Неделимые

POV Гарри Приехав в Англию, мне ничего не остаётся, как зависать с Биллом на студии, поскольку у меня у одного остались недописанные партии. Мы давно записали все треки на новый альбом, однако, показав конечный результат Саймону, нас поочередно отправили исправлять «неудачные» строчки. Лично я не вижу ничего «неудачного». Для меня каждая песня записана с волнующим чувством и любовью. Всё же Коуэллу никогда не угодишь. Порой он специально пинает нас, прогибая всё сильнее и сильнее. Ни для кого не секрет, что были моменты, когда я не сдерживался и нарывался на неприятности. Но терпеть ничем не оправданное унижение я не могу. — Отдохни, — командует звуковик, и я снимаю наушники, вешая их на стойку. Встаю со стула, взяв в руки акустическую гитару. Билл выключает запись, и красная кнопка перестаёт мигать. Я, не мешая ему склеивать отрывки, перебираю струны в неизвестном мотиве. Не пытаюсь что-либо сочинить в ожидании следующего сингла. Лишь выпускаю невидимый пар с помощью своеобразных звуков и нот. — П-пау, пау, пумпаба-ау-у-у, — длительно вытягиваю, сопровождая тяжелым постукиванием по деке. Звучно прохожусь по грифу, наслаждаясь приятным звучанием настроенного инструмента. — Давай следующую, — излишне быстро раздаётся в динамиках. Я кладу гитару на место и надеваю один чёрный наушник. — Какую? — Так, — произносит парень, и я ловлю щелчки клавиш ноутбука, — в принципе, у нас осталась только... — я не знаю, какие именно треки не полюбились Модесту, поэтому просто и без заминок выполняю то, что говорит Билл, — а нет, всё. Хотя... — он чешет густую бороду, — ты не придумал, что хочешь добавить? — Куда? Не понимаю, о чём идёт речь. Вообще сложно соображать, когда ты пятый час находишься в замкнутом пространстве совершено один. С парнями мы слишком часто дурачимся, отвлекаясь на любую мелочь. Собрать нас по отдельности, когда время поджимает, умная мысль. — Сейчас, — он не переставая тыкает по экрану, затем поворачивается назад в сторону дивана, — тебе четвёртый раз звонят, может что-то срочное, — он прокатывается на кресле до зарядки, отключает её, неуклюже встаёт и, когда я иду на выход, открывает дверь, вручая мне телефон. Перезваниваю Джемме, которая вдобавок отправила кучу сообщений. — Гарри, сколько можно! — фырчит в трубку, — срочно скинь три тысячи, мне не хватает. — Эм... Ладно, а на что? — включаю громкую связь и, быстро вбив нужную сумму, отправляю деньги. — Маме на подарок, балбес. — Что с настроением? — усмехаюсь, прикладывая трубку к уху. — Я час стояла в очереди, где оказывается принимают только по карте. Ты трубку не берёшь, а у меня нет денег. Вот и стою тут как дура, — ругается каждым словом, — скинул? — Ага, — спокойно отвечаю, — а что мы дарим? — Ты издеваешься? Похоже, я нарываюсь. — Я пошутил, не закипай, — но сдержать смешок не удаётся, на что получаю ещё один раздражённый вопль. Хотя я был серьёзен и не шутил. Она позвонила мне ночью с какой-то гениальной идеей, на что я просто промычал и спросил «сколько?». Конечно, я не помню, что она говорила. — Скину фотку, пока. — Пока, — я даже не успеваю вставить слово до того, как она кладёт трубку. Джемс терпеть не может очереди, и уж тем более неудобные ситуации, в которой, судя по рассказу, она побывала. Особо не переживаю за её выбор подарка на день рождения мамы, так как в этом она гораздо сильнее меня. Я редко угадываю, что адресат хочет получить, ориентируясь не на те желания. Вообще любые дела, где нужно проявлять фантазию, мне даются с трудом. Всё время кажется, что человеку не понравится, или он сделает вид, что ему понравилось, что ещё хуже, потому что не у всех актёрская игра на уровне. Пролистываю гневные сообщения сестры и прежде чем вернуть телефон, открываю диалог с Джейн. Сладкая: «что это? *фото*» Чёрт. Откуда она взяла? Сладкая: «Стайлс» Сладкая: «я звоню Луи» Сладкая: «класс. Луи меня игнорирует» Сладкая: «Найлу с Лиамом можно и не пытаться, им точно не до меня» Сладкая: «просто потрясающе» Смотрю на большой жёсткий фиксатор на ноге и впервые радуюсь, что он на мне. Не знаю, как описать испытываемое чувство, но то, как она переживает за меня, заставляет ощутить свою значимость для неё. Я: «это на пару дней, малыш. Всё хорошо» — Гарри, закругляйся, — дёргаюсь от резкого громкого звука, так как плотно завяз в собственных мыслях. Из-за этого я не отправляю сообщение, случайно нажимая удалить, — я нашёл дорожку, слушай. В комнате звучит пустая мелодия, и через несколько секунд раздаётся общая часть с парнями. Oh I wish I could be more like you. Do you wish you could be more like me? Oh I wish I could be more like you. Do you wish you could be more like me? Вновь длительно играет свободная от слов мелодия. Мне безумно нравится звучание. Мы с Джулианом и Джошем придумали слова ещё летом, но оставили в черновиках, потому что что бы мы не делали, чего-то не хватало. Жалкие пару строчек, и песня была бы готова от и до. Я рассчитывал, что когда мы с парнями запишем основную часть, всплывёт нужный фрагмент, как это обычно бывает, но ничего не клеилось. От появляющийся в голове слов, я отвлекаюсь на звонящий телефон. Надеюсь, она не будет бурчать как Джемма. Две недовольные девушки за такой короткий период — перебор. — Привет, — вкладываю максимум нежности, дабы защитить себя от нападения. Неделю назад, я бы сразу начал оправдываться, но Стейси сказала, что Джейн необходимо изначально высказать всё, что она думает, а уже потом она готова слушать и принимать отговорки. «Иначе, она пропускает всё мимо ушей, репетируя то, как отчитает тебя», — звучит голос Купер в голове. — Ты считаешь, что отправить мне точку на мои сообщения — нормально? И почему ты мне утром не сказал, что у тебя фиксатор? Как у меня что-то случилось, так я в один момент должна тебе писать письмо на триста слов, где указываю что, как и когда, — она так говорит, будто хочет высказаться на другую тему, потому что накипело. «Считай до пяти, и если она молчит, значит закончила и подобрела». Один. Два. Три. — И ещё, — отворачиваюсь от телефона и приглушенно усмехаюсь, — если ты забыл, то я врач. Отличить ушиб от вывиха я в состоянии. Так что даже не смей меня обманывать. Снова считаю, но на это раз дохожу до пяти. — Я растянул связки, — бодро начинаю, — дико извиняюсь, рентген скинуть не могу, — уверен, её глаза выкатываются за орбиту, — я в полном порядке. — Когда ты уже будешь аккуратнее, — так говорит, будто знает, откуда это у меня. Хотя не сложно догадаться, что я вновь грохнулся на сцене. — Никогда, — цежу сквозь зубы, вслушиваясь в играющую мелодию. — Хе-е-ей Дже-ейн! — на заднем фоне разносится радостный женский писк. — Мне нужно идти, — я сажусь на стул рядом с микрофоном, — у тебя точно всё хорошо? — обеспокоено интересуется. — Да, не волнуйся. — Если соврал, я тебе язык откушу, — посматриваю на задумчивого Билла. — Вот это угроза, — её снова зовут, — беги уже. — Удачного дня, — отправляет приятный поцелуй и сбрасывает вызов. Расслабленно опускаю мобильник к коленке, постукивая по ней. В динамиках пятый раз играет одно и то же. — Хе-е-ей Джейн, — неосознанно пропеваю, играя пальцами в бит, и в одно мгновение подскакиваю с места, будто меня ошпарило кипятком, — включи заново! — накидываю наушники, приближаясь к стойке. Билл послушно включает запись с самого начала. Слушаю обычную распевку буквы «у», и как только мелодия доходит до нужного этапа, я приближаюсь к микрофону. — He-e-ey angel, — закрываю глаза, держа двумя руками наушники, погружаясь в процесс создания долгожданных строк.

