Тосковать по орхидеям.

Вечер. Солнце уже опустилось за горизонт, оставляя на темнеющем небе яркую полосу, полную нежных рыжевато-пурпурных переливов. Сгустки тумана расплывались по всему Цишаню, пробираясь в самые укромные уголки, наполняя воздух ночной прохладной влагой. Дни сменялись один за другим, начиная с раннего чириканья птиц и заканчивая тушением фонарей. Так прошло шесть суток. За это время заклинатели прибыли в другой город. На лошадях это было дольше, чем на мечах, но состояние молодого адепта не располагало к перелёту, поэтому его перевозили в повозке. Рядом с мальчиком всегда находился Хуайсан и всячески пытался пробудить его, особенно, когда его лицо выражало эмоции страха. После того, как Цзинъи упал в обморок, он больше не приходил в сознание. Его глаза — цвета нефрита, были направлены вдаль, а сам он легкими движениями помахивал веером. Через секунду рука остановилась, а голова повернулась немного влево. Теперь же взгляд был устремлён на молодого адепта Гусу. Он сложил веер щелчком и убрал его за пояс, а потом нежно улыбнулся. Мужчина шёл прямо к парню. Когда он уже был в метре от него, то остановился и будто чего-то ждал. Игривый мальчишка подошел впритык к мужчине и закрыл глаза. Последний же протянул руку к его лицу, но тут же остановился. Все пропало. Только белое пространство и серый пол. — Лань Цзинъи, ты еще не забыл о том, что влюблен в своего друга? Похоже забыл, ведь уже строишь фантазии на счет Верховного заклинателя, — Шептал неизвестный голос прямо в ухо, но повернувшись, никого нет, а голос продолжал говорить. — Клан Лань самый благородный и у них одна любовь, которая длиться всю жизнь. Парень закрыл уши руками, но голос все равно проносился в его голове раз за разом. Каждый раз как первый, будто вовсе не повторяясь. — Ты же помнишь? Снова. Он снова шипит. Голос, который разъедает всё изнутри. «Не хочу! Помню!» — орал в пустоту парень, но голос никак не прекращался. Он уже был готов взять меч и перерезать себе шею, но у него было оружия. Только мучения и ничего более. Неизвестно сколько это продолжалось и когда закончится. Понятно только одно — надо отсюда выбираться. В промежутках, когда голоса не было, Цзинъи блуждал по пустоте, но ничего не находил. Так же он не хотел ни спать, ни есть. Возможно он умер? Нет, он точно жив. Через какое-то время, он уже не мог стоять на ногах и просто рухнул на пол. Проснулся. Холодный пот стекал с его лба. Перед собой он ничего не мог разглядеть; яркий солнечный луч не позволял этого. Цзинъи сжал глаза, а потом начал понемногу открывать. Теперь он увидел сидящего рядом с ним Не Хуайсана, который держался за его одеяло и посапывал на кровати. Будить его не пришлось — он проснулся сам, когда адепт пытался встать. Эти лёгкие движения так просто пробудили человека, неужели он так долго ждал возвращения Цзинъи? Заклинатель сел, как подобает старшему, но потом, будто передумав, кинулся к парню, обнимая за шею. Последний явно не ожидал такого, но сопротивляться не стал. Немного выждав, он отодвинул его назад. — Сколько я проспал? — нарушив тишину хриплым голосом, произнес адепт. — Шесть дней. Они замолчали. — Что со мной было? Я болен? — встревоженно начал Цзинъи. — Нет-нет, вовсе нет. Ты здоров, но… — немного помедлив отвечал заклинатель. — Ты просто упал и больше не просыпался, мы все надеялись, что это временно, поэтому ждали. Мы нашли местного лекаря, но он ничего не обнаружил, сказал, что это усталость. — Ох, вот как… Я чувствую себя лучше, — улыбался тот. — Но, я никак не помешал расследованию? Не Хуайсан замолчал и отвел взгляд в сторону. — Мы разделились. Я и ты едим в Нечистую Юдоль, а остальные в Облачные глубины. Поездка в Цишань нам дала полезную информацию, точнее… — запнулся заклинатель. — Ты дал нам полезную информацию. — Почему я не вместе с другими еду в Гусу? — поинтересовался Лань. — Потому что я так решил и все дали согласие. В общем, мы почти прибыли, — отмахнулся верховный заклинатель и раскрыл веер, закрывая им лицо. — Но… — не успев начать возражать, он снова упал на подушку и уснул. Не