the moon lives in the lining of your skin

Всё начинается с протечки потолка. — Ты уже доложил об этом в управляющую компанию? — спрашивает Лань Ванцзи. Вернувшись с занятий, он замечает ведро, которое Вэй Усянь поставил на свою кровать, чтобы не намочить её. — Да, — угрюмо отвечает Вэй Усянь. — Но они сказали, что не смогут починить потолок раньше понедельника! — Ммм, — протягивает Лань Ванцзи, явно довольный тем, что проблема будет решена. Он совершенно не заботится о благополучии Вэй Усяня или о его нынешнем положении. — Лань Чжань, — стонет младший. — Лань Чжань, а что мне делать до понедельника? Лань Ванцзи смотрит на ведро. — Подумай над этим. Вэй Ин сперва дуется на него, а потом оживляется, когда ему в голову приходит замечательная идейка. — А что, если… — Нет. — Ты ещё даже не выслушал меня! — ворчит Вэй Усянь, но покорно держит свою блестящую идею при себе. Он хотел спросить, сжалится ли Лань Ванцзи над ним и позволит ли разделить с ним кровать всего на две ночи. Но зная Ванцзи — без вариантов. Он ни за что не упустит шанс отвязаться от прилипчивого Вэй Усяня хотя бы на время, когда спит. Вэй Усянь потратил целый семестр на то, чтобы разглядеть этот кремень по имени Лань Ванцзи и понять, что он довольно-таки добрый человек. Вэй Усянь выучил его наизусть и не прочь воспользоваться этим в своих интересах. — Лань-эргэгэ, — ласково говорит он. — Ты ведь еще не обедал? Вэнь Нин написал мне несколько минут назад, что сегодня в кафетерии в меню твои любимые трехцветные яйца на пару. Лань Ванцзи бросает на него короткий взгляд, и Вэй Усянь лучезарно улыбается в ответ, пытаясь отвести от себя подозрения. Он не уверен, что это сработает на сто процентов, но и не волнуется тоже по этому поводу, ведь знает, что Лань Ванцзи в любом случае согласится. Лань Ванцзи берет ключи от комнаты. — Пошли. --- — Ешь свои овощи, — говорит Лань Ванцзи, когда Вэй Усянь уже в третий раз «случайно» роняет на тарелку старшего кусочек цветной капусты. Вэй Ин строит страдальческое выражение лица. — Ну ты же знаешь, что я люблю не все овощи, — хнычет он. Лань Ванцзи смотрит на него, но, к счастью, больше ничего не говорит на эту тему. Вместо этого, он начинает собирать всю морковь и горох, выкладывая их на тарелку Вэй Усяню. Вэй Усянь улыбается. Видите? Что он говорил? Лань Ванцзи тот еще добряк, и Усянь будет драться с любым, кто не согласен. Он ест морковь и горох без особых жалоб. Второе точно не входит в его список любимых овощей, но горох достаточно терпимый, поэтому его можно съесть, если выбора как такового нет. Тем более, Вэй Усянь должен вести себя наилучшим образом, чтобы позже попросить Лань Ванцзи об одолжении. Правильно. Хорошее поведение. Он сделает это. Станет воплощением хорошего поведения. Цзян Чэн бьёт брата по ноге под столом. — Почему у тебя такое подозрительное выражение лица? Вэй Усянь закатывает глаза. — Ты всегда думаешь, что у меня подозрительное выражение лица. — Потому что это правда, — парирует друг. — А вот Лань Чжань так не думает! — говорит Вэй Усянь и слегка толкает локтем в плечо Ванцзи. — Верно, Лань Чжань? — Мгм, — говорит Лань Ванцзи, не отрываясь от своей еды и сортировки овощей для Вэй Усяня. Это выходит за рамки того, что привык ожидать Вэй Ин, учитывая, что шесть месяцев назад его друг даже не думал нарушать свое правило «не говорить во время приема пищи». Лань Ванцзи самый лучший сосед по комнате, о котором мог только мечтать Вэй Усянь. Ему действительно стоит быть вежливее с ним. Он берет со своей тарелки кусок кисло-сладкой рыбы и кладет его на тарелку Лань Ванцзи. А на вопросительный взгляд от него отвечает: — Я был удивлён, что ты не взял её. Ванцзи