June GingerRose Fest

      Её волосы, длинные и чёрные, развеваются на ветру, и Армитаж не может оторвать взгляд. Он стоит на берегу бушующего в шторме моря, здесь больше никого нет, кроме них двоих, а эта девушка…       Она поворачивает голову, оказавшись красивой настолько, что у него захватывает дух. Она улыбается, так таинственно и нежно одновременно, что его пробирает до глубины души. Он никогда в жизни не встречал никого подобного. Ветер снова подхватывает её волосы, и они нитями растягиваются, изгибаются, вьются… Армитаж смаргивает выступившие слёзы, а когда он открывает глаза, её больше нет.       Ни одного живого человека на этом пляже.       Мама рассказывала много легенд, когда Армитаж был маленьким, и он слушал их, вместо сказок на ночь. Среди них была одна, про девушку, приходящую из моря, забирающую с собой мужчин.       — Главное, — говорила мама, прижав свой палец к носику маленького Армитажа. — Не слушать её пение. Раз услышав, попадёшь под её чары. И всё, не будет пути обратно…       Он вспоминает эту историю, когда видит ту девушку во второй раз. Она на том же месте, опять в чёрном пальто, смотрит на штормящее море, а потом оборачивается и улыбается ему. Боже, если она и правда может спеть для него…       Но она продолжает сидеть на камне, а он стоит слишком далеко, чтобы заговорить. И пока Армитаж делает к ней шаги, она снова исчезает с очередным взмахом ресниц. Мама говорила, что она должна охотиться на молодых мужчин, неужели, ей он не нужен?..       Караулить девушку на берегу становится его целью. Армитаж приходит сюда каждый день, застаёт разную погоду, ветер, солнце, лёгкий бриз… Но она приходит опять со штормом.       — Привет, — произносит девушка, едва Армитаж добегает до камней. Её голос низкий, мягкий, чарующий, и боже, он хочет знать, как она поёт… Но девушка так же мягко улыбается, таинственно на него поглядывая.       — Привет, — отвечает он ей, спустя, казалось бы, вечность. — Кто… Как тебя зовут?       — Роуз, — так же мягко говорит она.       — А тебя?       — Армитаж.       — Очень приятно, — девушка поворачивает голову к морю, делая глубокий вздох. — Разве не прекрасная погода?       Армитаж смотрит туда же. Море бушует, серое и грозное, с грохотом заливает береговую полосу, волны почти в человеческий рост… Небо заволокла пелена, ни намёка на проблеск, скоро начнётся дождь, он чувствует по запаху… Армитаж снова смотрит на Роуз и кивает.       — Замечательная погода.       Она практически не говорит. И появляется со штормом. И пропадает, стоит ему закрыть глаза. Армитаж, хоть и пытлив умом, да и в целом, человек науки, но в отношении этого конкретного феномена он не может думать. Роуз — как навязчивое желание, когда он не видит её, то постоянно вспоминает. Когда не вспоминает, будто чувствует её улыбку у себя под кожей. Когда не чувствует улыбку, ему слышится её пение, о котором он мечтает.       — Почему ты здесь? — спрашивает его Роуз в один из дней. Армитаж пожимает плечами, как будто и сам не знает, что делает на берегу.       — Здесь, с тобой, или здесь, в этом городе? — решает уточнить он.       — И то, и другое, — мягко отвечает она.       — Отец умер, и его дом достался мне. Здесь я родился и вырос, здесь похоронены мои родители, — он замолкает, сглатывая боль, ставшую комом в горле. — И здесь мне хорошо с тобой.       Роуз удовлетворённо кивает, будто он ответил правильно. Она берёт его за руку и её кожа — просто лёд, морская волна, обволакивает всего Армитажа. Он закрывает глаза, в надежде услышать её пение, но ничего не происходит. Когда он рассеянно моргает, Роуз уже нет рядом. Только ветер целует его ладонь холодом.       Следующие дни выходят солнечными и это раздражает. Она не приходит в такую погоду. Армитаж меряет шагами дом отца, поглядывая в окно, надеясь, что сейчас погода внезапно переменится и начнётся шторм. Но солнце светит себе и светит. Почти две недели подряд. Когда на город обрушивается буря, Армитаж выбегает на улицу, подставляя руки дождю и ветру, улыбается давно забытой улыбкой, и бежит на берег.       Она здесь.       — Ты быстрый, — Роуз слегка усмехается, пока он стоит рядом, пытаясь отдышаться.       — Боялся… Что не застану… тебя, — выдыхает Армитаж, разглядывая девушку. Как она красива… Люди такими не бывают, он знает, он видел много людей, и снаружи, и внутри. Но Роуз — лучшее творение Бога, если он приложил руку к её созданию.       — Ты успел, — она приглашающе похлопывает рядом с собой, и он садится. — Сейчас начнётся.       