STAY

Уён вышел из поезда и направился к выходу. С тех пор как он покинул вокзал, дождь пошёл сильнее, и Чон только молился, чтобы он не простудился, идя под ним. Он увидел в конце дороги небольшой магазинчик и бросился туда. Может быть, он сможет переждать в нём, пока дождь не прекратится. Он достал свой телефон и увидел сотни сообщений и пропущенных звонков от друзей. Он пролистал список уведомлений: по меньшей мере половина из них была от Хонджуна, но ни одного от Сана. Уён вздохнул и убрал телефон. Он был не в том настроении, чтобы разговаривать с друзьями. Чон позвонит им завтра и извинится или ещё что-нибудь в этом роде. Да, уходить, ничего не сказав, было не самым умным решением, но Уён ненавидел прощания. Кроме того, он не собирался никого бросать, ему просто нужна была помощь…небольшой перерыв. Уён просматривал различные напитки, но остановился на банке обычной колы. Он подумал над тем, чтобы взять чего-нибудь поесть, но ему не хотелось, и он решил отказаться от этой идеи. Он не был голоден, хотя последний раз ел около 8 часов назад. — С вас два доллара, — сказал кассир. Уён поднял глаза на парня, который выглядел моложе его самого. Чон достал бумажник и расплатился. — Вы из этого района? Я не припомню, чтобы видел вас здесь, — проговорил кассир. Уён взглянул на табличку с его именем, на которой было написано «Чонин». — Нет, я приехал кое-кого навестить, — ответил Уён. — В такое время? Ох, — сказал Чонин, расширив глаза. — И кто же это? Кто-то важный? — спросил он с тем же волнением, — ах, простите меня! Очевидно, это не моё дело! Мне жаль. Мальчик так извинялся, что Уён усмехнулся над его миловидностью. Счастье, которое излучал этот парень, напомнило ему о Сане. Чонин же, казалось, заметил, что Уён не совсем счастлив. — Я надеюсь, что тот, кого вы навещаете, живёт неподалёку. Я думаю, что дождь будет идти всю ночь. — Я навещаю свою бабушку! Она живёт примерно в 5 минутах езды отсюда, не волнуйся, — Уён слегка улыбнулся младшему. — Вот, — Чонин достал пакетик печенья с предсказанием судьбы, — похоже, тебе это нужно! На этот раз Уён громко рассмеялся. — Как мило, спасибо! Выйдя из магазина, Уён съел печенья, разумеется, предварительно достав маленькую бумажку. Чон развернул её и, усмехнувшись, прочитал: «Великие дела идут тебе навстречу». Он даже не заметил, как проголодался, когда открыл банку колы и выпил её за один раз. После многих неудач, которые он пережил, прежде чем сесть в поезд до Чхунчхона, Чон думал, что сможет сдержать свои эмоции, но когда бабушка открыла дверь, Уён снова не выдержал. Его любящая бабушка взяла за руки своего внука, довела его до дивана, завернула в одеяло и принесла тёплый чай со свежим печеньем из духовки. — Что-то подсказывало мне, что сегодня я должна испечь много печенья! И я рада, что сделала это, — сказала миссис Чон. — Так… Что заставило моего сына проделать такой долгий пусть из Сеула в Чхунчхон в столь поздний час? — обеспокоенно спросила она, — в последний раз ты прибежал ко мне в слезах… два года назад? Ты переживал действительно тяжёлые времена, ты в порядке? — Нет, бабуль, — проговорил Уён между рыданиями, — это слишком давит на меня. Стресс, тревога, паника… Я не могу этого выдержать! — Милый, что случилось? — у миссис Чон защемило сердце при виде Уёна в таком состоянии. — Я просто недостаточно хорош! Я стараюсь идти в ногу со всеми. Я стараюсь вести себя так, как будто я уже всё понял. Занятия