The love you take (Любовь взаймы)

Гарри и Рон отправились вместе с Джинни праздновать Рождество в Нору. Директор объяснил им, что Гермионе придется остаться в школе ради ее же личной безопасности. Родителям девушка сообщила, что получила приглашение провести праздник в другом месте, и сейчас она тратила последние дни, погрузившись в свое излюбленное занятие – чтение с ежедневными обязательными посещениями профессора Снейпа. После завтрака, в Сочельник, Гермиона, нервничая, стояла перед зеркалом, висевшим в ванной Мастера зелий. Профессор всегда проводил праздники со своим семейством, и она должна была сопровождать его. Гермионе очень не хотелось, но разве у нее был выбор? Ей придется поехать туда, куда поедет он. – Как вы объясните своей семье мое появление? – заметно волнуясь, спросила она. – Это вполне обычная практика, когда студент проводит праздники со своим профессором, – ответил Снейп тоном, не допускавшим никаких возражений. – Я нормально выгляжу? – нервно спросила Гермиона. Северус, нахмурившись, оглядел ее. – Ваша внешность вполне приемлема, – нетерпеливо ответил он. – Ну, надевайте мантию! Профессор держал в руках черную мантию, и девушка подошла, чтобы взять ее, но Снейп жестом предложил ей повернуться и накинул ее ей на плечи. Гермиона коснулась пуговиц и ее пальцы ощутили незнакомую застежку, сделанную в виде золотого грифона. Смутившись, девушка повернулась к профессору: – Это не мое, – произнесла она, разглядывая изысканную ткань. Мантия была матово-черная, очень легкая и теплая на ощупь. Когда девушка поворачивалась, подкладка вспыхивала малиновым шелком. – Это именно ваша мантия, – равнодушно заметил Снейп, – пойдемте. Он направился в коридор, задержавшись у двери, накладывая дополнительные чары против проникновения злоумышленников, и затем последовал к выходу из замка. – Но, сэр, – произнесла Гермиона, стараясь не отставать от него ни на шаг, – это вы купили мне манию? – Ваша старая была совершенно бесполезна, – сказал Мастер зелий, поднимаясь по лестнице, ведущей в вестибюль. – Я не допущу, чтобы вы простудились. Вы можете заразить и меня. Гермиона, улыбнувшись, разгладила рукой плотную шерсть. Это был самый удачный и самый заботливый подарок из всех, что она когда-либо получала. Они прошли через пустой вестибюль и вышли на улицу, освещенную бледным зимним солнцем. Каждый из них нес в кармане маленькие сумки с упакованными вещами. Гермиону просто очаровала сумка, украшенная бисером, которую профессор Снейп подарил ей тем утром, заметив при этом, что сумка, наверное, сможет вместить все, что девушка имеет, хотя он искренне надеется, что у нее достаточно здравого смысла, чтобы не брать слишком много для того, чтобы провести два дня в гостях. Когда они вышли за пределы Хогвартса, Снейп остановился и резко повернулся к ней. – Аппарация вызывает у вас тошноту? – требовательно спросил он. – Нет, – ответила Гермиона, втайне удивляясь его способности выдать беспокойство за раздраженное обвинение. Северус надежно прижал ее к себе, и девушка почувствовала, как ее затягивает в воронку. Лишь ощутив под ногами твердую почву, она открыла глаза и увидела хлопья падающего снега. – Как здесь красиво! – воскликнула Гермиона, отодвигаясь от профессора и осматриваясь по сторонам. Дом был большой и старый, сильные чары скрывали его от глаз любопытных маглов. Профессор и ученица находились в огромном, ухоженном саду, полностью покрытом снегом. Нигде больше не было видно ни одного строения. – Где мы? – спросила она. – Мы находимся в Йоркшире, – ответил Снейп, уставившись на дом. – Это поместье Принцев. А мы – в саду за домом. – Принцев? – удивилась Гермиона. – Принц – девичья фамилия моей матери, – рассеянно ответил Мастер зелий. – Ваша семья должно быть очень богата, – произнесла девушка, пересчитав окна на первом этаже. Их было девятнадцать, центральное, вдвое шире и выше остальных, представляло собой витраж, изображающий, как Нимье предала Мерлина. – Нет, но Принцы – древнее семейство, и этот дом принадлежит им с семнадцатого столетия. Снейп двинулся вперед с весьма замкнутым выражением лица. – Идите за мной, мисс Грейнджер, – сказал он. Гермиона последовала за профессором к боковой двери, которую распахнул домовой эльф прежде, чем они успели постучать. – Добро пожаловать в дом Принцев, господин Северус и молодая мисс! – пропищало высоким голосом маленькое существо. – Привет, Скампи, – сказал профессор, входя в дом и поворачиваясь удостовериться, что Гермиона следует за ним. Когда она ступила в прихожую, отделанную старинным камнем, он добавил: – А где бабушка? – Хозяйка ожидает вас в комнате, – отвечало существо, закрывая дверь. – Она с нетерпением ожидает вас, господин Северус. Маленький эльф помчалась вперед по узкому и длинному коридору, проходящему мимо кухни, посудомоечной комнаты и прачечной, в которых неустанно трудилось множество эльфов. Профессор и Гермиона следовали за ним. Наконец, они вошли в главный вестибюль дома, освещенный огромной хрустальной люстрой, с тысячей зажженных свечей. Спустившись по большой мраморной лестнице на первый этаж, Гермиона уставилась на витраж, цветные стекла которого блестели в свете заходящего зимнего солнца, словно драгоценные камни. Пораженно замерев перед картиной, изображавшей Мерлина, которого замуровывала в пещере ведьма, получившая все его волшебство, Гермиона очнулась от грез, лишь когда профессор схватил ее за руку и потянул за собой. Комната, в которую их привела Скампи, была очень темной, стены, облицованные потемневшими панелями, были завешены портретами волшебников и ведьм с черными волосами. Ковер и обивка мебели были светло-зеленого оттенка, как и изъеденные молью старые бархатные шторы на окнах. В камине пылал огонь, и в старом кресле, словно королева на троне, восседала пожилая волшебница с удивительно красивым, но покрытым морщинами лицом. Ее седые, отливающие серебром волосы были уложены в громоздкую, причудливую прическу. Но более всего удивляли ее глаза – удивительно глубокого синего оттенка. Возле кресла стояла еще одна ведьма, немного моложе. Ее черные волосы с седоватыми прядями были уложены в пучок на затылке. У нее были густые черные брови и немного хмурые черты лица, однако в этот момент ее лицо осветила улыбка, и ведьма протянула к ним руки. – Северус! – воскликнула она, и профессор позволил женщине обнять его. – С Рождеством Христовым, мама, – снисходительно произнес он, мягко освобождаясь из объятий матери и поворачиваясь к Гермионе. – Я хотел бы представить вам лучшую студентку моей школы, мисс Гермиону Грейнджер. Девушка густо покраснела, услышав такие комплименты в свой адрес, и, протянув руку ведьме, вежливо приветствовала ее: – Как поживаете, госпожа Снейп? Госпожа Снейп взмахнула руками и пробормотала слова приветствия в адрес девушки, когда пожилая ведьма, сидевшая в кресле, громко обратилась к Северусу, и Гермиона едва смогла расслышать, что говорили ей в ответ. – Итак, Северус? Профессор Снейп прошел вперед и, нагнувшись, поцеловал старуху в морщинистую щеку. – Привет, бабушка! – произнес он голосом, полным нежности, которой не было, когда он обращался к матери. – Ты выглядишь прекрасно! Бабушка скривила губы. – Не стоит мне льстить, молодой человек, – едко ответила она, – вряд ли подобное может меня растрогать. Профессор Снейп криво усмехнулся, и эта гримаса была более близка к улыбке, чем все, видимые ею раньше. Он повернулся и требовательно протянул руку, стоявшей рядом девушке. – Бабушка, это – мисс Гермиона Грейнджер, наша главная староста и лучшая студентка. Мисс Грейнджер, это – моя бабушка, госпожа Принц. Помня