***

POV Дженни Не думала, что написание диссертации настолько затянет. Мне не нравится ни тема, которую мне дали, ни срок сдачи. Дилан с Элисон выбрали вторую волну и не беспокоятся насчёт времени, когда у меня постепенно начинает гореть пятая точка. На протяжении пяти дней я залипаю в ноутбук и в книги, которые пережили каменный век. Каждый день после смены я пулей лечу домой, моментально приступая к работе, чтобы выделить хотя бы пару минут для разговора с Джи, которая неустанно делится всеми нюансами репетиций предстоящего показала Victoria’s Secret, с Ханной, словившей в последнее время волну меланхолии, и изредка с Гарри, так как он всё время то на автографсессии, то на концерте, то на интервью, то ещё где-то. Учитывая, что до защиты осталась от силы неделя, а у меня не выполнено и пятьдесят процентов работы, мне необходима помощь. Поэтому я договорилась с Анабель, с Элисон и с Диланом, что они выполнят несколько моих пунктов, разумеется, не просто так. Но только из них троих самым ответственным оказался Дилан, с которым я уже третий час общаюсь по видео-связи у Вон в доме. У меня в квартире отключили горячую воду, и я второй день приезжаю к Элисон. Но я еду не только ради тёплого душа, но и в надежде, что они с Бель заберут парочку моих вопросов, что ни разу не произошло. Сейчас я сижу на втором этаже в довольно просторном кабинете и разговариваю с Диланом, расписывающим формулу по заданной задаче, пока девочки развлекаются на улице. — Ты взяла фосфаты или фториды? — спрашивает Бейкер. — Хм... — листаю множество исписанных листочков в поисках нужной формулы, — да где же, — недовольно бубню, когда половина из них летит на пол. Найдя нужную строчку, я поднимаю остывший кофе и делаю глоток. — Фосфаты, — ставлю кружку на подставку, — получилось? — Я, конечно, мозговитый, но долгий, — усмехаюсь, опуская в рот карандаш. Он сидит в тёмно-фиолетовой кофте в кафе за семь километров от меня, и несмотря на то, что у него своих дел по горло, он продолжает помогать мне. — Спасибо. — Да не за что, — не отрывается от записей, попутно скидывая на телефон своё решение. Только сейчас ко мне в голову приходит осознание, что, возможно, мы зря продолжаем играть с Бель спектакль, что он ей не безразличен. Хотя он безразличен ей лишь в любовном плане. В дружеском она принимает его с распростертыми руками. Написав три абзаца, включая практическую часть парня, я грустно выдыхаю и смотрю в окно. Коричневый контраст строгого помещения наводит тоску. — Что за звуки? — спрашивает Бейкер. — Угадай, блин, — цокаю языком, наблюдая, как девочки дурачатся около бассейна. Кто-то даже успел туда упасть, вызывая у меня мурашки, потому что на улице немного прохладно для купания. — Я закончил, — переключаюсь на ноутбук, где Дилан трясёт бумажками. — Так уж и быть, на сегодня я тебя отпускаю, — гляжу на старинные настенные часы, стрелка которых указывает на семь вечера. — Тогда я с чистой совестью ухожу в запой, — он встаёт и начинает собирать вещи со стола. — Вот бы мне уйти в запой, — перекатываю карандаш между пальцами. — Никто не тянул тебя за язык, — выдаёт надменную улыбку, закрывая рюкзак, — лишь бы найти приключения, да? — риторически спрашивает, переадресуя меня с ноутбука на телефон. — Ты не понимаешь, — протягиваю слова, — мне нужно закончить пораньше. — Зачем? — Нужно, — довольно строю глазки. — Ой, всё равно не допытаешь, так что я пошёл, — морщит нос, выходя из заведения, — встретимся завтра. — Давай, — машу на прощание и сбрасываю звонок. Держу мобильник в руках, мысленно запрещая себя лезть в соцсети и отвечать на сообщения. Это растягивается с одной минуты до пяти часов, поэтому недовольно потопав ногами, беру себя в руки и игнорирую всё, кроме диссертации.