напрягают меня, а вся эта конкуренция и соревнования вызывают во мне столько беспокойства, потому что я должен совершенствоваться, и я не могу позволить себе делать что-то плохое, но прежде всего, я… я так одинок. Я чувствую, что мне некуда бежать, словно я в ловушке, — практически кричал Уён. Бабушка крепко обняла его. — Всё в порядке, Уён-и! Выпусти всё наружу, милый. Всё в порядке! — она говорила утешительные слова, чтобы успокоить его, говорила, что всё будет хорошо и что он справится, а мысленно ругала своего сына и его жену за то, что те уехали на заработки и оставили своего ребёнка совсем одного тогда, когда он больше всего в них нуждался. После того, как Уён успокоился, он сел посмотреть какую-то случайную дораму, которая шла по телевизору. Как будто жизнь насмехалась над ним, заставляя смотреть романтичную историю. Чон мысленно проклинал актёров за то, что они так красиво изображают любовь, хотя на самом деле влюбляться было просто больно. Больно и душераздирающе. Уён вздохнул и лёг на диван, не обращая внимания на телевизор. Время от времени он проверял свой телефон, чтобы узнать, не писали ли ему друзья, но последнее сообщение от Сонхва было около 1:46. Казалось, что после этого они вроде как отказались от попыток связаться с ним. Но он не мог винить их, ведь сам же убежал и теперь игнорировал их. Хотя Уён и не хотел этого, малая его часть жаждала получить звонок или сообщение от Сана, которое показало бы, что Чхве до сих пор заботится о нём, но никаких уведомлений от него не было, сколько бы Чон ни высматривал. «Ему действительно всё равно», — подумал Чон и почувствовал, что его глаза снова наполняются слезами, которые он еле сдержал. Он чувствовал себя таким жалким, плача как пятилетний ребёнок, о ком-то, кто не отвечал ему взаимностью. Он уже должен был привыкнуть к тому, что люди, которых ты любишь, не отвечают на эту любовь. Уён бросил свой телефон куда-то на пол, не особо заботясь о том, что экран может треснуть. Было уже больше трёх часов ночи, Уён был измотан, но спать ему не хотелось. Оставаться бодрствующим тоже не было похоже на вариант. «Какого хрена, Уён, что с тобой такое?» — сказал он сам себе. — Уён-и, милый, твоя комната готова, так что можешь лечь, когда захочешь, — сказала миссис Чон, спускаясь с лестницы. — Спасибо тебе, бабуль! — Уён улыбнулся ей. Если и был кто-то, кому Уён был благодарен за то, что у него есть в жизни, так это его бабушка. Она всегда заботилась о нём, всегда слушала и всегда любила, несмотря ни на что. — Ты не против, если я сначала съем ещё печенья? Я всё ещё голоден. — Нет, вовсе нет, ты должен поесть! — сказала миссис Чон. Уён поблагодарил её и пошёл на кухню. Пока миссис Чон немного прибралась в доме, раздался звонок. Нахмурившись от мыслей о том, кто это мог бы быть, она пошла открывать дверь. — Ох? Ты тоже здесь? — спросила миссис Чон, открывая дверь. — Здравствуйте. Надеюсь, я не разбудил вас в столь поздний час, — извинился Сан. — Нет, дорогой, ты этого не сделал. Что привело тебя сюда в такое время? — поинтересовалась она, но опухшие глаза парня не остались незамеченными ею. — Я- ох. Уён здесь? — дрожащим голосом спросил Сан. — Да, он здесь! — ответила женщина. Когда эти слова слетели с её губ, Сан почувствовал, что снова может дышать. Если бы Уёна здесь не было, Сан бросился бы под машину или ещё что-нибудь в таком роде. Уён убегает из общежития абсолютно сломленный, Сан приезжает за ним в