уроки волшебного этикета, Гермиона сделала небольшой реверанс, перед тем как пожать руку хозяйке. – Благодарю вас за приглашение, госпожа Принц, – сказала она. Немигающим синий взглядом старуха всего мгновение рассматривала ее, прежде чем ответила: – Пожалуйста. Гермиона не ощутила никакой ярко выраженной неприязни, но от чувства, что госпожа Принц не одобряет ее присутствие, избавиться так и не смогла. ***** После чая, эльф отвел Гермиону в ее комнату – большие и красивые апартаменты для гостей, с прекрасной обстановкой, выполненной в темно-красных и золотистых тонах. Большая кровать с четырьмя столбиками, драпированная бархатными занавесками, возвышалась в центре комнаты. На окнах висели такие же бархатные портьеры, перевязанные витыми золотыми шнурами. – Молодая мисс должна прилечь и отдохнуть, – пропищала эльф. – В шесть Скампи придет и поможет молодой мисс одеть платье и приготовиться к обеду. Гермиона улыбнулась эльфийке. Она заметила золотую рождественскую мишуру, вплетенную в волосы существа, и решила, что это девочка. – Спасибо, Скампи, но я могу сама одеться. Не стоит беспокоиться. Скампи сделала несколько шагов назад, как будто перед ней стояло дикое разъяренное животное. – Скампи вернется в шесть, – пискнула она перед тем, как низко поклониться и исчезнуть из комнаты. Гермиона повесила свой новый плащ в старинный красивый шкаф и достала вещи из новой сумки. Их она тоже разместила в шкафу. Она взяла с собой два комплекта праздничной одежды. Гермиона надеялась, что эти наряды будут достаточно уместны, и позволят ей чувствовать себя удобно в этом огромном старинном доме. Сложив подушки в изголовье, Гермиона уютно устроилась на кровати, чтобы почитать «Рождественский Гимн» Чарльза Диккенса. Она всегда читала это произведение в праздничные рождественские дни и, собираясь в поездку, прихватила книгу с собой, чтобы избавиться от чувства неловкости в незнакомом месте. Гермиона испытывала странный приступ ностальгии, сопровождаемый острой болью одиночества, но, мысленно спросив себя, хотела бы она сейчас оказаться вместе с друзьями в Норе, получила четкий и однозначный ответ: ни за что. За последние дни она заметила, что кроме факта, что она была сексуально связана с Северусом Снейпом, она не чувствовала бы себя счастливой, если бы рассталась с ним надолго. **** Верная своему слову, Скампи прибыла ровно в шесть и разбудила Гермиону, заснувшую за чтением. – Профессор Снейп прислал вам это зелье, – пискнула эльфийка, протягивая склянку девушке. – И вот записка. Открыв пергамент, Гермиона сразу узнала остроконечный почерк профессора: «Это успокоительно зелье поможет вам и сдержит первые признаки проклятия в течение нескольких последующих часов. Если это не поможет, сразу же скажите Скампи, что вы все еще чувствуете себя нездоровой и нуждаетесь в моей помощи. Ей сообщили, что вы больны». Гермиона выпила зелье и сразу же почувствовала, как напряженность покинула ее тело. Скампи тем временем приготовила ей ванну с ароматическими солями. Девушка расслаблялась почти двадцать минут, и когда она появилась из ванной, запахнувшись в халат, эльфийка уже разложила на кровати черное атласное платье и черное ажурное белье. Красивое нижнее белье под одеждой всегда помогало Гермионе чувствовать себя привлекательно, но в последнее время она оставила эту практику: в каком-то смысле казалось непристойным надевать нечто сексуальное, чтобы соблазнить своего учителя, особенно если учесть, что заниматься с ней сексом уже входило в его обязанности. Кроме того, она слишком обожала этот комплект, состоящий из трусиков, бюстгальтера и чулок с поясом, чтобы позволить Снейпу в очередной раз растворить их в воздухе. Скампи мягко, но настойчиво уговорила девушку воспользоваться ее помощью как при одевании, так и при укладке волос. Вместо того, чтобы пригладить ее лохмы и свернуть в шиньон, Скампи пропускала свои длинные пальцы сквозь непослушную гриву Гермионы до тех пор, пока ее волосы волшебным образом не превратились в блестящие локоны. Никогда в жизни у Гермионы не было подобной прически. – Что вы сделали? – еле дыша прошептала девочка, восхищаясь сверкающими кудрями. – Древнее эльфийское волшебство, – ответила Скампи, нахмуренно разглядывая черные ботинки Гермионы, стоявшие в платяном шкафу. – Где мисс держит свои праздничные туфельки? – Ну, я нечасто посещаю праздники, Скампи. Я пойду в этих ботинках. Эльфийка достала обувь из шкафа – щелчок ее пальцев – и Гермиона замерла с открытым от удивления ртом. Простые ботинки превратились в изящные черные атласные туфельки с узким трехдюймовым каблуком. Носок каждой туфельки был украшен узором из стразов в виде буквы «S», внутренняя поверхность была отделана ярко-алым, как мешок Санты Клауса, атласом. – Это просто чудо, – благоговейно произнесла Гермиона, беря туфельки из рук эльфийки. – Я никогда не смогу в них ходить. Скампи, я упаду и сломаю ноги. Эльфийка опустилась на колени и одела туфельки на ноги девушки. – Скампи знает специальное колдовство для туфель, мисс. Вы не упадете. Гермиона сделала несколько шагов по комнате и с удивлением отметила, что передвигаться в туфлях на высоких каблуках было очень удобно и легко. Пока она расхаживала, привыкая к обуви, эльфийка немного поработала над ее платьем – декольте стало намного более смелым, а корсаж гораздо более облегающим. Скампи с восхищением захлопала в ладошки. – Мисс красивая, как картинка, – заявила она. – Вам пора идти. Все семейство собралось, чтобы выпить аперитив. Бросив последний взгляд в зеркало на свое отражение, Гермиона последовала вслед за эльфийкой вниз по лестнице с гордо поднятой головой. ***** Скампи привела девушку к дверям все той же комнаты, в которой она была ранее, и бесшумно исчезла. Гермиона стояла на пороге, переминаясь с ноги на ногу, смущенная большим количеством незнакомых людей, находившихся в комнате, попивавших напитки из тонких хрустальных бокалов. В ее отсутствие большая мрачная комната была превращена в огромный, ярко освещенный, украшенный по-рождественски зал. Огромная ель занимала большое пространство в углу комнаты. На ее вершине сияла роскошная звезда, почти касавшаяся своей верхушкой пятиметрового потолка. Банты из красного бархата украшали почти каждый предмет обстановки. Госпожа Принц сидела в кресле, очень напоминавшем трон, все остальные гости стояли. Госпожа Снейп беседовала с пухленькой симпатичной дамой с неестественно белыми волосами. Незнакомый высокий черноволосый мужчина с красивым лицом, которое даже не портил ястребиный нос, с интересом наблюдал за тремя подростками, крутившимися перед рождественской елкой. В самом дальнем и темном углу комнаты, выглядя ужасающе благожелательно, стоял ее Мастер зелий. Его волосы были завязаны в хвостик, Снейп был облачен в темно-зеленый, почти черный костюм. Сердце Гермионы встрепенулось в груди при виде профессора, выглядящего столь чуждо и отстраненно с лицом, которое более не скрывали волосы. Она поняла, что Снейп выглядел наиболее презентабельно из всех присутствующих мужчин в зале. Не в состоянии отвести взгляд от его темной фигуры, теряя всякую осторожность, Гермиона направилась прямиком к нему. Только приблизившись ближе, девушка поняла, что профессор беседовал с высокой рыжеволосой ведьмой, которая положила наманикюренную ручку на темный рукав его мантии и, склонившись к профессору, что-то говорила. Она была довольно высокого роста – ее глаза были на уровне губ Снейпа, в то время как Гермиона едва доставала до его подбородка. Девушка увидела, как профессор Снейп рассмеялся и склонил немного голову, будто соглашаясь со своей