Неделимые

POV Гарри — Хе-е-ей, — яркая картинка сна обрывается певчим шёпотом, — Гарри, вставай, — со всей силы сжимаю веки, зарываясь в женское плечо, — сколько можно спать? — Я не хочу, — пытаюсь устроиться по-удобней, прижимая её талию к себе. С утра я очень тяжело встал, поэтому даже не помню, как мы доехали до аэропорта, и уж тем более не помню, как оказались в отеле Шеффилда. Несмотря на мою заторможенность, я стараюсь как можно меньше доставить дискомфорта, поскольку я хоть немного, но поспал, а Джейн по-моему так и не уснула этой ночью. — Ой, — недовольно бубнит Луи, который сидит слева от меня, — просто берёшь и, — он резво ударяет меня локтем в бок, отчего я подскакиваю. — Ауч! — злобно смотрю на друга и, не дожидаясь моего ругательства, он выходит из такси. Потирая бок, я задумчиво поворачиваюсь к Стоун, чтобы увидеть сопереживающее лицо, но она лишь пожимает плечами и также открывает дверь. — Ты сам напросился, — юрко выходит, и я следую за ней, стараясь не отставать от быстрого темпа. — Тебе совсем меня не жаль? — поправляю мятую рубашку, проходя внутрь отеля. Видимо, вопрос был риторическим, раз она решила на него не отвечать. Мы сразу же проходим по безлюдному, неброскому фойе к лифту, поскольку Луи взял ключи от наших номеров. — Держи, — Томлинсон протягивает одну карточку Джейн, которая успела забронировать себе номер в машине перед тем, как я задремал. — Я же с тобой? — завожу руки за спину и смотрю на электронное табло, где скоро загорится её этаж. Она снова молчит, но в этот раз уткнувшись в телефон. У неё в руках небольшая сумка, с которой она приехала в Лондон, а мои вещи давно в комнате, предназначающейся для нас с Луи. — Джейн? — я хмурю брови, пока она что-то печатает. — Мм? — поднимает голову, — что ты спросил? Двери лифта открываются, и она делает шаг в сторону коридора. — Ничего, — выхожу вместе с ней, отправляя Луи одного на этаж выше, — что у тебя там? — головой указываю на постоянно мигающий телефон, который не даёт ей покоя с лондонского утра. — В основном работа, — она открывает номер, ставит сумку на ковёр и снимает кроссовки, — что ты будешь делать? — заправляет волосы за уши, пока я разуваюсь. С каких пор стоматологи работают удалённо? Особенно, когда находятся в отгуле, про который она рассказывала. — Если честно, то я бы... — ...поспал, — говорит вместе со мной, — тогда я пойду к Найлу, — снимает вязанный кардиган и, убрав его на диван, достаёт из сумки какую-то упаковку. Ну и какого чёрта он ей нужен? Когда я представляю в голове, что они куда-то вместе идут или сидят рядом и увлечённо общаются, то я абсолютно спокоен. Но стоит ей сказать его имя вслух, как по телу проносится неприятный электрический заряд. Когда-нибудь я привыкну, но не сейчас. Может, мне самому её не хватает, поэтому складывается ощущение, будто забирают любимую игрушку, когда у меня вот-вот появилась возможность с ней поиграть. Прекрасно. Я сравнил свою девушку с игрушкой. — Вообще-то я думал, ты приехала ко мне, — стараюсь говорить мягче, скрывая, что мне не нравится, что она собирается к нему. — Я и приехала к тебе, — неуклюже тянется к моему лицу и оставляет торопливый поцелуй на губах, — я недолго. Мне нужно с ним поговорить. — О чём? — настороженно интересуюсь, пока она, положив телефон на пол, завязывает шнурки. За долгое время я впервые слышу её смешок. Не знаю, что с её настроением, но выглядит она уставшей, хоть и пытается это скрыть. — Я буквально минут на двадцать и приду, — в очередной раз успокаивающе произносит, — я не очень хочу... Точнее, — она встаёт, поправляет белую футболку и убирает в карман непонятную вещь, судя по всему, адресованную Хорану, — ты же понимаешь, что я вижу, как ты недовольно сжимаешь скулы? Пока я думаю, что было у неё в руках и почему ей нужно уйти, она притягивает меня к себе. — Думаю, — продолжает свою мысль, — Найл тоже должен узнать, что я приехала к тебе, — она медленно запускает свои руки за мою шею и, прикрыв глаза, касается