Чхунчхон… Миссис Чон складывает дважды два. — О боже! Сан, заходи внутрь, идёт дождь! Женщина открыла дверь полностью, когда поняла, что мальчик всё ещё стоит снаружи. Сан снял куртку и ботинки. — Он что, уже спит? — спросил он. Миссис Чон покачала головой. — Он на кухне. Все в порядке? Он выглядел не очень хорошо, когда пришёл сюда. — Мне…мне нужно поговорить с ним, — тихо сказал Чхве. Миссис Чон улыбнулась ему. — Давай же! Сан не терял ни секунды и практически побежал на кухню. И он здесь, такой же неземной, как всегда. Даже когда его волосы были растрёпаны, глаза покраснели от слёз, а губы надулись, Уён всё равно умудрялся выглядеть самым красивым существом, которое Сан когда-либо видел. Уён заметил присутствие ещё кого-то на кухне, и когда он поднял глаза, то подумал, что у него галлюцинации. Он несколько раз потёр глаза, чтобы убедиться, что усталость не мешает ему думать, но Сан всё ещё был на месте. — Уён, — начал Сан. Чон хотел подбежать к нему, крепко обнять и никогда не отпускать, но тут в его голове всплыл недавний инцидент, и Уён снова перешёл в режим защиты. — Разве ты не говорил, что больше не хочешь иметь со мной ничего общего? — вспылил Уён, — почему ты здесь? — Я это заслужил. Заслужил каждое слово, которое ты мне бросаешь, — печально вздохнул Сан, что немного смутило Чона, — но что бы ты ни говорил. Я не уйду, пока мы не обсудим это, Уён. — Да тут обсуждать нечего- — Ты ошибаешься! Я так много хочу тебе сказать. Но прежде чем я начну, я… я так счастлив, что ты жив и в безопасности. Мы так чертовски волновались за тебя! Уён почувствовал себя неуютно. — Ёсан хотел звонить твоим родителям! — сказал Сан. — Но мы остановили его, — заверил он, увидев, что Чон смотрит на него большими глазами. — Ох. Ну, не то чтобы это их волновало, — сказал Уён. Чхве почувствовал себя неловко, услышав такие слова. Сан тоже ненавидел то, как к Чону относились родители, но опять же, сегодня он понял, что ничем не лучше их. Уён заслуживал всей любви на свете, но Сан не радовал его. — Во-вторых. Мне очень жаль! — выдохнул Сан, и когда Уён ничего не сказал, он продолжил, — мне так жаль, что я не был рядом с тобой, когда тебе было тяжело. Я знаю, что соревнования вызывают у тебя беспокойство и стресс. Мне жаль, что я не обнимал тебя и не говорил, что ты хорошо справляешься, несмотря ни на что, потому что ты такой потрясающий и талантливый. Мне жаль, что я не был тем другом, в котором ты больше всего нуждался. Но больше всего мне жаль, что я был таким эгоистом и причинил тебе боль! Сан замолчал и подошёл к Чону. Оказавшись рядом, он схватил его за руки. Уён всё ещё не произнёс ни слова, слишком смущённый и немного взволнованный происходящим. — В тот день, когда ты поцеловал меня, а я отвернулся. Никогда в жизни я не испытывал такого счастья и волнения. Я чувствовал себя глупо, потому что мне это понравилось, и я хотел чтобы это случилось снова и продолжалось намного дольше. Но потом я увидел твоё растерянное лицо и запаниковал… так что… я вёл себя так, словно это ничего не значило, и избегал говорить об этом. Никогда в жизни мне не приходило в голову то, что, может быть, ты почувствуешь то же самое, что и я. Уёну потребовалась секунда, чтобы понять всё, что сказал Сан. — Сан, — его голос дрожал, — т-ты…ты хочешь сказать, что ты… — Да, Уён! Я люблю тебя, и всегда любил. Я чертовски сильно люблю тебя, — искренне признался Сан. Эти слова, эти три слова Уён всегда