дамой. В этот момент он заметил Гермиону и в удивлении замер. Смутившись, юная волшебница остановилась и покраснела, когда мужчина осмотрел все ее тело с головы до ног и обратно, останавливая взгляд на лице. В нем была такая теплота, что даже собеседница Снейпа повернулась, чтобы посмотреть, что так привлекло его внимание, и Гермиона увидела, что рыжеволосая женщина потрясающе красива. – Ах, мисс Грейнджер. Вынырнув из собственных мыслей, Гермиона повернулась на голос и увидела, что к ней обращается сама госпожа Принц. – Добрый вечер, госпожа, – вежливо ответила она. – Мои внуки будут рады составить компанию столь молодой леди, как вы, – заметила пожилая дама, внимательно осматривая Гермиону и не пропуская ни единой мелочи в ее наряде. – Позвольте мне представить вас. И повернувшись к группе, стоявшей у елки, госпожа Принц громко позвала: – Джон! Самый старший из мальчиков повернулся к ней. – Приведите сюда ваших братьев, чтобы поприветствовать мисс Грейнджер, – властным тоном произнесла старая леди. Три подростка покорно приблизились к бабушке и выстроились в линию возле ее кресла. Они все были черноволосыми и черноглазыми, с довольно симпатичными физиономиями. – Это мои внуки, мисс Грейнджер, – с гордостью сообщила госпожа Принц, радушно улыбаясь, – сыновья моего сына Тибериуса. Джон - самый старший, это Пол и Джордж. Когда она называла их имена, мальчики кивали Гермионе и улыбались. Девушка в ответ приветствовала их. Красивый мужчина, что стоял у елки вместе с мальчиками, ступил вперед и протянул руку Гермионе. – Как поживаете? – мягко произнес он. – Вы, должно быть, студентка моего племянника? Позвольте представиться: Тибериус Принц. Он протянул руку в сторону пухленькой блондинки: – Ава, познакомься с ученицей Северуса. Ава Принц, прервав беседу с госпожой Снейп, повернулась и, обратившись к девушке, приветствовала ее с сильным немецким акцентом: – Frohe Weihnachten!* – сказала она. – Ви есть студент Хогвартса? – Да, – ответила Гермиона. – Мои мальчики учиться в Дурмштранге, – сказала госпожа Принц. – Джон уже закончиль школа, Пауль учиться на шестом кюрсе, а ви учиться на вашем седьмом кюрсе? Гермиона взглянула на мальчиков – двое старших усмехались ей практически идентичными улыбками. – Да, я учусь на седьмом курсе, – согласилась она. Средний юноша подошел ближе к Гермионе и с легким акцентом, улыбаясь, произнес: – Возможно, здесь потребуется шестикурсник, чтобы оценить красоту девушки? – сказал он, беря Гермиону за руку и галантно целуя ее пальцы. Его старший брат, хихикнув, сделал шаг вперед и, оттолкнув его легонько в сторону, взял Гермиону за руку. – Гермиона, не позволяйте этому болвану вас доставать, – очаровательно улыбаясь, произнес он, – вы же знаете, какими надоедливыми бывают эти малолетки. Госпожа Принц встала с кресла и, взяв под руку сына, сказала: – Давайте приступим к обеду, пока мальчики окончательно не перессорились, – снисходительным тоном произнесла старая леди. – Джон, пожалуйста, проводите мисс Грейнджер к ее месту. Все приглашенные направились в столовую, где стоял длинный стол, сервированный двухсотлетним фарфором и старинным серебром гоблинской работы. Гермиона оказалась за столом между Джоном Принцем и его младшим братом Джорджем. Он сообщил девушке о том, что тоже учится в Дурмстранге, на третьем курсе. Пол сидел напротив Гермионы и все время строил ей глазки, пытаясь привлечь внимание и почти полностью игнорируя обед. Вышколенные строгими хозяевами домовые эльфы незаметно прислуживали за столом. Госпожа Принц начала беседу: – Как относятся к возвращению Лорда Волдеморта в Дурмстранге, Тибериус? Гермиона уронила вилку от удивления, когда эта хрупкая старая леди так небрежно упомянула имя волшебника, наводящего страх на весь магический мир. Джон, Пол и Джордж выглядели абсолютно беззаботными, глаза Гермионы скользнули вдоль стола к ее Мастеру зелий, который словно ждал ее взгляда. Он еле заметно отрицательно покачал головой, и девушка вернула все свое внимание к тарелке. Она пыталась продолжить есть как ни в чем не бывало, словно разговоры о Волдеморте были самым обыденным делом в ее жизни. – У него есть ряд сторонников. Те, кто считает его взгляды на определенные вопросы абсолютно правильными, – произнес Тибериус, потягивая вино из бокала, – есть такие, кто считают его вульгарным вандалом и полагают, что он зашел слишком далеко, – мужчина поставил бокал на стол и поднял вилку. – Однако, почему бы вам не расспросить Северуса, мама? В конце концов, он знает больше меня о Темном Лорде. Профессор Снейп изумленно поднял бровь. – О, вы слишком высокого мнения обо мне, дядя, – ответил он. – Я ничего не знаю о том, что творится в Дурмстранге. Ведь именно вы преподаете там, а не я. Красивая рыжеволосая ведьма, сидевшая справа от Северуса, заливисто засмеялась. – Может, стоит прекратить эту нудную беседу? – произнесла она, встретившись взглядом с Гермионой. Она смотрела в глаза девушке почти доброжелательно. Однако, Гермионе не понравились манеры женщины, хотя ее очаровывающие зеленые глаза так напоминали глаза Гарри. – Юная студенточка Северуса знает все о его обязательствах? Или после пудинга нам придется применить немного Обливиэйта? – Морген! – возмутилась Ава Принц. – Прекрати! – Пусть говорит, тетя, – ленивым тоном произнес профессор Снейп. Его полуприкрытые глаза остановились на рыжеволосой красавице. – Мисс Грейнджер в курсе моих обязательств. Слова Морген не новость для нее. Ава Принц обратилась к Гермионе: – Я дольжен извиниться за мой сестра, милочка. Она любит шокировать всех. Чувствуя презрительный зеленоглазый взгляд, прикованный к ее лицу, Гермиона ответила спокойно и с достоинством: – Не стоит извинений, госпожа. Профессор Снейп прав: я знаю все о его обязательствах. Девушка с презрением посмотрела в сторону рыжеволосой ведьмы и заметила, как легкая ухмылка проскользнула по лицу профессора. Ему нравится, когда две женщины ссорятся из-за него? – Морген, – сказала госпожа Принц, – так мило с вашей стороны присоединиться к нам на это Рождество. Я очень рада, что герр Зингер смог обойтись без вас. Как поживают ваши родители? – С родителями все в порядке, – с почтением ответила старой леди Морген. Госпожа Принц многозначительно взглянула на своего старшего внука: – Как хорошо, что вы всегда находите возможность присоединиться к нашему скромному обществу именно в те дни, когда и Северус здесь появляется. Гермиона видела, как лицо Морген Зингер покраснело, отчего она стала еще прекрасней. Ведьма стыдливо опустила зеленые глаза, но от внимания девушки не ускользнул кокетливый взгляд, брошенный рыжеволосой красавицей в сторону профессора Снейпа, единственным ответом которого была изогнутая бровь. Не понимая причин глухого раздражения, появившегося в ее груди, Гермиона решила направить все свое внимание к Джону – чему мальчик был несказанно рад и тут же втянул ее в беседу об их школах. * - Счастливого Рождества (немец.) **** После обеда все общество вернулось в гостиную. Тибериус Принц и его мать сели играть в шахматы, время от времени обмениваясь шутливыми замечаниями друг с другом. Госпожа Снейп и ее невестка что-то оживленно обсуждали, сидя на одном диване, а Морген, схватив за руку профессора Снейпа, направилась к другому дивану. Вид ярко-красных наманикюренных ноготков, вцепившихся в рукав ее преподавателя, наполнил душу Гермионы яростью, которую она была не в состоянии объяснить. Кроме того, успокаивающее зелье постепенно теряло свою силу. Ей необходимо было срочно все объяснить профессору Снейпу, но девушка не хотела приближаться, когда он был настолько увлечен