The love you take (Любовь взаймы)

Северус проснулся в тот момент, когда темная метка начала гореть. Его внутренние часы подсказали, что он проспал около трех часов, значит, сейчас приблизительно два часа утра. Проклятая Морген! Она не тратила времени даром и тотчас же отправилась к Темному Лорду – поведать обо всем увиденном. Девочка, спавшая рядом с ним, беспокойно заворочалась, повернувшись так, что ее голая попка прижалась к его левому бедру. И как обеспечить ее потребности, если его сейчас вызывает к себе повелитель? Да, Дамблодор был слишком оптимистичен в своих прогнозах, и это главный недостаток директора. Гермиона перевернулась на другой бок – теперь ее груди прижимались к его горящей руке. Девчонка вздохнула и прижалась щекой к плечу Мастера зелий, словно щенок, ищущий тепла и защиты у своего хозяина. Чертыхнувшись, Снейп осторожно отодвинулся и сел на постели. Его черные глаза нашли Гермиону – она что-то пробормотала во сне, но не проснулась. Волосы девушки, уложенные в аккуратные блестящие локоны, совершенно меняли ее внешний облик, и Северус не был уверен в том, что ему это нравится. Гораздо более вероятно, что другие мужчины заметят ее, если она будет меньше походить на ходячее воронье гнездо и больше на красивую молодую женщину. Северус осторожно встал с кровати, недовольно ворча себе под нос из-за пропавшей одежды, и, прихватив палочку, украдкой скользнул сквозь потайной проход в свою комнату. Достав из шкафа черную лайковую сумку – близнеца Гермиониной, он вытащил из нее непременные плащ и маску и стал быстро одеваться. Каждая минута промедления гарантировала усиление неприятных ощущений, но он не смел оставить Гермиону, не позаботившись о ней. – Скампи! – позвал Снейп эльфийку, и она тут же появилась рядом с ним. – Пожалуйста, разбуди мою бабушку. Принеси ей мои извинения и приведи сюда. Объясни, что дело не терпит отлагательств. – Сейчас сделаю, господин Северус, – ответила Скампи. – Хозяйка не спит. Она вообще очень мало спит в последнее время. Эльфийка исчезла. Северус, стиснув зубы от боли, схватился за предплечье, со страхом ожидая предстоящей встречи. **** В комнате, в которую он аппарировал по вызову Темного Лорда, было слишком жарко. Единственным источником света был огонь, полыхавший в огромном камине. Пламя освещало массивную круглую кровать, покрытую белыми атласными простынями. Темный Лорд сидел на кровати, небрежно закинув ногу на ногу. Его необычайно белая кожа каким-то образом была еще белее сияющих атласных простыней. Волдеморт был облачен в зеленое шелковое кимоно, и, впервые за многие годы, Северус увидел голые ноги своего повелителя, абсолютно лишенные какой бы то ни было растительности, покрытые причудливыми чешуйками. Однако, гораздо более волнующим было то, что находилось на кровати позади Лорда. Это была женщина, абсолютно голая, со связанными над головой запястьями. Черные волосы разметались по подушке, а полуприкрытые глаза неотрывно следили за ее господином. Тело Беллатрикс Лестрейндж было болезненно худым, лишенным той роскошной красоты, которой она славилась перед тем, как попасть в Азкабан, когда Темный Лорд хвастал ее физическим совершенством перед своими Пожирателями. Его Светлость нашла в Беллатрикс Блэк идеального слугу, преданного ему душой и телом. Семья Беллатрикс поддерживала идею Тома Риддла об исправлении волшебного мира в пользу чистокровных, и они слишком боялись вызвать недовольство Лорда Волдеморта, чтобы не отдать ему свою старшую дочь. Когда Северус только познакомился с Темным Лордом, Беллатрикс Блэк уже была его постоянной компаньонкой. Впоследствии его Светлость приказала Рудольфусу Лестрейнджу, сыну