хотел услышать от Сана. И он наконец произнёс их. — Ты придурок, — слёзы снова потекли по щекам Чона, — почему ты не сказал мне раньше? Ты мог бы избавить меня от стольких срывов! Сан, не колеблясь, заключил его в большие тёплые объятия, и Уён обнял Чхве за талию, прижимая к себе ещё крепче, чем прежде, пока слёзы всё также текли по его лицу. — Я ненавижу тебя за то, что ты заставляешь меня так страдать, — крикнул Чон в чужое плечо. — Я знаю, Ён-и. Мне так жаль, — сказал Сан, целуя парня в макушку и успокаивающе поглаживая его спину. Сану очень хотелось дать себе пощёчину за то, что он заставил плакать такого красивого человека, как Уён. Через некоторое время они отстранились, но Сан всё ещё крепко держался за Уёна. Некоторое время они просто смотрели друг на друга, а потом Чхве расплылся в улыбке. — Боже, Уён, даже когда ты плачешь, тебе удаётся выглядеть совершенно потрясающе! — Чёрт возьми, заткнись, — сказал Уён, покраснев от неожиданного комплимента. — Но ведь это правда! — Сан рассмеялся. — Я плакал в течение последних 10 часов или около того, не ел с момента начала тренировки и попал под дождь, — Чон закатил глаза. — И всё же выглядишь великолепно, — Сан прижался ближе, — мой прекрасный Уён-и. — Просто заткнись, — щёки Чона становились всё краснее. — А как насчёт того, чтобы ты меня заставил? — Сан поиграл бровями, флиртуя. — Ты такой придурок, серьёзно, — прошипел Уён, прежде чем обхватить ладонями лицо Сана и поцеловать его, на что Сан сразу же ответил. Он всё ещё чувствовал вкус соли от слёз на губах Уёна, но, боже, губы Уёна были словно наркотик, в которому Сан пристрастился бы, чему он, кстати, совсем не возражал. Затем оба отстранились, хватая ртом воздух, но не прошло и секунды, как Сан снова атаковал губы Чона, и на этот раз поцелуй был не таким нежным, как в первый раз. Этот был более страстным, как будто они выражали им свои чувства, которые так долго держали в себе. Сан облизал нижнюю губу Уёна, чтобы попросить разрешения проникнуть глубже в рот, и Уён сразу же позволил этому случиться. По мере того как поцелуй становился всё более жарким, парни притягивали друг друга как можно ближе. Оба жаждали этого, оба хотели этого так долго, и теперь, когда это наконец произошло, ничего не могло их остановить… Кроме звука открывающейся двери на кухню. Они тут же разорвали поцелуй, делая вид, что ничего не было. — О, привет, бабуль, Сан хотел…э-э…попробовать печенье, которое ты испекла, — сказал Уён и нервно ухмыльнулся. Миссис Чон попыталась сдержать улыбку. — О, неужели? Они тебе понравились? — спросила она. — Да, это было на самом деле…вкусно! Мягко и сладко! Они точно такие же, как я и запомнил. И они мне нравятся, — Сан улыбнулся, и Уён снова покраснел, прекрасно понимая, что тот говорит не о печеньях. — Я очень рада, — сказала миссис Чон. Она вовсе не была глупой. Она была достаточно молода, чтобы знать, что эти двое не ели печенье. Но на самом деле ей на это всё равно, потому что всё, что имело для неё значение — это то, что Уён, кажется, снова был счастлив. — А теперь я снова пойду спать. Увидимся завтра…или через несколько часов, — сказала она, сверившись со временем, — спокойной ночи, дорогие мои! О, Сан, ты можешь воспользоваться свободной комнатой, если хочешь. — Спокойной ночи, миссис Чон, — Чхве снова улыбнулся. — Доброй ночи, бабуль, — сказал Уён. Когда женщина ушла, Уён схватил Сана за руку. — Ты определённо не будешь спать в