The love you take (Любовь взаймы)

Мастер Зелий школы магии и колдовства Хогвартс, Северус Снейп, с яростно-удивленным выражением на побледневшем и вытянувшемся лице, стоял напротив директора. Старинные часы на каминной полке показывали три часа утра. К счастью, огонь, поспешно разожженный после прибытия гостей, рассеял большую часть холода и мрака предрассветных часов ноябрьской ночи. Директор школы Альбус Дамблдор, сидел в темно-вишневом кожаном кресле, уютно расположившись возле огня. Второе кресло, которое обычно занимал Северус, во время визитов директора, пустовало, поскольку сам Мастер Зелий возвышался над утомленным стариком. Мантия Дамблдора была влажной и грязной; посеребренные сединой волосы дико всклокочены, а на древнем лице читалось истощение - и физическое, и волшебное. Откровенно говоря, он выглядел неважно, и это расстраивало Северуса до глубины души. Третья гостья в беседе не участвовала. Если бы Северус лично не убедился, что пульс и сердцебиение на месте, он бы решил, что Дамблдор принес к нему в комнаты мертвую Гермиону Грейнджер. Однако, бледная как призрак, староста в неудобной позе лежала на кожаном диване, каштановая грива мокрых волос в беспорядке разметалась по сторонам, а сама девушка была укутана, словно младенец, в теплый плед гриффиндорских цветов. – Вы не могли бы повторить еще раз, директор? – голос Северуса, обычно шелковый, сейчас звучал хрипло и яростно. Дамблдор вздохнул и снял очки, устало потирая синие глаза. – Я получил сообщение от Тома, предложение встретиться с ним в оговоренном месте, на дороге, ведущей от Хогсмида к холмам. Он сообщил, что в его руках один из наших студентов, и он желает его лично вернуть. А если я приду не один, то тогда он оставит для меня мертвое тело. – Почему вы не сказали мне? – Северус грубо оборвал директора. Дамблдор снял очки-половинки и пристально взглянул на Снейпа. – Я не сказал, потому что тогда ты непременно захотел бы отправиться со мной, а я стремился вернуть студента живым. Зельевар мрачно посмотрел на директора. Дамблдор продолжил свой рассказ. – Когда я прибыл туда, Том появился прямо из тумана, левитируя перед собой девушку. Он смеялся... Северус почувствовал боль в голосе директора, и, на мгновение, беспокойство вытеснило гнев из его сердца. Он молча призвал из буфета бутылку огденского виски и бокалы для себя и директора, наполнив их на треть. Дамблдор с благодарностью взял бокал и сделал большой глоток. – Том бросил Гермиону на землю и поведал мне о том, что сделал: наложил на нее Eternus Perturbatio. Потом он сказал мне, цитирую: «Даже у такого старого козла, как ты, Дамблдор, в постели всегда должна быть шлюха, сгорающая от желания тебя ублажить». Повторив издевку Темного Лорда, Дамблдор с отвращением скривился. – Для чего ему это нужно? – зарычал Северус. – Том был достаточно любезен, чтобы объяснить мне причину, – горько сказал Дамблдор. – В первую очередь, Гермиона была выбрана из-за ее дружбы с Гарри. – Поттеру никогда не следовало заводить себе подружку, – сердито произнес Северус. Дамблдор напрягся и, поерзав, выпрямился в кресле; виски явно согрело его и успокоило, теперь он говорил своим обычным тоном. – Северус, все те, кто знаком с Золотым Трио, не считают Гермиону девушкой Гарри, – она такая же девушка Поттера, как и Рональда Уизли. Но мисс Грейнджер – его лучшая подруга и неразрывно связана со всеми прошлыми победами Гарри и его планами на будущее. Её страдания сломят Гарри. Том это понимает. Дамблдор, опершись локтями о подлокотники, сцепил перед собой пальцы в замок. – Второй причиной послужило желание оскорбить и унизить меня. На лице Северуса появилось упрямое выражение, и он завернулся в мантию, пряча руки в карманы брюк. Зельевар ухмыльнулся, но промолчал. – Северус, ты же знаешь, какую должность я занимаю, – твердо сказал старый волшебник. – Я не могу оказаться в такой ситуации с девочкой. Северус рванулся со своего места возле каминной доски, еле сдерживая злость: – Тогда отдайте её Поттеру или Уизли! – Отдать девочку в распоряжение мальчишки, такого же юнца, не знающего, чего он хочет?! Настолько юного, что он даже не сумеет защитить её от себя и других? Чересчур незрелого, чтобы, несмотря на случившееся несчастье, понять и отнестись к ней с уважением? – пророкотал Дамблдор, неодобрение звенело раскатами грома в его голосе. Он встал со своего места, по-видимому полностью оправившись после прогулки темной холодной шотландской ночью, и властно продолжил. – Знаешь, ты единственный мужчина, которому я могу ее доверить. Ты сможешь сделать то, что должно быть сделано, и когда придет время, освободишь, позволив ей жить своей жизнью, как это и должно было бы произойти, если бы не твой Повелитель, помешавший ей. Северус, стоявший возле камина, вздрогнул при упоминании о Темном Лорде в таком контексте. Побледневшее