одного из самых близких друзей его Светлости, жениться на ней. Рудольфус и его брат Рабастан были одноклассниками Северуса. Всем было известно, что Рудольфус никогда не интересовался женщинами, но благодаря удачному маневру, семейство Лестрейндж получило Беллатрикс в качестве невестки, а значит, был заключен брак среди чистокровных волшебников, что внесло неоценимый вклад в военную мощь Лорда Волдеморта. Появившись в комнате, Северус упал на колени и почтительно поднес краешек кимоно к своим губам. Он тщательно закрыл свои мысли от постороннего вторжения, постарался подавить все эмоции и со страхом ждал неизбежного. – Северус, – медленно произнес Темный Лорд, – как мило с твоей стороны наконец найти время и ответить на мой призыв. – Я живу только для того, чтобы служить вам, мой повелитель, – сказал Северус, встречаясь взглядом с Темным Лордом. Стон сексуального удовольствия раздался со стороны обнаженной женщины, лежавшей на кровати, но Северус никак не отреагировал на него. – Я узнал от Морген Зингер, что ты имеешь на своем попечении прОклятого студента, – продолжал Волдеморт, оставляя Северуса все еще коленопреклоненным на холодном полу. – Да, мой Лорд, – кратко отвечал Мастер зелий. За долгие годы служения Темному Лорду Снейп прекрасно выучил, что не стоит выбалтывать информацию до тех пор, пока не спрашивают. – Посмотри на меня, Северус, – приказал ледяной голос. Северус взглянул в жуткие красные глаза самого сильного легилимента в мире. – Как же так случилось, что ты, Северус, был связан с грязнокровкой, которая предназначалась для Альбуса Дамблдора? – Дамблдор вынудил меня, мой повелитель, – правдиво ответил он. Долгое время Темный Лорд изучал глаза Снейпа. Воспоминания последних месяцев промелькнули перед мысленным взором Северуса. Сконцентрировавшись изо всех сил, профессор специально выдвигал на первый план самые безопасные воспоминания, тщательно скрывая другие, ради своего второго хозяина. – Ах так, значит, ты шлепал ее? – произнес Темный Лорд. – Сучки любят, когда их шлепают, не так ли, Белла? Северус посмел бросить краткий взгляд в сторону Беллатрикс, которая, застонав, ответила своему повелителю: – Да, хозяин, да… пожалуйста… – Белла, хотела бы ты, чтобы Северус отшлепал тебя? – продолжал Темный Лорд, не отрывая пристального взгляда от лица Мастера зелий. – Нет, хозяин, пожалуйста… только не Снейп… пожалуйста… отшлепайте меня… но только вы… хозяин. Узкий рот его светлости жестоко изогнулся в гримасу, которую можно было с натяжкой назвать улыбкой. – Северус, хочешь отшлепать Беллу? Разнообразие – необходимая специя в жизни каждого мужчины. Лорд Волдеморт это понимает. Лорд Волдеморт щедр к своим последователям. – Я сделаю так, как вы желаете, мой повелитель, но вы знаете, что между мной и Беллой никогда не было никакой привязанности, – ответил Снейп. Улыбка Темного Лорда стала шире. – Это забавно, разве нет? Белла так тебя ненавидит! – улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. – Ну, Северус, садись рядом со мной, сюда, на кровать. Я хочу, чтобы ты это увидел. Покорившись, Снейп поднялся с колен, разминая затекшие суставы, и осторожно присел рядом с Темным Лордом, красные глаза которого теперь скользили по обнаженному телу Беллы. – Раздвинь ноги, Белла, – командовал его Светлость, и его рабыня с радостью подчинилась. – Покажи Северусу, насколько ты мокрая для меня. Поняв, что сейчас увидит, Северус слегка повернулся, даже не пытаясь скрыть своего отвращения перед предоставленным зрелищем – самый ненавистный враг, лежащий на кровати в развратной похотливой позе. – Я помню, как Абраксас Малфой пригласил меня на вечеринку, где