Тосковать по орхидеям.

— Почему тебе страшно? Неужели плохой сон? — удивленно спрашивал Хуайсан. Цзинъи молчал, понурив голову. Парнишку заметно передёргивало. «Ему уже далеко не пять лет, чтобы бояться сновидений. Это же просто плод его фантазии. Возможно, что-то случилось», — думал заклинатель. — Ох. Хорошо. Если хочешь, то можешь лечь со мной. Я всё равно собирался ложиться, — предложил ему мужчина, тот уверенно закачал головой и уже через пару секунд лежал на его кровати. «Может всё-таки спросить у него?» — проскочила мысль у главы Не, но хватило одного взгляда на мальчика, что подрагивая лежал подле него, что отказаться от этой идеи. «Нет, не стоит. Лучше утром, а пока можно закрыть на это глаза.» Они уснули. Стрелки часов перевалили далеко за полночь. Бледно-молочный свет разливался по округе. Отвесные скалы отражались металлом, будто крепкий железный забор окружающий резиденцию. Днём за снежные вершины цеплялись облака, к ночи опускаясь на Цинхэ. Казалось весь мир тонул в этом молоке. Сквозь туман едва ли пробивался тусклый свет красных фонариком, не говоря уже о деревьях, диких цветах и сотнях роскошных золотых клеток, полностью сокрытых мутной пеленой. Ночь длилась долго, но сон парней пронёсся незаметно. Наконец-то Цзиньи смог закрыть глаза и не проснуться в холодном поту с застрявшим в горле криком. Пред глазами проносились сцены сражений, он не допускал ни единой ошибки и Хангуан-цзюн хвалил своего ученика. Очень милый сон, в этот раз без всякой нечисти и голосов в голове, что очень радовало юношу. Не Хуайсану ничего не снилось, в принципе, как и обычно. Стук в дверь. Один из парней проснулся. Верховный заклинатель с неохотой потянулся и, накинув на себя верхние одежды, открыл дверь. Молодая девушка принесла ему завтрак, но как только вошла в комнату, поняла, что нужно было принести две порции. — И-Извините! — воскликнула она, опустив голову. — Всё в порядке, можешь просто принести ещё. Он всё равно пока спит, — махая руками в разные стороны успокаивал девушку глава. Она кивнула и после того, как поставила один поднос на маленький стол, ушла назад, на кухню. Буквально через десять минут девушка снова стояла в дверях, только уже с другой порцией. Не Хуайсан чинно пил душистый чай в уединении с самими собой, заметив девушку, он подозвал ее к себе и показал куда ставить трапезу. Выполнив своё дело она, поклонившись заклинателю, покинула покои. — Цзинъи-сюн, ты уже проснулся? — отразилось эхом от стен. Парень не откликался. Не Хуайсан аккуратно поставил пиалу на стол и встал. Подойдя вплотную к кровати, мужчина присел на её край, посмотрев на спящего, убрав с лица его волосы. Немного полюбовавшись юношей, заклинатель начал его будить: то звав его по имени, то легонько поглаживая по голове. Лань пошевелился и зажмурил глаза от яркого слепящего света. Вскоре, привыкнув к лучам, он взглянул на человека, что сидел рядом с ним. — Доброе утро, Глава Не. Мне очень хорошо спалось этой ночью, — хриплым голосом произнёс парень. — Ммм… В отличии от нескольких других… — он сразу же поник и посмотрел на пол. — Что тебя беспокоит? — спросил заклинатель, но ответа не последовало. Цзинъи встал с кровати и увидел рядом, на низком стуле, своё ханьфу. Решив не задавать вопросы, он просто оделся и сел завтракать напротив Верховного заклинателя. Его смущало, что он может вот так просто сидеть с таким человеком, поэтому парень пытался не делать ничего опрометчивого, а также предпочёл молчать о своих проблемах. — Цзинъи-сюн… — Хуайсан окликнул парня, последний посмотрел на того с вопросительным взглядом. — Скажи мне что