Моменты жизни

Память возвращалась медленно, урывками, собирая одеяло из этих лоскутков. Но ничего полноценного не получалось. Вопрос стоял даже не о том, что происходит, а о том, кто такой он сам. — Кто я, командир? — спросил он у человека, которому привык доверять, с которым его связывало нечто большее, чем просто отношения подчинённого и командира, но даже эти роли у них менялись. Но он точно знал, что командир поможет разобраться, не просто так он пришёл к нему. — Ты? — командир удивился. — Ты — Баки Барнс. — Я — Баки Барнс… — задумчиво глядя в зеркало, сказал Баки, но зеркало показывало патлатого мужика с протезом, который этим Баки Барнсом точно не был. Зимний Солдат, чудовище, умеющее только убивать людей и — смешно — ластиться к командиру. Хотелось подойти, влезть под руку, но это были желания Зимнего, а не Баки Барнса. И желание бежать, скрываться, тащить с собой командира, чтобы и его не замели, тоже было желанием Зимнего, а Баки… А Баки пока не получалось что-то хотеть, он только вылупился из гнезда беспамятства, только-только начал разбираться в мире. — Я — Зимний Солдат, — повернулся он к командиру. — Задание — залечь на дно и ждать дальнейших указаний. — Как хочешь, — пожал плечами командир и завалился на единственную в этой квартирке кровать. — Ложись спать, завтра разберёшься, кто ты такой. Или послезавтра. Как получится. Подумав, Зимний устроился рядом с командиром, как бывало не раз и закрыл глаза, зная, что сможет проснуться вовремя. А Баки Барнсу в это время снился сон, в котором он стоял перед Зимним Солдатом, за которым была дверь в его воспоминания. Но Зимний не собирался ни отходить, ни помогать ему. Просто стоял и смотрел. — Пропусти, — сказал Баки. — Ты должен уйти. — Нет, — Зимний пожал плечами, равнодушно окинув Баки взглядом. — Тебе надо — проходи. Баки сунулся было к двери, но Зимний ловко его перехватил, откинув за только ему понятную границу. Баки постоял, понимая, что это его собственный демон, и только он может его прогнать, весь вопрос был в том, как именно это сделать. — С чего ты вообще взял, что ты главнее? — спросил Баки, пока не представляя, как обойти Зимнего. — Я могу защитить нас обоих и командира, — ответил Зимний. — А что можешь ты? Тут крыть было нечем, Баки даже новый мир еще не освоил, а уже решил избавиться от единственного, кто реально может ему помочь, вот только Баки хотел жить сам, а не быть приживалкой в собственном теле. — Я могу сделать командира счастливым, — уверенно сказал Баки, потому что чувствовал, что хочет этого. — А что можешь дать ему ты? Ледышка отмороженная? Зимний словно отступил, похоже, Баки ударил по больному. — Я могу дать ему безопасность, — в руках у Зимнего появилась винтовка. — Он сам может дать себе безопасность, — уверенно сказал Баки. — А еще есть Стив. Баки помнил Стива, и Зимний, похоже, тоже, потому что скривился, снова отошёл на шаг, принимая довод. — Я знаю, что не могу тебя победить, ты просто так не отойдёшь, — сказал Баки, — но я тебя прогоню, я докажу, что лучше, чем ты, что могу сделать счастливыми их обоих, а ты даже не знаешь, что это значит! — Нельзя осчастливить труп, — нашёлся Зимний. Он стоял с оружием в руках, опасный, страшный, но Баки его уже не боялся, он принимал эту часть себя, принимал, потому что Зимний был прав, но верховодить собой Баки больше не хотел позволять. Ему нужно было доказать Зимнему, что вместе они смогут больше, чем поодиночке. Но как, он пока не знал. Они ещё долго спорили, приводя то одни, то другие аргументы. Зимний был прагматичный, Баки — восторженный, но всех их аргументы сводились в общем к двум вещам: любви и безопасности. — Ты — функция! — выпалил Баки. — Не человек! Зимний взревел, кидаясь на Баки, но тот почувствовал свою силу, почувствовал, что побеждает, осталось совсем немного, сейчас они должны были сойтись в рукопашную, но Баки просто отошёл с того места, на котором стоял, хотя ему казалось что, отшагни он, ухнет в бесконечную бездну беспамятства, но нет, он смог сделать шаг в сторону, пропуская ревущего Зимнего, да ещё и наподдал ему ногой, чтобы тот летел дальше, а сам подошёл к двери, замок на которой был сломан, и толкнул дверь в свои воспоминания.