The love you take (Любовь взаймы)

С облегчением вздохнув и пытаясь подавить дрожь во всем теле, Северус прижался спиной к запертой двери в ванную. Без излишней суеты, он расстегнул ширинку и дрожащими руками извлек возбужденный до предела член. Зелье импотенции??? Твою мать!!! Если бы все не было так печально, то сейчас… Все трезвые мысли покинули его голову, едва он коснулся пальцами, все еще влажными от смазки девчонки, своего напряженного органа. Достаточно было всего несколько раз коснуться себя, и мужчина кончил с такой силой, заливая спермой кулак, что заскрежетал зубами, проклиная все на свете. Сбросив одежду, Снейп ступил под обжигающе холодные струи воды, чтобы смыть с тела и рук запах их смешанных сущностей. Принимая ледяной душ, он словно наказывал самого себя за то, что не оценил по достоинству сложившуюся ситуацию. Проклятье! Проклятье! Проклятье!!! Он рассчитал все, кроме реакции собственного тела на девочку – женщину! Совершенно не подумал о своих потребностях! Тело Гермионы оказалось настолько идеально красивым, таким прекрасным в своей первобытной жажде и желании, а он, Северус Снейп – старый педофил и извращенец, поскольку даже позволяет себе так думать об ученице! Мисс Грейнджер – его студентка, и заслужила помощь и защиту с его стороны. Она состоит в Ордене Феникса и вправе рассчитывать на его лояльность и поддержку. И, кроме того, это ведьма необыкновенных навыков и блестящего ума, и он просто обязан отнестись к ней с уважением и достоинством! Но как Северус не старался, все не мог избавиться от воспоминаний о сладком девичьем теле, о горячей влаге, покрывающей его пальцы; страстно мечтая, чтобы его член погрузился в горячее лоно девушки вместо его руки. Уставившись на кусок мыла, все еще влажный с того момента, когда Гермиона принимала душ, мужчина представил, как она стоит здесь и намыливает свое безупречное тело. Северус хотел бы прикоснуться к ее гладкой нежной коже, но, осознав, что его плоть вновь оживает, почувствовал приступ тошноты и отвращения к самому себе. Застонав от бессилия, признавая собственное поражение, он прижался лбом к холодной мраморной плитке. Как можно рассчитывать на то, что зелье сработает, когда вся неконтролируемая страсть и желание Гермионы направлены именно на него? Снейп был абсолютно уверен, что глубокое сострадание, которое он испытывал к несчастной девочке, сможет надежно блокировать на некоем подсознательном уровне любые побуждения и желания его тела. Но даже в страшном сне и представить себе не мог, что Гермиона поведет себя так чувственно и экстравагантно. Она умоляла его – уродливого старого профессора, целовать ее нежные сладкие губы. Но стоило проигнорировать ее просьбу, как она сама поцеловала его, словно это могло облегчить ее агонию. Тут же Северус услужливо напомнил себе, что сейчас он – всего лишь необходимая для удовлетворения ее потребностей пара рук, горячий рот и… полезный орган? Но как этой девчонке удалось все перевести в интимную плоскость? Даже попросила его раздеться – неужели хотела почувствовать прикосновения его обнаженного тела? Замечательно, конечно, но лучше бы до этого и не дошло. К Северусу Снейпу все происходящее не имеет никакого отношения – окажись в тот момент, когда мисс Грейнджер проснулась, на его месте Хагрид, она бы его стала умолять раздеться!!! Услужливое воображение тут же нарисовало перед ним эту картину, и Северус вздрогнул всем телом и, схватив кусок мыла, принялся яростно намыливать тело. ******************** Рон заметил друга, стоявшего на верхней ступеньке мраморной лестницы, и в три прыжка взбежал по ней. – В Большом зале ее нет! – задыхаясь, выпалил мальчик, пытаясь отдышаться. – В комнате ее тоже нет, – ответил Гарри, с беспокойством глядя на друга, – Джинни проверяла. Мы должны срочно