лицо пошло пятнами от еле сдерживаемой ярости. Директор, словно скрипач-виртуоз, как и всегда, ловко сыграл на его чувствах. – Я не буду этого делать! – вскричал Мастер Зелий, сжимая руки в кулаки. – Вы сказали, что для вас это оскорбительно, такой была ваша позиция, а как же я? Что насчет меня? – Если заклятие свяжет ее со мной, нам не удастся скрыть это от сотрудников школы или от Ордена Феникса, и в итоге, Министерство будет в курсе всего происходящего, – Дамблдор говорил жестко и неумолимо, будто совсем не слышал Северуса. – Если заклятие свяжет ее с тобой, никто и не заметит. Ты любишь уединение, и никто лишний раз даже не заглянет в твои комнаты. Северус взглянул на спящую девушку, лежавшую на диване. – Она ведь совсем ребенок, – прошептал он. – Ей восемнадцать, она уже давно совершеннолетняя, – оживившись, ответил Дамблдор. – Северус, – директор подождал, когда Мастер Зелий повернется к нему, чтобы продолжить, – если ты откажешься, я буду вынужден просить о помощи Люпина. – Оборотня?! – с отвращением выплюнул Снейп, отрывая взгляд от старосты. – Да, – непреклонно подтвердил Дамблдор. – И если заклятие свяжет ее с Люпином, ей придется бросить школу, чтобы постоянно находиться рядом с ним. Ты знаешь, у нас нет права разрешить ему здесь жить. Так же, придется сообщить Нимфадоре о сложившейся ситуации. Родители Гермионы тоже должны будут обо всем узнать. Скорее всего, они могут даже захотеть забрать Гермиону из волшебного мира. – Туда, где она окажется полностью беззащитной! – размышлял вслух Северус, – и эти магглы никогда не поймут ее поведения, и скорее всего, запрут девушку в какой-нибудь клинике для умалишенных. – Он хмуро взглянул на Дамблдора. – Как вы можете даже предлагать такое? Дамблдор сделал шаг вперед, глядя на Снейпа с надеждой. – Значит, ты согласен? Северус с острой болью почувствовал, как внутри что-то оборвалось, – ловушка, выстроенная Дамблдором, аккуратно захлопнулась. Губы зельевара на мгновение дрогнули, но он, не проронив ни слова, взглянул на наставника. – Она сможет продолжить посещать занятия, – успокаивающе проговорил директор, его рука коснулась плеча Снейпа и легонько сжала. – Никто не будет знать, как часто она посещает твои комнаты. Мы можем соединить ее камин с твоим. Я знаю, ты будешь осторожен, и научишь и ее вести себя осмотрительно. Северус сделал последнюю слабую попытку избежать ловушки: – Она будет в ужасе, – прошептал он отрывисто. Дамблдор сжал другое его плечо и мягко встряхнул. – Она не будет в ужасе, – сказал он спокойно, – заклятие свяжет ее с тобой, и ты станешь для нее самым важным на свете, Северус. Девушка не будет знать и не поймет своих чувств, пока ты не объяснишь ей, что происходит. Ты должен постараться быть добрым к ней и удовлетворять не только ее физические потребности, но и не забывать об эмоциях. Имей в виду, она не по своей вине оказалась в таком положении, и думаю, если тебе сложно принять эту ситуацию, тебе стоит рассматривать ее как очередной твой вклад в будущую победу. Северус дернулся, отшатнувшись от директора, глаза его яростно сверкали. – Разве не достаточно, что я жизнь положил на алтарь этой войны? – возмутился он. – Вы требуете еще и мою душу? Дамблдор не ответил, и повернулся к двери. – Я оставлю вас вдвоем, – сказал он. – Директор! – в голосе Северуса сквозило отчаяние. – Подождите, пусть она придет в себя, и я поговорю с ней. Останьтесь, чтобы подтвердить мой рассказ. Дамблдор остановился у дверей и, покачав головой, повернулся к Северусу. – Мы не должны рисковать. Нельзя, чтобы в момент пробуждения рядом находился другой мужчина. Если мы хотим защитить ее, заклятие должно связать ее с тобой, – он открыл дверь, но опять остановился. – Если решишь, что твой рассказ нуждается в подтверждении, не стесняйся, приводи Гермиону завтра ко мне. Но я почти уверен, что мисс Грейнджер будет слишком расстроена, чтобы засомневаться в твоих словах. Она поверит каждому твоему слову, при условии, что все ее потребности будут удовлетворены. Первые несколько дней будут самыми худшими, ты же знаешь. Дверь за директором школы закрылась, и Северус с трудом подавил желание швырнуть графин с огневиски ему вслед ради простого удовольствия посмотреть, как он разлетится вдребезги. Вместо этого он призвал из-за стола стул с прямой спинкой и сел рядом с девушкой, которая спала зачарованным сном в его гостиной. Во сне она выглядела невероятно юной и нетронутой; ее рот, слишком широкий, чтобы считаться идеальным, нравился ему гораздо больше, когда она молчала, а не начинала беспрерывно трещать, что, казалось, было ее перманентным состоянием. Кожа на лице была гладкой и безупречной, ресницы – темные и длинные. Она не была красавицей, но и уродиной ее тоже нельзя было назвать. И в самом ближайшем будущем, ей предстояло подарить свою невинность Мастеру Зелий.