The love you take (Любовь взаймы)

Веки Гермионы затрепетали, и девушка очнулась, негромко вскрикнув, она попыталась вскочить. – Нет! Нет! Не трогайте меня! Стоило ей произнести эти слова, как Гермиона поняла, что находится в безопасности. Она лежала на кожаном диване в маленькой, но теплой комнате, завернутая в одеяло, не позволявшее ей пошевелить ни ногой, ни рукой. В камине весело потрескивал огонь, вся видимая часть комнаты была заполнена книжными шкафами со старинными толстыми фолиантами в кожаных переплетах всех цветов и размеров. Девушка внимательно рассматривала книги, но в ее душе начало расти беспокойство. В считанные мгновения после пробуждения, в ней начало нарастать непонятное чувство дискомфорта. Она чувствовала непреодолимое желание сбежать, но была так плотно закутана в одеяло, что не могла даже пошевелить рукой. – Вы проснулись. Гермиона повернулась так, чтобы увидеть, кто заговорил с ней, и была немало озадачена, увидев, что к ней приближается профессор Зелий. Он присел на стул, стоявший у изголовья, и уставился на девушку внимательным, критическим взглядом. Гермиона пыталась разобраться, почему она оказалась одна в комнате с профессором Снейпом, но растущее беспокойство мешало рассуждать здраво. – Как вы себя чувствуете? – спросил профессор, его черные глаза серьезно изучали лицо девушки. Гермиона начала понемногу успокаиваться. Внезапно, в ее сердце появилась непоколебимая уверенность, что присутствие профессора станет спасением для нее, и, пока он рядом, ничего плохого уже не произойдет. – Я в порядке, – ответила она, – извините, но мне неудобно, что я не могу сесть. Он продолжал внимательно изучать ее, на его лице не отразилось никаких эмоций, но голос звучал гораздо теплее и сердечнее, чем обычно. – Вы помните, что с вами произошло? – спросил профессор. Гермиона на мгновение задумалась. – Я находилась в теплице, работала над своим проектом по Гербологии и, когда закончила, решила прогуляться к хижине Хагрида. До нее я добраться не успела; последняя вещь, которую помню: я иду к опушке Запретного Леса. – Опрометчиво, – сказал Снейп, на его лбу залегла глубокая морщина. – Почему Поттер и Уизли не пошли с вами? Гермиона, несмотря на усиливающееся чувство дискомфорта, улыбнулась. – Это было в пятницу вечером, а мальчики никогда не делают домашние задания по пятницам. Глаза Мастера Зелий сузились. – С этого времени вы будете предельно осторожны, мисс Грейнджер, или вам придется иметь дело со мной лично. Где-то на краю ее сознания, мелькнула слабая мысль, что, в общем-то, профессору Снейпу не должно быть никакого дела до нее, но подавляющая часть ее разума желала, чтобы он продолжал говорить. Гермиона хотела придвинуться ближе к нему, ее нежная кожа, касавшаяся грубой ткани одеяла, приобрела гиперчувствительность. Девушка из всех сил пыталась пошевелить руками, но одеяло, по-прежнему, сильно оплетало ее тело, лишая ее возможности двинуться. – Сэр, – сказала Гермиона, – вы не могли бы помочь мне сесть? Я хотела бы освободить руки. Профессор Снейп даже не шелохнулся, чтобы помочь девушке. Просто продолжал внимательно изучать ее лицо. – Вы были похищены Пожирателями Смерти, мисс Грейнджер. Директор школы отправился, чтобы вырвать вас из их лап. Именно его и следует поблагодарить за ваш нынешний «наряд», – Снейп кинул быстрый взгляд, едва скрывая отвращение, при виде ярких гриффиндорских цветов. – Полагаю, что под одеялом вы абсолютно голая. В ванной я приготовил для вас кое-какие вещи. Вам помочь туда добраться? Гермиона кивнула, и профессор встал, подхватывая закутанную в одеяло девушку на руки. В то мгновение, когда он прикоснулся к ней, девушка, несмотря на плотную ткань одеяла, находящуюся между его руками и ее кожей, вздрогнула, едва успев подавить небольшой стон. Что такое непонятное происходило с ней? Соски, от постоянного трения об одеяло, напряглись и стали очень чувствительны, низ живота мучительно ныл от возбуждения, словно она была в гриффиндорской башне и читала эротический роман, лежа в своей постели, или – иногда бывало и такое – ласкала себя, прячась под одеялом. Но в присутствии мужчины, такого девушка еще ни разу не испытывала. И хоть она и понимала, что ей должно быть стыдно, но единственная эмоция, которую Гермиона ощущала в этот момент, – острое, сильное и