сообщить Дамблдору. Уизли с сомнением посмотрел на него. – Разве мы не должны сначала предупредить Макгонагал? – недоверчиво спросил он, – в конце концов, она декан нашего факультета. – Доброе утро, господин Уизли! – раздался за их спиной ласковый голос директора, – доброе утро, Гарри! - добавил Дамблдор, обращаясь к Поттеру, – думаю, нам необходимо кое-что обсудить. Надеюсь, вы согласитесь позавтракать со мной, в моем кабинете? ******************** Устроившись за небольшим круглым столом, уставленном тарелками с яичницей, тостами и беконом, Гарри с нетерпением ожидал рассказа Дамблдора, в то время как его друг начал немедленно наполнять свою тарелку. – Профессор, –- нетерпеливо начал Поттер, – вчера Гермиона не вернулась в свою комнату. Я очень боюсь, что с ней что-то случилось. Директор положил на тарелку мальчика кусок яичницы, затем, взяв два тоста, стал неторопливо намазывать их малиновым джемом. – Ты абсолютно прав, Гарри, – спокойно сказал Дамблдор, оторвав взгляд от тоста, – мисс Грейнджер была вчера похищена Пожирателями Смерти. Гарри молниеносно вскочил с места, опрокинув стул. Вскакивая, мальчик случайно задел тарелку с яичницей, и мраморный бюст, какой-то выдающейся личности, стоявший неподалеку, обзавелся новым желтым «париком». Рон, разинув рот полный еды, вылупился на новое украшение, взгромоздившееся на голове несчастной скульптуры. – С мисс Грейнджер все в порядке, – с силой сказал Дамблдор, – я вернул ее в школу. – Но где же она? – воскликнул Гарри, готовый в любую минуту сорваться с места и броситься к подруге. С трудом проглотив еду, Рон кивнул, подтверждая тем самым свое согласие с другом. – Гарри, – мягко и вкрадчиво сказал директор, – присядь, пожалуйста. Я расскажу вам все, что вы должны знать, и отвечу на все ваши вопросы. Старик терпеливо ждал, пока мальчик поднимет тарелку, поставит стул и сядет за стол. После чего, Дамблдор вновь наполнил его тарелку тостами и беконом и промолчал о судьбе яичницы, медленно сползавшей с головы мраморного бюста на пол. – Лорд Волдеморт наложил на мисс Грейнджер проклятие, – начал свой рассказ директор, тщательно подбирая слова. И, прежде чем Гарри начал его расспрашивать, поднял палец, призывая юношу сохранять молчание. – Она жива и физически цела. Но последствия проклятия причиняют ей некоторые проблемы, поэтому я принял все меры, чтобы на протяжении всего уикенда, она пребывала рядом с человеком, способным облегчить ее участь. – Какое проклятие? – судорожно глотая, выдавил Рон, – Империо или… – Превосходный вопрос, мистер Уизли, – отвечал Дамблдор, – Нет, это ни одно из непростительных, тем не менее, оно имеет серьезные последствия. – Что с ней случилось? – прошептал Гарри, впиваясь взглядом в старика, – если она в порядке, то почему мы не можем ее увидеть? – Вы не можете увидеть мисс Грейнджер, потому что сейчас она находится не в больничном крыле. Я поместил ее с опекуном, который специализируется на подобных проклятиях. Но в понедельник, вы вновь встретитесь с ней в классе. Дамблдор сделал небольшую паузу и продолжил: – Что касается последствий от проклятия, они могут принести некоторые осложнения тому, которого прокляли. Отдельные нюансы столь специфичны, что боюсь, мисс Грейнджер была бы очень недовольна, если бы я позволил себе вам рассказать о них. Несмотря на то, что вы ее друзья, это не стоит обсуждать с молодыми людьми. И я хотел бы попросить вас, пообещать мне, не приставать с расспросами к девушке. Гарри и Рон обменялись многозначительными взглядами, и Поттер сказал: – Если вы считаете, что мы не должны ее расспрашивать – мы не будем. Но, пожалуйста, сэр, почему мы не можем узнать больше об этом проклятии? Директор сник и нехотя ответил: – Я не могу сказать вам, что это за проклятие. Поскольку мы его пока не определили