беседой с Морген. Гермиона стояла у окна, пристально глядя на заснеженный сад, освещенный светом полной луны. Уже прошло довольно много времени с тех пор, как она позволяла проклятию доходить до подобной стадии. Их со Снейпом режим не требовал этого. Она не заметила, как Джон Принц подошел сзади и вздрогнула, когда он прошептал ей на ухо: – Не желаете прогуляться по снегу? Юная ведьма обернулась и увидела восхищенный взгляд на лице симпатичного молодого человека, умолявший ее согласиться. – Мисс Грейнджер не одета для прогулок по снегу, – произнес профессор Снейп, поднимаясь с дивана и подходя к парочке, стоявшей у окна. Мастер зелий внимательно изучал лицо Гермионы. – Она одета так, чтобы привлечь внимание молодого человека, – лукаво добавила Морген. – К тому же, она не может гулять по снегу в этих туфельках, Джон. Юноша вспыхнул. – О, простите, я не подумал. – Не извиняйтесь, – раздраженно ответила Гермиона, – у меня есть прекрасные ботинки. Мне потребуется только пара минут, чтобы переодеться. Девушка улыбнулась Джону и направилась к дверям, изо всех сил пытаясь удержать свое самообладание. Что она могла сделать? Ее руки уже начинали дрожать – ну и как ей забрать своего профессора из этого общества, чтобы трахнуться с ним? – Мисс Грейнджер! Она замерла от звука голоса своего преподавателя. Между ног уже началась болезненная пульсация. Гермиона сдерживалась всеми силами, стараясь не показать ни остальным, ни профессору эмоции, бурлившие внутри нее. – Вы помните, что сказала мадам Помфри, – произнес профессор Снейп, оставаясь рядом с Морген, – вы еще недостаточно выздоровели для ночных прогулок по снегу, независимо от того, насколько это выглядит романтичным. Отправляйтесь в свою комнату, пожалуйста. Я попрошу эльфов принести ваше лекарство. – Да, профессор, – с явным облегчением ответила девушка. Значит он придет к ней под предлогом того, что должен обеспечить ее лекарством. Она взглянула через плечо на Джона, в расстроенных чувствах стоявшего у окна. – Я сожалею, Джон, но профессор Снейп прав: я обещала школьной медсестре соблюдать режим во время праздников, – повернувшись к гостям, девушка добавила: – Спокойной ночи. Гости в ответ тоже пожелали ей доброй ночи, а госпожа Принц, окинув девушку проницательным взглядом, добавила: – Ложитесь спать, мисс Грейнджер, профессор Снейп принесет вам лекарство. Нужно тщательно соблюдать режим после такого серьезного заболевания, как черный грипп. Покорно склонив голову, Гермиона быстро направилась в спальню, молясь, чтобы профессор нигде не задерживался и поскорее пришел к ней. **** Она металась по спальне, мучения усиливались с каждой секундой, когда, наконец, часть потайной панели бесшумно отъехала в сторону, и в комнату вошел профессор Снейп. – Хвала Мерлину! – воскликнула Гермиона и бросилась к нему. Северус схватил девушку за плечи, крепко удерживая ее на расстоянии. – Кто бы мог подумать, что у вас окажется подобный наряд, – насмешливо произнес он, красноречивым взглядом оценивая тело Гермионы. – Мне особенно понравились туфли. – Перестаньте! – закричала она, вырываясь из захвата мужчины. – Пожалуйста, сделайте это! Девчонка дрожащими пальцами пыталась стянуть с себя платье, но его руки остановили ее. – Я все сделаю. Гермиона задрожала от его слов и, бросившись к Северусу, обхватила руками его ягодицы, прижимая к себе крепче. – Так делайте же!!! – воскликнула она. – Но только попробуйте опять растворить в воздухе хоть одну деталь моего туалета! Снейп наложил заглушающие чары и потянул девчонку к кровати, опускаясь с ней на матрас. Запустив руку под юбку, он стащил ее влажные трусики. Отбросив их на пол, Северус ввел два пальца в ее влагалище и, наклонив голову, прижался губами к клитору. Не прошло и минуты, как Гермиона забилась в сладких конвульсиях, но напряженность не спадала, и девушка прохрипела «еще», показывая, как долго она терпела действие проклятия, прежде чем получить облегчение. Северус схватил ее за руки и рывком поставил на ноги, пожирая горящим черным взглядом. Он смотрел вниз, на ее глубокое декольте, и положив ладони на грудь Гермионы, провел большими пальцами по напрягшимся соскам. – О, – только и успела, задыхаясь вымолвить девчонка, когда его рот накрыл ее губы. Руки профессора сжимали, ласкали ее груди, пока он жадно целовал ее. – Вы нуждались в этом во время обеда, не так ли? – задыхаясь, шептал Снейп, покрывая поцелуями шею девушки. Его пальцы в это время открепляли застежки платья. – Да! – ответила Гермиона, пытаясь помочь ему справиться с одеждой. – Я хотел взять тебя, как только увидел в этом платье… прямо там… на столе моей бабушки, – Северус расстегнул платье и спустил его с плеч девчонки. Отступив от нее на шаг, он горящим жадным взором пожирал ее тело, облаченное только в черный кружевной лифчик и пояс с кружевными подвязками, пристегнутыми к чулкам. Его глаза медленно скользили вдоль ее тела, к ногам, обутым в черные атласные туфельки. Гермиона завела руки за спину намереваясь расстегнуть лифчик, но Снейп остановил ее: – Не снимайте, останьтесь, в чем есть. Гермиона стояла перед ним, одетая только в нижнее белье, атласные шпильки и смотрела как профессор раздевается. Покончив с одеждой, Северус взял ее за руку и вновь подвел к кровати. Она жаждала его каждой клеточкой своего тела. – Пожалуйста… – прошептала тихо девушка. – Ложись, – сказал Северус, – я хочу взять тебя прямо сейчас. Девушка наклонилась, чтобы снять туфли, но Мастер зелий остановил ее. – Я же сказал – я хочу, чтобы вы остались в том, что есть на вас. Гермиона опустила взгляд на острый, словно стилет, каблук своих туфель и тихо произнесла: – Боюсь, что могу вас травмировать. Сверкнув глазами, Северус только усмехнулся: – А я не боюсь. Девушка взобралась на высокую кровать и застонала от облегчения, когда Северус расположился на коленях между ее бедрами. С удивлением она смотрела, как он поднял ее ноги себе на плечи, ласково проводя ладонями по чулкам, но как только он резким толчком вошел в ее тело, все мысли покинули ее, воспринимая только новые удивительные ощущения, которые приносила эта новая поза. Все мысли сейчас циркулировали только вокруг ощущений от его члена, погружавшегося в ее тело. После второго оргазма Гермиона открыла глаза, фокусируя взгляд на лице Северуса. С удивлением она увидела совершенно отсутствующее выражение на его лице, в обрамлении ее ножек в черных шелковых туфлях. Она видела, как Мастер зелий, сделав несколько движений, судорожно вздохнул и, обхватив ее лодыжки ладонями, сделал еще несколько резких хаотичных толчков, прежде чем излиться в нее. Было что-то настолько личное, собственническое в том, как он смотрел на нее сегодня вечером – словно и не было никакого проклятия, словно он хотел заняться с ней любовью просто потому, что ее наряд его просто соблазнил. Северус медленно опустил ноги девушки на кровать, оставаясь сидеть на коленях. Бусинки пота мерцали на его обнаженной коже, на волосах, свободных от ленты. Несколько мгновений спустя, он встал и наложил на себя очищающие чары. – Куда вы идете? – сонным голосом поинтересовалась Гермиона. Снейп начал одеваться. – Меня ждут в другом месте, я и так задержался слишком надолго. Зевнув, Гермиона села на кровати и принялась снимать туфли. – Ждут? Где? Кто? – Морген Зингер ждет меня в своей комнате, – спокойно заявил Мастер зелий, подходя к туалетному столику и поправляя перед зеркалом волосы. Гермиона подскочила на кровати. – ЧТО??? – взвизгнула она, – вы идете в ее спальню??? Он с грозным видом отвернулся от зеркала. – Тихо! – прошипел Северус. – Вы прыгаете из моей кровати в