безумное желание. К ее облегчению профессор Снейп, похоже, не догадывался о ее ощущениях. Он отнес ее в ванную, освещенную множеством свечей, и опустил на пол, отделанный мрамором. – Пожалуйста, не стесняйтесь, вы можете пользоваться любыми косметическими средствами, которые здесь есть, на ваш выбор, – отрывисто сказал он. – Можете принять ванную или душ, или просто возьмите вещи с вешалки и оденьтесь, а затем присоединяйтесь ко мне в гостиной пить чай. Гермиона с трудом смогла удержаться и не застонать, когда профессор убрал руки от ее тела. Он, похоже, до сих пор ничего так и не заметил. Девушке хотелось сбросить одеяло на пол и прижаться к нему всем телом, потереться кожей о белую рубашку и черную шерстяную ткань брюк. Дерзкие мысли вогнали ее в краску, но голос разума тут же был заглушен животным желанием. Стараясь успокоиться, Гермиона произнесла: – Меня… Меня изнасиловали, сэр? В суровом взгляде, на мгновение, промелькнуло что-то человечное: – Нет, мисс Грейнджер. – Тогда, почему я здесь, вместо того чтобы находиться в своей комнате? – она старалась не обращать внимания на жалостливые нотки, проскальзывающие в голосе. – Думаю, стоит отложить все вопросы, пока вы не оденетесь и не присоединитесь ко мне для чаепития, – его тон был одновременно и уважительным, и саркастичным. Гермиона сухо кивнув, смотрела, как профессор прикрыл за собой дверь ванной комнаты. Она легонько шевельнула плечами, и одеяло соскользнуло на пол. Девушка ступила в душ, открывая краны на полную силу, она надеялась смыть водой безумие, бурлящее в ее крови. В данный момент она могла думать только об одном – поскорее найти профессора и умолять дотронуться до нее. Автоматически скользя мылом по коже, в попытке очиститься, ее одолело сильное желание успокоиться. Она отбросила мыло. Пальцы одной руки скользнули между бедрами, другая рука двинулась к груди, чтобы сжать соски. Через несколько минут Гермиона готова была кричать от досады – никакие усилия не приносили долгожданного облегчения. Она почти довела себя до края, но преступить сладостную черту не могла. Прислонившись к стене душа, девушка заплакала от бессилия и отчаяния. Спустя некоторое время, возле двери в ванную раздался голос Снейпа: – Мисс Грейнджер, если вы не появитесь в гостиной через пять минут, я буду вынужден войти и вывести вас. Вы слышите? Гермиона застонала, зажимая руками рот – ради всего святого, она хотела, чтобы профессор ворвался в эту дверь и прикоснулся к ней и, пусть он делает все, что угодно. Она чувствовала – Снейп ее последняя надежда на облегчение. Стиснув зубы, она постаралась придать своему голосу спокойствие, и ответила: – Да, профессор, – девушка выключила воду, подняла одно из полотенец слизеринских цветов, обтерлась, и обернула им волосы. Найдя новую, запечатанную зубную щетку, Гермиона принялась энергично чистить зубы. Как странно, профессор так внимательно отнесся к гигиене ее рта, в то время как его зубы имели весьма удручающий вид. Девушка вспомнила сплетню, гуляющую по школе, о том, что Снейп никогда не чистит зубы и не моет волосы. Закончив умываться, она потянулась к одежде, висевшей на вешалке. Там была серая ночная рубашка из мягкой ткани, с пуговицами спереди. Натянув ее через голову, Гермиона обнаружила, что рубашка закрыла ее до пят. Поверх она накинула зеленый атласный халат с плетенным серебристым поясом, он был ей слишком велик и волочился по полу, но она закатала рукава, как смогла. Халат выглядел роскошно и с серой ночнушкой смотрелся довольно странно. И, наконец, пара толстых серых носков, в самый раз для холодного шотландского климата. Гермиона с удовольствием надела их; ее нога была еще в воздухе, когда отворилась дверь, и в дверном проеме возник сердитый и раздраженный Мастер Зелий. – Вы уже оделись, – сказал он, смутившись на мгновение. «Интересно, Снейп что, рассчитывал найти меня обнаженной?», – спросила себя Гермиона, и ее необузданное либидо снова вспыхнуло с дикой силой. Не доверяя себе, она только кивнула. Профессор отстранился от открытой двери, и, не говоря ни слова, направился в гостиную. Возле дивана, на низком столике, был подан чай, рядом лежала старинная книга, которая сразу привлекла ее внимание. Девушка ощутила нарастающую неловкость; она находилась рядом с профессором Снейпом, и рядом не было