я впервые увидел Беллатрикс, – сказал Темный Лорд, наблюдая за женщиной, извивавшейся на белых простынях от звуков его голоса. – Ей было всего четырнадцать, а она уже была вполне созревшей красоткой. Ей было пятнадцать, когда она появилась на пороге моего дома, предложив себя мне. Ей было шестнадцать, когда я сделал ее своей навечно, – Волдеморт посмотрел на Северуса, словно проверяя, с вниманием ли слушает его Мастер зелий. – Она желала стать леди Волдеморт, и знаешь, достаточно много раз я пожалел о том, что не оказал ей такую честь. Снейп наблюдал, как Темный Лорд протянул иссохшую паучью лапу и положил ее на живот Беллы, женщина тут же протяжно застонала. – Ты знаешь, почему в Азкабане Белла сошла с ума, Северус? Понимая, что повелитель требует от него ответ, Снейп произнес: – Дементоры, насколько я знаю, охотятся за человеческими душами и высасывают из них всякую надежду и счастье. – Нет, – ответил ему Волдеморт, удаляя руку от плоти женщины, абсолютно равнодушный к ее мучениям. – Это произошло потому, что она была под проклятием Eternus Perturbatio, проклятием, которое я наложил на нее, когда ей исполнилось шестнадцать. И мое отсутствие сводило ее с ума. Северус не сумел сдержаться и подавить вспышку ужаса, которая исказила его лицо. Словно части шарады сложились в его голове, события последних двадцати лет – те, свидетелем которых он явился, и другие, о которых был только наслышан. Но что же сейчас происходит – после возвращения Темного Лорда циркулировало немало слухов о том, что он испытывал проблемы… в некоторых интимных вопросах? – Уверен, ты знаешь, что мое продвижение на пути к бессмертию лишило меня чувственных удовольствий настолько привычных для обычных мужчин, – продолжал его Светлость, словно отвечая на мимолетную мысль профессора. – Конечно, я мог бы освободить ее, но Белла умоляет меня не делать этого, не так ли, дорогая? Черноволосая голова поднялась от подушки, и сверкающие темные глаза смотрели на мужчин с полуобезумевшего лица. – Вы не должны этого делать, повелитель! Умоляю! Я сделаю для вас все, что угодно! Волдеморт зашипел, и Северус не сразу сообразил, что хозяин говорит на парселтанге, значит Нагини была рядом. Сухой шелест – и массивная голова змеи поднялась у дальней стороны кровати, скользнула на матрас и вскоре длинное, чешуйчатое тело расположилось вдоль тела лежавшей там женщины. Змея бодала головой руку Темного Лорда, словно котенок, жаждущий ласки своего хозяина. – Как тебе известно, Северус, – сказал Темный Лорд, – жертва проклятия может получить облегчение, только если получит надлежащий уход от того, с кем она связана. Нагини настолько сильно связана со мной, что теперь уже может действовать как мой равноценный заместитель. Северус изо всех сил пытался скрыть ужас, наполнявший его душу, когда Волдеморт зашипел на змею. Рептилия, подчинившись, медленно поползла по ноге Беллы. – Конечно, Нагини, в стремлении выполнить все мои распоряжения, иногда переходит допустимые границы, позволяя клыкам проникать в кожу Беллы, но я благороден! Я всегда излечиваю мою Беллу прежде, чем она будет слишком сильно порвана, не так ли, моя дорогая? Как будто по команде, Белла начала вопить. Возвращая все свое внимание к Северусу, Темный Лорд улыбнулся: – Бедная Белла, она никогда не знает, что ее ждет – то ли моя рука, то ли мой рот, а может она получит удовольствие от моей драгоценной Нагини. Это доставляет мне столько радости – слышать ее крики. Белла часто испытывает боль, но, в конце концов, она всегда со мной соглашается. Лорд Волдеморт лучше всех знает то, что ей нужно. Улыбка исчезла с лица Темного Лорда, и он, выхватив