свободной комнате! — Я не для того платил за такси до самого Чхунчхона, чтобы спать в свободной комнате! — рассмеялся Сан. Оставшись в комнате Уёна, парни разделись, оставив на себе только рубашку и боксеры, и забрались в постель. В комнате было немного холодно, но это ничего, потому что у Уёна теперь была причина придвинуться ближе к Сану. И не то чтобы Сан не придвинулся ближе, если бы в комнате было не так прохладно. Пока они лежали так близко друг к другу, просто глядя в глаза напротив, рука Сана ласкала лицо Чона, Уён обнимал Чхве за талию, а успокаивающие дождевые капли стучали в окно… Уён думал, что жизнь не может быть более совершенной в этот момент. Он хотел бы остановить время именно сейчас, чтобы жить в объятиях Сана целую вечность. — О чём ты думаешь? — спросил Сан. Уён пожал плечами. — Ни о чём. Но в то же время обо всём. Сан поцеловал губы Уёна. — И зачем ты это сделал? — хихикая, спросил Чон. — Привыкай. Я не перестану целовать тебя с этого момента, — улыбнулся Сан, поцеловав вновь. — Я и не знал, что ты такой кокетливый. И ты ещё называл меня экспертом по флирту. — Но я не кокетливый. Только с тобой, — подмигнул Чхве. Уён рассмеялся, но тут же кое-что вспомнил. — А как же Суджин? — спросил он. Чон ожидал, что Сан будет избегать этого вопроса или рассердится на него. Но точно не разразится смехом. — Я не могу поверить, что ты действительно думал, что между мной и Суджин что-то происходит, — смеялся Сан. — Ну, извини! Ты начал тусоваться с ней и даже оказался у неё дома. Я слышал разговор в раздевалке, помнишь? — Ах да, вчера вечером я был у неё дома. Она нуждалась в моей помощи с покраской стен в её комнате, — сказал Сан, — мы отлично поработали, но потом я случайно уронил на неё немного краски, и она подумала, что я сделал это нарочно, поэтому она начала лить краску на меня. Короче говоря, у нас был бой, и нам потребовалось много времени, чтобы всё исправить! — О, вау, — сказал Уён, снова начиная ревновать. Даже печально, но это звучало так, будто Сану было очень весело. — Она не могла попросить кого-то другого помочь ей? — пробормотал он и отвернулся. Сан подумал, что ревнивый Уён — самое милое существо на свете. — Ну… не совсем, — начал Сан, — знаешь, у неё не так уж много друзей. Уёну не стало от этого легче. Она могла бы попросить кого-то другого, подумал он. — А-а… — продолжал Сан, — она не могла позвать свою подругу, потому что это было для неё сюрпризом. Она хотела сделать свою комнату более красивой, потому что планировала свидание в комнате на их 6-месячную годовщину! Глаза Уёна расширились. — Подожди, что? — спросил они повернулся к Сану явно удивлённый, — она… я и не знал, что у неё есть подружка. — Так и есть. Они с Минни уже давно вместе, — усмехнулся Сан. — Остальные знают? Неужели я единственный, кто не знал? — Почти все об этом знали…кроме тебя, по-видимому! Ты действительно ревновал к Суджин без всякой причины, — ответил Сан. Уён закрыл лицо руками. — Я так сильно ненавижу себя. Мне так жаль, Сан, — сказал Уён, со стыдом закрывая руками лицо. Сан рассмеялся над таким милым Чоном и убрал руки. — Всё в порядке! Это уже не имеет значения. Единственное, что сейчас важно — это то, что ты рядом со мной, — прошептал Сан. Он наклонился, чтобы снова завладеть губами Уёна. Поцелуй становился всё более страстным, и на этот раз именно Уён попросил разрешения углубить его, что Сан, конечно же, разрешил. Через некоторое время они