Пару секунду всё как обычно, а потом небо пронзает яркая вспышка молнии, и Армитаж жмурится. Когда он открывает глаза, рокот грома вибрирует в земле, камне, на котором он сидит, внутри него самого. Армитаж смотрит на Роуз, которая закрыла глаза, подставив ветру лицо, её чёрные волосы легко взлетают за спиной, и он даже немного завидует стихии. Новая вспышка уже не так слепит, так что Армитаж видит.       Свет проходит через тело Роуз, обнажает её истинную сущность.       Он был прав. И близко не человек.       Она поворачивает к нему голову, склонив её набок.       — Видел? — её губы, сейчас нежно-розовые, а при свете молнии — холодно-голубые, мягко улыбаются. Армитаж кивает, не в силах вымолвить и слова. — Правда, красиво?       — Очень, — он соглашается искренне, хотя и понимает, что они говорят о разных вещах. И когда новая вспышка освещает её, он впитывает этот силуэт. Роуз аккуратно кладёт свою руку на его, холод прошивает кожу, но Армитаж слабо улыбается. Ему хочется думать, что он особенный, раз она дала ему столько времени. Но он правда больше не может.       Шторм вступает в новую силу, начинается дождь, и Армитаж сильнее сжимает руку Роуз, боясь моргать, боясь, что она просто растворится в воздухе, как делала это всегда. Но она не исчезает, только улыбка становится шире. Вода хлещет в лицо, его рубашка промокла, но он не может уйти.       — Проводишь меня? — говорит внезапно Роуз, и Армитаж понимает: сейчас. Что бы ни решалось между ними, всё шло к этому моменту. Он кивает, встаёт вместе с ней и впервые осознаёт, насколько таинственная девушка ниже его. Еле-еле достаёт до плеча… Но сила, с которой она сжимает его руку, никак не вяжется с этим телом.       Роуз ведёт его прямо к бушующему морю, ветер и вода больно впиваются в лицо Армитажа, он слегка жмурится, чтобы не ослепнуть, но послушно идёт за своей… за ней. Волны лезвием пробегают по ногам, заливая ботинки и брюки, делать шаги становится всё труднее и труднее, и в какой-то момент Роуз просто тащит его прямо в волну, которая сшибает Армитажа с ног. Он старается удержаться, старается, но ноги подкашиваются, и он падает в воду, захлёбываясь. Еле вынырнув, хватает ртом воздух, ищет глазами Роуз, но новая волна обрушивается сверху, заливая его.       Её рука в его руке практически не ощущается.       Армитаж боится, что она ушла сейчас, не забрав его, а он так и сгинет в штормовом прибое, не услышав её пения. Его колени швыряет в песок, боль пронзает тело, он открывает рот в беззвучном крике и… теряется в темноте.       Когда Армитаж открывает глаза, с неба всё ещё идёт дождь, гром слышится уже в стороне, а он сам лежит на берегу, почти на самом краю волн. Он сдвигает глаза, не в силах пошевелиться, и видит Роуз. Она выглядит так, будто вода вообще не касалась её, волосы продолжают развеваться на ветру мягкими прядями… И тут он понимает, на что это было похоже.       Она сидела на суше, а её волосы всегда шевелились так, будто она была под водой.       Армитаж еле поднимает руку и тянется к ней, без слов умоляя, он достаточно настрадался, с него хватит, он больше не может… Но Роуз качает головой.       — Море не принимает твою душу, и тут даже я бессильна, — она разводит руками, и он впервые видит на её лице не улыбку, а странную грусть. — Тебе придётся жить с тем грузом, который ты несёшь.       Она подходит ближе, присаживаясь на колени рядом с его грудью, её волосы вьются вокруг ещё сильней, будто ветер знает о её беспокойстве. Её холодная ладонь опускается на его лоб, нежно гладит, а потом Роуз наклоняется и, едва касаясь губами, целует Армитажа.       — Её пение дарит покой, но крадёт душу, — говорила мама. — А её поцелуй забирает сердце, раз и навсегда.       Армитаж смотрит в пустоту, где только что была Роуз. Нельзя забрать то, что разбито и сломано. Он всегда так думал.       Но она смогла это сделать. Его грудь немеет от холода и пустоты.       Спустя несколько дней он продаёт дом на берегу, навсегда расставаясь с тяжёлыми воспоминаниями. Не стоило переезжать сюда, стоило оставить всё, но его психоаналитик настаивал, что это поможет. Армитаж увольняется из больницы, где отработал всего лишь пару месяцев, но новое место не ищет.       Он приходит на кладбище, где его родители похоронены в разных местах. Это единственное, что он смог сделать для своей мамы. Похоронить ублюдка, погубившего её, в другом месте. Армитаж отстранённо думает, что всё могло бы быть по-другому, если бы он помнил что-то, кроме легенд из своего детства. Но он не помнил. До недавнего времени.       И правда, не стоило сюда приезжать.       Последним пунктом прощания становится берег моря, где он встретил Роуз. Вода снова бушует, но морская дева не приходит. Армитаж сидит до темноты, а потом уезжает на последнем автобусе из этого города.