June GingerRose Fest

      — Ну и что ты тут делаешь? — Роуз гневно сдувает растрепавшуюся прядь со лба и зло смотрит на него. Хакс же смотрит в потолок их камеры с самым независимым видом, на который вообще способен. Где-то в глубине души он задаёт себе тот же вопрос, вот только этой сопротивленческой бунтарке знать подобное необязательно. — Нет, я серьёзно, ты что тут забыл?       — Скажем так: я здесь по работе.       — В камере хаттских работорговцев?! — взвизгивает девчонка. — Нет, я знала, что вы на всякое способны, но что бы иметь дела с Хаттами…       — Вообще-то, чтобы уничтожить противника, надо изучить его методы изнутри, — строго замечает Хакс. Да он сам вообще не знает, зачем попёрся на эту захудалую планетку! Ещё и эта от него требует… И ведь не успокоится, пока не получит ответ! Зараза, а не женщина!       — Тогда ты забрался так глубоко в своих изучениях, что уже не выберешься, — Роуз снова сдувает прядь, а потом опирается спиной на стену камеры. Хакс брезгливо следит за этим движением. Он сам вообще стоит как можно дальше от всего, боясь испачкаться даже о воздух, что уж тут какие-то стены. А девчонка, видимо, выросла в условиях близких к подобным… Крыса, что с неё взять. И тем не менее, именно про эту крысу ему доложил его шпион у Хаттов, после чего генерал сорвался на другой конец Галактики. Видимо, спасать.       Спас, конечно. От возможности умереть в камере в одиночестве.       — Я расцениваю данную ситуацию, как возможность получить больше информации, — холодно выдает он. Роуз хмыкает, исподлобья глядя на него. У неё на лице читается, что ситуация криффовая, и в целом Хакс с ней согласен. Если бы не его второй, третий, и четвёртый запасной план. Осталось немного подождать, и они будут свободны.       — Ладно, не хочешь говорить, не надо, — она машет на него рукой. — Так хоть ответь, в честь чего так вырядился?       — Маскировка, — Хакс щурится, приосанившись. Без строгой, чёткой, как броня, униформы, он чувствует себя неуютно. Но соваться к Хаттам с эмблемами Первого Ордена себе дороже. — У меня к тебе тот же вопрос.       Роуз шмыгает, оглядывая свои голые ноги, торчащие из порванного платья, ранее, наверное, чистого и красивого, а ныне — хуже половой тряпки.       — Маскировка, — возвращает она ему его же фразу. Хакс с тоской отводит глаза от голых ног обратно к потолку. На какие задания отправляют эту бунтарку, раз наряжают в подобное? Ей же не надо никого там… соблазнять? Еле сдержав пробиравшую его дрожь, он кривится.       Если Роуз кого и может соблазнить, то только банту, и то в брачный период.       Но тогда какого на ней эта тряпка?!       — Ладно, есть планы по спасению? — она отвлекает его от раздумий, крутясь и разминаясь. Край платья взлетает выше линии колен, и Хакс снова отводит глаза.       Орденским мальчикам на такое смотреть запрещают. Голые коленки, фу, какая пошлость…       — Есть, и они уже работают, — Роуз вопросительно вскидывает бровь, но Хакс высокомерно молчит. Она снова хмыкает, подходя ближе, и ему стоит огромных усилий не дёрнуться от неё в сторону.       — Предпочитаешь, когда за тебя делают всю работу?       — Предпочитаю планировать, а не влезать в неприятности.       — У меня нет неприятностей. Я на задании. А ну отвернись! — Роуз повелительно взмахивает рукой.       — Что?.. — Хакс на секунду удивленно замирает от такого хамского тона, но тут бунтарка лезет рукой в своё декольте, и он, крутанувшись на пятках, отворачивается в противоположную сторону. О, боги, чему их вообще учат в этом Сопротивлении?.. Роуз возится пару минут, а потом издает торжественный смешок. Не зная, можно ли уже поворачиваться, Хакс слегка косится в её сторону: девчонка ковыряется у панели в самом углу камеры, опять прижимаясь к стенам. Что за неугомонное создание!       — Хочешь взломать панель доступа? — он делает маленький шаг по направлению к ней, и тут решётка их камеры отъезжает в сторону.       — Уже! — в руках Роуз сверкает универсальная отвёртка, которую она сразу же принимается запихивать обратно в потайное… декольте? Хакс в очередной раз отводит глаза, вспоминая всякие гнусности, лишь бы избавиться от назойливого желания посмотреть подольше. И побольше. — Ты со мной или останешься ждать своего спасителя?       