ничего, что могло бы отвлечь ее мысли от той странной сладостной боли, что начинала вновь разгораться внизу живота. Нервы были словно оголены. Как безумная, она повернулась к профессору, они оба стояли между столиком и диваном. – Я не понимаю, что со мной происходит, – сказала она, беспомощно дергая воротник ночной рубашки, – я чувствую себя так… – Гермиона смущенно замолчала, не желая выказывать своих истинных чувств. Профессор спокойно ответил: – Мне кажется, я знаю, что именно вы чувствуете мисс Грейнджер. Присядьте, пожалуйста. Позвольте налить вам чаю. Девушка на мгновение нерешительно замерла, сжав руки и стараясь изо всех сил удержаться, чтобы не вцепиться в рубашку профессора. Она точно знала, что если дотронется до профессора – а еще лучше, если он коснется ее – это успокоит эмоции, бушующие в ней и с каждой секундой становившиеся все сильнее. Его непререкаемый тон заставил девушку повиноваться. – Сядьте, мисс Грейнджер, сейчас же. Гермиона присела на краешек дивана, испытывая только одно дикое желание: содрать с себя кожу, чтобы избавиться от этих странных ощущений. – Пожалуйста, сэр, – сказала она с отчаянием, заметив, что Снейп сел в одно из кресел и взял заварной чайник – я не думаю, что смогу… Снейп протянул ей полную чашку в руки. – Пейте! – скомандовал он. Девушка только открыла рот, чтобы возразить, как профессор рявкнул: – Сейчас же! Со стоном явного раздражения, она подчинилась и отхлебнула глоток. Практически моментально, Гермиона почувствовала себя намного лучше. – Что это? – прошептала она, поднимая огромные карие глаза к лицу профессора. – Это настой, приготовленный по старинному рецепту, – ответил он, – смешанный с самым сильным успокаивающим средством, я думаю, это вам поможет. Сделав еще один глоток, девушка доверчиво спросила: – Это поможет мне заснуть? – Нет, – коротко бросил Снейп. Гермионе послышалось легкое сожаление в его тоне. – Фактически, это вряд ли сможет вас успокоить на долгое время, но хотя бы приведёт в порядок ваши мысли, чтобы услышать и понять то, что я должен вам рассказать. Девушка сделала последний глоток из чашки, ощущая, как удивительное спокойствие распространяется по ее венам, по каждой клеточке тела. Поскольку напряжение постепенно исчезало, она почувствовала, что вновь становится сама собой. Профессор собирается рассказать ей что-то важное – она была абсолютно уверена в этом. Просто так он не расстанется с информацией. Ей следует быть предельно внимательной. Наклонившись вперед, поставив чашку на стол и, повернувшись немного в его сторону, Гермиона сказала: – Я готова, сэр! Профессор Снейп пристально посмотрел на нее, затем, очевидно удовлетворившись тем, что он увидел, кратко кивнул. – Вы знакомы с этой книгой? – спросил мужчина, указывая тонким пальцем на фолиант. – Можно? – спросила Гермиона, и профессор снова кивнул. Повернув к себе ее, она прочла написанное золотом название на истертой коже. – Pravus Veneficus, – пробормотала девушка и взглянула в черные пронзительные глаза, - это книга о темных искусствах, – продолжала она. – Копию можно найти в Запретной секции, но только если знаешь, как удалить заклятие невидимости. Профессор был приятно удивлен ее ответом. В его взгляде сейчас сквозил куда больший интерес, чем за все шесть лет их знакомства. Девушка ощутила прилив гордости. – Значит, вы в Запретной секции снимали защитные заклятия с запрещенных текстов? – спросил он едко, будто пытаясь отыграться за свой предыдущий промах. Гермиона нахмурилась. – Да, но я не читала их, – просто ответила она. Какое-то время, они рассматривали друг друга, словно изучая незнакомую территорию. На секунду, Гермиона внезапно ощутила вспышку единения с темным волшебником, сидящим напротив нее. В следующее мгновение, тонкие губы профессора Снейпа скривились в усмешке: – Интересно, – небольшой хмурый взгляд углубил складку между его бровей, – а эту книгу вы читали? Гермиона с сожалением покачала головой: – Нет, на книгах установлены очень сильные сигнальные чары, которые я не пыталась снять, – она сделала паузу и бросила подозрительный взгляд на чашку. – Вы добавили в мой напиток веритасерум? – Нет, – раздражительно ответил Снейп. – О, но почему я рассказываю вам то, что хотела бы утаить? – повышая голос, спросила громко она. – Потому что вы знаете: я