Неделимые

Непривычный шум окружает меня со всех сторон. В воздухе царит колоссальное напряжение, передающееся из-за кулис. ДжиДжи присылает очередное сообщение, в котором говорится, как её тело трясёт, а ноги сводит от волнения. Иногда я ловлю себя на мысли, что хотела бы испытать подобное ощущение, когда внимание сотен тысяч людей приставлено лишь к тебе. Почувствовать неизведанную ответственность перед публикой во время мирового показа или масштабного музыкального концерта. На словах это не передаётся, а узнать, что же несёт в себе магия популярности, будет всегда для меня закрыта. Как только гаснет свет, все посторонние звуки затихают, и люди погружаются в грандиозное шоу. Вспышки софит и первый стук каблука Бехати Принслу — то, на что каждый смотрит с замиранием сердца. Девушки сменяются одна за другой, стараясь скрывать пробивающий мандраж искрящимися улыбками и незамысловатой игрой с залом. Они появляются в пёстрых комбинезонах, полупрозрачных, словно вытканных из воздушной ткани, боди, соблазнительных костюмах полицейских и дерзких рокерш, что нравится мне даже больше, чем привычные комплекты. За спинами раскрываются крылья ангелов и бабочек, хвосты из перьев и букеты фейерверков.   Буквально в первые минуты появляется Кендалл, держащая двумя руками тонкий расписанный шлейф. Мой взгляд сужается, начиная осматривать её с ног до головы. Складывается впечатление, что я намеренно ищу то, к чему могу придраться, и нахожу. Походка неуверенная и медлительная, ноги расположены слишком далеко друг от друга, а волочащаяся ткань будто придумана для того, чтобы скрыть её непрофессиональный шаг. Она демонстративно долго задерживается у конца подиума, и я краем уха слышу, как её мама подбадривающе кричит. Несмотря на все, возможно, предвзятые детали, личиком она может сразить кого угодно. За тёмными невинными для камеры глазками скрываются дьявольские мотивы, которые ещё успеют выскочить и показать всем, на что способна эта особа. — Красивая, — протягивает Анвар, смотрящий на всё с открытым ртом. Как его вообще сюда пустили? — Губу закатай, — запугивающе произношу, встречая первый заход его сёстры невероятно громким визгом, разрывающим моё горло. Под льющийся приятными нотами голос Элли Голдинг она размеренно стучит шпильками, стараясь не ловить конкретные взгляды сидящих людей. Когда она дарит волнующуюся и в то же время безумно счастливую улыбку, не выдерживает и Анри, начавший свистеть. Крылья чёрной бабочки, прилипшей к животу, напоминают броскую татуировку. В отличие от Дженнер она быстро уходит обратно, отдав место Саре, чувствующей себя настолько уверенно, что я одобрительно усмехаюсь. Какие же они все разные, и это сложно не подметить. Яркий свет исчезает, и на сцене под загорающиеся софиты появляется Селена в чёрном шёлковом платье с глубоким вырезом. Она начинает исполнять песню из нового альбома так эффектно, что не выделяющийся темный образ фокусирует всё внимание на себе. Не знаю, как для других, но для меня она является исключительным зерном в шоу-бизнесе. Может я ошибаюсь, но от неё веет светлой аурой и неиспорченной энергетикой. Она меня привлекает больше как человек, нежели как автор-песенник. Однако с парнями из One Direction было идентично. Кто знает, познакомься я с ней поближе, могла бы стать ярой фанаткой её творчества. Новый выход Джи в спортивном стиле симпатизирует больше. Во второй раз она намного энергичнее и смелее. Сел подхватывает её темп, а после мягко ударяет Хадид по заднице. Вероятно, именно присутствие поющей подруги играет стимулом твёрдости на сцене. После завершения шоу, на сцену поочерёдно вылетают радостные ангелы вместе с тремя иконами вечера. Эйбел выглядит спокойным и позволяет всем девушкам затмить его мужское присутствие. Белла, которая сегодня снимается для новой обложки глянцевого журнала, за его откровенные блуждающие взгляды по голым телам могла бы устроить свой «концерт», но расчитывать, что камера этого не передаст. Я сама с наигранным аппетитом смотрела на многих дам, завидуя их утонченным формам, что нечестно обвинять Эйбела в подобном. Не забыл слова — уже отлично.

