Страна Ужасов существует!

Алиса зло глянула на Хэмиша. Пожалуй, даже слишком зло — её несостоявшийся женишок закашлялся. На пару мгновений ему показалось, что в шоколадно-карих глазах Алисы промелькнули искры льдисто-синего цвета. — Клерком? Вздрогнули все. Голос просто не мог принадлежать этой девушке. Этой миловидной девушке с золотисто-блондинистыми волосами и тёмными, добрыми и любопытными, пусть и слегка сумасшедшими, глазами, не мог принадлежать пронзающий душу, вкрадчивый голос, само звучание которого напоминало о снежных бурях, пиках заснеженных гор, бездонных пропастях и свисте ветра. — Хэмиш, я всегда знала, что ты – жулик, — торжественно и как-то небрежно произнесла девушка, разворачиваясь спиной к сидящим за столом и направляясь к выходу. Остановилась она у самого дверного проёма. — А, да. Команда с кораблём не продаётся. Как и груз. Послышалось тихое шипение, складывающееся в слово "сумасшедшая". Алиса вновь обернулась, улыбаясь, как один небезизвестный Чешир. — Безумцы всех умней. С этими словами она, совершенно не чувствуя себя проигравшей, вышла из комнаты и как будто растворилась в коридоре. Перо в слегка подрагивающих руках миссис Хелен Кингсли заскользило по бумаге под торжествующую улыбку Хэмиша, провожаемое унылым взглядом Харкорта.