ее? – возмущаясь, продолжала девчонка. – Ложитесь спать, – холодно посоветовал профессор, – у меня нет времени наблюдать ваши надуманные истерики. – Отлично! – выплюнула Гермиона, и повернувшись к шкафу, открыла его и начала доставать оттуда вещи, – Я возвращаюсь в Хогвартс! В гневе, она хватал вещи и, не задумываясь пихала их в свою сумку, не обращая внимания на то, что стояла почти голая. Сейчас она желала только одного – поскорее убраться прочь из этого проклятого дома. Грозное рычание раздалось позади нее. Профессор Снейп пересек комнату и, схватив ее грубо за руку, повернул лицом к себе. Но Гермиона не сдавалась и, сжав свою ладонь в кулак, со всей силы засадила его в челюсть Мастеру зелий. Северус не удержался на ногах и рухнул на пол, с ошеломленным выражением на лице. Вскрикнув, Гермиона бросилась к нему, упав на колени. – Простите! Вы в порядке? Северус растерянно потирал место, куда пришелся удар девчонки, затем несколько раз подвигал челюстью проверяя целы ли кости, наблюдая за Гермионой со смесью развлечения и раздражения. – Сколько вы весите? – ядовито поинтересовался он, – килограмм пятьдесят? – Не ваше дело! – оскорблено выкрикнула Гермиона. – Больше? – удивился Снейп. – Меньше! – рявкнула девчонка, – и хватит об этом! – Представим, что пятьдесят, – продолжал Мастер зелий, – я вешу приблизительно восемьдесят и вы одним ударом сбили меня с ног. – Северус поднялся, – Если вы еще раз ударите меня, я отлуплю вас розгами. – Вы не можете пойти к ней, – печально прошептала девушка, смотря на него снизу вверх, смутившись от того, что сидела почти голая на ковре перед ним. Северус нагнулся и поднял ее с пола. – Вы слышали и видели за обедом предостаточно. И понимаете, каковы политические взгляды моего семейства, – сказал он, – от меня ждут подобного. Если я поведу себя не так, об этом сразу же доложат Темному Лорду. Ни вы, ни я не хотим этого. Не так ли? Поджав губы, чтобы подавить угрожающие пролиться слезы, Гермиона высвободилась из его рук и, отвернувшись стала снимать оставшееся на ней белье, заменив его теплой фланелевой рубашкой, валявшейся на кровати. – Надеюсь, вы захватили с собой зелье потенции, – мрачно пробурчала она, скользнув под одеяло и отбрасывая вещи прямо на пол. – Я приду к вам утром, перед завтраком, – пробурчал Северус ей в спину. Гермиона не отвечала, ни одна слезинка не упала из ее глаз, пока дверь за ним не закрылась. Интересно, в комнате Морген тоже была потайная дверь? Как давно они были любовниками? Почему он никогда не упоминал о ней? И почему, тысяча проклятий, ее, Гермиону Грейнджер, ЭТО ВОЛНУЕТ??? **** Комната не была освещена, когда Северус скользнул в кровать рядом с Гермионой, прижимаясь голышом к ее телу, облаченному во фланелевую рубашку. Северус не издал ни звука, но рубашка вдруг исчезла, и Гермиона поняла, что лишилась еще одной вещи из своего уже порядком поредевшего гардероба. Теплые губы прижались к ее затылку, мужская рука скользнула между бедер девушки, лаская и сжимая ее лоно. В одно мгновение страсть в ее теле вспыхнула словно огонь, и Гермиона повернулась к мужчине и коснулась рукой его напряженного члена, поглаживая его способом, который моментально воспламенит его. На мгновение в ее голове промелькнула мысль о том, сколько порций зелья потенции он принял этой ночью, но в тот момент, Северус приподнял ее ногу и, положив себе на бедро, стал потирать влажной головкой пениса ее клитор, заставив забыть девчонку обо всем на свете, кроме жажды и неудовлетворенного желания. **** Первые лучи солнца осветили сельскую местность Йоркшира. Гермиона сидела верхом на своем профессоре, лежавшем на кровати, откинувшись на подушки. Два пальца его левой руки оказывали идеальное давление на средоточие наслаждения девушки, в то время как оргазм зарождался в глубине ее тела, взмывая, как дым от пожара, все выше, выше, выше, до тех пор, пока она не стала единым целым с этим бушующим пламенем, полыхающим таким же багрянцем, как восходящее солнце. *** Северус прошел сквозь тайный проход в свою спальню, мечтая лишь о душе и небольшом отдыхе перед завтраком, но то, что он увидел в своей комнате, лишило его всяких надежд. – Доброе утро, Северус, – сказала его бабушка, сидевшая в удобном кресле возле его кровати. – Не был бы ты столь любезен пояснить мне, каким образом в нашем доме появилась эта девочка, обремененная таким сильным темным проклятием? И зачем ты привез ее сюда? Желаешь обеспечить наш дом дурной славой? **** Гермиона сидела перед туалетным столиком, приводя себя в надлежавший вид, когда в ее дверь постучали и госпожа Принц вошла в ее спальню. Гермиона нервно вскочила, смущенно запахивая халат. – Гермиона, простите старухе ее дурные манеры, – произнесла госпожа Принц намного теплее, чем прежде, чему Гермиона несказанно удивилась. – Я могу поговорить с вами? – Конечно, – ответила девушка, – пожалуйста, присаживайтесь. Старая леди с комфортом разместилась в кресле, а Гермиона села на пуфик, стоящий рядом. Девушка вежливо молчала, ожидая узнать причину визита старой леди. – Северус и я обсудили проклятие Eternus Perturbatio, наложенное на вас, – признала госпожа Принц. Гермиона побледнела, и ее внутренности сжались от страха. – Вашей вины здесь нет, дитя мое, – продолжала пожилая дама, – Том Риддл всегда был тупым и ограниченным уродом, с тех самых пор как присоединился к волшебному миру. Девушка молчала, не прерывая старую леди. – Альбус Дамблдор, конечно, еще тот идиот, но даже я представить себе не могу иной благоприятный для вас вариант. Доверить вас волшебнику вашего возраста было бы, конечно, ошибкой, поскольку молодые люди печально известны своей невнимательностью, – госпожа Принц немного склонила голову, – Северус сказал мне, что он подарил вам Нексус. Гермиона закрыла глаза. – Нексус? – смущенно спросила она. – Вы принесли его с собой? – спросила старуха. – Да, он сказал, что я всегда должна его иметь при себе, – ответила Гермиона. – Могу я увидеть его? Девушка подошла к шкафу, где она еще утром сложила свои вещи, извлекла старую пару носков из сумки. – Интересное место для хранения Нексуса, – улыбнувшись, сказала госпожа Принц. Гермиона вновь села на пуфик, и развернув носки, достала серебряный скрижаль. Пожилая ведьма потянулась и взяла его в руки, внимательно изучая предмет. – Северус разъяснил вам значение этой вещицы? Не представляю, чтобы маглорожденная ведьма могла знать о его значении, и вряд ли о подобных вещах рассказывают на уроках в Хогвартсе. – Он сказал, что это один из древнейших обычаев, – пояснила Гермиона, – серебро добывали в волшебных шахтах и обрабатывали вручную мастерами-волшебниками. Женщина собирала свою девственную кровь в первую брачную ночь и помещала ее в Нексус. Тогда она и ее муж обменивались древними клятвами волшебства крови. После рождения их первенца, кровь из пуповины ребенка добавлялась в Нексус, усиливая связь между ведьмой и волшебником. Теперь пришла очередь госпожи Принц с интересом взглянуть на девочку. – Позвольте мне слово дитя мое, вы все знаете о Нексусе? – Почти, – признала Гермиона. – И вы понимаете суть того, что только что мне рассказали? Девушка кивнула. – Я исследовала все о Нексусе – профессор Снейп потребовал, чтобы я все о нем изучила, прежде чем он обсудит это со мной. Нексус ведьмы, чья кровь хранится в нем, придает ей силу. И только от ведьмы зависит, с каким волшебником она обменяется клятвами крови. Это может быть не только тот, кто лишил ее девственности, но и любой другой. Волшебство крови будет с ведьмой всегда. Если волшебник, с которым она обменялась клятвами крови, умрет, ведьма может