тебя тревожит и почему ты пришёл ко мне ночью в таком состоянии? — Я… Мне… — пытался тот сформулировать фразу, но не мог. — Голоса… В голове… Их много… Юноша заикаясь смог выдавить только это. Не Хуайсан насторожился. Он подсел к парню, взяв его за руку, последний сразу же опустил взгляд на кисти, а потом на лицо человека, который его пленил. Мужчина погладил его тыльную сторону ладони и спокойно прошептал: «Расскажи поподробней». У парня прошлись мурашки по коже, то ли от страха, то ли от возбуждения. Он отвёл глаза в сторону и тихонько начал рассказывать свой сон, без сильных подробностей, того, что именно говорили голоса… Ведь тогда, ему бы пришлось объясняться в своих чувствах перед ним. — …Именно поэтому я боюсь спать один, вдруг они снова будут у меня в голове, — заключил Цзинъи, спустя пятиминутного рассказа. — А что именно они говорят? Может, если ты скажешь, то мы попробуем решить эту ппроблему, — уговаривал его заклинатель. — Н-нет, я не могу Вам сказать… Простите, — отказался тот, и сразу же попытался встать, но крепкие руки схватили его за плечи и прижали к теплой груди. Сердце билось очень сильно. Не только у Цзинъи, но и у Хуайсана тоже. Парень удивился. Опустил взгляд на недопитый чай. Потом бросил секундный взгляд на заклинателя и смутился. Другой же только сильнее прижал его к себе. Их сердца бились как бешенные — они чувствовали это. Казалось, воздух наэлектизовался от столь сильного напряжения, стало сложно дышать. Глава Не отпустил его руку, взяв юношу за подбородок и притянул к себе. Тяжело выдыхая прямо на губы напротив, мужчина дразнил парня. Тот же смутился и попытался вырваться, но что же это? Ах да, закон подлости. Адепт ненароком коснулся нежных лепестков своими. Хуайсан удивился, но не оттолкнул его. Дело уже совершенно, какой смысл теперь отстраняться? Мужчина обнял его ещё сильнее, чтобы тот точно не смог выбраться. Он начал неторопливо посасывать верхнюю губу, потом облизнул нижнюю и тихонько обвел контур губ. Юноша решил хоть-как-то по взаимодействовать процессу, повторил первые два пункта, которые делал заклинатель, но был остановлен. Хуайсан снова играет с верхней губой, а Цзинъи с нижней. Пару раз они поменялись позициями. Вскоре из простого и невинного поцелуя, произошел страстный и рваный: языки то сплетались, то снова расходились, то бродили по небе и десне. Так повторялось раз за разом в течении нескольких минут. Но воздух не бесконечен — дыхания стало не хватать. Поцелуй закончился непристойным причмокивающим звуком и тягучей слюнкой. Парни пытались отдышаться, но это было сложно. Цзинъи сжимал своё ханьфу в один комочек на уровне паха, а другой рукой сжимал одежду Хуайсана. У юноши помутнело в мыслях. Его лицо выглядело очень мило и сексуально одновременно, заклинатель смотрел прямо на своего адепта, отчего тот всё больше и больше смущался. Парень никак не мог прийти в сознание от того, что произошло. — Ты хорошо постарался Цзинъи-сюн, — заливая парня еще больше в краску, заключил Хуайсан. — Но ты так и не ответил, что говорили те голоса, но мне кажется, что я догадываюсь. Это ведь о люб… — Я люблю Вас, — шептал юноша под нос. — Ч-что? — заклинатель, конечно, был готов к такому, но не думал, что это произойдёт настолько быстро. — Я сказал, что… — он начал всхлипывать. — Что люблю Вас… Люблю… Правда… Он плакал. — Цзинъи-сюн, я тоже, — обнимая парня, сказал Хуайсан. Теперь же молодой заклинатель плакал от счастья, только сильнее. Он обвил главу руками, заключая в цепких объятиях. Юноша раз за разом повторял «Люблю», а другой гладил его по голове, в надежде успокоить.