кивает, удовлетворенный таким ответом, а затем возвращает жест, аккуратно положив кусочек курицы на рис Вэй Усяня. — Сегодня она более солёная, тебе должно понравиться. Цзян Чэн и Не Хуайсан обмениваются взглядами. — Ну что? — спрашивает Усянь. — Я не могу быть милым с Лань Чжанем? — Нет, — хором говорят Цзян Чэн и Не Хуайсан. — Лань Чжань! — скулит Вэй Усянь, взяв Лань Ванцзи за рукав. — Они издеваются надо мной! Защити мою честь. Скажи им, что я хорошо к тебе отношусь! — Мгм, — покорно отвечает Ванцзи, и Не Хуайсан хихикает. Вэй Усянь лучезарно улыбается Лань Ванцзи и отдает ему еще один кусок кисло-сладкой рыбы. --- В тот вечер Вэй Усянь делает максимально жалкое выражение лица и шаркает рядом с Лань Ванцзи, готовясь лечь спать. — Только на одну ночь, — умоляет Усянь. — Потолок починят только в понедельник, — напомнил ему сосед. — Значит… только до понедельника? — с надеждой в глазах спрашивает Вэй Усянь. Лань Ванцзи смотрит на него своим взглядом, означающим либо «даже не думай об этом, если не хочешь пострадать», либо «кто я такой, чтобы отказать своему нуждающемуся в помощи другу?» — Лань Чжа-а-ань, — хнычет он и произносит своё коронное: — Я твой сосед по комнате, и я умру, если ты не осчастливишь меня. Это прелестно. Он очень много практиковался перед зеркалом, чтобы звучать мило. Даже смотря на потрясающую улыбку Вэй Усяня, Лань Ванцзи ничего не говорит. Усянь испускает сдавленный вздох. — Ладно, пойду спрошу у Вэнь Нина, можно ли с ним сегодня переспать, — говорит он, нарочно выделяя последнее слово. Нужно было сразу с этого начинать, но сосед Вэнь Нина по комнате, к сожалению, Вэнь Чао. Он разворачивается, чтобы уйти, но Лань Ванцзи хватает его за запястье. — До понедельника, — коротко говорит он. — До понедельника, — обещает ему Вэй Усянь, а потом бессовестно опускается на чужую кровать. — Лань Чжань, ты так добр ко мне. Я знал, что ты не оставишь меня страдать. Лань Ванцзи ничего не говорит, но Усянь слышит тихий покорный вздох, когда тот отходит, чтобы выключить свет. Нет, ну так не годится. Он ждёт, пока Лань Ванцзи ляжет в кровать, а потом улыбается в темноту и прижимается к старшему. — Вэй Ин. — Кровать маленькая, — метко подмечает Вэй Усянь. — Я не хочу, чтобы ты упал с кровати посреди ночи. Особенно после того, как ты проявил свое великодушие и позволил спать с тобой. Я ерзаю, когда сплю, ты ведь знаешь. А что, если я тебя столкну на пол? Вэй Усянь думал, что хоть какой-нибудь физический контакт поднимет настроение Лань Ванцзи. По крайней мере, казалось, что такое действительно срабатывает. Пусть Лань Ванцзи и не показывает это, но Вэй Усянь может с уверенностью сказать, что когда он отирается вокруг старшего или всячески его касается, то Лань Ванцзи это совершенно не беспокоит. На этот раз Лань Ванцзи остается спокойным, а его тело немного напряжено. И всё же Вэй Усянь не может удержаться, чтобы не придвинуться ещё ближе и не пробормотать: — Спи, Лань-эргэгэ. Обещаю, что буду хорошо себя вести. Со стороны Лань Ванцзи снова наступает тишина, его тело расслабляется, прижимаясь к Вэй Усяню. Усянь улыбается и закрывает глаза, чтобы погрузиться в сон. --- Вэй Усянь просыпается раньше Ванцзи, что, кстати, впервые.  Он не привык делить кровать с кем-то и просыпаться прижатым к стене. Ему нравится раскидывать свои конечности на кровати, но нужно помнить о том, что Вэй Усянь не хочет нарушать покой Лань Ванцзи.  Он бросил быстрый взгляд на соседа, черты лица которого всё ещё оставались мягкими во сне.  Вэй Усянь всегда знал, что Лань Ванцзи красив, но присмотревшись лучше к этим расслабленным чертам лица… Вау, красота старшего действительно ошеломляет. Вэй Усянь даже под дулом пистолета ни за что не признается, но ему кажется, что он чувствует трепет в районе сердца, который определенно не собирается хоть как-то анализировать.  