Оценив все возможные варианты развития событий, в любом из которых Роуз может попасть в неприятности, Хакс уныло кивает. Ну что ж, у него есть ещё четвёртый, пятый и шестой план. Спасутся.       Они выбираются из камеры, и пока бунтарка снова прижимается к стенам, на этот раз с маскировочными целями, он шагает по центру коридора, желая, чтобы её вариант провалился, их поймали, вернули в камеру и всё прошло по его плану. Как-то методы Сопротивления не импонируют ему… Но вот, по закону подлости, они вполне успешно минуют коридор, добираются до выхода с этажа и, дождавшись турболифта, поднимаются наверх…       Хакс находится в полном негодовании. Нет, он, конечно, знает, что у Хаттов проблемы с организацией, но не настолько же! Охраны нет! Блокпостов нет! Кодов доступа нет! Да они хуже Сопротивления, те хотя бы взяли себе хорошего инженера, которая, кстати, сейчас опять взламывает своей отвёрткой панель в лифте. Стукнуть бы её до отключки, оттащить обратно в камеру и сидеть спокойно, ожидая спасения… И когда она достала отвёртку?       Турболифт останавливается на каком-то этаже, двери разъезжаются, и Роуз выглядывает в коридор.       — Чисто! Идём! — она снова крадётся по стенам, пока генерал вышагивает и следит за ней, будто она сдаёт ему нормы ориентировки на местности. Провалив, кстати. Ориентация в пространстве — полный ноль. Но Хакс не комментирует, предпочитая наблюдать и страховать, вдруг, где-то найдётся хотя бы один ответственный Хатт и вернёт их уже в камеру!       Но закон подлости продолжает работать даже тогда, когда им навстречу начинают попадаться живые существа. Их либо игнорируют, либо провожают странными взглядами, но никто, никто не подходит и не спрашивает, что в коридоре делает девушка в оборванных тряпках и мужчина в костюме контрабандиста! Хакс кипит. Он был прав — проще стереть с лица Галактики эту хаттову систему, чем пытаться здесь навести порядок…       Тем временем Роуз каким-то чудом находит выход. Да, именно, там над дверьми так и написано: выход. Хакс закатывает глаза, молясь не свихнуться в этом безумии. Скорей бы обратно в Орден, в родные стены звёздного разрушителя, в санитарную чистоту и родную форму…       — Вот и всё! А ты говорил! — Роуз пытается пихнуть его локтем, но Хакс отклоняется. Он видел, где этот локоть бывал. Спасибо, ему не надо.       — Я ничего такого не говорил, — бурчит он, разглядывая шумную улицу. По итогу, зря летел. И вообще переживал. Надо было бросить её здесь, выбралась же.       — Тогда расходимся! Напиши мне, как доберёшься, — Роуз машет ему, планируя свернуть в противоположную сторону. Хакс оглядыват её наряд, толпу за ней и мысленно тяжело и глубоко вздыхает. В таком виде она долго одна не проходит, а махать оружием эта бунтарка не умеет. Тем более у неё только отвёртка, пока достанет из своего глубокого… хранилища, её уже и схватят.       — Мне туда же, — выдавливает он в итоге, делая первый шаг. Роуз рассеянно открывает рот, провожая его взглядом, потом пожимает плечами и двигает за ним.       Путь до оставленного ею корабля занимает почти час, всё это время Хакс вышагивает по улицам хаттского города так же гордо, как и по собственному кораблю. Крыска семенит рядом, периодически толпа толкает её, и тогда она влетает плечом или… боги, дайте ему сил… грудью, в Хакса, от чего он лишь крепче сжимает зубы. Скоро всё это закончится, скоро…       — Ну вот, мне сюда, — она машет неопределённо в сторону ряда кораблей, и он прищуривается, мгновенно вычислив её. Самый задрипанный и криво посаженный. Роуз же, она этот корабль может разобрать, собрать из него реактор, модифицировать до уровня новейших СИДок, но ровно посадить… Никогда.       — Оповести, как будешь на базе, мне надо прислать тебе новую информацию, — бурчит он ей в спину. Роуз отмахивается, бодро шагая к кораблям.       — Конечно, партнёр! — весело кричит она.       Партнёр? От таких партнёрских отношений одни убытки!       Спустя ещё два часа Хакс сидит в своём шаттле, распекая Митаку, который был планом под номером два, три и четыре. Но план Сопротивления оказался быстрее, как выяснилось. В конце гневного, но сдержанного выговора, лейтенант спрашивает, приосанившись:       — Генерал, больше о передвижении объекта вам не докладывать? — Хакс хмурится. Он вспоминает весь день, голые коленки, потайные места хранения инструментов, улыбку, которую ему подарила на прощание эта бунтарка… И почти обречённо выдыхает:       — Докладывай…