моего лба. — Что ты имеешь в виду? — Я хочу ему сказать, что мы встречаемся, — её зелёный взгляд устремляется в меня, — уже все знают, кроме него, и это выглядит нечестно. Я подозреваю, что он догадывается, но это всё равно нужно сделать. Чёрт. Точно. Может стоит упомянуть, что я давно всё ему растрепал? Мы с ним изначально договорились, что он не расскажет ей ничего ни о наших разговорах, ни о том, что давно знает, что мы вместе. Поначалу было некомфортно в его присутствии вспоминать о ней, но со временем барьер немного спал. — Хорошо, — она незаметно приподнимает уголок рта и быстро выходит из номера. Может всё-таки стоило сказать? Хотя я предвижу её реакцию, которая далека от выдержанного понимания ситуации. Иногда мне кажется, что если её сильно разозлить, то она может и втащить. Однако поздно что-либо менять, так как возможность ушла вместе с ней. Широко зевнув, я запускаю руки в карман и, наклонив вместе с тем голову, замечаю на полу её телефон. Подняв его, я открываю входную дверь. — Джейн! — выкрикиваю в коридор, но, увидев пустоту, захожу обратно в номер. Не думаю, что он ей сейчас необходим, поэтому кладу его на полку, сдерживая себя от нажатия белой кнопки. Вот только он сам загорается в моих руках. Если бы ей не написали, я бы оставил его в покое. Наверное. Уолтэр: «подпишу, подпишу» Джи: «в смысле ты не в Нью-Йорке? Ты же говорила, что останешься там. Я вообще-то думала, мы сегодня встретимся» Джи: «а где ты?» Найл: «у меня тоже для тебя кое-что есть» Найл: «только обещай не ворчать» Я с таким нажимом листаю ниже, как будто хочу увидеть то, чего не будет. И пока я заинтересованно читаю, открывается дверь. — Я забыла... — Джейн останавливается в пороге, — телефон, — завершает фразу и, облокотившись на дверной проём, складывает руки у груди, — и как это понимать? — Время, — своим нервным ответом я даже не дал ей договорить. Незаметно сглотнув слюну, я отдаю ей телефон, не зная, как оправдать свои действия. — На твоём неправильное? — она его не берёт, продолжая стоять в закрытой позе. — Я не хотел, держи, — кусаю внутреннюю сторону щеки. Зная, как она любит личное пространство, я снова его нарушаю. Но я не понимаю, как можно побороть в себе глупое любопытство. В глубине души мне порой кажется, что только насильно я узнаю её получше. А на деле, чем проще я к этому отношусь, тем больше она раскрывается. — Пять, восемь, шесть, два, — диктует цифры, а я всё ещё стою как дурак, — это пароль, заходи, — указывает головой на телефон, — тебе же интересно. Вперёд. Её голос довольно суров, с привкусом холодной стали. Потемневшие глаза настолько пронзительны, что мне хочется выкинуть её мобильник и напрочь забыть эту ситуацию. Она держится безмятежно, словно её совсем не волнует, что я разблокирую экран. — Это дурная привычка. Прости. Я опускаю руку, поскольку забирать она его явно не планирует. Её длинные пальцы одной руки начинают плавное постукивание по локтю. Тишина, разрывающая комнату, давит на пульсирующие виски. Не понимаю, почему она молчит, и это угнетает ещё сильнее. — Прежде чем туда заглянуть, ты готов к тому, что можешь найти? — В смысле? — В прямом. Когда человек лезет в чужой телефон, он определённо рассчитывает найти что-то негативное, — она даже не моргает, отчего становится не по себе вдвойне, — так что же ищешь ты? Я правда не знаю, что сказать. Я ей доверяю, но не могу не поддаться своей слабости. Это так глупо, и если бы она сделала подобное, я бы не был так спокоен и уж точно взбесился бы, даже если не было бы ни единого повода. — Ответа, я так понимаю, не будет, — выжидающая пауза проходит, не дав мне больше времени на переваривание дальнейших слов, — пять, восемь, шесть, два. Вернусь через двадцать минут, — и она просто разворачивается и уходит. Какого чёрта сейчас было? Что мне делать с этой информацией? Ещё как назло телефон снова мигает. Раздраженно кладу его на полку и ухожу в комнату, стараясь переключить себя с кричащих и навязчивых идей моей головы.