Хуайсан решил, что тот просто устал, поэтому поправил одеяло и положил его голову более ровно, а потом легонько коснулся лба своими губами. Отстранившись, он встал и выйдя из повозки увидел, что они уже близки к резиденции Цинхэ, что не могло не радовать, ведь наконец-то этот долгий путь окончен. Прошло около часа, и они прибыли на главную площадь. Отведя всех лошадей по местам, адепты клана разошлись отдыхать от дороги. Молодой парень из Гусу Лани все так же сладко посапывал, только уже на руках Верховного заклинателя, который нес его в свои покои. Уложив Цзинъи на кровать, он вышел во двор и наблюдал за своими птичками, которые сладко чирикали, создавая красивые мелодии. Через какое-то время адепт проснулся с болью в голове. Осмотрев помещение, не мог понять где он находиться. Комната простая, но очень искусно украшена разными картинами: на них были то птицы, то деревья, даже цветы. Стены были серо-зелёного цвета, как и всё, что здесь было. Встав на ноги, он вышел из комнаты во двор. Тёмно-зелёный греб с зверем по середине говорил сам за себя — это орден Цинхэ Не. Наконец-то до конца осмотревшись Цзинъи вспомнил где он. Парень решил поискать хозяина этого места, но не знал куда идти, поэтому шел и спрашивал у всех адептов где может находиться Не Хуайсан. В скором времени он его нашёл. Юноша открыл дверь совсем немного и увидел, как заклинатель тихо сидел и рисовал очередной веер. Его лицо было сосредоточено на рисунке. Хуайсан выводил каждую линию, каждый завиток и каждый листик дерева. Цзинъи даже не хотелось его отвлекать, но рука соскользнула и дверь открылась целиком, а сам парень упал на пол — этого нельзя было не заметит. Заклинатель резко повернулся в его сторону, заволновавшись, аккуратно сложил кисть и направился к мальчишке, который пытался встать. Мужчина протянул ему руку, а тот с желанием схватил его, чтобы наконец-то подняться. — Спасибо, глава Не. — Не стоит благодарности, Цзинъи-сюн, присаживайся, я попрошу кого-нибудь из слуг сделать чай, — усаживаясь назад за стол проговорил заклинатель. — Хорошо, — отвечал адепт, усевшись рядом с главой Не. — У Вас очень красиво выходит рисовать, Вы такой искусный в этом деле, — любовался тот. Не Хуайсан украдкой посмотрел на счастливое лицо парня, но сразу отвел взгляд назад к вееру, продолжая вырисовать рисунок. Спустя десять минут в комнату постучалась девушка и принесла на подносе чайник с зеленым чаем и двумя пиалами. Мужчина убрал законченную работу к остальным веерам и приступил к наливанию чая в чаши, угощая своего молодого гостя. Немного поговорив о делах двух орденов, они закончили чаепитие и Хуайсан проводил парня в его комнату, которая находилась справа от покоев главы Не. Все было в точь-в-точь, как там, где он был до этого. Но комнаты все же различались расположением предметов, будто асимметрично. Парень подошел к стене, где стояла кровать, и коснулся её, вскоре сжав руки в кулак до по-беления кожи около косточек. «Что я делаю? Зачем я здесь? Неужели я начал проявлять симпатию к главе ордена Не? Быть такого не может, но… Как же тогда Сычжуй? Или у меня просто была привязанность к нему, и я спутал ее с любовью? Тоже возможно… Ладно, пойду спать.» Улёгшись на кровать, на свеже постеленное одеяло он сразу же заснул. А сон был всё тот же: пустота и голоса, которые никак не прекращались. Цзинъи хмурился во сне, то глухо кричал. Проснулся он так же быстро, как и заснул. Прошло не более получасу, а он уже ощущал, что больше закрывать глаза не хочет, но спать то надо. Цзинъи встал и бесшумно открыл сначала свою дверь, потом и дверь слева от него. Он посмотрел внутрь — хозяин комнаты наблюдал в окно на своих птичек, которые уже спали и не издавали ни звука. Заклинатель сразу заметил посторонний шум, поэтому с жутким взглядом посмотрел на того, кто вторгся в его покои. Он спокойно подходил ближе к дверям, а нарушитель просто стоял. Когда он подошёл почти вплотную, то разглядел, кто это был. — Цзинъи-сюн? — удивился Не Хуайсан. — Мне страшно закрывать глаза… — проносилось эхом по комнате, с неким дрожанием в голосе.