***

Неделю спустя

Алиса сидела, зависнув на месте и не шевелясь. В левой руке покоился карандаш, в правой — стёрка: девушка была правшой, но рисовать почему-то предпочитала левой рукой. Она пыталась заставить себя вновь начать рисовать это. Она, как маленькая девочка, наивно полагала, что в жизни всё так же, как и с понравившимися, но грустными сказками: перечитаешь много раз — и уже закончились слёзы, лишь только тоска осталась, и то она со временем уйдёт. Но — не получалось. Мягкая, но крепкая хватка левой руки разжалась. Карандаш с глухим стуком упал на лист бумаги, скатился к краю и с тихим звоном перекатился на стол. Девушка, лёгким и небрежным движением откинув к карандашу стёрку, бережно подняла альбом и перевернула лист. Замок Неизмеримого, Неисчеслимого, Вечного, Временного, Бесконечного и прочая, прочая, прочая, а вообще — Тик-Така. Времени. Она стоит, окружённая всеми — братьями Труляля и Траляля, Баярдом с Мальямкин на загривке, Белой и Красной Королевами, на удивление грустной улыбкой Чешира, Мартовским Зайцем с какой-то Секундой, — с маленьких букв она их больше не называла, — и, разумеется, Шляпником, который за натянутым на лицо весёлым выражением скрывал застарелую грусть. Ну конечно — снова она уходит, снова ей не сидится в Стране Чудес. Чуть поодаль стоит вся семья Хайтоппов, вернее, лишь размытые очертания — точно их всех запомнить было крайне сложно. И даже силуэт Бесконечного мелькнул в тёмной дали рисунка; пожалуй, его можно было бы принять за тень от колонны, но выдавали блестящие голубые глаза с синими и серыми искрами. А за спиной Алисы — зеркало. Покрытый рябью портал, терпеливо ждущий её. Любопытно, специально ли её переходы назад заключают во что-то стеклянное, что с одной стороны так легко разбить, а с другой — никогда не починить?... Капелька упала на лист бумаги, потом ещё одна, ещё и ещё. Однако Алисе казалось, что пока слёзы ещё не успели скатиться по её щеке. Ага, а вот теперь успели... Но всё-таки начинался дождь. Она сидела на балконе и уходить никуда не собиралась — миссис Хелен, её матушка, поехала куда-то, чтобы что-то сделать с их проектом лавки по всяким мелочам. Всё-таки, как однажды заметила Маргарет, её старшая сестра, "юность — штука не вечная", а лично Алиса никого, достойного даже дружбы, пока в Лондоне не находила. — Тихий дождь бьёт в окно... — медленно пропела девушка, поднимаясь. Она не хотела уходить, лишь собиралась отнести альбом в свою комнату — будет жалко, если намокнет. Хотя... Некоторые листы и так уже пропитались солёной водой чуть ли не насквозь. Впрочем, далеко не все. Девушка запечатлела на бумаге абсолютно все лица и морды, которые помнила. Даже крокетный ёжик нашёл пристанище на бумажных страницах. Но Стейн... От этого воспоминания девушку передёрнуло, и она поспешила затмить его остальными образами — снежноволосая Мирана с угольно-чёрными бровями, ресницами, губами и глазами, рыжий и зеленоглазый Шляпник в неизменном цилиндре и даже с контуром галстука-бабочки, Мальямкин, отважно поднявшая шпагу-булавку, Баярд — к счастью, без ошейника с шипами, за которые она цеплялась, катаясь на друге, Труляля и Траляля, — вот этих-то попробуй отличи! — Чешир с широкой улыбкой от уха до уха, Теккери, уже замахнувшийся для метания чашки с остывшим чаем, Белый Кролик внимательно приглядывающийся к часам, Время, сверкающий голубыми глазами и с подписью сверху — "УИ-И-ИЛКЕ-Е-ЕНС", Ирацебета с двумя картами — на одной изображена она, на другой её сестра, Мирана, отец и мать Шляпника, лица которых она запомнила не так плохо, и многие-многие другие. Никто не видел этот альбом — девушка рисовала в нём, лишь оставшись в одиночку где-нибудь в доме на пару часов. Быстренько спрятав альбом под кровать, Алиса направилась к кухне, чтобы совершить то, чего она не доверяла никому — заварить чай. Итак... Кипяток, немного чайных листьев, много мяты, мелиссы и чуть-чуть сушённых листьев смородины и винограда — скорей для аромата, чем для вкуса. Сахар она не принимала — любила обжигать горло мелкими глоточками горьковатого напитка, согревая руки, и поглядывая вниз из окна или с балкона. Сейчас она направлялась ко второму, дабы свершить обычный обряд, но неожиданно остановилась, прислушиваясь к тишине. Нет, показалось. — И что же общего у ворона и письменного стола? — прошептала девушка, срываясь на беззвучное произношение одними губами, оглядев письменный стол, стоявший в её комнате, через которую она шла на балкон. — Ни малейшего понятия, Шляпник, но я обязательно поразмыслю. Чай быстро закончился. Послышался стук копыт. Алиса, резко встрепенувшись, подошла к туалетному столику. Блестящей голубой заколкой пригвоздила прядь, лезущую в глаза, к остальным, быстро провела рукой по бледному и мрачному лицу, которое как будто и не улыбалось никогда. Мгновенно заблестели все тридцать два зуба, приветливо складываясь в улыбку; в уголках глаз появились смеющиеся морщинки. — Сгодится маска, — тихо пробормотала девушка и начала спускаться вниз, не забыв прихватить пустую кружку нежно-салатового цвета.

***

— Маскарад? Алиса была впечатлена. Матушка, которая уехала всего лишь на час, успела разузнать о каком-то маскараде, и более того — узнать о том, что Алиса там — самый желанный гость! — Именно так, милая, — ответила миссис Хелен, подходя к дочке. Быстро убрав прядь с её глаз, она лёгким движением сняла с девушки заколку и мимолётно прикрепила её снова, в этот раз зафиксировав все пряди. — В кого нарядишься? Ставлю перед фактом, не спрашиваю. Алиса видела этот блеск глаз матери. Тогда, когда она, полная решимости, ехала с девушкой в карете и объясняла о нормах одежды. Алиса обречённо кивнула и погрузилась в задумчивость, вынырнув из неё с широчайшей улыбкой — сам Чешир позавидовал бы. — Увидишь, мама...