***

— Я вряд ли пойду на аfterparty, — говорю Джи по телефону, сидя в маленькой кофейне, которую успела полюбить за время практики, — мне нужно в ЛА, — она не даёт мне вставить и слова, обрывая надменным рычанием. — Джейн! — грубо шипит, — когда ты ещё поту... — На любом другом показе, дорогая, — съедаю последнюю мармеладку, запивая двойным капучино, — мне там будет скучно. Я лучше поеду домой и... — И буду смотреть сериалы, — уверена, она от недовольства высунула язык. «... взяв под бок своего парня» — хочется добавить. Мне точно по душе такой расклад. Тем более, Гарри сам не прочь заснуть под какую-нибудь мелодраму, которую сам щенячьими глазами завлекает посмотреть, и от которой сам же вырубается на тридцатой минуте. — Всё равно у меня самолёт через шесть часов, — вставляю новый аргумент. — А начало у нас через двадцать минут. Успеешь. Так, подожди, — говорит мне, отвлекаясь на Кендалл, с которой едет в одном авто. Пока они что-то бурно обсуждают, я облокачиваюсь на мягкий мятный стул, поправляя клетчатый пиджак, надетый на голое тело. Завышенная юбка такого же бело-голубого цвета с широким поясом выделяет меня из толпы. Я сбежала раньше, чем зрители начали расходиться и уже успела встретиться с Элисон, которая работает неподалёку. Пригласив её в Лос-Анджелес, я не смогла обсудить с ней больше новостей, так как её перерыв подходил к концу. — Джи, перезвони потом тогда, — сухо произношу, сбрасываясь трубку, не в силах выжидать, пока они наговорятся. Они ездили переодеваться в апартаменты Канье, в которых жили все подготовительные дни, поэтому уйдя пораньше, я ничего не потеряла. Их дебютный выход на Victoria’s Secret сблизил их сильнее. Не могу отрицать, что мне это безразлично, но пока у нас не дошло дело до «девичника» со всеми подружками Гарри, я не акцентирую на этом внимание. По крайней мере до тех пор, пока они сами не дадут личного повода. Только я решаю встать с места, чтобы оплатить заказ, мне звонит Найл. — Dia dhuit! — специфически приветствует. — Чего, — усмехаюсь, мысленно пытаясь угадать, на каком это языке, — у кого-то прекрасное настроение? — Да, — довольно причмокивает, — хочешь, расскажу анекдот? — Нет, только не это... — Ладно, — мило пропевает, — мы только что закончили съемки у Джонатана Росса. Было безумно весело. Я чуть ли не ревел от смеха, — по-ирландски смеётся, заводя двигатель машины, — что у тебя интересного? — Показ закончился. Вот думаю, идти или нет на аfterparty. — Иди, конечно! — я слышу, как в машину запрыгивает ещё кто-то, — будет круто! Его заводное общение вносит приятные краски в моё настроение. — Или ты не хочешь меркнуть среди ослепительных, — тараторит Лиам, дав понять, что я на громкой, — длинноногих и сногсшибательных... — Кто-нибудь заткните его, — оплачиваю счёт и неторопливым шагом выхожу на улицу, — меня останавливает от отъезда лишь то, что я так и не познакомилась с Селеной. — С какой Селеной? — спрашивает Найл. — Ты думаешь, я знаю ещё какую-то Селену? — Гомес? — продолжает