The love you take (Любовь взаймы)

Гермиона продолжала плакать, уткнувшись в шею зельевара, истощенная и оскорбленная, после первой волны сексуального Принуждения. Профессор не покачивал ее на коленях и не шептал ей слова ободрения и поддержки, за что она ему была безмерно благодарна. Лживые банальности еще больше усугубили бы ее страдания. Немного отодвинувшись, она взглянула в лицо мужчины: уродливый, крючковатый нос отвлекал взор от удивительно прекрасных глаз, черных как смоль, с длинными густыми ресницами. Сейчас, Снейп устремил свой взгляд вдаль, и в его глазах застыла горечь и обида. Длинные волосы, мягкие как у ребенка, у корней были немного жирные. Гермиона знала, что некоторые ученицы с ее факультета тоже страдали от подобной проблемы, и им приходилось мыть голову по два раза на день, чтобы избавиться от сальности. Честно говоря, она просто не могла представить себе как, например, Гарри или Рон пытаются решить подобную проблему, так что нет ничего удивительного в том, что этот мужчина мало уделяет внимания его волосам. Кроме того, у него ведь нет жены, которая бы следила за ним и напоминала бы мыть голову почаще. Осторожно, Гермиона коснулась одной из прядок, желая открыть его лицо, и вскрикнула от неожиданности, когда ее запястье сжало стальной хваткой. – Что вы себе позволяете, мисс Грейнджер? – спросил профессор шелковым голосом, глядя ей прямо в глаза. – Я только хотела… – начала она, но мужчина жестом заставил ее замолчать. – Пожалуйста, окажите мне любезность, и держите ваши руки при себе, – зашипел он. Девушка вспыхнула и, получив отворот поворот, попыталась встать с его коленей, только сейчас заметив, что она абсолютно голая. – Отвернитесь! – вскрикнула она, бросившись к халату, и пытаясь неловко прикрыться им. Снейп иронично хмыкнул в ответ, но ничего не сказал. Набросив халат, девчонка повернулась к нему. – Я должна вернуться в свою комнату, – гордо выпятив подбородок, заявила Гермиона. Профессор возвратил ей вежливый взгляд: – Милости прошу, – ответил он, – я хотел бы уточнить – вы внимательно прочитали текст в книге, что я вам давал? Карие глаза моментально вспыхнули. – Я все внимательно прочитала, профессор, – парировала она. Его бровь сардонически приподнялась, после ее слов. – И вы помните, что там написано по поводу первых семидесяти двух часов после наложения проклятия? – спокойно спросил Снейп. Девочка растерялась. – Вы можете обеспечить меня успокаивающим зельем, – начала она, но профессор ее перебил. – Я не собираюсь этого делать, – твердо сказал он, – организм быстро привыкает к успокаивающему зелью, и через некоторое время оно не способно будет бороться против ваших импульсов, мисс Грейнджер – оно будет иметь скудный и быстротечный эффект, на протяжении минимального отрезка времени. Ее глаза вновь наполнились слезами. – Что же мне делать? – закричала Гермиона. Снейп не отводил пристального взгляда от лица девушки, ни один мускул не дрогнул на его лице и как обычно манера его разговора могла кого угодно вывести из себя – неприятный, саркастичный преподаватель, но Грейнджер давно уже привыкла. – Если вас интересует мое мнение, то я бы предложил вам присоединиться ко мне позавтракать, здесь, в моей гостиной. После этого, вам необходимо будет отдохнуть, впрочем, как и мне. У нас с вами была бурная и тяжелая ночь, мисс Грейнджер. Она взглянула на часы, на каминной полке, и поняла, что сейчас только шесть утра. – За следующие трое суток, проклятие еще много раз напомнит о себе, – продолжал непреклонным тоном Снейп, – и независимо от того, насколько мы оба хотим избежать этого, игнорировать его не в наших силах. Расстроено вздохнув, Гермиона опустилась на диван. – Я ненавижу это! – прошептала она, чувствуя, как знакомая пульсация в ее теле вновь возвращается. Зельевар продолжал внимательно наблюдать за ней, и похоже, прекрасно понимал и чувствовал то, что начинает она испытывать в этот момент. – Ровно тринадцать минут, после вашего последнего оргазма, мисс Грейнджер, – сообщил профессор, словно пытаясь убедить девчонку прекратить любые споры. Гермиона густо покраснела, услышав, как открыто и просто он говорит о таких интимных вещах. Но пульсирование в ее теле все увеличивалось. – Пожалуйста, если вам так угодно – можете продолжать сопротивляться Принуждению, – сказал он, – но лично я, предложил бы поскорее закончить, чтобы приступить к завтраку. Она всеми силами пыталась бороться с нарастающим желанием, проклиная в душе и Волдеморта, и Дамблдора, и Снейпа. Пытаясь сконцентрировать свое внимание на чем-нибудь другом, девчонка сжала плотнее ноги и мысленно стала перечислять двенадцать правил использования крови дракона, только бы не думать о его руке, о тонких умелых пальцах, доводивших ее до исступления. И когда тонкая и бледная рука появилась перед ее глазами, она сдалась и ухватилась за ладонь мужчины, аромат ее соков все еще исходил от его пальцев. – Пойдем, – сказал профессор, – в спальне будет удобней. И Гермиона охотно подчинилась, направляясь вслед за мужчиной в затемненную комнату, которую так и не успела толком рассмотреть, когда пользовалась ванной. Едва они вступили в спальню, Северус выпустил руку девушки и зажег свечи, предварительно поместив заглушающие чары на дверь. – Почему бы вам не устроиться на кровати, – нейтральным тоном