Лань Ванцзи просыпается, словно Усянь очень громко думал, он быстро моргает, а Вэй Усянь проглатывает ком в горле.  Он готов поклясться, что никогда не думал о Лань Ванцзи в таком ключе за всё то время, что они были знакомы. Но именно в этот момент, единственное, о чём он может думать — это о том, как губы Лань Ванцзи будут ощущаться на его собственных.  Что же, Вэй Усянь не привык отказывать себе в своих желаниях.  Он придвигается ближе и говорит: — Лань Чжань, ты хочешь…?  Лань Ванцзи пристально смотрит на него.  Вэй Усянь не стал озвучивать весь вопрос, ведь учитывая их положение и то, что Лань Ванцзи может читать его как открытую книгу, Усянь считал, что выразился так ясно, как только мог.  Проходит какое-то время.  А потом еще. Лань Ванцзи по-прежнему просто смотрит на Вэй Усяня, ничего не говоря, и на мгновенье Вэй Усянь думает, что в попытке спасти их отношения он должен отступить, должен отшутиться или притвориться лунатиком, но потом…  — Да, — хрипло отвечает Лань Ванцзи и первый целует его.  Несмотря на вечный флирт в сторону своего же пола, Вэй Усянь никогда не думал, что будет целовать парня. Он почему-то был уверен, что это не очень отличается от поцелуя с девушками. Но с горячими и настойчивыми губами Лань Ванцзи, с подтянутым телом напротив и…  Оу, это совсем другое дело.  Он на пробу протягивает ладонь к штанам Лань Ванцзи, забираясь рукой под них. Старший поджимает губы, глаза темнеют от желания. И это, черт возьми, то еще зрелище.  — Тебе хорошо, Лань Чжань? — спрашивает Вэй Усянь, желая вытянуть из Ванцзи как можно больше эмоций. — Я могу продолжить?  Лань Ванцзи снова целует его, притягивая к себе и переворачивается так, чтобы прижимать Вэй Усяня к кровати за запястья. — Да, — выдыхает.  Усянь улыбается, пытаясь пошевелить руками.  — Ты должен отпустить меня, чтобы я смог продолжить, Лань-эргэгэ.  Лань Ванцзи вздрагивает от этого, словно из всех вещей, которые они только что делали, эти слова повлияли на него больше всего. И, вау, теперь у Вэй Ина есть пища для размышлений. Одно Вэй Усянь знает точно — он больше никогда не сможет на людях называть старшего «Лань-эргэгэ» без стояка в своих штанах.  Оно того стоит, — думает он, когда Лань Ванцзи отпускает его руки и позволяет Вэй Усяню оседлать себя. Он снова просовывает руку в пижаму Лань Ванцзи, и слышит крик, срывающийся с пухлых губ. Второй притягивает к себе Вэй Усяня, чтобы уткнуться лицом в изгиб его шеи. — Вэй Ин, — бормочет старший и прижимается к другу. — Тебе…  — Хорошо? — мурлычет Усянь, понимая, что Ванцзи не в состоянии закончить фразу.  — Хорошо, — выдыхает в ответ, а затем наклоняется, чтобы снова поцеловать Вэй Усяня.  Он растворяется в ощущениях. Его сводит с ума тело Ванцзи, скрежет его зубов, линия челюсти, и звуки, выходящие из его рта. Вэй Усянь узнает, что кожа Лань Ванцзи мягкая, что он выгибается навстречу каждому прикосновению. И что собственное имя Вэй Усяня звучит грязно (в хорошем смысле), когда Лань Ванцзи произносит его задыхаясь.  Но самое главное — Вэй Усянь видит, как выглядит Лань Ванцзи, когда его голова откинута от удовольствия назад, и как он стонет, приближаясь к разрядке. А немного погодя узнает, каков Лань Ванцзи на вкус.  — Бесстыдство, — говорит старший, но без злобы в голосе. Его глаза всё ещё затуманены поволокой желания. Поэтому Вэй Усянь просто ухмыляется, прежде чем падает рядом с Лань Ванцзи, опустошенный и насытившийся.  