Тосковать по орхидеям.

Молодой господин умоляюще смотрел на своего напарника, чьи мысли чувства путались под этим родным, любимым взглядом; ему очень хотелось провести ночь вместе с А-Лином, но точно ли они думают об одном? Возможно шестнадцатилетнему парню просто не хочется оставаться в одиночестве в такое время, но что если... Лань Сычжуй смотрел на юношу около минуты и наконец-то вымолвил последние слова: — Господин Цзинь, я не могу спать с вами, у Вас в комнате всего одна кровать, предназначенная только для Вас. Не смотря на отказ, юноша не отступил. Ухватив напарника за рукав он потянул его к своим покоям. — Лань Юань, у меня достаточно большая кровать — мы сможем уместиться вдвоем, — убедительно произнёс юноша. — Я… — задумался над ответом Юань, — Я не думаю, что мне можно разделять с Вами одно ложе, поэтому… — Можно! — недослушав, крикнул Цзинь Лин, да так громко, что Юань проглотил язык, немного выждав он приблизился к заклинателю и робко опустил руку тому на поалевшую щёку. Стоило коснуться этой желанной кожи и наводнение как рукой сняло, парень резко отпрянул, но молодому господину это явно не понравилось, он перехватил запястье напарника и вновь прижал его к своей щеке, так сильно, но до боли нежно и любовно. Лань Сычжуй не знал, как реагировать, в попытках отстраниться он не преуспел — Жулань не желал отпускать его. Наконец то они смотрели друг другу в глаза, их отделяло всего несколько сантиметров. Лань уже было поддался соблазну и собирался его поцеловать, но вспомнил, что они не в таких отношениях и А-Лин ничего не знает о его чувствах, поэтому сразу же выбросил эту мысль из своей головы. — Цзинь Лин, хорошо, давай спать вместе, но только сегодня. Лицо Жуланя засверкало от радости, и он опустил руку своего напарника ниже, чтобы, сжав его ладонь провести к себе в покои. Но ведь Юань прекрасно знал, где тот живет... Всё равно не пытался больше отдернуть руку, а просто шёл рядом с ним до самых дверей, где они расплели цепкий замочек. Адепты зашли в центральную комнату, а потом повернули влево и оказались в спальне, где действительно была широкая кровать на двоих. Там лежали две подушки и всего одно одеяло, что немного смутило парней. Цзинь Лин зашел за высокую ширму в углу, и первый начал снимать с себя ханьфу, аккуратно сложил там вещи, он вышел из неё, направляясь к кровати только в одном нижнем белье. Он сел на край и ожидал, когда до А-Юаня дойдет, что ему нужно тоже раздеться. Но тот сильно не торопился. Сычжуй стоял, как вкопанный и смотрел на такого Цзинь Лина и не мог отвести взгляд. — Сычжуй. Жулань несколько раз окликивал его по имени, но тот даже ухом не повёл. — А-Юань! Ты меня вообще слушаешь? – и вот, Лань дернулся с места и наконец-то начал раздеваться, так и не ответив главе Ланьлина, только незаметно кивнул. Цзинь Лин взял и положил одну подушку посередине кровати, чтобы разделить их места для сна, на что Юань ответил смешанным чувством между непониманием и разочарованием. Они легли каждый на свою сторону и засыпали, но не один не могу уснуть. А-Лин постоянно крутился из стороны в сторону, а Сычжуй просто смотрел на преграду, разделяющую их, хотел её убрать, но не мог. Пролежав так около часа послышался тихий голос молодого господина, который звал своего напарника. — А-Юань, ты… — замешкался тот и перевернулся в сторону «преграды», — Ты не мог бы взять меня за руку? Услышав такую просьбу, он просто не мог отказать, поэтому обвил кисть Жуланя своей. — Ты не подумай ничего такого! — оправдывался тот, чтобы не давать понять свои скрытые желания, — Мне просто холодно. — Хорошо, — больше он не проронил ни слова, а просто держал эту руку, как сокровище. Цзинь Лину не особо нравилось такое положение, поэтому он немного ослабил хватку и сплел их пальцы, как ранее на улице — в замочек. Очень крепкий замочек, который не хотелось расплетать вообще никогда. Вскоре они заснули, и, возможно, каждому снились прекрасные сны. Луна высоко на темно-синем небе, где сверкало множество ярких жёлтых звезд и медленно проплывали перистые облака. Все же красота гор завораживала любого независимо от возраста и места проживания. Было слышно шелест каждого листика на могучих деревьях, а также и стрекотание маленьких сверчков, которые кружили у фонарей. Ночь была очень легкой, и все адепты хорошо выспались. Кроме двух, что всю ночь, будто дрались, но нет, это совсем не так. Просто Жулань вертелся, чем будил Сычжуя. Последнему пришлось крепко обнять юношу, чтобы тот успокоился и предстал брыкаться. Хоть он и обнимал Цзинь Лина всю ночь, их пальцы всё так же были сплетены вместе и ни на секунду не расставались друг с другом. И вот снова утро. Все уже давно встали пошли заниматься своими делами: кто-то помогать людям у подножия гор, другие упражнялись в умении драться на мечах. У каждого было чем заняться. Только двое парней ещё не вставали и видели десятый сон. Пока молодой господин сладко посапывал, Юань уже встал и любовался его спокойным лицом, которое иногда проявляло нежную улыбку. Даже такой сдержанный человек, как Лань Сычжуй не мог просто сидеть и наблюдать за ним, поэтому он протянул свою руку к его лицу, после нежно погладил по щеке. Казалось бы, можно остановится на этом, но нет, он всё же рискнул и накрыл его губы своими, но не успел ничего сделать как по его нижней губе прошелся мокрый язычок. От неожиданности Юань сразу же отстранился от юноши и покрылся лёгким румянцем. Он смотрел на то как Цзинь Лин встаёт и его роскошные волосы опускаются на пол, они очень длинные, а тот медленно подходит к Сычжую, который в свою очередь пятится назад с каждым шагом молодого господина. И вот, он загнан в угол. — Что ты только что собирался делать со мной? –— осуждающе бросил А-Лин. Сычжуй молча отвёл взгляд в сторону. Цзинь Лину не нравится, когда ему не отвечают. Он, прижав парня вплотную к стенке, резко ударил по ней ладонью. — Я тебя спрашиваю ещё раз: «Что ты только что собирался делать со мной?», — отчеканивая каждое слово прошипел Жулань, но ответа так и не последовало, — Хорошо, раз не хочешь отвечать, то покажи! Парень дёрнулся и посмотрел в глаза перед собой. На них появлялась влага. Юань не мог смотреть на то, как его любимый снова плачет, поэтому просто обнял его за шею и опустил на пол. — А-Лин, пожалуйста, не надо плакать. Такого больше не повториться, — сквозь силу вытягивал из себя адепт. Вот только он не ожидал, что от этих слов он услышит только всхлипы в ухо. Цзинь Лин оттолкнул его и отвернулся, убирая слёзы с лица. — Проваливай! — завопил тот, но Сычжуй даже не пошевелился в сторону двери. Юань протянул руки к его лицу. Стал целовать его губы, на что А-Лин отталкивал его, но попытки были тщетны, поэтому он сдался и ответил на его действия. Губы сплелись в страстном поцелуе, а из дрожащих глаз Жуланя капали слезы.