выбрать себе другого волшебника, с которым она может быть связана, хотя она не обязана делать это повторно. После смерти ведьмы, Нексус переходит во владение ее ребенка, кровь из пуповины которого помещена в него, и так далее по наследованию. Госпожа Принц протянула морщинистую ручку к своей шее и вытянула изящную серебряную цепочку, на которой висел точно такой же серебряный Нексус. – Это мой Нексус, – сказала леди, устремив пристальный взгляд на девушку, смотревшую с почтением на нее, – это последний из дюжины Нексусов, сделанных в Европе, перед смертью последнего величайшего Мастера-волшебника. Здесь содержится кровь из пуповины моей дочери Эйлин – мое самое большое разочарование. Я была связана узами крови с ее отцом, и после его смерти, я не хотела дарить мощь волшебного союза другому. Тысяча вопросов кружила в голове Гермионы и она, не сдержавшись, спросила: – Простите, госпожа, но откуда у профессора Снейпа Нексус? Он ведь не ведьма, и если существовала только дюжина их, когда вы были девочкой… Госпожа Принц улыбнулась, довольная любознательностью Гермионы. – Моя сестра, Элейн, умерла, когда мы еще были детьми. Мой отец купил нексусы для каждой из нас, и ее перешел в мое владение, после смерти наших родителей. Он стал собственностью моей дочери, но она решила выйти замуж за маггла, – губы старой леди задрожали, и она замолчала на некоторое время. Гермиона пыталась успокоиться, нетерпеливо ерзая на пуфике, желая задать как можно больше вопросов, но поскольку госпожа Принц погрузилась в воспоминания, девушка молчала. – Я сказала однажды Северусу, когда он был еще подростком, что Нексус его матери перейдет в его владение, когда он повзрослеет, как неоценимый подарок для его будущей жены. До недавнего времени твой Нексус хранился у меня, пока однажды, Северус не прислал за ним домового эльфа. Это было более месяца тому назад. Гермиона, нахмурившись, взглянула на серебряную вещицу: – Но ведь я ему не жена, и он меня даже не любит. Госпожа Принц кивнула. – Да, он мне сообщил об этом, – произнесла она, с интересом наблюдая за девочкой. – Я думаю, Гермиона, что он чувствовал себя ужасно, из-за миссии, которую возложил на него Дамблдор – лишить вас невинности, нести всю ответственность за проклятие, наложенное на вас. Это – наиболее важный подарок, который он, учитывая его ограниченное мужское мнение, мог сделать вам. Это всего лишь небольшая компенсация за то, во что вы были вовлечены. Гермиона сидела молча, держа в руках Нексус, и спрашивая себя почему профессор Снейп решился ей подарить такую магическую вещь. «Это старомодная традиция, – равнодушно сообщил ей тогда Северус. – Когда вы выберете волшебника с которым пожелаете прожить всю свою жизнь, вы будете иметь этот Нексус как символ вашего выбора, вашего обязательства данного ему». Из размышлений Гермиону вывела госпожа Принц, протянувшая небольшую коробочку девушке. – Пожалуйста, – сказала старая леди, – откройте ее. Гермиона удалила обертку и открыла позолоченную крышку, доставая изящно сделанную серебряную цепочку. – Эта цепь предназначена для вашего Нексуса. Гермиона, это ваш Нексус. Ведьма настолько сильная, как вы, никогда не должна оставлять столь мощный артефакт без влияния волшебства. Вы можете наложить на него специальные чары скрытности, и никто и никогда не увидит его. Гермиона понимала, что отказаться от подарка было бы довольно грубо – цепь была неотъемлемой частью Нексуса, и теперь не могла принадлежать никому другому, кроме нее. Она продела цепочку сквозь крошечное отверстие в верху скрижаля, и повернувшись к госпоже Принц, попросила ее помочь застегнуть цепь. Незнакомый вес серебряного предмета, теперь расположившегося на ее груди, был очень странным и вместе с тем таким правильным. Прижав ладонью Нексус к груди, Гермиона обратилась к бабушке Северуса Снейпа с задумчивой улыбкой. – Спасибо – тихо прошептала она. – С Рождеством Христовым, дитя мое, – улыбнувшись, ответила старая леди, поднимаясь с кресла. Она расправила невидимые складки на своем платье. – Пожалуйста, поторопитесь – рождественский завтрак в доме Принцев не стоит пропускать! ***** Рождественское утро в доме семьи Принц было очаровательным. Гермиона получила множество небольших подарков, вроде разных женских мелочей, хранимых на случай появления нежданных гостей. Бабушка подарила ей красивые тисненые карточки для записей, госпожа Снейп туалетную воду, а госпожа Ава Принц преподнесла коробку конфет из «Сладкого королевства». Джон ее очень приятно удивил, сделав подарок, который вывел из себя его младшего брата: подписанную копию истории Дурмстранга. «Девушке настолько прекрасной, для того, чтобы не получить ответы на все вопросы. Счастливого Рождества, Гермиона! Джон Принц». – гласила надпись. Тем временем, мама и бабушка профессора открывали его подарки – такие же великолепные мантии из шелка, отличавшиеся от мантии Гермионы только цветом подкладки и формой застежек. На мантии госпожи Снейп красовалась застежка в виде барсука, а подкладка была по-хаффлпафски желтой. У госпожи Принц, застежка была сделана в виде извивающейся змеи, а подкладка ее мантии отливала изумрудным цветом. Он купил ей точно такой же подарок, что и женщинам своей семьи. Что же, ради всего святого, это могло означать? Он считал ее членом своей семьи? Или ему просто было удобно сделать все покупки в одном магазине? – О, боже, Северус! – восхищенно произнесла госпожа Принц, любовно поглаживая мягкую ткань плаща, – шелк Акромантула! Я даже и представить себе не могла, что ты так разбогател, работая в школе. Госпожа Снейп, которая помчалась, чтобы расцеловать своего сына, остановилась и взволнованно взглянула на него. – Северус, но ведь это же очень дорого! – Бабушка, простое «спасибо» меня вполне удовлетворит, – скучающим тоном произнес профессор. Гермиона постаралась прикрыться книгой, которую только что рассматривала. Шелк акромантула!!! Неудивительно, что мантия оказалась такой теплой, несмотря на то что была легка словно пушинка. – Северус, открой! Гермиона подняла глаза и увидела Морген, стоящую на коленях у ног, расположившегося на диване профессора. Женщина, улыбаясь смотрела на его равнодушное лицо. – Морген, – произнес Северус, не сделав ни одного движения, чтобы взять подарок, – тебе не следовало ничего мне покупать. – Упрямец! – весело вскричала Морген и оторвала фольгу от коробки, – смотри, это теплый джемпер! Настоящий кашемир. Ты живешь в таких холодных подземельях. «Можно подумать, ты прямо мечтаешь там поселиться, ведьма!» – сердито подумала Гермиона. Внуки госпожи Принц с восторгом открывали свои подарки, и в этот момент, девушка заметила, как профессор Снейп достал ее подарок и снял упаковочную бумагу. Она видела, как внимательно он изучил каждый предмет, лежавший в коробке, и затем, наконец открыл пергамент и стал читать ее примечания. «Бутылочка концентрированного эликсира волшебной омелы от ваших головных болей и мигрени – не больше трех капель на стакан ». Северус встретил ее взгляд и слегка склонил голову, в благодарственном жесте – Гермиона вспыхнула от удовольствия. Она потратила столько времени, чтобы найти идеальную эффективную формулу для эликсира, и профессор был явно под впечатлением. «Фляга концентрированного крема из волшебной омелы от головных болей и мигрени – втирайте небольшое количество в виски и затылок для непосредственного облегчения боли». Снейп вновь взглянул на нее, и Гермиона с удовлетворением отметила, как маленькие морщинки появились в уголках его глаз. Он улыбался. Рецепт этого крема, девушка отыскала в одном из старых учебников по зельеварению. Гермиона