задаю вопросы, имея самые серьезные на то основания, – убедительно ответил Снейп, – а пока откройте книгу на странице, обозначенной закладкой. – А защита? – заколебалась Гермиона. – Это моя личная копия, я принес ее специально, чтобы вы могли это прочитать, – ответил он. На этот раз без стеснения, Гермиона взяла книгу в руки и открыла отмеченную страницу. Глава содержала всю информацию о заклятиях принуждения. Этот абзац был полностью посвящен проклятию Eternus Perturbatio. Поглощая сначала информацию о заклятии, Гермиона перешла к описанию специфических признаков, которые испытывает проклятый человек. Читая текст, девушка почувствовала, как ее лицо заливает краска. Она знала, что существовали чары и проклятия сексуального характера, но студенты никогда не изучали их на уроках. И вот, пожалуйста, она сидит и читает впервые о таком заклятии, а наблюдает за ней профессор Снейп! Как неловко! Продолжая читать дальше, смущение постепенно исчезало, и на смену ему пришел ужас. Иррациональное желание? Полная потеря тормозов? Ухудшение способности мыслить здраво или рассуждать логически? Постоянные эротические фантазии, сфокусированные только на одном человеке? Невозможность добиться разрядки самостоятельно? До того, как профессор дал ей успокаивающий настой, все эти эмоции бушевали в ее душе. Смутно, она ощутила, что прежний дискомфорт вновь возвращается, ноющая боль в глубине сознания, нарушающая ее концентрацию. Связанная… Зафиксированная… Необратимо… Наконец она захлопнула книгу и дрожащими руками положила на стол. – Кто? – жалобно прошептала она. – Кто это сделал? – Темный Лорд! – Снейп ответил таким тоном, словно ее глупый вопрос не заслуживал ответа. – Почему? – она поднялась с дивана и принялась вышагивать по комнате. Успокаивающий отвар прекращал свое действие с ужасающей скоростью. Неистовое желание стало разгораться с новой силой, сильнее, чем прежде. Профессор продолжал сидеть в кресле, только его глаза неотрывно следили за передвижениями девушки. – Отвлечь Поттера от цели, – ответил он, – и скомпрометировать Дамблдора. – Волдеморт рассчитывал, что я увижу профессора Дамблдора, когда проснусь! – выкрикнула она, а тем временем желание избавиться от одежды застучало молоточками в мозгу. Было бы гораздо комфортнее, если бы она могла сбросить одежду; кожа стала такой чувствительной, что стало невозможно выносить даже легчайшее прикосновение ткани. Пояс халата развязался, но Гермиона не замечая этого, продолжала вышагивать по комнате. – О, Боги! Мне бы пришлось заниматься сексом с директором школы? С директором!!! – она повернулась к профессору Снейпу, испытывая теперь совершенно дикое неистовство. Метания по комнате привели девушку к стулу, на котором он сидел. Она стояла перед ним в его жалкой серой ночной рубашке и, тихо всхлипывая от боли, выкрикнула: – Почему он притащил меня к вам? Впервые, после пробуждения девушки в его комнатах, с тех пор как начал разворачиваться весь этот кошмар, на лице Северуса Снейпа отразились эмоции: презрение и желание закончить этот фарс. – Я полагаю потому, что это привилегия директора перепоручать наименее приятные обязанности, – выплюнул он. – Уверяю вас, я не просил его об этом! Гермиона понимала, что его тирада оскорбительна, но острое желание, вызванное обстоятельствами, как это ни банально, мешало ей думать. Ей нужно избавиться от ужасного возбуждения, пульсирующего между ног, и этот ужасный, ехидный мужчина перед ней – единственная надежда добиться этого. – Вы поможете мне? – спросила она, будучи уверенной, что он наверняка откажет ей, и раздумывая, а не легче ли упросить Снейпа убить ее, иначе она просто сойдет с ума, если в скором времени ничего не произойдет. – Вам стоит просто попросить, – твердо ответил зельевар. Насмешливое выражение исчезло, уступив место безразличной маске, которую она наблюдала весь вечер. – Пожалуйста, помогите мне, – прорыдала Гермиона, – заставьте это прекратиться! Она, возможно, и не заметила, но Мастер Зелий переместился в кресле так, чтобы вся его поза выражала согласие. Черные волосы, словно занавес, обрамляли худое и болезненное лицо, а черные глаза, ни на миг не оставляли ее лица. – Тогда, пойдем! – сказал он, и Гермиона бросилась к Снейпу на колени, спрятав лицо у него на шее, и, отдавая себя в умелые мужские руки.