точно. Профессор Снейп прекрасно разбирается в темных искусствах. Я уверю вас, что мы с ним будем неустанно работать с мисс Грейнджер, чтобы точно определить тип проклятия и конечно же найти способ противостоять его эффектам. – Я хочу помочь вам в поиске контрзаклятия, – немедленно вставил Гарри, продолжая игнорировать пищу, лежавшую на его тарелке. Он смотрел на директора с упрямством, граничащим с вызовом. – Почему вы не можете нам сказать, что именно с Гермионой не так? – профессор Дамблдор долго и внимательно изучал Поттера, рассеянно поглаживая пальцем оправу очков. Наконец, протянув руку, успокаивающе похлопал юношу по плечу. – Я знаю, как ты любишь мисс Грейнджер и как хочешь ей помочь, – любезным тоном сказал директор, – но в данной ситуации, мы обязаны учитывать пожелания девушки. Стоит с уважением отнестись к ее чувствам и переживаниям. И нельзя усугублять и без того ее не легкое положение, Гарри. Резко поднявшись со стула, директор сказал: – А сейчас, молодые люди, у меня назначена важная встреча, и я не могу ее отменить. Пожалуйста, не стесняйтесь и заканчивайте завтракать. Он взглянул на грязный мраморный бюст и одним движением руки очистил его от остатков яичницы. – Бедный старина Парацельс, – рассеянно пробормотал старик, – интересно мечтал ли он когда-нибудь получить желтый парик? Резко повернувшись, директор направился к двери, бросив напоследок: – Поверьте мне на слово, друзья, мисс Грейнджер получит самую лучшую и высококвалифицированную помощь в Хогвартсе. Как только дверь закрылась за Дамблдором, появился эльф с огромным блюдом новой порции яичницы. – Ешьте на здоровье, джентльмены, – пропищал он, убирая грязные тарелки со стола. ************************* Приняв душ и переодевшись, Северус стоял у кровати и смотрел на спящую в его кровати девушку, с волнением ожидая, что она вот-вот проснется. Недавно ему пришлось принять вторую порцию зелья импотенции, но пить третью, он, честно говоря, побаивался. Три порции меньше чем за двадцать четыре часа могли вызвать необратимые последствия для его организма. – Мисс Грейнджер, проснитесь, – спокойно сказал он. Карие глаза распахнулись при первом же звуке его голоса, и теплота, и нежность ее теплого взгляда, заставили мужчину затаить дыхание, сердце пропустило удар. Гермиона улыбнулась и протянула к нему руки, призывая присоединиться к ней в кровати. Северус едва не поддался искушению лечь и прижаться к теплой и сонной после сна девочке, когда внезапная мысль остановила его порыв: «Если бы на моем месте, когда Гермиона проснулась, оказался Хагрид, она точно так же приветствовала гиганта, призывая к себе в постель», – безжалостно напомнил он себе. В ее желании видеть меня, нет никакой личной заинтересованности. Только последствия проклятия. Он видел, как девушка сонно зевнула и, закрыв глаза, вновь погрузилась в сон. Мужчина с облегчением вздохнул. Хвала Мерлину, он догадался поместить на их завтрак согревающие чары. ******************************* Северус наслаждался второй чашкой чая, пытаясь читать Ежедневный Пророк, и краем глаза наблюдал за своей гостьей. Гермиона сидела на диване, поджав под себя ноги и укутавшись в зеленый халат. Она с удовольствием съела свой завтрак и теперь бездельничала. – Сэр? Снейп хмыкнул ей в ответ. – Я хотела спросить, можно ли мне повидаться с друзьями? Опустив газету, Северус встретился с ее беспокойным и пристальным взглядом. – Дамблдор уже встретился с Поттером и Уизли, мисс Грейнджер. Девчонка залилась краской смущения. – Они… Они знают? – мертвым голосом прошептала она. – Им известно о вашем похищении и о проклятии. Но они ничего не знают о природе этого проклятия, о его эффектах, и, конечно же, им неизвестно ваше местонахождение. Девушка с облегчением вздохнула, услышав слова профессора. И он