уточнять. — Да, — захлопнув дверь кофейни, я укутываюсь в пальто, иначе смогу с лёгкостью поймать простуду, — мне она так импонирует. И раз если есть возможность, я не прочь обменяться парой фраз. — Да, она классная, — добавляет Лиам. — Выступила так вообще волшебно. Зарядила зал по максимуму, что я только её и запомнила. Что является чистейшей правдой. Её присутствие оказалось вишенкой на торте, сделав шоу колоритнее. — Мы как-то были с ней за кулисами на номинации, — говорит Пейн, — она своим тёплым общением расслабила даже раздражённого Зейна, которого когда что-то злит, только часовое изгнание в одиночную комнату может успокоить. — Уу, это да, — Малик хоть и редко сердится, но устрашающе, — я бы даже сходила к ней на концерт, — задумываюсь, в каком месяце у неё должен быть релиз альбома. Или может уже был? У меня довольно плохие знания композиций артистов. Если напеть мотив, я смогу вспомнить каждое слово, но только не название. Ещё я часто путаю имена, если у певца имеется псевдоним, или вообще не знаю как его зовут. — Дождаться Jingle Bells будет проще. Она там тоже будет. И что ты лыбишься всю дорогу? — видимо, Пейн интересуется у Найла. — Да так, — забавно хмыкает, — ничего. Я и не заметила, что неугомонный и заряженный блондин резко притих, после того, как я начала говорить о Сел. — А тебе она как? — неожиданно решаю спросить и его мнение. Следует неоднозначная пауза, что я свожу брови в легком недоумении. Как будто это действие поможет мне соединить вырисовывающуюся картину. — Кто? — максимально глупый вопрос. — Найлер, что ты скрываешь? — озадачено останавливаюсь и не могу сдержать улыбку с его заминающегося поведения. — Да, Найлер, что ты скрываешь? — передразнивает второй. — Ой, ничего я не скрываю, — ворчливо фырчит, — просто не стал влезать. Не знаю я, что сказать. Я с вами согласен, она очень приятная девушка. И не только. Что вы прицепились. Дослушав до конца, мы с Лиамом начинаем смеяться с его сыплющейся сумбурной речи. — Воу, ты что завёлся-то, — начинает Пейн. — Теперь мне точно надо с ней познакомиться, — топаю каблуком, обостряя заинтересованность. — Так, только вот не надо тут... — Тише, тише, — перехожу проезжую часть и иду к припаркованным такси. Не могу точно сказать, что это было, но что-то явно есть. И этот скрытный ирландец не собирается делиться. Они априори не могли начать встречаться. У них был тур, да и вообще кто начинает отношения на расстоянии? Ой, да. Точно. Но не суть. Такое он бы точно рассказал. Может они просто общаются? Переписки никто не отменял... Но я ни разу не слышала ни одного упоминания о ней. Вот же тихушник. Историю с Элли я знаю. Не одобряю, но если разобраться в деталях, то в принципе ничего такого в этом нет. Хотя здесь явно играет предвзятое дружеское отношение. — Так ты идёшь? — Лиам нарушает тишину. — Да. Как там, Найл? — пародирую его акцент, который идеально получается только у Луи, — будет круто! — сама не верю своим словам, поэтому будь, что будет.