отстранились, слишком уставшие, чтобы продолжать. Сан обводил пальцами черты лица Чона, восхищаясь всем, что было в нём, от губ до формы глаз. Уён же потерялся в великолепных глазах Чхве. Он не мог поверить, что такой красивый парень, как Сан, лежит рядом с ним, прижимаясь со всей любовью. Как будто Сан мог слышать мысли Уёна, он начал улыбаться. — У тебя такие милые ямочки, — выдохнул Уён, даже не подумав об этом. — Но ты ещё милее, — сказал Сан. — Боже, какой же ты идиот, — Уён закатил глаза, но не смог сдержать лёгкой улыбки. — Да, но ты всё ещё любишь этого идиота! — Хм, — Уён придвинулся ближе (если это вообще было возможно) к Сану. — Да, — сказал он, прежде чем закрыть глаза и медленно заснуть под мирный стук сердца Сана. — Я тоже люблю тебя, мой Уён, — шепнул Чхве. Он поцеловал Уёна в лоб и тоже заснул. Сан сделал себе пометку запомнить этот конкретный день на всю оставшуюся жизнь. Потому что он был уверен, что не будет другого дня, который был бы более удивительным, чем этот. Ну, может быть, день их свадьбы, но это уже совсем другая история. * * * — И наконец, я не хочу, чтобы кто-нибудь из вас целовался, когда я рядом! Если вы сделаете это, я лично каждого прикончу! И если вы хотите потрахаться друг с другом, то вам лучше делать это в собственных комнатах. Оставьте диван нетронутым! — Кто-нибудь, заведите Чонхо любовника, он опять несёт чушь, — прокричал Ёсан. — Эй, я серьёзно! Я сплю на этом диване! Я не хочу спать на нём, зная, что некоторые из вас занимались тут этим! — воскликнул Чонхо. — О боже, просто заткнись уже, — Юнхо бросил подушку в Чонхо, который без труда поймал её. — Не смотри на нас так. Мы бы никогда этого не сделали! Скажи об этом Хонджуну и Минки, — сказал Уён, придвигаясь ближе к Сану, который обнимал его. — Мы же не вме- — Хонджун, уже все знают. Хватит притворяться, — выкрикнул Сан. Все видели, как Джун пытался придумать оправдание, а Минки лишь отчаянно краснел. — А что случилось с твоими отношениями с Юнхо? — поддразнил его Сонхва. — Мы расстались, потому что Юнхо мудак, — беззаботно сказал Чонхо. — Вы двое были вместе? И как долго это продлилось? — растерянно спросил Уён. — Серьёзно, мы не были вместе, — Юнхо огорчённо выдохнул. — Мы были вместе около двух часов или около того. Но Юнхо ужасный парень, — Чонхо тряхнул своими несуществующими длинными волосами. — Я разрываюсь между «мне плевать на то, что говорит твоя сучья задница» и «я хотел бы доказать, что ты ошибаешься». Но первый вариант заставит тебя думать, что ты выиграл, а второй вариант означает, что мне придётся быть твоим парнем, и в любом случае я буду страдать, — сказал Юнхо в полном разочаровании. В то время, как Юнхо и Чонхо обсуждали, что «Юнхо был хорошим парнем, но Чонхо просто слишком сыт сам собой», Минки и Джун смеялись друг над другом, а Ёсан смотрел на то, что Сонхва показывал на своём телефоне, Сан воспользовался возможностью поцеловать Уёна в щёку. Однако у Уёна возникла та же идея, и он тоже повернул голову, так что оба закончили тем, что поцеловались. — Боже мой, — прошептал Уён. — Дежавю, — хихикнул Сан и снова поцеловал Чона, прежде чем продолжить обнимать. Уён огляделся по сторонам. Он был в тёплом месте, окружённый людьми, которых любил, и лежал в объятиях человека, который был ему дорог больше всего. Этот момент был идеальным во всех отношениях. И в первый раз… Уён почувствовал себя по-настоящему счастливым. Уён почувствовал себя дома.