мысленно с удовлетворением перевел дух, из-за отсрочки неизбежного объяснения. – А могу я получить свои учебники? – спросила Гермиона, – и одежду? Он кивнул. – Я передам эльфам и попрошу их принести все необходимое сюда, пока вы будете спать. – А почему я сама не могу пойти и взять все необходимое? – раздраженно переспросила она, – и вообще, я, что, не имею права попасть в свою комнату? – Как много вам потребуется времени, чтобы проклятие вновь напомнило вам о себе? – мягко спросил профессор, – а если ваши друзья обнаружат вас в вашей комнате, как вы объясните историю, которую директор школы так услужливо им рассказал, от вашего имени? Гермиона отвернулась в сторону, изучая книжную полку. Сейчас она выглядела такой неуверенной и растерянной, что Снейп почувствовал укол жалости к несчастной девушке. – Мне крайне неприятно быть для вас такой обузой, – сообщила она книгам. – Придется привыкнуть, мисс Грейнджер. Вы будете для меня обузой до тех пор, пока или Темный Лорд не погибнет, или, что уже само по себе просто фантастично, он не сжалится над вами и не снимет проклятье, – с издевкой произнес профессор, после чего девушка резко повернулась к нему. – Это была не моя идея! – воскликнула Гермиона, – неужели вы считаете, что я хочу заниматься этим с вами? – Даже не думайте, что желание навязать себе сопливую школьницу на ближайшее обозримое будущее исходило от меня, – прорычал Северус, уязвленный ее словами, особенно красноречивым акцентом на слове «вами», – вы нужны мне не больше, чем я вам, глупая девчонка! Гермиона резко вскочила, зацепив полами халата угол кофейного столика. Фарфоровая чашка, стоявшая на самом краю, упала на каменный пол комнаты, разлетевшись на мелкие осколки. Оскорбленная его словами, не видя ничего перед собой, она бросилась в ванную, громко хлопнув дверью напоследок. От силы удара, чайный сервиз, стоявший на столике, тихо звякнул. – Твою мать, – тихо выругался Снейп. Сейчас он понял, что в ближайший уикенд ему не следует рассчитывать на мир и покой в собственных апартаментах. Профессор сложил посуду на поднос и встал, чтобы собрать осколки чашки. На полу виднелись капли крови, ведущие прямо к ванной – черт, сумасшедшая девчонка умудрилась порезаться. Нерешительно Северус вошел в спальню и приблизился к двери, прислушиваясь к рыданиям, доносящимся из ванной. Впившись взглядом в древесину, он подергал ручку и понял, что дверь заперта изнутри. Вернувшись в гостиную, он стал собирать черепки разбитой посуды, попутно удаляя пятна крови с пола. Закончив прибирать, мужчина вновь подошел к двери в ванную, но на сей раз, оттуда слышался шум бегущей воды. Замечательно. Примет душ и успокоится. Декан Слизерина часто наблюдал подобные истерики среди девушек его факультета. Рыдания, сопровождаемые горячей ванной, излечивали почти любые проблемы. Немного успокоившись, Северус вновь сел в кресло у огня, намереваясь продолжить читать, пока девчонка мылась. Минуты тянулись бесконечно медленно, и он уже раз десять смотрел на часы. Через двадцать минут, зельевар встал и решительно направился к ванной. – Мисс Грейнджер! – постучав в дверь, громко сказал он. – Уйдите! – донесся жалобный голосок из-за двери. Наплевав на просьбу девчонки, Северус произнес отпирающее заклинание и вошел в ванную. – Выйдите! – завизжала Гермиона, прикрывая ладонями обнаженную грудь. Ее левая стопа была обмотана тонким фланелевым полотенцем и опиралась на край ванны. Ткань в некоторых местах пропиталась кровью. Спрятав палочку в ножны, Северус ухватился за краешек полотенца и потянул его в сторону, стремясь увидеть порез. – Почему вы не залечили рану? – грубо спросил мужчина, прикоснувшись пальцами к удивительно мягкой коже на лодыжке девушки. – Оставила палочку в спальне, – смущенно пробормотала Гермиона. – Очень