***

От неожиданного чиха, я резко открываю глаза, устремляя взгляд в шею Джейн, которая спиной прижимается ко мне. — Будь здорова, — крепче обнимаю её талию, оставляя сонный поцелуй на затылке, — не заметил, как ты пришла. Зарываюсь в распущенные волосы, наслаждаясь персиковым ароматом. На мгновение мне показалось, что мы всё ещё в Лондоне, и произошедшее мне приснилось. — Не хотела будить. Делаю последний глубокий вдох и приподнимаюсь на локти, чтобы увидеть её лицо. Повернувшись на спину, она хочет услышать, что я ничего не выискивал, хотя и сама прекрасно это понимает. Тыльной стороной ладони провожу по бархатной коже щеки и, дойдя до губ, повторяю движения в обратном направлении. — Я обещаю так не делать, — стараюсь больше убедить себя, а не её. Сдаётся мне, если я хочу получить взаимного расположения, мне нужно отпустить проблемы прошлых отношений и не создавать трудности там, где их нет. От меня столько раз скрывали переписки, убеждая в том, что в случайно увиденных сообщениях нет ничего серьёзного. А когда я чёрным по белому читал нелицеприятные вещи, мне продолжали нагло врать, чуть ли не удаляя содержимое в моём присутствии. Нет сомнений, что после пережитого недоверчивое опасение не испарится за один раз, и то, что она ушла, дав мне возможность разочароваться в ней или убедить себя, что переживать не о чем, о многом говорит. — Хорошо. — И я не смотрел, — облизнув пересохшие губы, я наклоняюсь к скованному эмоциями лицу и неторопливо целую, пытаясь возместить досадный инцидент своими ласками. Как только она расслабляется, я облегченно выдыхаю, прижимаясь к ней всем телом. Иногда я не понимаю, чем заслужил такую реакцию, когда, казалось бы, можно устроить скандал, а она этого не делает. — Шесть, три, один, пять. — Мне это не нужно. — Я знаю. Но так будет честнее, — оставляю долгий поцелуй у ключицы, натыкаясь на её цепочки. Она никогда их не снимает. Я знаю, что на одной у неё висит золотой крестик, а на другой — маленькая пластинка в виде прямоугольника. Только я впервые замечаю, что на обратной стороне выгравировано «АС». — Как насчёт обеда? — отвлекаюсь от украшения, не успевая рассмотреть есть ли что-то помимо букв, и поднимаю голову наверх, — хотя свой я уже съела. — Когда? — Ты спал часа четыре, — возмущённо бурчит, — я успела проголодаться. — Сколько я спал?! — удивлённо распахиваю рот, — почему ты меня не разбудила? — Потому что тебе ещё выступать, — она с трудом освобождается от моей хватки и тянет за руку, побуждая встать с кровати, — но чтобы тебе полегчало, скажу, что мне было дико скучно сидеть в неизвестном месте в одиноком номере. — Действительно, полегчало, — громко цокаю и поднимаюсь, продолжая держать её ладонь в своей. Мы выходим в небольшой зал, где на столе разложены закрытые блюда. Тёмные оттенки номера создают ощущение прохлады, и в такие моменты хочется поскорее оказаться в своём доме. — Как прошёл разговор? — опускаюсь на мягкий стул, а она садится на качающееся кресло в метре от меня. — С кем именно? — улыбчиво добавляет, — я успела познакомиться с Лотти и поболтать с Лу, которая, кстати, выпрямила мне волосы и покрыла их каким-то супер мягким гелем, — она веером распускает блондинистые пряди, демонтируя их однородность. — Из чёрного бутылька с красной надписью? — открываю еду, горячая температура которой сохранилась. — Да. Он такой шикарный, надо будет купить. — Это мой, — беру вилку и приступаю к поеданию отбивной, — можешь забрать. — Я хотела, но Лу сказала, что ей нужно будет сегодня причесать самого непослушного парня, поэтому я сжалилась, — она подпирает рукой подбородок, смотря на меня, — приятного аппетита. — Спасибо, — жуя произношу, — так что там с Найлом? Он никудышный актёр, который может спалиться с первой минуты. Хотя если бы так произошло, она бы точно не стала сдерживаться. Её терпение тоже не железное, не хочу дёргать спусковой крючок. — Всё нормально, — обыденно отвечает, — ты знал, что он собирается выпускать сольную песню, когда вы будете на перерыве? Они и об этом успели поговорить? — Да. — Хм... — задумчиво прищуривает взгляд, смотря в окно, — а если я задам тебе один вопрос, обещаешь, ответить честно?