***

Не приходить вовремя было хорошей идеей. В прошлом году папарацци с ума сходили от желания получить непосредственные кадры. Девушки задерживались у розовой стены с логотипами спонсоров, наслаждаясь моментом, когда всё внимание приковано исключительно к ним, в то время как фотографы ждали увлекательного скандала. — А ты не мал для выпивки? — забираю стеклянный бокал у Анри, нюхая содержимое, — что это? — он отрицательно пожимает плечами, — прекрасно, — закатываю глаза и отдаю обратно. Я нахожусь здесь около часа и не могу ни за что зацепиться, чтобы изменить вечер в лучшую сторону. Практически никого из присутствующих я не знаю, хотя со многими знакомилась в прошлом. Мы либо делаем вид, что не знакомы, либо, что забыли друг друга, что очевидно. — Джейн! — оборачиваюсь на голос Джи, которая руками завлекает к себе. Я отпиваю воду и оставляю Анвара наедине, наконец дав ему свободу в заигрывании. Все мы знаем, что ничего из этого не выйдет, ведь им движет юношеский максимализм, и в его мечтах каждая вторая готова ему отдаться. Подойдя к маленькой компании, я встаю рядом с трепещущей подругой. Она явно не может отпустить историю с дефиле, потому что всё ещё под неуправляемыми эмоциями. — Знакомься, — не успевает договорить, как я замечаю черноволосую девушку, хихикающую с Эйбелом, и резко отвлекшуюся на меня. — Джейн, — протягиваю ей руку. — Селена, — дружелюбно улыбается, пожимая руку. — И зачем тогда нужна была я, если ты сама всё сделала, — Хадид неслышно бубнит, собирая руки у груди. — А это... — начинает Сел, указывая на Эйбела. — Мы знакомы, — он мне кивает , поскольку до этого мы уже успели пообщаться. — Приятно познакомиться, — стараюсь особо не пялиться, но ничего не сделавший Хоран подгорел мой интерес. На ней необычное тёмно-синее платье с треугольными вырезами, оголяющее кожу у каждой геометрической фигуры. Волосы собраны с правой стороны, и она часто касается их во время разговора. — Ты тоже модель? Выглядишь потрясающе, — светящиеся карие глаза наполняются искренним одобрением, что льстит. Но забыть про вопрос, который меня раздражает, я всё равно не могу. — У неё особый вид бизнеса, — Джи забирает возможность красиво ответить, зная мою любовь к подобным темам и дальнейшему отвращению. Как будто после услышанного я мгновенно надеваю халат, в руках оказываются сверлящие инструменты и у меня возникает непреодолимое желание причинять непереносимую боль. — Можно и так сказать, — замечаю, как Гомес прокручивает браслет в виде серебристых верёвочек, — вы выступили потрясающе, — свожу руки в воздушном хлопке, — однако она была лучше, — помигиваю девушке. — Даже не буду спорить, — парень улыбчиво соглашается, — я так испугался, когда Жаклин споткнулась. — Это было незаметно. По крайней мере с зрительского зала. — Я сама чуть не упала прямо перед выходом, — Селена актёрски округляет глаза, — я за кулисами с ума сходила, пока ждала, когда вы с Элли допоёте. А вы всё не заканчивали. — И меня это нервировало ещё больше, — добавляет Джи. — А я вам даже успела позавидовать, — смотрю, как с дальнего угла Кендалл что-то шепчет Саре на ухо, и та моментально впивается в меня пристальным взглядом. Как это понимать? — Ты забыла добавить, что особенно в моменте, где Сел шлепала нас по заднице, — исправляет Хадид. — Ты меня раскусила, — стискиваю зубы и краем глаза вновь вижу Дженнер. Во-первых, почему на ней болотный мусорный мешок? Он настолько оголяет её формы, что если она резко повернётся, можно увидеть соски. Во-вторых, что она так уставилась? Пока я отвлекаюсь на диалог с новой знакомой, забывая случившееся, к нам присоединяется Эльза, заменяя Тесфайе, ушедшего к неизвестному мне парню. Всегда удивлялась, как многие модели не просто поддерживают фигуру, но и занимаются чем-то ещё, обогащая свой кругозор и не зацикливаясь на одних подиумах. Изредка ловлю себя на мысли, что вычитываю характер Селены по её жестам и манерам. У неё есть что-то общее с Эйбелом, и не зная, что моя подруга влюблена в него, а другу симпатизирует Гомес, сказала бы, что они неплохо смотрятся вместе. Между ними есть какая-то магическая ниточка, которая свойственна нам всем, если мы находим человека по душе. Чем больше она интересуется моим общением, тем больше затягивает в свои сети. У неё приятный голос и завораживающий тембр, что хочется слушать её истории не от вежливости, а от любопытства. Как приеду в Лос-Анджелес, сразу куплю её новый альбом, про который она упомянула, напев припев невыпущенной песни «Hands To Myself», релиз которой назначен на декабрь. Очень притягательная и искренняя личность.