Всё еще глубокое утро, до пар куча времени и добрых полтора часа до завтрака, на который Лань Ванцзи привык ходить по утрам. Так что Вэй Усянь позволяет себе прижаться к Лань Чжаню и еще немного поспать в уютной тишине.  Ему никто никогда не говорил, что раннее утро может быть таким великолепным. Вся его жизнь — одна сплошная ложь.  Он засыпает с пальцами Лань Ванцзи в своих волосах, которые нежно и аккуратно массируют кожу его головы.  --- Во второй раз Вэй Усянь просыпается около полудня, когда Лань Ванцзи уже уходит на занятия.  На его столе лежит знакомый бумажный пакет, и Вэй Ин не может сдержать улыбку — Лань Ванцзи взял и для него завтрак, когда был в кафетерии.  Он берет пакет с едой с собой на занятия и в разгар скучной лекции пишет Лань Ванцзи:

«Спасибо за завтрак! Должен ли я считать, что Лань-эргэгэ был очень доволен моим шоу сегодня ночью? ;)» 

Лань Ванцзи не отвечает.  Впрочем, ничего удивительного. Он никогда не отвечает на сообщения, если это не так важно.  Вэй Усянь смотрит хмуро на свой телефон.  Пф, это довольно важно, вообще-то, — думает он.  Откинув мысли об этом, он направляет своё внимание на Цзян Чэна.  — Цзян Чэн, я хочу есть.  Брат свирепо смотрит на него.  — Ты только что съел полноценный завтрак!  — И я всё ещё голоден, — скулит.  — Я не Лань Ванцзи и не собираюсь кормить тебя! — говорит он ему и пересаживается на соседнее сиденье, чтобы отодвинуться от Усяня. — А теперь замолкни, я пытаюсь сосредоточиться на новой теме.  Вэй Усянь дуется.  — Я расскажу шицзе, что ты морил меня голодом!  Цзян Чэн не отвечает.  Вэй Усянь тяжело вздыхает и опускает голову на парту. Эх, вот если бы только Не Хуайсан был тут, а не прогуливал занятия…  Он уже готов отпроситься в туалет и пропасть на пятнадцать минут, когда Цзян Чэн подкидывает ему энергетический батончик.  Вэй Усянь оживляется и садится на место, которое ранее освободил его брат.  —  Я знал, что ты любишь меня, — говорит он Цзян Чэну и слегка толкает его плечо своим, разворачивая обертку от батончика. — Ты мой самый любимый брат.  Цзян Чэн фыркает.  — Скажи это ещё раз перед шицзе, и, может быть, я поверю тебе.  Вэй Усянь делит батончик на две части и одну отдаёт Цзян Чэну.  — Отлично, ты мой второй любимый брат.  Цзян Чэн бросает на него быстрый взгляд.  — У тебя только брат и сестра.  Вэй Усянь хитро улыбается.  — Проиграть шицзе — довольно приемлемый вариант, Цзян Чэн.  --- Лань Ванцзи уже был в комнате, когда Вэй Усянь вернулся с занятий.  — Лань Чжань! — радостно восклицает Усянь. — Ты получил мое сообщение?  Лань Ванцзи бросает на него уничтожающий взгляд, прежде чем вернуться к чтению книг.  — Бесстыдство, — говорит он.  — Да, так и есть, — легко отвечает Вэй Усянь, а после забирается на спину старшего.  Лань Ванцзи даже не напрягается от прикосновения и даже не сразу говорит этой липучке, чтобы тот убирался, поэтому Вэй Усяню несложно догадаться, что парню понравилась вчерашняя ночь.  — Я бесстыдник, — шепчет Вэй Усянь на ухо Лань Ванцзи. — Но разве я ошибаюсь, гэгэ?  Лань Ванцзи кладет ручку на стол и очень спокойно говорит: — Нет.  Вэй Усянь ухмыляется.  — Тогда… будет ли Лань-эргэгэ готов ко второму раунду? Вэй Усянь не может устоять и целует кончик покрасневшего уха Лань Ванцзи.  — Отпусти, — говорит Лань Ванцзи.  — А? — спрашивает Вэй Усянь и крепче хватается за Лань Чжаня. — Но почему?  — Если ты меня не отпустишь, — говорит Лань Ванцзи, слегка сжимая ладонь Вэй Усяня. — Тогда я не смогу встать.  Оу. — А что ты сделаешь, когда встанешь? — интересуется Вэй Усянь. — Гэгэ накажет меня за бесстыдство?  Он слышит резкий вздох с уст Лань Ванцзи.  — Лань Чжань, ах, Лань Чжань, — говорит Вэй Усянь и отпускает старшего выпрямляясь. — Ты каждый раз меня удивляешь.  