палочку, направил ее на Северуса. – Я не могу передать тебе, как я разочарован твоим поведением, Северус. Ты лишил меня удовольствия знать, что мой старый враг сексуально связан с юной девчонкой. Северус возненавидел себя за то, что позволил тени страха проскользнуть по его лицу. – Мой лорд, я согласился только лишь потому, что думал, что смогу быть вам полезен. Дамблдор теперь еще больше доверяет мне, чем когда-либо ранее. Так как я все же покорился ему, хоть и был категорически против. Я думал, что смогу доставить вам больше информации о Гарри Потере, будучи в непосредственной близости рядом с его лучшей подругой. Крики Беллы становились все громче – гремучая смесь ужаса, боли и наслаждения. И слыша эту какофонию кошмара, страсти и ужаса, красные глаза Темного Лорда, словно от удовольствия, превратились в две узкие темные щелочки. – Правда это или нет, Северус, покажет только время. Но пока что ты вызвал мое недовольство, и ты знаешь: Лорд Волдеморт всегда наказывает для того, чтобы научить! Северус почувствовал, как падает, прежде чем первая волна боли от проклятия Круциатус захватила все его тело, распространяясь по всем нервным окончаниям. Последним, что он помнил, перед тем как потерять сознание, была ужасающая симфония воплей, состоявшая из его криков боли и воплей Беллатрикс, дирижером которой был непосредственно сам Темный Лорд. **** Гермиона медленно просыпалась, мигая от тусклого света, лившегося сквозь неплотно задернутые шторы. Пробормотав «Люмос», она зажгла все свечи в комнате и искоса глянула на свои наручные часы, задаваясь вопросом, почему она с таким трудом проснулась. Четыре часа? Это не могло быть четыре утра: слишком светло для зимы. Значит четыре часа дня – но почему она одна? Громкий крик, донесшийся из коридора, напомнил о событиях утра, и она тут же подскочила на кровати. Она услышала голос ее профессора – он был в беде. Отбросив в сторону простыни, девушка голышом вскочила с кровати и ринулась к шкафу, вытаскивая первые попавшиеся под руку вещи. Натянув прямо на голое тело джинсы и свитер, сунув ноги в тапочки, она выскочила в коридор и бросилась по лестнице вниз, в холл, остановившись возле стеклянного витража с Мерлином и Нимье, пораженная открывшейся ей сценой. Профессор Снейп лежал бесформенной кучей на мраморном полу, плащ Пожирателя смерти закрывал его тело, лицо, мертвенно бледное, ярко контрастировало с черным шелком его одеяния. Госпожа Снейп, стоя на коленях в изголовье сына, заламывая руки, рыдала во весь голос. Морген Зингер опустилась на колени у ног профессора, держа его за руку, причитая и умоляя его произнести хоть слово. Скампи стояла в ногах лежавшего без сознания мужчины, поглаживая пальчиками его ноги. Госпожа Принц, поджав сухие морщинистые губы, возвышалась за спиной дочери. В дверях гостиной толпились остальные члены семьи Принц, с испуганными лицами наблюдавшие за драмой, развернувшейся перед ними. – Северус! Северус, прости меня, – вопила Морген, – пожалуйста! Гермиона бросилась вперед и, схватив ведьму за одежду, рывком подняла ее на ноги. – Прочь с дороги! – закричала она. Оттолкнув женщину в сторону, Гермиона опустилась на колени возле бездыханного тела профессора, осторожно коснулась кончиками пальцев вены на его шее. Его пульс еле прощупывался. – Он жив! – задыхаясь, сказала девушка, слезы навернулись на ее глаза. Эйлин Принц прекратила кричать, услышав заявление мисс Грейнджер. Госпожа Принц немедленно ожила. – Эйлин, пожалуйста, встань! Ты только мешаешь! – произнесла пожилая леди, и дочь покорно ей подчинилась. Госпожа Принц заняла место дочери, ее старомодные, с алмазными пряжками, ботинки странно мерцали