умно с вашей стороны! – рявкнул Снейп, – осколок удалили? Девчонка отшатнулась от профессора, пытаясь высвободить ногу из его захвата, но он сжал лодыжку крепче. – Я чувствую осколок, только не могу его вынуть, – жалобно призналась она. – Как я погляжу, вы планируете стать моей обузой во многих вопросах, – сардонически заметил мужчина. Вынув девушку из воды, он перенес ее в спальню и положил на кровать, несмотря на протестующие вопли Гермионы. – Кровь испачкает простыни! – завопила она, пытаясь соскочить на пол. – Прекратите орать! – злобно рявкнул Северус, и с удовлетворением отметил, что мисс Грейнджер замолкла и успокоилась. Опустившись на колени, в непосредственной близости от ее обнаженных бедер, Северус произнес заклинание, удаляющее любые посторонние предметы из раны, а затем наложил заживляющие чары, чтобы излечить порез на ноге. Удовлетворившись результатами своих действий, он открыл ящик прикроватной тумбочки и достал маленький пузырек, наполненный красноватой жидкостью. Капнув пару капель на шрам, Снейп пояснил, обращаясь к девушке: – Заживляющее зелье. Гермиона сидела, полностью обнаженная, на кровати своего преподавателя, густые волосы покрывали ее плечи, а карие глаза жадно следили за действиями мужчины. Не в силах сопротивляться импульсу, Северус погладил пальцами гладкую кожу ее ноги. И девчонка, задрожав, раздвинула бедра чуть шире, опаляя его ароматом своего желания. Она приоткрыла рот, пытаясь что-то сказать, но профессор и так все понял – желание и потребность были просто написаны на ее порозовевшем личике. Снейп опустил глаза ниже и взглянул на узкую ступню, все еще лежавшую в его ладони, такая маленькая и изящная ножка с тонкой лодыжкой, стройные пальчики, с покрытыми ядовито-розовым лаком, ногтями. Северус видел бледный шрам, едва заметный после применения зелья, и волна собственничества и желания, словно удар кинжала, пробила брешь в его броне. «Моя», – исступленно подумал Северус, и, обхватив пальцами лодыжки, подтянул Гермиону к краю кровати так, чтобы ее живот оказался прямо перед его лицом. – Сэр, я… – начала было девушка, но мужчина знал, что она хочет сказать, прежде чем слова покинули ее горло. Горячие ладони скользили по икрам, к коленям, нежно поглаживая ноги Гермионы. Большие пальцы рук ласкали атласную кожу бедер, приближаясь все ближе и ближе к влажности между ногами девушки. Не было никакого смысла в словах – ее острая потребность в нем красноречиво говорила сама за себя. И с легким стоном, Гермиона откинулась назад, раздвигая ноги шире, бесстыдно открывая влажное лоно горящему взору мужчины. Северус медленно опустил лицо между ног девушки, касаясь губами каштановых завитков, раздвигая пальцами влажные складочки, и его горячий язык коснулся сладкого мускусного нектара ее плоти. Когда губы зельевара обхватили набухший клитор, Гермиона жалобно застонала от удовольствия, и, запустив пальчики в волосы мужчины, подтолкнула его голову ближе, наслаждаясь безумными ласками. Только после того, как волна третьего сокрушительного оргазма накрыла влажное тело девушки, Северус понял, что очень сильно недооценил свою способность остаться равнодушным, перед несдержанной и пылкой страстью девчонки. Все еще продолжая лежать поперек кровати, Гермиона постепенно приходила в себя. Не говоря ни слова, Снейп встал и взял ее на руки. Прошептав заклинание, простыни сами отодвинулись в сторону, и он опустил сонную девушку на кровать, осторожно уложив ее голову на подушку. Не раздеваясь, мужчина лег рядом. Его возбужденный до предела член, просто изнывал от напряжения, в который раз доказывая абсолютную несостоятельность зелья импотенции. Гермиона перевернулась на бок и прижалась к телу Северуса, устраиваясь поудобней, и почти одновременно они погрузились в сладкий и глубокий сон.