была счастлива и готова была, подобно маленькому щенку, от удовольствия завилять хвостом, но сдержалась в проявлении своих эмоций, среди всеобщего веселья и хаоса, царившего в гостиной. «Кусок органического стекла с вечнозеленым побегом волшебной омелы внутри него – ведь никогда не знаешь, когда может понадобиться пресс-папье, чтобы уберечь свой стол от сквозняка в подземельях! » На сей раз он с любопытством взглянул на нее, а затем любопытство сменилось испытующим взглядом. Ему не понравилось пресс-папье? Это ведь просто был шутливый подарок. Возможно, профессор не хотел иметь напоминаний о той ночи, проведенной с нею в лесу? Гермиона наблюдала, как Снейп уменьшил коробку заклинанием и положил уменьшенный подарок себе в карман, перед тем как вновь вернуться к беседе с Морген Зингер. ***** Они встретились в ее комнате перед завтраком. Никто не произнес ни слова. Северус выпил дозу зелья потенции, и они принялись за работу. Гермиона специально расцарапала ему спину, пока они занимались сексом, втайне надеясь, что ее следы заставят его воздержаться от близких контактов с Морген. Вспоминая свое раздражение, девчонка перевернула Северуса на спину и, придавив ладонями его плечи к кровати, села на него сверху. Она двигалась в бешеном ритме, когда Северус вдруг схватил ее Нексус. – Что, черт возьми, это значит? Гермиона остановилась. – Вы, вроде как, не должны были его видеть. – Черт, он сильно звезданул меня по носу, – рявкнул Снейп, сбрасывая с себя девчонку и сев на кровати, повернувшись к ней спиной. – Это Нексус, – сказала Гермиона. – Я не слепой, мисс Грейнджер, благодарю вас, – зло ответил профессор и, поднявшись с кровати начал одеваться. – Ваша бабушка навестила меня утром. Она рассказала мне о Нексусе намного больше, чем я смогла найти, и принесла с собой цепочку. Северус не сказал в ответ ни слова. Убедившись, что выглядит аккуратно и опрятно, он без единого слова с гордым видом покинул комнату. **** Тем вечером Скампи вновь прибыла к ней в комнату, чтобы подготовить Гермиону к обеду. Эльфийка опять уложила волосы девушки в удивительно красивую прическу, и немного трансфигурировала ее темно-красное бархатное платье. Теперь подол юбки доставал до самого пола, рукава и воротник были оторочены белым пушистым мехом. Гермиона с восхищением любовалась своим отражением в зеркале, сердечно благодаря свою маленькую горничную. – Скампи, ты можешь заколдовать мои ботинки так, чтобы я могла в них выйти на прогулку по снегу? Ну и конечно, чтобы они соответствовали моему платью? Восхищенная столь трудной задачей, поставленной перед ней, Скампи взяла простые школьные ботиночки девушки и превратила их в темно-красные бархатные сапожки, отороченные белым мехом, на теплой резной подошве с высоким устойчивым каблуком. – Ботинки водонепроницаемы, мисс, – сказала эльфийка, помогая Гермионе их застегнуть. – Пожалуйста, Скампи, отнеси мою мантию в прихожую, возможно, после обеда я совершу небольшую прогулку. ***** В этот вечер все приглашенные вновь заняли свои привычные места. Пол больше не пытался конкурировать с братом в попытке привлечь внимание Гермионы, которая вела приятную беседу с Джоном. Морген Зингер, очевидно не удовлетворенная тем, как продвигаются дела с соблазнением профессора Снейпа, в этот вечер надела настолько откровенное платье, с таким глубоким декольте, что даже госпожа Принц была неприятно шокирована. Ава Принц что-то возмущенно шептала на ухо своей сестре, но рыжеволосая ведьма только усмехнулась и заняла свое место рядом с ним. Профессор Снейп, после внезапного ухода утром, так и не удостоил Гермиону ни единым словом, ни взглядом и сосредоточил все свое внимание на прекрасной собеседнице, расположившейся рядом с ним. Гермиона не понимала, чем настолько оскорбила Мастера зелий, но решила пока не пытаться разгадать эту шараду. Снейп прекрасно знал о ее потребностях – он прислал ей успокоительную настойку этим вечером, чтобы вновь обеспечить несколько дополнительных спокойных часов, до того, как проклятие вновь вступит в свою силу – он все равно сделает то, что должно быть сделано. Он ведь всегда делал все что необходимо? Девушка наслаждалась изысканной пищей, крепким эльфийским вином, весело и свободно болтая с Джоном, который оказался довольно приятным собеседником. Он работал с одним немецким Мастером волшебства международной Корпорации сотрудничества, и его высоко ценили за прекрасное знание как английского, так и немецкого языков. После пудинга, прежде чем гости успели переместиться в гостиную, Джон пригласил Гермиону совершить прогулку по зимнему саду, освещенному лунным светом, на что девушка с готовностью согласилась. Набросив свою новую мантию, они вышли в холодный декабрьский вечер. – Так что, Гермиона, – спросил Джон, когда они удалились на некоторое расстояние от дома, – у тебя есть возлюбленный? – Нет, – улыбнувшись, ответила девушка, – а у тебя есть подружка? – Я встречался некоторое время с одной ведьмой, с которой мы вместе работали, – с серьезностью ответил парень, – но, с ней не так интересно общаться, как с тобой. – Какой хороший комплимент, – рассмеялась Гермиона, – мне тоже очень интересно с тобой общаться, Джон. Может твоя подруга, просто не очень привыкла к общению с тобой? Мои лучшие друзья – Гарри и Рон, мы дружим уже много лет, и я к ним привыкла. Джон казался смущенным. – Два твоих лучших друга мальчики? – он застенчиво улыбнулся девушке, – как ты решила кто из них… ну ты понимаешь…? Гермиона с непониманием нахмурилась. – Как я решила кто из них что? Что ты имеешь ввиду? – удивленно спросила она. – Гермиона, мне очень льстит, что ты согласилась совершить со мной прогулку… Они как раз поравнялись с небольшим деревом, когда Джон вдруг обхватив талию девушки, обеими руками прижал ее к стволу, глядя в ее лицо восхищенным и одновременно смущенным сверкающим взглядом. Прежде чем Гермиона успела спросить его, что он подразумевал под своими словами, юноша поцеловал ее, используя в своих интересах момент, когда девушка только приоткрыла рот. Прижимая всем телом Гермиону к дереву, проникая в ее рот своим языком, парень мягко двигал бедрами, демонстрируя свой мужской интерес, несмотря на многочисленные слои одежды. Мелкие детали тут же отрезвили Гермиону, вызывая отрицание всего происходящего. Юноша пах неправильно – дорогим одеколоном, жевательной резинкой, вместо аромата ховартского мыла, смешанного с различными компонентами зелий. Он не был настолько высок, и руки у него были слишком толстыми и чересчур волосатыми. А его язык походил на толстое и влажное бревно, тыкающееся в ее горло, вместо привычной гладкой и нежной змеи, утонченно ласкавшей ее рот, пока она не стонала от желания. Она осторожно, но непреклонно оттолкнула Джона, стараясь не повредить его чувства. Гермиона знала, что связана проклятием со своим профессором, но даже и представить себе не могла, что контакт с другим мужчиной вызовет такое отвращение. Девушке показалось, что ее усилия оказались не напрасны, но вместе с тем она удивилась тому, как быстро и легко отлетел Джон в сторону, упав в большой сугроб. Однако внезапное появление очень злого и весьма рассерженного Мастера зелий все сразу прояснило – вытянув юношу из сугроба, и прижав палочку к горлу, профессор Снейп злобно зашипел: – Ты, больше никогда… НИКОГДА не прикоснешься снова к этой девочке! – разгневанное лицо Снейпа приблизилось вплотную к испуганной физиономии кузена. – Сейчас, ты извинишься перед ней, за свои отвратительные манеры. И тотчас же исчезнешь с моих глаз долой! – Прошу вас, простить меня, Гермиона! – задыхаясь произнес Джон, в страхе