Моменты жизни

Бразилия с ее карнавалом в Рио-де-Жанейро завораживала многих людей, но только не Зимнего Солдата, который должен был отработать именно в этот пятидневный период, когда на улицах гуляли разряженные в дорогие и не очень костюмы люди. Это было и помехой, и преимуществом для Зимнего, ведь цель тоже готовилась к карнавалу. Он неподвижно лежал на одной из крыш, уже второй день наблюдая, как мужчина прыгает вокруг женщины, обряжая ее в цветастые тряпки, прилаживая крылья и примеряя высокий головной убор. Именно она и была его целью. Зимний не знал о ней ничего, кроме ее места жительства и внешности. А большего ему было и не надо. Можно было снять эту красотку сейчас, но что-то останавливало Зимнего от этого шага, что-то, что отвечало за прекрасное в его душе. До карнавала оставалось всего пара дней, а Зимний все медлил, желая увидеть свою цель на параде, который, судя по костюму цели, обещал быть красивым. Зимний уже знал маршрут, по которому пройдет шествие, но отчетливо понимал, что просто так убить свою цель он на карнавале не сможет, но ему так хотелось посмотреть на это яркое бесстыдство, что палец так и не лег на спусковой крючок. Зимний решил, что уберет цель после карнавала. В девять вечера дня икс он залег на одной из крыш со своей малышкой, ожидая, когда же, когда пойдет невообразимое шествие. И дождался. Грянула музыка. Самба или румба, Зимний не знал, но она предваряла собой именно то, что он так жаждал увидеть. Шествие с невероятными платформами, разряженными и яркими, у кого одинаковыми, у кого совершенно невероятными костюмами началось, и не любоваться этим было просто невозможно. Он даже подумал, что не сможет найти цель в этой яркой толпе идущих по улице и танцующих людей. Яркие краски завораживали Зимнего, а ритмичная, полная энергии музыка ласкала слух. Он полнился чем-то, что не мог обозначить ни одним известным ему словом, словно в его тело вливалась сама жизнь. Зимнему хотелось спуститься со своей крыши и тоже начать танцевать вместе со всеми, стать частью этой живой разноцветной массы, слиться с ними в этом едином живом ритме страсти. Зимний чувствовал эту страсть, которую можно было черпать ложкой и есть, настолько густо она витала в воздухе. И Зимний полнился этой страстью, совершенно забыв обо все на свете, о том, кто он такой и для чего здесь. О том, зачем ему все это надо. Он просто жил в этот момент, жил так полно, как может жить орудие смерти. Карнавал двигался, цветастые фэнтезийные платформы сменялись группами танцующих в одинаковых костюмах, попадались и те, чьи костюмы были на сто процентов оригинальны, и они очень разбавляли цветастое шествие. Одна дама была затянута в костюм из битого зеркала, и от нее весело отражался свет прожекторов. Зимнему пришлось зажмуриться, чтобы дождаться, когда она пройдет. Он лежал и ждал ее, ту самую, у который костюм был похож на павлиний хвост, но шествие казалось бесконечным, и Зимний уже отчаялся, когда увидел ее. Корона из перьев хвоста павлина, такие же крылья за спиной, она была прекрасна и почти обнажена, она шла, раздавая воздушные поцелуи всем, кто обращал на нее внимание. И Зимний обратил на нее внимание, навел ствол своей красавицы, приникнув к окуляру оптического прицела, но выстрелить не смог, слишком хороша была эта бразильянка, у которой не было имени, только фото и адрес, где ее можно найти. Зимний ничего о ней не знал, но не мог подчиниться приказу сейчас, когда она была так красива и обворожительна, так манила за собой. Перевернувшись на спину, Зимний прижал к себе винтовку и просто лежал, глядя в невероятно темное южное небо, полное звезд, как сейчас полнился жизнью Рио-де-Жанейро. Он обязательно выполнит задание, но не сейчас, когда мир полон прекрасного. Зимний лежал на уже проверенной крыше и смотрел в оптику, как та самая женщина снимает свой роскошный костюм, как смывает яркий макияж, и теперь в ней не было ничего волшебного и прекрасного, она снова стала самой обычной. Стала целью. Одно плавное нажатие на спусковой крючок, и женщина, удивленно глядя на мир, падает с маленькой дырочкой во лбу, из которой потекла кровь. Зимний встал, зачехлил винтовку и скрылся в темноте южной ночи. Он больше не смотрел на звезды.