***

В какой-то момент я замечаю, как ручка перестаёт писать. Взяв рядом лежащий карандаш, я дописываю предложение и включаю телефон для просмотра времени. Прекрасно. Половина десятого. Как я умудрилась так засидеться? Хотя мне сложно что-либо делать у себя в квартире: я нахожу любой предлог, чтобы отвлечься на сериал, еду, лежание на диване, или сон. В незнакомой обстановке я более ответственный студент. Складываю вещи в одну стопку, которую убираю в сумку вместе с ноутбуком. Подхожу к обрамлённому под старинный фасон деревянному окну, закрываю его и выхожу из комнаты, двигаясь по круглой серой лестнице. Элисон вполне обеспеченная девушка. У её родителей частная клиника по челюстно-лицевой хирургии, но несмотря на это она выбрала другую специальность. Её небольшой дом больше похож на музей, нежели на жилищное помещение. Каждая комната обустроена под стиль рококо, что не всем по душе. На меня, например, такие дизайны наводят историческое перенасыщение, после чего я чувствую необъяснимый груз на плечах. Выхожу в открытый зал, натыкаясь на разбросанное множество бутылок алкоголя на длинной встроенной в стену полке. Скорее всего они искали что-то определённое, и по нескончаемому хохоту они это нашли. Как только прохожу глубже, я натыкаюсь на Бель, валяющейся на диване в свободной полупрозрачной серой футболке, которая едва прикрывает чёрные танга. Элисон сидит на полу в позе лотоса в коротких велосипедах и в жёлтом спортивном топике. — Неплохо, неплохо, — изучаю выпитую бутылку рома и поднимаю фантики от шоколада с пола. Игнорируя то, что у них отличаются взгляды на многие вещи, они идеально подружились. Грустная мысль, что возможно я больше никогда их не увижу, испаряется, замещаясь радостью, что они останутся здесь вдвоём, поскольку обе живут в Нью-Йорке. — А вот не прыгала бы выше головы, веселилась бы с нами, — Элисон говорит чересчур медленно, поднимая мигающий телефон, — вот что за дела, — возмущённо рычит, — я с Итаном больше общаюсь, чем с Генри, — швыряет телефон в диван, от которого он отскакивает на пол. — Оу, — Фейн хотела его поймать, но замедленная реакция даёт о себе знать. — И сколько вы выпили? — выкидываю фольгу в мусорку, усмехаясь их поведению. — Ужасно, — начинает Бель, — ужасно много, — затем хлопает по оголенным коленкам. Мокрые шорты, висящие на сушилке, говорят о том, что это Фейн пару часов назад свалилась в бассейн. — Вам вот вообще плевать, да? — возмущённо фырчит Вон. Я пытаюсь уловить суть, но мне так не хочется ни во что вникать. — Да, — спокойно отвечает вторая, — ты уже вес мозг вынесла своим Генри, — изображает рвотный позыв, рукой заманивая меня на диван. Я устало плюхаюсь рядом, облокачиваясь на спинку. — Может я страшная? — нисколько не удивляюсь параноидальному вопросу, — или от меня воняет, — она непринуждённо начинает нюхать свои плечи. Мы с Анабель качаем головой, пока она продолжает забавные действия. — И как? — Не поняла, — уныло отвечает, — может я плохо целуюсь? — О да, — я закатываю глаза, — это ведь видно невооружённым глазом. Как можно задавать такой вопрос, если Генри даже не в курсе, как она целуется. — А что ещё, — она медленно поднимается и садится на полу у свисающих ног Анабель, — больше вариантов нет, — пыхтит, опуская руки на коленки подруги. — Тогда выводы эксперта, — заявляю я, загибая пальцы, — ты не страшная, минус один, — ради прикола наклоняюсь к ней и ненадолго вдыхаю запах, — вроде не воняет. Минус два, — Бель усмехается, а я принимаю прежнюю позу, — с последним критерием не могу ничего сделать, но у тебя потрясающие губы, — беспокойная девушка демонстративно их надувает, не торопясь выпуская воздух. — Если очень переживаешь, могу проверить, — добавляет Бель, получая мой игривый взгляд, — что? — мило улыбается, — вдруг у неё проблема, которую я могу решить. — Ой, — цокаю в её сторону, — не дум... — Давай, — внезапно говорит Элисон, — может мне стоит перестать быть констраспективной... Конспертивной... — Консервативной, — продолжаю за неё, — ты слишком много выпила, — тянусь к её макушке, чтобы потеребить пушистые волосы, — и она шутит, успокойся. — Вообще-то... — Бель! — смеясь, выкрикиваю, — ты сейчас испортишь невинное дитя, — пальчиками собираю её щеки, — ты только посмотри на неё. Чудо, — она расслабляется, и когда я