Лань Ванцзи встает вслед за ним и поворачивается лицом к Вэй Усяню.  — Разве это плохо?  — Нет, — говорит Вэй Усянь, сокращая между ними расстояние до минимума. — Ни капельки. — И целует Лань Ванцзи.  Они пропускают обед.  --- Есть одна вещь, которую Вэй Усянь абсолютно не понимает в университетской команде по плаванию — из всех людей в мире, почему именно Лань Цижэня назначили вторым тренером? История такова.  Команда по плаванию слишком непослушная для тренера Цзяна, у него очень легкий характер и он позволяет своим ученикам всё, что делает их счастливыми. Лань Цижэнь был назначен вторым тренером для того, чтобы взять их всех за яйца и сделать более серьезными.  Но Вэй Усянь знает всю правду.  Единственная причина, по которой Лань Цижэнь стал вторым тренером, заключается в том, чтобы заставить Вэй Усяня страдать. Например, Вэй Усянь сегодня даже не сделал ничего такого, что выходило бы за рамки обычного подшучивания его товарищей по команде, и тут же был наказан за это. Его заставили пробежать пятьдесят кругов, по легкоатлетическому полю, после тренировок.  И да, в этот же день именно Вэй Усянь заменил чай Лань Цижэня на соевый соус, разбавленный теплой водой, но у Лань Цижэня даже не было никаких доказательств! Вэй Усянь почти уверен, что он не имеет права наказывать его без доказательств, это ведь противоречит правам человека! Ну, или чему там оно противоречит… Но это не одно из самых худших наказаний от Лань Цижэня. Самое ужасное наказание — переписывать триста раз устав команды по плаванию, ведь за ним тогда еще и следили в оба глаза, не позволяя даже пискнуть! По крайней мере Лань Цижэнь не назначил никого, чтобы следить за Вэй Усянем, пока тот будет выполнять свое наказание в виде пятидесяти кругов на поле.  Вэй Усянь пробегает около тридцати восьми кругов и останавливается, решив оплакать свою неудачу, как вдруг начинает идти дождь.  Вот же чёрт! Лань Цижэнь как будто даже прогноз погоды посмотрел, прежде чем давать ему наказание!  В любом случае он продолжает бежать, потому что это наказание, и Вэй Усянь уже на личном опыте знает, что наказание из-за невыполнения своего предыдущего наказания — гораздо хуже.  Когда он заканчивает непонятно какой круг, Лань Ванцзи уже стоит на дорожке, держа зонтик и бутылку воды.  Вэй Усянь встрепенулся.  — Лань Чжань! Что ты тут делаешь под дождём?  Лань Ванцзи подходит ближе к другу и укрывает их двоих от капель дождя.  — Тебя не было на ужине, — поясняет, протягивая бутылку воды Вэй Усяню. — Цзян Чэн сказал мне, что тебя наказали. Опять.  Вэй Усянь пожимает плечами, но с улыбкой выхватывает из рук Лань Ванцзи бутылку с водой.  — На этот раз я заслужил это, — говорит он вместо того, чтобы рассказать своему другу теорию о том, что Лань Цижэнь хочет превратить его жизнь в ад и сделает всё, чтобы Вэй Усянь страдал. В конце концов, Лань Цижэнь ведь дядя Ванцзи.  Старший бросает на него беглый взгляд.  — Ты и в предыдущие разы заслуживал наказания.  Вэй Ин негодует.  — Лань Чжа-а-ань, ты должен сочувствовать мне.  — Я принес тебе воды.  —  В следующий раз принеси мне поесть, — говорит ему Вэй Усянь.  — Мгм, — Ванцзи передаёт ему зонтик. — Сколько кругов тебе осталось? — Одиннадцать?  — Мгм, — смотрит на него Лань Ванцзи. — Возвращайся в общежитие. В комнате есть для тебя еда. — Говорит он Вэй Усяню. — Остальное я сделаю за тебя.  — Ты о чем?  — Дядя сказал, что твоё наказание пятьдесят кругов, — объясняет. — Но он никогда не говорил, что ты должен в одиночку справляться с этим.  — Что, — моргает Усянь. — Почему ты говоришь это так, словно это какая-то игра на смекалку, которую допускает тренер Лань?  — Дядя любит конкретику.  Вэй Усянь пытается передать зонтик обратно владельцу.  — Я просто пробегу ещё одиннадцать кругов сам, — говорит он другу. — Если ты это сделаешь, то промокнешь.  — А ты простудишься, если еще хоть немного пробудешь под дождем. — Не уступает Лань Ванцзи.  — Тогда согрей меня, Лань-эргэгэ, — говорит Вэй Усянь, наклоняется и целует Лань Чжаня.  Лань Ванцзи целует его в ответ, притягивая ближе, совершенно наплевав на мокрую одежду Вэй Усяня и проскальзывает языком в его рот. На каком-то моменте зонт падает к их ногам, но это совершенно не заботит Вэй Усяня. У него есть дела и поважнее.  Например, сходить с ума от близкого физического контакта с Ванцзи прямо сейчас.  Ему нужно как можно быстрее закончить своё наказание, чтобы скорее вернуться в комнату, где Лань Ванцзи хорошенько его согреет.  Он отстраняется от старшего.  — Иди первым, Лань Чжань. Я скоро закончу, дай мне полчаса.  Лань Ванцзи смотрит на него с минуту, а потом говорит: — Я побегу с тобой.  И Вэй Усянь хочет сказать «нет». Ведь нет никакой причины заставлять Лань Ванцзи пройти через свои же наказания вместе с ним. Но Лань Ванцзи протягивает ему руку и проводит большим пальцем по губам Вэй Усяня, и второй сдается, решимость рушится, как карточный домик.  Теперь бег не похож на наказание. Он больше походит на некую прелюдию с Лань Ванцзи.  —  Я тебя догоню, — пыхтит Вэй Усянь.  Лань Ванцзи фыркает.  — Ты пробежал тридцать с лишним кругов. Ты не в том состоянии, чтобы гоняться за мной, — это не издевка, просто факт, и говорит он это своим небрежным обыденным тоном.  Они бегут в одном темпе рядом друг с другом на протяжении остальных кругов. И, возможно, это разум Вэй Усяня играет с ним в злую шутку, но он клянется, что бег менее утомителен, когда он краем глаза смотрит на Лань Ванцзи.  Лань Ванцзи почти заталкивает друга в душевую кабинку, прежде чем Вэй Усянь начнет раздевать его и выкидывать грязные штучки.  — Ты простудишься, — твердо говорит старший. — Потом.  Уголки губ Вэй Усяня приподнимаются.  — Потом?  — Мы сделаем… всё, что ты захочешь, когда примем душ, — уточняет Лань Ванцзи, и покрасневшие кончики ушей не ускользают из внимания Усяня.  Видимо, из-за того, что Вэй Усянь увидел смущение Лань Ванцзи, второй быстро взял полотенце и направился в душевую кабинку.  — Лань Чжань, — говорит Вэй Усянь, прежде чем тот успеет закрыть за собой кабинку.  — Хм?  Вэй Усянь хитро улыбается и проталкивается в кабинку к старшему.  Ванцзи поджимает губы.  — Вэй Ин.  — Я буду молчать, — ласково говорит Вэй Усянь и целует Лань Ванцзи. — Я лучше использую свой рот по назначению. — Шепчет он в уголок чужих губ. — Ты хочешь этого, Лань-эргэгэ?  Лань Ванцзи обдумывает его слова.  И Вэй Усянь покорно ждет, затаив дыхание. Не будет лгать — он много думал о том, как сильно хотел, чтобы член Ванцзи оказался у него во рту последние пару дней. И если старший откажет ему, то Вэй Усянь умрёт от разочарования.  Лань Ванцзи не говорит «нет».  И «да» он тоже говорит не сразу.  Вместо этого, он медленно протягивает руку за спину Вэй Усяня, чтобы закрыть кабинку, а затем притягивает парня ближе, кладя руку ему на затылок и вовлекая в глубокий и размеренный поцелуй. — Будешь вести себя тихо?  Вэй Усянь издает тихий смешок.  — Ну, я попробую? — говорит он, а потом падает на коленки.  Лань Ванцзи тяжело дышит, это легко заметить, по тому как вздымается его грудь сквозь промокшую одежду. Вэй Усянь трется щекой о член старшего и улыбается, когда чувствует, как Лань Ванцзи вздрагивает, стараясь изо всех сил не поддаться этому прикосновению.  Вэй Усянь быстро снимает с Лань Ванцзи одежду. В любой другой ситуации он бы подразнил старшего, и Лань Ванцзи даже мог бы получать от этого удовольствие, но они не в своей комнате, а Вэй Усянь не настолько бесстыдный, чтобы позволить поймать их кому-нибудь за этим любопытным делом.  