***

Трудно заново вливаться в рабочий процесс, потому что за два месяца я успела создать другой режим и привыкнуть к нему. Привыкнуть к окружающим людям, к ритму нового города. Наша жизнь большей частью состоит из повторяющихся действий. Человек способен стремительно быстро распрощаться с любой из вредных привычек: бросить пить, отказаться от сигарет и лёгкого кайфа, перестать объедаться сладким перед сном. Но есть такие вещи, которые не поддаются силе воли. Например такие, как забыть породнившихся друзей, с которыми проводил чуть ли не каждую минуту своего пути, а теперь не знаешь, встретитесь ли вы вновь или нет. Всё, что рождается в глубине души, навсегда в ней остается. Доехав до парковочного места у своего дома, я выхожу из машины. Не успев сделать шаг, я понимаю, что забыла на сиденье сумочку. — Чёрт, — кусаю губу и, протиснувшись через водительское место, тянусь за вещью, подхватывая и пакет с медицинским халатом, который я сегодня порвала. Последний рабочий день на неделе стоил мне длинным швом от линии подмышек до талии. До сих пор не понимаю, как так вышло, но обвинила в своей же оплошности я ассистента. Мэри должна была сама достать коробки со штифтами из верхней секции. Не выдержав её медлительности, я решила взять всё в свои руки и, преувеличивая свои возможности, от натяжения испортила одежду. Впрочем, Мэри выполняет поручения с высокой ответственностью и внимательностью, что сокращает не только мою усталость, но и график, поэтому на излишнюю заторможенность можно закрыть глаза. Свернув за кирпичное ограждение, я останавливаюсь, на ощупь ища ключи в сумочке. — Вы что тут делаете? — хмуро смотрю на Гарри с Найлом, играющий в карты на пороге дома. Они задумчиво отмахиваются ладонью и кидают последнюю колоду на коврик. — Шесть : пять, — Найл, расправив руки в разные стороны, начинает танцевать плечами, — кто победил? Я победил. Кто победил? Я победил. Гарри не обращает на это внимание и направляется ко мне, оттряхивая верхнюю одежду. — Привет, — одной рукой приобнимает за талию, оставляя едва заметный поцелуй у виска. — Привет, — достаю ключи, а Хоран собирает карты, складывая их в задний карман, — проходите. Пропускаю незваных гостей в дом, убирая вещи на полку. Блондин снимает обувь и, уткнувшись в телефон, скрывается в гостиной. — Ты не говорил, что хочешь зайти, — пока он разувается и вешает пальто, смотрю на его полосатую чёрно-белую рубашку, впервые застёгнутую максимально высоко. Шесть партий сопроводили их прохладной погодой, раз он прикрылся. — Так-то я планировал встретить тебя с работы. А заехав туда, тебя там не оказалось, — указательным пальцем трёт нос, встав напротив. — Надо было заехать кое-куда, — протяжно зевнув, он сводит в замок руки за моей талией и начинает лёгкие покачивания. — Куда? — В аптеку, — с заметным чавканьем прокатывает жвачку во рту, и я ощущаю клубничный вкус в воздухе. — Зачем? — Свечи от геморроя купить. Любопытный какой, а. — Фу, что с настроением, — улыбчиво морщится, — иди поешь чего-нибудь, — головой указывает вглубь дома. — Ты надолго? — отхожу от него, проведя по плечу рукой. — Вообще-то нет, — мы выходим в зал, где Найл сидит на диване, печатая сообщение. — Хоран, ноги! — его ноги испугано отскакивают с журнального столика, а Гарри приглушенно ухмыляется, стоя за спиной. — Вот так ты решила поздравить нас с релизом альбома? — он косо смотрит на Стайлса, который так надменно сжимает губы, словно будь он на его месте, я бы точно позволила ему поставить ноги на стеклянный стол, — и именно поэтому я здесь, — меняет тему, — мы с парнями идём в клуб, ты с нами? Я оборачиваюсь на Гарри, пальцем спрашивая «мы — это вы вчетвером?» — Нет, я пойду встречусь с друзьями. Они