отпускаю, нежно улыбается. Она действительно очень красивая. Её исключительная внешность поражает с первых секунд, а открытость и лёгкость при общении способны раздвинуть любые неловкие преграды. — Но всё же, — Бель приподнимается, — проверим? — забавно играет густыми бровями, находят в паре сантиметров от лица девушки, сидящей на полу. Вот бессовестная. Специально её провоцирует. Мы недавно с ней обсуждали, что Вон так бы не загонялась, если бы хоть раз сделала то, чего хочет сама, не дожидаясь первого шага от другого человека, который тоже может ждёт первого шага. — Я... — начинает Элисон, запинаясь на одном слове. Прекрасно знаю, что Фейн делает это лишь с педагогической целью и не собирается её целовать. Из Элисон нужно хоть раз вывести чёртиков, которых она так боится. — Ну? — продолжает пытку, пока я наблюдаю за необычным спектаклем, — хочешь, целуй. Здесь нет ничего ужасного, — с каждой фразой голос становится тише. Обстановка накаляется, когда Элисон тихо скулит и тянется к губам Бель. Я приоткрываю рот, но не знаю, что нужно сказать. Как только их губы едва касаются, Фейн улыбчиво отстраняется, не позволяя большего. — Вот видишь. Не так сложно поцеловать первой, — Вон смущённо кусает внутреннюю часть щеки, как будто её прилюдно развели, — повтори это завтра с Харрисоном. Их карие взгляды как магнитом прилепляет друг к другу. Молчание прожигает затемнённую комнату, отчего я принимаю позицию третьего лишнего. — И почему ты отстранилась? А. Ну, здорово... Я и не в твоём вкусе, — сильно морщится от несобранных мыслей, — вот я так и знала, что со мной что-то не так, — рычит и запрокидывает голову назад, — Джейн, — резко смотрит на меня, — может, — несколько секунд молчания, после чего она неожиданно приподнимается и как кошка плавно, но быстро двигается ко мне. — Воу, воу, — издаю звонкий смешок, — ну уже нет, — преграждаю путь, однако она слишком настырно запрыгивает сверху, — ты что творишь? — истерически смеюсь, — мисс Вон, свалите нахрен с меня! На мгновение у меня пропадает ощущение, что девушка несерьёзно. Видимо её пьяный мозг перестаёт контролировать ситуацию. — Ладно, ладно, я шучу, — она всё равно наваливается сверху, обнимая меня, — никто меня не хочет, — опечалено вздыхает, — эх... — я гляжу на Бель, которая сдерживает ухмылку, чтобы не казаться равнодушной. — Не беси меня, — я не умею долго успокаивать подбадривающими фразами. — Но я хотя бы в твоём вкусе? — Зачем тебе эта информация? — меня слишком веселит её тон и манера. — Интересно, — задумчиво смотрит. Наверное, нет. Но я ведь не могу такое ей сказать. Меня возбуждает другой тип девушек, а Элисон сравнима с младшей сестрой. — Тебе пора спать, — аккуратно сбрасываю пьяное тело, и она комочком ложится на диван. — Я буду здесь, — пьяно причмокивает, пока Бель откуда-то достаёт одеяло, которым укрывает угомонившееся создание. — Спокойной ночи, — встаю с места, — тебя подвезти? — обращаюсь к более трезвой девушке. — Нет, я вызову такси, спасибо, — она сидит у бёдер Вон, — тебе всё равно не по пути, — берёт свой мобильник, открывая нужное приложение. — Хорошо, до завтра, — машу ручкой и выхожу из комнаты. Иногда мы творим такую неосознанную дичь под действием многих опьяняющих веществ, что на следующий день хочется провалиться сквозь землю. Однако то, что сейчас делала Элисон, — цветочки. Её раскрепощённость с друзьями, с коллегами направить бы в другое русло, и тогда сомнений по поводу своей внешности и своих достойных качеств не возникало бы. Выхожу за пределы каменного забора, открываю припаркованную машину и сажусь внутрь. Как только завожу двигатель, вспоминаю, что забыла сумку с конспектами и ноутбуком. Недовольно выругавшись, я выпрыгиваю из авто, хлопаю дверью и делаю обратный длинный обход к дому. Захожу внутрь, быстро разуваюсь и иду в зал. — Я забыла сумку, — говорю на полпути, и как только сворачиваю за поворот, смотрю на девушек, чьи губы переплетены в размеренном поцелуе, — вот чёрт, — тихо произношу, и по неясной причине не могу отлипнуть от появившейся картины. Элисон удерживает лицо Бель в ладонях, находясь в полусидящем положении. Их поцелуй такой трепетный, словно они обе боятся сделать лишнего, хотя куда уж там. Не имею никакого понятия, как мне следует поступить, поскольку не знаю, как будет правильнее.