Он обхватывает ладонью длину Лань Ванцзи и гладит его немного грубо, но медленно, как любит старший.  — Лань Чжань, — бормочет он, глядя снизу вверх. — Что тебе нравится?  Лань Ванцзи часто моргает, словно этот вопрос застал его врасплох, а затем говорит, не рассчитав интонацию и почти ласково: — Ты.  Чёрт возьми, а Лань Чжань хорош в этом. Интересно, сколько людей уже пало его жертвой? Вэй Ин награждает Лань Ванцзи твердым ударом по заду и оставляет почти незаметный поцелуй на кончике его члена.  — А ещё что? — бормочет Вэй Усянь, пытаясь понять. — Как именно ты любишь, чтобы тебе отсасывали, Лань-эргэгэ?  Лань Ванцзи сглатывает — однажды им стоит поговорить о предпочтениях старшего должным образом.  — Я… не знаю.  — Хм, — Вэй Усянь смотрит на него. — Не было времени до настоящего момента, чтобы понять, верно?  Лань Ванцзи обхватывает ладонями лицо Вэй Усяня и проводит большим пальцем по изгибу его скул.  — Мгм, — говорит он и сдается, позволяя Вэй Усяню добить его окончательно.  --- Самый худший период в жизни каждого студента — сезон промежуточных экзаменов.  Несмотря на то что Вэй Усянь вечно дурачится и прогуливает столько занятий, сколько может, у него есть стипендия и хорошая соображалка, которая позволяет ему идти нога в ногу с программой.  Лань Ванцзи — идеальный сосед по комнате, когда дело доходит до подготовки экзаменов, потому что он очень серьезно подходит к ним. Вэй Усянь извлекает из этого много пользы.  А ещё Лань Ванцзи просто чертовски горячий, когда суров, и Вэй Усянь мотивируется и пыхтит над конспектами усерднее, чтобы угодить старшему.  Дело в том, что у Вэй Усяня уже вошло в привычку доставать свои книги и заметки всякий раз, когда Лань Ванцзи сурово (или не совсем) на него посмотрит. Лань Ванцзи заставил выучить его целых три прошлогодних теста, обещая поцелуй. Но Вэй Усянь так и не получил его, потому что заснул посреди ночи!  Из Лань Ванцзи выходит замечательный учитель, и хорошие оценки Вэй Усяня премного благодарны ему за это. Но экзаменационный сезон всё еще остается самым худшим, потому что Лань Ванцзи запрещает прикасаться Вэй Усяню к нему, ибо это «отвлекает» видите ли, а младшего «очень легко отвлечь от занятий». И да, так оно и есть. Но как Лань Ванцзи смеет говорить ему это? Как будто он не отвлекает Вэй Усяня только лишь своим существованием, пф!  В последний день экзаменов Вэй Усянь возвращается в комнату поздно вечером, измученный окончанием празднования промежуточных экзаменов, куда его вытащили Цзян Чэн и Не Хуайсан. Лань Ванцзи уже давно спит, так что неудивительно, что свет выключен, а Лань Ванцзи уже в постели. Вэй Усянь дуется в темноту, прежде чем направляется к старшему, толкая его, и освобождая немного места для себя. Должно быть, это будит Лань Ванцзи, потому что он начинает шевелиться, удобнее устраиваться рядом с Вэй Усянем, крепко прижимая его к себе. И Вэй Усянь все свои конечности оборачивает вокруг родного тела.  — Лань Чжань, — выдыхает он, прижимаясь еще ближе.  — Всё хорошо прошло? — спрашивает Ванцзи хриплым ото сна голосом.  — Да не знаю, мне всё равно, — просто говорит Вэй Усянь, чувствуя дыхание Лань Ванцзи на своих губах. — Лань Чжань.  — Спи, — отрезает старший. —Ты наверняка устал.  Вэй Усянь поднимает голову и целует Ванцзи, получая поцелуй в ответ. Старший медленно отстраняется, когда руки Вэй Усяня начинают блуждать по его телу.  Вэй Усянь мычит.  — Ты не...?  — Конечно, хочу, — мягко перебивает. — Но после того как ты немного поспишь.  Вэй Усянь улыбается и снова утыкается в изгиб шеи старшего.  — Тогда ладно. Я буду слушаться своего Лань-эргэгэ.  Лань Ванцзи обвивает рукой талию Вэй Усяня.  — Спокойной ночи, Вэй Ин.  — Лань Чжань, — после недолгой паузы говорит Вэй Усянь  — Хм?  — Ты можешь напомнить мне, когда я проснусь, потому что я действительно хочу, чтобы ты потрогал меня. Я только об этом и мог думать на экзаменах, — он кусает шею Лань Ванзци. — Я прошел через это дерьмо с трудом и мне полагается поощрение.  — Вэй Ин, — бурчит Лань Ванцзи, но это не значит «нет», и они оба прекрасно об этом знают.  Вэй Усянь улыбается, прижимаясь к телу старшего и позволяет себе заснуть.  --- — Что происходит между тобой и Лань Ванцзи? — спрашивает Цзян Чэн, когда они все дружно располагаются в гостиной, ожидая заказную пиццу.  — Что ты имеешь в виду под «что происходит»? — беспечно спрашивает Вэй Усянь. — Ничего не происходит.  Не Хуайсан ухмыляется.  — Вы как-то очень часто лапаете друг друга в последнее время, — замечает он. — И это очень странно.  Вэй Усянь сидит с «лицом лица», не понимая, чего от него хотят.  — Не так уж и часто, — отвечает. — Он не любит, когда его трогают.  — Угу, — говорит Цзян Чэн. — Мы это знаем, но вот почему-то он позволяет тебе липнуть к нему. Я ещё раз повторяю свой вопрос: что происходит между вами?  — Да ничего! — настаивает Вэй Усянь. — Мы друзья!  Ни Цзян Чэн, ни Не Хуайсан не выглядят убежденными.  — Хорошие друзья, — поправляет самого себя Вэй Ин, делая глоток своего фраппучино.  — Мы видели, как вы целовались прошлой ночью, — прямо говорит Не Хуайсан.  Вэй Усянь давится. Лань Ванцзи будет очень зол, когда узнает, что именно так их поймали.  Он сказал Вэй Усяню, что собирается прийти к ним на вечеринку, но Вэй Усянь уже выпил пару стаканов и был вне себя от радости из-за того, что выиграл еще одну золотую медаль по плаванию. Он тогда потребовал поздравительного поцелуя, и Лань Ванцзи не смог отказать.  — Как же так? Мы ведь были за деревом…  — Ха! — взвизгивает Цзян Чэн и одаривает других студентов в гостиной своим взглядом, пугая их. — Мы были в этом уверены на шестьдесят процентов, но теперь-то знаем наверняка!  — Я искренне думал, что это были пьяные галлюцинации, — говорит Не Хуайсан. — Чёрт возьми, я не могу поверить, что ты встречаешься с Ханьгуан-Цзюнем. Он хорошо целуется? Он в хорошей форме? Готов поспорить, что да. Каков он в постели?  — Я не встречаюсь с Лань Чжанем, — грозно говорит Вэй Усянь. — А всё остальное тебя не касается!  Не Хуайсан ухмыляется.  — Но почему же? Ревнуешь и думаешь, что кто-то другой на твоего бойфренда глаз положит?  — Он мне не бойфренд!  Цзян Чэн наклоняется очень близко к брату и смотрит ему в глаза.  — Тогда кто он для тебя?  Такое ощущение, что его загнали в угол. Вэй Усянь должен был раньше обо всём догадаться. Он согласился провести с ними время только потому, что Цзян Чэн сказал, что заплатит за выпивку. Но разве Цзян Чэн, будучи Цзян Чэном, делал что-то просто так?  Вэй Усянь ещё не готов к этому разговору. Особенно с Цзян Чэном и Не Хуайсаном. Он даже не уверен, что готов к такому разговору с самим собой. — Мы друзья, — твердо говорит он. Сейчас не лучшее время и место, чтобы подвергать сомнению его собственные чувства. — Просто друзья.  — А вчера вечером? — спрашивает брат прищурившись.  — Я становлюсь игривым, когда выпью, ты ведь знаешь, — отвечает Вэй Усянь.  Друзья все равно не выглядят слишком убежденными, поэтому Вэй Усянь фальшиво смеется.  — Не могу поверить, что вы, ребята, думаете, что я встречаюсь с Лань Чжанем. Как вы это себе представляете? Как я могу встречаться с таким занудой, как Лань Чжань?  Его желудок сжимается от сказанных слов.  Он не хочет больше думать об этом.