в свете хрустальной люстры. Гермиона повернулась к Скампи: – Ты можешь мне помочь транспортировать профессора в его комнату? – спросила она, игнорируя всех находящихся в зале. Скампи тут же, заклинанием, молниеносно подняла лежащего волшебника и направилась вместе с ним к лестнице. Морген Зингер хотела броситься вслед за ними, пробормотав при этом: – Я его уложу! Но Гермиона преградила ей путь, ткнув палочкой прямо в грудь рыжеволосой ведьмы. – Только сделай шаг – и я прокляну тебя! – зарычала девушка. – Все произошло по твоей вине! Не смей к нему прикасаться! Тебе ясно? Морген гордо вздернула подбородок и, окинув юную ведьму взглядом, полным презрения, прошипела ей в ответ: – Как смеешь ты, дешевая, мерзкая грязнокровка, говорить со мной в подобном тоне? Гермиона с отвращением отвернулась от ведьмы и, вложив палочку в ножны, стала подниматься по лестнице вслед за Скампи и профессором. – Советую попридержать свои эмоции, Морген! – бросила через плечо девушка. Она почти уже достигла второго этажа, когда ни с чем несравнимый звук блокированного проклятия раздался у нее за спиной. Гермиона повернулась с палочкой на изготовку. – Мне очень жаль, тетя Морген, – произнес Джон Принц, подходя к лестнице и поднимая палочку тетки с пола. Он протянул палочку Морген и добавил: – Я не могу позволить вам нападать на противника со спины. Это дурной тон даже для Пожирателя смерти. Гермиона улыбнулась Джону, и юноша вспыхнул от удовольствия. Отвернувшись, она направилась вслед за эльфом в комнату профессора. **** Госпожа Принц пришла к Гермионе на рассвете, разбудила и села рядом с девушкой на кровать, только недавно покинутую ее старшим внуком. – Северус был вызван Тем-кого-нельзя-называть, – сказала пожилая леди. И только глубокая морщина, залегшая между бровями, выдавала ее беспокойство. – Темный Лорд знает, что вы связаны с Северусом, а не с Альбусом Дамблдором, и он в бешенстве. Гермиона подтянула простыню до самого подбородка, стараясь прикрыть свою наготу. – Но как же он смог узнать? – спросила девушка, пытаясь изо всех сил очистить мысли от сна. Госпожа Принц скользнула внимательным взглядом по лицу девушки и продолжила: – Морген Зингер мечтала выйти замуж за Северуса с тех пор, как научилась заплетать косы. Наши семьи были не против, но Северуса она не интересует. – Ну и прекрасно, – мрачно буркнула Гермиона. – Очень жаль, что он не прислушивается к нашему мнению, Гермиона. Она была бы прекрасной парой для него, – медленно произнесла пожилая леди, не отводя внимательного взгляда от лица девушки. – Она ему не пара! – рассержено выкрикнула Гермиона. – Она и в подметки ему не годится! Она мелочная, злобная и испорченная дрянь! – Ты не знаешь ее! – возразила старуха. Но Гермиона не обращала никакого внимания на слова госпожи Принц. – Он храбр, умен и благороден! Он никогда бы не донес Волдеморту на нее, даже если бы она этого заслуживала! Госпожа Принц испугалась, услышав, как бесстрашно девушка произносит вслух имя Темного Лорда, но не сказала об этом ни слова. – Во всяком случае, Морген отправилась к Темному Лорду… после инцидента, произошедшего между Джоном и Северусом в саду. – И почему же? – глухое раздражение Гермионы теперь было направлено на бабушку профессора. – Зачем вы дали мне цепочку и потребовали, чтобы я носила Нексус, прекрасно зная, что каждый из вашей семьи увидит его? Старуха поднялась и взглянула на Гермиону сверху вниз. - Я буду вам благодарна, если вы, Гермиона, впредь не позволите себе подобного тона в отношении меня. Я готова позволить вам некоторые вольности из-за вашего критического состояния, но я не допущу дерзости в мой адрес, – старуха