отступая к дому, – я не знал, что вы принадлежите Северусу. Я все неправильно понял! И затем мальчишка бросился наутек, стремясь поскорее спрятаться в доме. – Хорош, трус! – выкрикнула девушка, доставая из кармана платок и с остервенением вытирая им губы. Впервые, с того момента как он покинул комнату Гермионы, профессор Снейп внимательно изучал ее лицо, и девушка, испугавшись, отступила от него на несколько шагов назад. На его лице застыли такие ненависть и злоба, что впервые за долгое время она испугалась. Северус сжал ее запястье и, прижав к себе, без всякого предупреждения аппарировал. Они появились в ее комнате, и девушка едва не упала, когда Снейп отодвинулся от нее, будто она была прокаженной. – Вы хотите мне сказать, что моя бабушка дала вам цепочку от Нексуса и не объяснила вам значение этой трижды проклятой вещи? – голос Северуса дрожал от гнева и ярости. Гермиона поместила руки на бедрах – поза, от которой Гарри и Рон начинали всегда нервничать, но профессор Снейп никогда доселе не видел. – Как смеете вы разговаривать со мной таким образом?! – требовательно заявила она. - Вам прекрасно известно, что я не знаю практически ничего о ношении Нексуса! Я рассказала вам все, что прочитала в книгах из библиотеки Хогвартса, и там ничего не упоминалась о последствиях ношения этого проклятого украшения! Фактически ваша бабушка рассказала мне в десять раз больше этим утром, чем было описано в любой из моих книг! Почему так мало информации о Нексусе? Ноздри Мастера зелий опасно затрепетали от вспыльчивого, непочтительного тона девушки, глаза сузились, пристально глядя в ее лицо. – Потому что Нексус считается объектом темного волшебства! – выплюнул с яростью Северус, –Он не несет вреда, но в хогвартских книгах, во всяком случае в тех, к которым вы имеете доступ, ничего не пишут о его практическом использовании. Гермиона перекрестила руки под грудью. – Тогда я могу надеяться, что вы просветите меня на сей счет? – злобно завила она. – Не состоящая в браке женщина, которая носит Нексус, содержащий ее девственную кровь, демонстрирует всему миру свое намерение найти себе сексуального партнера! – Как же вы могли мне не сказать об этом? – взвилась девчонка, приближаясь к Мастеру зелий со стиснутыми от ярости кулаками. – А почему, по вашему мнению, я не дал вам сразу и цепь? – приближаясь к ней на встречу, прошипел Северус. – Тогда я сейчас же сниму ее! – Гермиона схватила рукой Нексус, и профессор Снейп, тут же сократив расстояние, выдернул скрижаль из ее рук. – Ты не можешь и не сделаешь этого! – зашипел Северус и, нагнув голову, прижался к ее губам в горячем страстном поцелуе. В один момент внутри тела Гермионы разгорелось бушующее пламя. И несмотря на ярость, клокотавшую внутри, она с жадностью возвратила поцелуй, запуская пальцы в его черные длинные волосы. Северус подхватил ее на руки и понес к кровати. – Ты никогда больше не будешь целовать того мальчика – никакого другого мальчика! Ты слышишь меня? – зарычал он, опуская ее на ноги и сжимая рукой горло девушки. – Поцелую! Если посмеешь целоваться с той проклятой ведьмой! – вызывающе выкрикнула Гермиона, и незаметно изловчившись, вытянула свою палочку и одним взмахом, заставила исчезнуть всю до последней нитки, одежду Северуса. Рассвирепев, Снейп бросил девчонку на кровать и, выхватив из ее руки палочку, отшвырнул в сторону. – Я не знал, что ты успела выучить эти чары! – зарычал он, и вся одежда девушки тот час же исчезла, словно растаяв в воздухе. – Я вынуждена была их выучить! Для самозащиты! – выкрикнула Гермиона, намереваясь вцепиться в него. Но Северус ловко перехватил ее руки и скрепил их выше головы. – Но все же до невербального волшебства ты еще не доросла, – поддразнивая, сказал Снейп. Мастер зелий опустился на кровать и накрыл девушку своим телом, одним легким движением скользнув в ее лоно. Гермиона нетерпеливо выгнулась ему навстречу, с наслаждением ожидая его вторжения. Не обращая внимания на связанные над головой руки, она вся горела от возбуждения. – Сильнее! – умоляла она, и Северус с радостью подчинялся, врываясь в ее тело быстрыми и сильными толчками, почти насилуя. Девчонка кричала, стонала, когда первая волна оргазма захлестнула все ее существо, повторяла его имя, шептала грязные непристойности на ухо профессору, задыхаясь от счастья и наслаждения. Северус продолжал ожесточенно двигаться, не отрывая блестящего черного взгляда от ее вспыхнувшего личика. – Повтори это… – задыхаясь, требовал он, – больше… никаких… мальчишек! Гермиона не отвечала – вторая волна наслаждения начинала зарождаться в глубинах ее тела, поднимая ее все выше и выше, вознося на самый пик. Она знала – Северус видел ее состояние, потому и перестал говорить, усиливая толчки, переходя в сумасшедший темп, пытаясь подстроиться под движения ее тела. – Кончи со мной, – простонал профессор, и это звучало как просьба. – Да, – еле слышно выдавила Гермиона и отдалась нахлынувшим чувствам, вливаясь в бушующий океан его кульминационного момента, отдаваясь сокрушительным волнам страсти, которая захлестнула их тела, затягивая в водоворот наслаждения. С удовольствием Гермиона почувствовала, как ее руки освободились от невидимых пут, и тотчас обхватила руками тело Северуса, когда он в изнеможении опустился рядом с нею на кровать, задыхаясь от только что полученного наслаждения. – Черт… больше… никаких… мальчишек, – задыхаясь прошептал Снейп. – Больше никаких певичек!* – ответила девушка, осторожно прикусив пульсирующую вену на шее Мастера зелий. Северус запустил пальцы в волосы Гермионы и мягко, но непреклонно, притянул ее лицо к своему лицу. – Я не прикоснулся ни к одной женщине с того самого дня, как все это началось, – тихо сказал он. – Но вы сказали, что Морген ждала вас в своей комнате! Вы ведь должны были к ней идти? – Я более чем убедительно сумел оправдаться перед ней, – ответил Северус, – но то, что произошло сегодня вечером, обязательно станет известно Темному Лорду, могу вам это гарантировать. Гермиона приподняла Нексус. – Джон видел его? – поинтересовалась она. – Дело не в этом, – истощенным голосом ответил Северус, – только тот, кто хорошо обучен в темных искусствах, может увидеть, как изменился цвет вашей ауры. Особенно это заметит тот, кто искал это изменение. Гермиона погладила цепь, на которой висел Нексус. – Почему я не могу снять его? – спросила она. – Я не хочу, чтобы люди смотрели на меня и думали, бог знает что. – Как только вы надели его, вы не можете его больше снимать, Гермиона. Это удивительное волшебство, основанное на силе крови – Нексус будет с вами до того дня, когда вы умрете. Никто в Хогвартсе не узнает об изменении цвета вашей ауры, для этого необходимо обладать особыми навыками. – Но все гости здесь… ваша семья… Северус закрыл глаза. – Вся моя семья прекрасно знает, где мы сейчас находимся и чем занимаемся, – устало сказал профессор, – нам не избежать этого. Взмахом руки Мастер зелий погасил все свечи и устроился поудобней, готовясь заснуть. Лицо Гермионы залило краской стыда. – Я не пойду на завтрак. – Успокойтесь, – зевнув, прошептал Северус. – Я никогда больше не переступлю порог этого дома, до самой смерти!!! – Посмотрим, – спокойным тоном пробормотал профессор, погружаясь в глубокий и крепкий сон. Гермиона лежала в кровати с открытыми глазами, чувствуя, как липкое семя высыхает на ее бедрах, крепко сжимая в ладони Нексус – украшение, который ей дал ее Мастер зелий в тот день, когда наполнил его девственной кровью, которую он и пролил. ___________________________________ * игра слов. Фамилия Морген – Зингер. Singer - ( нем.) – певец, певица.