втроём идут, — он убирает руки назад. Зелёный взгляд не даёт мне прежней определённости, и я не понимаю, что он от меня хочет. — Он как обычно, короче, — с небольшим презрением произносит, — идёшь? Гарри незаметно кивает, словно я спрашиваю у него разрешение, хотя я этого не делала. — Ну... Можно. — Отлично, — блондин встаёт и начинает заказывать такси. — Стой! Я хотела поесть, — обессилено улыбаюсь, — и оставишь нас на пять минут? Он без ответа выходит из комнаты, специально сбавив темп у двери. Переглянувшись непонимающим взглядом с Гарри, я сажусь на спинку дивана, а он облокачивается на стену, находясь в двух метрах от меня. — Ты либо хочешь что-то спросить, либо в туалет, — задумчиво комментирую его поведение. После моих слов нас обволакивает затяжная пауза. Его приоткрытые губы и глубокий вдох говорят о том, что он вот-вот что-то скажет, но не решается. Вместо этого он запрокидывает голову назад, поочерёдно ударяя пятью пальцами по бедру. — Ерунда, забей, — меняется в настроение и, выпрямляя спину, подходит ко мне, — обещай много не пить, а то я знаю, как они отмечают релизы, — его глубокая ямочка озаряет напряженное лицо. Плавным касанием тыльной стороной кисти он проводит вдоль моих скул, неосознанно побуждая меня расслабиться. — Всё же настаиваю. Говори. Оглядев пустой порог, я стараюсь сфокусироваться на его зрачках, принимая тепло его рук на своей коже. — Я знаю, что ты не согласишься, так что не вижу смысла. — О чём речь? — Ох, ладно, — я начинаю напрягаться, когда слышу слова, означающие одолжение, — хотел позвать тебя с собой, — чуть тише продолжает. — Но? — Но ты же не хочешь афишировать наши отношения, а мы будем в людном месте, нас там точно кто-нибудь поймает, — расстроенно фыркает. Он пытается скрыть непреодолимое желание, подстраиваясь под моё, что выходит не очень правдоподобно. Немного дав себе времени подумать, я сначала смотрю на приоткрытые татуировки, а после на него. — Нам же не обязательно быть парой на публике? Мы можем быть... друзьями? — не верю своим же словам и получаю настороженное удивление. Можно проводить друг с другом время, не нарушая дистанцию, чтобы не дать лишнего повода папарацци. Всё равно это произойдёт, и лучше постепенно в качестве близких друзей, чем внезапно нырять в омут угрожающих писем в директ и настойчивых звонков журналистов. — То есть ты согласна? — Почему бы и нет, — пожимаю плечами. — Прекрасно, — он широко улыбается, довольствуясь моим ответом. — Тогда мне нужно переодеться. — И поесть, — поучительно добавляет, — а то потом скажут, что я встречаюсь не с очаровательной принцессой, а с разъярённым драконом, — грубо щипаю его за бицепс, отчего он смеётся и потирает больное место, — что и требовалось доказать... — боязливо продолжает. — А куда мы? — я иду к лестнице, не став отвлекать разговаривающего по телефону Найла своим новым решением. — В бар, недалеко от центрального фонтана, — следует за мной в комнату, — и там будет Алекса, про которую я тебе рассказывал. — Ты это сказал, чтобы я держала себя в руках? — говорю так, будто дальше следует осуждающее «ты серьёзно?». — Нет, — надменно цокает, — постарайся не влюблять её в себя. Она потом хуже Джеффри на мозги присядет. А я знаю, какая ты коварная, — недоверчиво щурит веки. Улыбнувшись, я открываю шкаф, в котором большая часть одежды лежит в стирке, а он, закрыв дверь на ключ, вальяжно располагается на кровати, заведя одну руку за голову. — Я не люблю, когда ты смотришь, как я переодеваюсь, — перебираю блузки одну за другой, — Гарри, отвернись. — Ты же понимаешь, что... — Гарри, — твёрдо произношу, опустив руки на молнию джинс. — Ладно, отвернулся, — обидчиво бормочет, переворачиваясь на другую сторону.