опустила глаза и деловито поправила пояс халата. – Думаю, что вас удовлетворит информация о том, что последний существующий на этой планете Нексус не достоин того, чтобы пребывать завернутым в старые носки, спрятанные в шкаф. Понимая, что вряд ли добьется прямого ответа на поставленный вопрос, Гермиона вновь подумала о профессоре, отправившемуся на встречу с опасностью. Проклятие слабо напомнило о себе, послав острый импульс желания, и она с трепетом взглянула на ведьму и тихо произнесла: – Как долго… что если…? – Да, – отвечала госпожа Принц. – Именно поэтому Северус и послал меня к вам. Я собираюсь поместить вас в волшебный сон. Надеюсь, вы проспите до тех пор, пока он не вернется… и не позаботится о вас лично. Гермиона запротестовала. – Нет, пожалуйста, я не хочу спать, когда он в опасности. Девушка понимала, что говорит глупость, но инстинкт подсказывал ей совсем другое. – Это его желание, Гермиона, – серьезно сказала пожилая леди. – Вы действительно хотите ослушаться Северуса? Я буду вынуждена рассказать ему об этом. Гермиона подчинилась. Чувствуя себя трусихой, выбравшей наиболее легкий путь, она все же понимала, что никому не станет легче, если она будет бодрствовать и беспокоиться о состоянии профессора, не имея возможности трахнуться с ним. **** Гермиона вступила в спальню профессора и закрыла за собой дверь, надеясь, что это воспрепятствует появлению Морген или шумной, но такой бесполезной Эйлин Снейп, предлагающей помощь. Скампи разместила профессора на середине кровати и уже сумела снять с него мантию и сюртук, оставив только рубашку, брюки и носки. Когда Гермиона входила в комнату, эльфийка как раз снимала его ботинки. В этот момент глаза профессора затрепетали, и он взглянул на них. – Директор… – прохрипел Северус. Гермиона поспешила к нему. – Сэр, это Гермиона. Мы находимся в доме вашей бабушки. Директора здесь нет. Но я сейчас же аппарирую в Хогвартс и приведу его к вам. При звуке ее голоса глаза Снейпа открылись шире, и его горящий черный взгляд нашел лицо девушки. – Нет. Вы не покинете этот дом, – продолжал хрипеть Мастер зелий. Его внимание казалось рассеянным, наконец, блуждающий взгляд остановился на эльфийке. – Воды! Скампи тут же взобралась на матрас и, приподняв голову мужчины, поднесла чашку с водой. Когда Скампи коснулась его тела, Северус громко застонал. – О, сэр! – воскликнула Гермиона, сцепив руки, боясь прикоснуться к Мастеру зелий, чтобы не причинить ему дополнительную боль. – Пожалуйста, скажите, что с вами случилось? Что с вами сделал Вол… – она прикусила язык, – что с вами сделал Тот-кого-нельзя-называть? – Круциатус, – надломленным голосом прошептал Снейп, перед тем как его глаза закрылись, и он вновь потерял сознание. Гермиона уставилась пустым взглядом на стену над головой профессора. Мысли путались. Проклятие Круциатус причиняло невыносимую боль. Никто и никогда им не рассказывал о воздействии проклятия на организм человека, но Гермиона всегда была уверена, что оно действует именно на нервные окончания. – Скампи, – обратилась она к эльфийке, – я подарила на Рождество профессору Снейпу зелье. Оно было в коробке, вместе с мазью и пресс-папье, ты не знаешь, куда он его положил? Эльфийка кивнула и испуганно посмотрела на девушку своими огромными глазищами. – Да, молодая мисс, но хозяин Северус сказал, что Скампи не должна прикасаться к этой коробке. Он сказал, что в коробке лежит что-то особенное! Гермиона склонилась к ней. – Все в порядке, Скампи! Ты не должна ее касаться. Только покажи мне, где она лежит! Три капли микстуры под язык профессора принесли ему видимое облегчение. Девушка свободно вздохнула, когда он перестал