Сила духа

       Холодные зимние звёзды остро мерцали в разрывах туч, а жёлтая, словно кусок сыра, луна затеяла игру в прятки, изредка выглядывая, но даже этого неверного света хватало чтобы разглядеть маленькую фигурку, замершую на пороге дома над входом в который висела бронзовая цифра четыре. В тишине ночной улицы разнёсся тяжелый вздох и, постояв ещё немного, маленькая фигурка двинулась вперед по дороге. Он шёл уже долго — от усталости заплетались ноги, а от бессонной ночи слезились глаза. Небо над головой чуть-чуть посветлело, когда Гарри увидел стоящий на обочине фургон со слегка приоткрытым тентом. Недолго думая, мальчик забрался внутрь, плотно закрыв брезентом вход, и улёгся на мешках, прикрыв лицо капюшоном старой куртки. Последние силы оставили его и малыш провалился в вязкий и тяжёлый сон.        Спустя какое-то время, Гарри очнулся от своего полусна-полуяви и понял, что фургон остановился перед большими металлическими воротами, часть которых он видел сквозь дырки в брезентовых боках фургона. Быстро, чтобы его не заметили, мальчик вылез из-под тента и нырнул в кусты, росшие вокруг и по обочинам просёлка. Когда машина скрылась из глаз, он вылез из кустов и огляделся вокруг. Это был незнакомый город, вернее его рабочая окраина. «Нужно найти какое-нибудь убежище и добыть еды», — подумал он, видя невдалеке жилые дома. В своей тёмной одежде мальчик был похож на призрака, в рассеянном неверном свете утра его было сложно обнаружить. Через некоторое время скитаний и кружений, изрядно продрогший и голодный Гарри увидел очередной дом. В отличии от остальных он не казался жилым, но и не производил впечатление окончательно заброшенного, словно хозяин этого дома то забывал, то вспоминал о том, что у него есть жилище. «Это мне подойдёт, — подумал Гарри крадучись пробираясь к задней двери, — наверняка в доме есть камин или печь и что-нибудь съестное». Мальчик аккуратно отломил ветку у промёрзшей старой яблони, росшей у забора и, пройдя с десяток ярдов, медленно подцепил щеколду, которой запирался чёрный ход. Через несколько минут определённых манипуляций засов поддался и отодвинулся. Гарри сунул руки под куртку, пальцы совсем заледенели. Дело осталось за малым — открыть замок. Когда к пальцам более-менее вернулась чувствительность, мальчик выудил из внутреннего кармана шпильку. Просунув её в замок, он осторожно подцепил пружину и, с тихим щелчком замок открылся. Начинался самый настоящий буран, поэтому ребëнок мышкой прошмыгнул в приоткрытую дверь и задвинул засов.        При беглом осмотре в доме оказалось довольно чисто, но не слишком… уютно, что ли. Не хватало женской руки. Гарри увидел полутёмную кухню с квадратным столом на четырёх ножках. В углу стоял старый тëмный резной буфет. Внимательный взгляд выхватил круглую металлическую раковину, несколько разномастных стульев, прикрытых войлочными ковриками и небольшой холодильник, тихо урчащий у стены. Сквозь узкое, напоминающее бойницу окно, занавешенное газовой шторой можно было увидеть как на землю стеной падают крупные хлопья снега, а едва лучи солнца с трудом пробивались из-за туч. Едва не падая от голода и усталости, мальчик тихонько просочился на кухню, наскоро ополоснул руки и открыл холодильник. Внутри стоял открытый пакет молока, круглый хлеб и тарелка с ветчиной и сыром, прикрытая плёнкой. Продукты явно были свежими, и это указывало на то, что хозяин скорее всего находится дома. Но зверский голод победил здравый смысл и, принимаясь за кое-как сделанные бутерброды и молоко, Гарри обреченно подумал: «Будь, что будет!»        