Моменты жизни

— Да простил я его, — махнул рукой Брок и обернулся, почувствовав взгляд в спину. Зимний стоял в дверном проёме и сверлил командира взглядом. Тот не разрешал Зимнему лезть с вопросами, пока не скажет волшебное “говори”. И вот Зимний ждал этого волшебного слова, чтобы спросить. — Говори, — вздохнул Брок не оборачиваясь, но то, что обмен историями с Роллинзом подошёл к концу, понял. — Что значит “простил”? — спросил Зимний. Брок снова вздохнул, уселся на свою койку, а вот Роллинз успел утечь из комнаты Брока, оставив их одних. — Ох… Вот Зимний, чего у тебя такие вопросы-то сложные? — Брок переплёл пальцы на колене, глянул на Зимнего, вдруг тот отступится, но Зимний смотрел очень странным взглядом. Вроде и жестко, но глаза выдавали какой-то насквозь детский интерес. — Прощение… Это прощение. Не знаю я, как тебе объяснить. Ну смотри, вот обидел тебя кто-то, а ты, вместо того, чтобы дать ему в челюсть, говоришь: “я тебя прощаю”. — А что это значит? — спросил Зимний. — Обычно люди это понимают сами, — ответил Брок. — Но ты у нас человек особенный, — Брок нежно погладил Зимнего по колену, снова вздохнул. — Прощение — это когда больше не держишь зла, не будешь мстить. Не обижаешься, если тебе что-то не так сделал твой друг. — А если это враг? — прищурился Зимний. — Если это враг, то врага надо убить, — просто ответил Брок, чувствуя, что если сейчас начать углубляться в философию, то Зимний что-нибудь поймёт не так, и потом проблем не оберёшься. — Сам же знаешь, что за спиной оставлять никого нельзя. — А врага можно простить? — спросил Зимний. — Можно, конечно, — ответил Брок, — только зачем? — Не знаю, чтобы не держать на него зла? — предположил Зимний, повернулся к Броку, глядя на него остро, словно сейчас он пытался понять самое главное, а Брок ему не позволял, но прикрыл глаза, а когда открыл, они уже были светло-серыми, ясными и в них точно не было ни одной противоречивой мысли. — Иди, собирайся, — сказал Брок, погладив по плечу. — Через два часа выезд. — Да, командир, — кивнул Зимний и ушёл. Ему показалось, что концепцию прощения он понял. Миссия, которая должна была быть сыгранна как по нотам, пошла прахом с самого начала, когда снайпер вывел из боя сразу двоих бойцов, и Брок приказал Зимнему найти урода. Тот оказался мужиком умелым, и они с Зимним замкнулись друг на друге, перестреливаясь и меняя позиции после каждого выстрела. Мужику уже надо было поставить памятник за то, что уже десять минут боя он отвлекал на себя Зимнего Солдата, но вот Зимний поймал его в перекрестье прицела. — Я тебя прощаю, — шепнул Зимний и выстрелил, наблюдая в прицеле точку на лбу, из которой заструилась кровь. И ринулся в бой, помогать Броку. Ощущения от прощения безымянного снайпера были странные, но приятные, и Зимний решил, что прощать врагов тоже правильно. Но убивать их надо, потому что они враги и убьют тебя. Этой нехитрой мыслью он и поделился с Броком, который только рассмеялся и сказал, что Зимний всё решил верно.