предложил он. Пульсация в ее теле достигла неимоверной силы, заставив девушку слепо последовать совету преподавателя. Подойдя к кровати, она сбросила халат прямо на пол и залезла на высокое, старомодное ложе под балдахином. При других обстоятельствах, Гермиона вероятно с любопытством разглядывала бы комнату, и заметила, что кровать застелена белоснежным хлопковым бельем. Но сейчас она могла думать только об одном – как можно скорее утолить сумасшедшее желание, бушующее в ее теле. – Поспешите, – застонала Гермиона, не стыдясь своего экстравагантного поведения. Профессор Снейп приблизился к ней: – Почему бы вам не сесть на середину? Девушка чувствовала, как нарастают острые ощущения в теле, переходя тонкую грань между наслаждением и болью, и потому беспрекословно подчинилась. Передвигаясь и устраиваясь так, как ей посоветовал профессор, она поинтересовалась: – В такой позиции будет лучше? Она почувствовала, как за ее спиной опустился матрас, и мужчина устроился поудобней. – Мягкие ткани ваших гениталий, за последующие несколько дней будут стерты, – пояснил он учительским тоном, лишая фразу какого-либо эротического подтекста, – Если есть возможность изменить позу, то мы попытаемся свести ущерб до минимума. –Почему вы не раздеваетесь? – вдруг спросила Гермиона. Снейп проигнорировал ее вопрос и привлек девушку к груди, устраивая ее между своих ног. Опустив руки на ее талию, он тихо сказал: – Разместите мои руки там, где вам больше всего хочется. Гермиона чувствовала, как его дыхание щекочет ее ухо, шевелит волосы против щеки. И как только он заговорил, волна желания захлестнула все ее существо. – Не только руки, – сказала она, пытаясь развернуться к нему лицом, – все ваше тело. Крепкие ладони впились в ее плечи, возвращая девушку в первоначальное положение. – Нет! – зарычал Снейп, и от его голоса кожа Гермионы покрылась мурашками. Не произнеся ни слова, она тут же направила его руку к влагалищу. – Сделайте это, пожалуйста, – умоляла она. И едва пальцы мужчины прикоснулась к ее клитору, девчонка застонала от удовольствия. Откинувшись назад, опираясь спиной о грудь зельевара, она подтянула колени ближе к груди, бесстыдно раздвигая бедра, пытаясь обеспечить беспрепятственный доступ его пальцам. – Больше! – выкрикнула она, и Северус немного увеличил давление, заставляя ее извиваться против его руки. Схватив другую руку мужчины, она поднесла ее ко рту, и коснувшись губами указательного пальца, принялась его жадно сосать. Тотчас же Снейп удалил руки от ее тела. – Не смейте! – прогремел его голос, прямо над ухом девушки. Изловчившись, Гермиона развернулась к нему лицом и, запустив пальцы в волосы профессора, прижалась ртом к его губам, нажимая с неопытной силой. – Черт возьми! – проревел зельевар, и девушка даже толком не успела сообразить, что происходит, как он перевернул ее и бросил поперек своих ног. А его рука стала наносить удары по ее выставленным вверх ягодицам. – Больно! – закричала она, пытаясь вырваться из унизительного положения. Но мужчина железной хваткой удерживал ее, продолжая шлепать. – У меня мало опыта в подобных делах, – задыхаясь, сказал Снейп, продолжая лупить девчонку, – но если потребуется, вы будете мне тренажером, мисс Грейнджер! Вам понятно? Единственное, что в этот момент понимала Гермиона, насколько это позорное наказание усиливает ее возбуждение. Продвинувшись немного вперед, она шире раздвинула бедра, пытаясь подставить под удары и влагалище. Она почувствовала, как опешил мужчина, заметив ее бесстыдные действия. Он прекратил ее шлепать и замер, с изумлением уставившись на обнаженную женщину, лежащую поперек его ног. Не выдержав, Гермиона попросила: – Простите меня, профессор, но я не могу добраться до ваших рук и поместить их туда, где хочу… пожалуйста, только шлепайте меня… и ласкайте… пока я не кончу. Несколько мгновений, Снейп сидел, словно громом пораженный, а затем очнувшись от наваждения начал опять шлепать ее, нанося удары с меньшей силой. Теперь ладонь мужчины касалась не только ягодиц девушки, но и ее возбужденного лона. Каждый удар возносил ее к новым высотам наслаждения, задевая пальцами клитор Северус продлевал эту божественную пытку. После нескольких ударов, он погладил ее вульву, а затем пальцы скользнули глубже, массируя центр ее удовольствия. – Да! Да! – исступленно кричала Гермиона, – да! Не останавливайтесь, пожалуйста… Следуя просьбам девчонки, он касался, гладил и ласкал ее, в то время как она дико извивалась в экстазе, пытаясь увеличить контакт, пока наконец горячая волна удовольствия не разлилась по девичьему телу, принося такое долгожданное облегчение и наслаждение. Пальцы мужчины замерли, а потом стали нежно поглаживать ее складочки и клитор, продлевая оргазм, успокаивая измученное тело. Когда дрожь в теле девушки утихла, Северус осторожно положил ее рядом, и заклинанием призвал брошенный на пол халат. – Вам нужно в уборную? – спросил он, протягивай ей одежду. Гермиона набросила халат на голое тело и отрицательно покачала головой. – Нет, я просто хочу спать. Ей только показалось, или профессор и впрямь почти бегом бросился в ванную и наложил заглушающие и запирающие заклятья на дверь? Девушка размышляла, какие же звуки, он так тщательно пытается скрыть, но ее глаза уже начали закрываться, и мгновение спустя Гермиона уже крепко спала.