Проснулся Северус от иррационального ощущения, что в его доме кто-то есть. Он отлично помнил, что вчера, вернувшись в дом из короткой командировки — так он в шутку называл свои отлучки — обновил все защитные заклинания. Воришка никак не мог пробраться в дом, минуя охранный контур. Да и дом его не выглядел слишком уж богатым. Интуиция била в набат, и молодой человек всё же решил проверить почему. Набросив халат поверх тёплой пижамы, юноша спустился с мансарды где была его спальня. Маленькая гостиная была пуста, как и лаборатория, в которой всё оставалось так же как и две недели назад, перед отъездом. — Ничего не понимаю, — тихо буркнул парень себе под нос, спускаясь ниже, на кухню. Гарри услышал скрип лестницы и испуганно выронил молоко, которым запивал большой бутерброд. Мальчик совсем не ожидал, что хозяин дома появится так быстро. Заметавшись по кухне загнанным зверьком, Гарри не заметил, как в дверном проёме выросла тёмная фигура хозяина. Северус поморгал глазами, всё ещё не веря открывшейся картине. — Эй, ты чего здесь делаешь? — негромко спросил молодой человек у неизвестного ребенка непонятно как оказавшегося в его доме. Под ногами названного «гостя» расплывалась лужа молока, а в левой руке был устрашающих размеров бутерброд. Гарри поднял голову и выронил хлеб с нагромождениями сыра и ветчины в молочную лужу. Голос, раздавшийся словно гром среди ясного неба, окончательно выбил почву из-под ног испуганного ребёнка. Он сжался словно от боли и мелко задрожал. По щекам потекли крупные слёзы, а не очень чистые руки закрыли лицо и голову. — Ты кто такой? — Северус прошёл в кухню и сел на один из стульев. Увидев ребёнка ближе, Северус удивлённо потер глаза, словно пытаясь избавиться от наваждения. Одежда была велика мальцу, кое-где виднелись следы неумелой починки, плохо отстиранные пятна. Ботинки разваливались, у левого отвалилась часть подмётки. — Ты как в дом попал? У тебя есть родители? Услышав последний вопрос, малыш качнул головой и заплакал ещё горше, слёзы стекали по подбородку и падали на старую засалившуюся куртку. Сердце зельевара защемило, он опустился на колени, пачкая пижаму молоком, и попытался успокаивающе погладить ребёнка по голове — но стоило ему протянуть руку, как мальчик мгновенно отпрянул, едва не разбив голову о край стола. — Не бойся, я не причиню тебе зла. Меня зовут Северус. Я — друг, ты веришь мне? — тихо-тихо медленно произнёс молодой человек. — Поел? Пойдём в ванную, тебе следует помыться.        Отмытый ребёнок сладко спал в спальне Северуса. На нём была одета пижама мужчины, уменьшенная под рост малыша. Состояние его поражало. Спину, ягодицы и бёдра покрывали рубцы разной степени давности — мальчика постоянно пороли розгами. Из-под самых свежих следов проглядывали старые шрамы. Левая рука была заметно короче правой — неправильно сросшееся плечо уродовал гигантский ожог. Но не это ввело Северуса в ступор. Истина открывшаяся ему в ванной, когда он купал приблудыша, кувалдой ударила по его мыслительным процессам. У него в спальне находился Гарри Поттер! «ГАРРИ ПОТТЕР В ЕГО ДОМЕ!» — мысль кипятком прошлась по нейронам и словно ржавый гвоздь засела в мозгу.        Чуть-чуть успокоившись, Северус принял душ и переоделся, закрыл дверь комнаты и, поставив лёгкую сигналку, чтобы знать, когда неожиданный гость проснётся, спустился вниз. На кухне мужчина убрал беспорядок, вымыл руки и принялся завтракать. Еда помогала ему думать. Потягивая горячий кофе, он размышлял, как ему поступить в сложившейся ситуации. «Бросить его на произвол судьбы, я не могу, хотя бы в память о дружбе с его матерью, — мелькнула первая мысль. — Ребёнку необходима медицинская помощь, он слишком слаб для чего бы то ни было». Следующей мыслью было то, знал ли кто-нибудь о том, как родственники «заботились» о Гарри. «Дамблдор не мог оставить малыша без присмотра, — возникла здравая мысль, — значит должен быть наблюдатель. Необходимо выяснить кто это и максимально обезопасить себя и ребёнка от чужого внимания». Выпив кофе, молодой зельевар отправился досыпать — ему нужна будет свежая голова.