникая в самые потаённые уголки, заставлял её кричать до хрипоты и царапать мне спину. Я сдавленно рычу, давая волю своему животному желанию. Время летит незаметно, но для нас оно давно остановилось. Бесконечные поцелуи, укусы, засосы, стоны, крики, рычания. Я потерял им счет. Всё это смешалось. Всё стало одним целым, так же как и мы. — Гарри, — как я давно не слышал от неё своего имени, — чёрт, мне так хорошо с то... — она обрывает фразу, явно не желая произносить это вслух. — Закончи, Джейн, — я издаю оглушительный звериный рык, когда чувствую, что она подаётся мне навстречу, наконец-то принимая меня целиком, и наши плоти соприкасаются с громким, пошлым хлюпаньем, — пожалуйста. Мелкая судорога пробивает её тело, и она начинает дрожать подо мной. — Мне хорошо с тобой, — она берет двумя кистями моё лицо и долго смотрит в глаза, — не обольщайся и не испорть всё, — притягивает меня к себе и сладко целует, вкладывая что-то новое в каждое прикосновение к моим губам. Я сильнее сжимаю её в своих объятиях, понимая, что конец близок. Дрожь усиливается, она беспомощно извивается, не контролируя своё тело. Я готов был кончить от одних сказанных слов, поэтому делаю последний толчок и изливаюсь с тихим стоном. По Джейн видно, что ей нужно ещё немного времени, поэтому, собравшись с последними силами, я возобновляю движения и спустя минуту её с головой накрывает сильной волной экстаза, и она широко распахивает глаза. — Ох, — тяжело дышит, и я, поцеловав в висок, выхожу из неё и медленно встаю с кровати, — ты куда? — замечаю легкое беспокойно, что непременно льстит. Улыбаюсь и вытягиваю из-под неё одеяло, укрывая её обнаженное тело. Затем обхожу кровать и ложусь рядом, прижимаясь ближе. — Ты такая горячая. — Только не говори, что ты и после секса любишь разговаривать, — смотрю вниз и вижу, как закрываются её веки и она кладёт руку на татуировку бабочки. — С тобой могу, — чмокаю в блондинистую макушку. — Надеюсь, ты поменял здесь постельное белье после последней своей тёлочки. — Поменял, — уверен, она закатывает глаза. Я кладу руку на её спинку, и медленно провожу по ней длинными пальцами, оставляя несуразные узоры. Знаю, что это её расслабляет, поэтому не прекращаю ни на секунду. Постепенно наше дыхание приходит в норму, и я понимаю, что мы оба хотим спать. — Останемся здесь? — она поднимает голову на меня и смотрит. Чертовски красивый взгляд. — Хорошо, — я кладу свободную руку на её шею и вспоминаю её недавние слова. — Ты не представляешь, насколько хорошо мне, когда ты рядом, — я тянусь к её губам, пытаясь сделать это как можно решительнее и не показать свою небольшую слабость перед ней. Я неохотно отрываюсь, — пойдёшь со мной на второе свидание? — Я подумаю, — она мило улыбается и опускается обратно на моё плечо, прижимаясь ближе. Господи, как же приятно...

***

Просыпаюсь от небольшого шума с улицы. Ощущаю пустоту рядом с собой, поэтому рукой ощупываю все стороны. Не найдя рядом Джейн, я протираю пальцами веки и приоткрываю глаза. Да ладно, она ведь не могла сбежать... Встаю с мятой постели и иду к маленькому круглому окошку, замечая, что мы уже пришвартованы к берегу. Блять. Что я сделал не так? Почему она ушла? Грустно выдыхаю и сажусь обратно на кровать. Дерьмо. Всё ведь было так хорошо. Может я опять настоял на том, чтобы она призналась мне хоть в чём-то? Блин. Ну это ведь тяжело не знать, что творится у неё на душе, вот я и залез в очередной раз. Идиот. Какой же идиот. Поднимаю с пола джинсы и взглядом ищу рубашку. Замечаю на подушке записку и, взяв в руки, разворачиваю листок.

Стайлс, Если ты не забыл, то сегодня вторник, а я работаю, так что с добрым утром тебя. Второпях, я не смогла найти свою серёжку, так что будь зайкой, поищи её. И да, я согласна пойти с тобой на второе свидание, НО не торопи меня. Джейн.