стонать после каждого вздоха. – Скампи, у меня есть мазь, и я хочу втереть ее в мышцы профессора. Помоги мне раздеть его. Раздевая мужчину, ведьма и эльфийка проявили должное внимание к потребностям профессора. Помня о его самоуважении, Гермиона старательно прикрыла интимную часть его тела. Скампи помогла девушке перекатить Снейпа на бок, и Гермиона начала осторожно втирать крем из волшебной омелы в мышцы спины и ног профессора и, запустив руку под простыню, аккуратно смазала и его ягодицы. Беспокойство о состоянии Снейпа на время отвлекло девушку от начинавшего пробуждаться проклятия, но чем больше она касалась его кожи, лаская упругую задницу, тем безумнее было желание оседлать его. Грубые нитки свитера царапали напряженные соски, влагалище ныло, а влага уже сочилась из ее тела. Пытаясь сконцентрироваться на своей задаче, она вновь перевернула профессора Снейпа на спину и накрыла его пуховым одеялом, оставив снаружи только руки. – Спасибо, Скампи, – сказала Гермиона, – ты можешь идти. Я позову тебя, если потребуется помощь. Маленькое создание бесшумно выскользнуло из комнаты, и Гермиона прилегла рядом с профессором, напряженно вглядываясь в его лицо. Его глаза затрепетали и открылись. – Что вы сделали? – прошептал Северус. – Я втерла в ваши мышцы крем из волшебной омелы, который приготовила для лечения мигреней, – в ответ прошептала она. – Кажется, это немного помогло вам. Призрачная улыбка коснулась губ мужчины. – Это просто чудо. Никакое средство до сих пор мне не помогало, – Северус экспериментально пошевелил руками. – Директор и мадам Помфри всегда помещали меня в волшебный сон до тех пор, пока сокращения не прекращались. Обычно на это уходило около трех дней. В зависимости от серьезности травм. Гермиона поначалу удивилась болтливости профессора, но потом сообразила: наркотические свойства зелья, несомненно, развязали ему язык. – Хотите поесть? – спросила она. Радость от того, что Мастер зелий чувствовал себя намного лучше, затопляла ее душу, но это никак не ослабляло усиливающееся действие проклятия. – Нет, – ответил Снейп. Затем слегка нахмурился: – Который час? – Восемь вечера. – Слишком долго, – произнес профессор, беспокойно перемещаясь на кровати. – Вам придется сделать всю работу самостоятельно. Я слишком слаб. Гермиона склонилась к его уху и прошептала: – Я могу сесть сверху… – Нет, не получится, – ответил Северус, – Темный Лорд наложил на меня проклятие мужского бессилия. Оно кратковременно, но все еще действует. Губы мужчины сложились в тонкую полоску, и Гермиона пальцем коснулась их, пытаясь смягчить. – Мы подождем, – тихо прошептала она, не вполне уверенная в том, сможет ли. – Я уже чувствую ваш аромат, – прямо заявил Мастер зелий, – избавьтесь от одежды. Проверив на всякий случай, заперта ли дверь, Гермиона для верности наложила дополнительные чары тишины. Сбросив джемпер, Гермиона стянула джинсы, чувствуя на себе взгляд профессора. – Так, – сказал Снейп, – значит, вы прекратили носить трусики, чтобы я не мог каждый раз применять чары исчезновения на них? – Нет, – сказала девушка, приближаясь к кровати, – я одевалась второпях, когда услышала ваш крик внизу. Северус смотрел на нее, переводя взгляд с лица к груди, затем к лобку. – Руки или рот? – поинтересовался он. Гермиона с удивлением уставилась на профессора. – Как вы сможете делать это ртом? Его глаза лениво скользнули по обнаженному телу девушки. – Станьте на колени над моим лицом, и я вам покажу. Если бы не острая потребность в удовлетворении, Гермиона, вероятно, никогда бы не набралась храбрости, чтобы следовать инструкциям профессора. – Разместите колени по обе стороны моего лица… раздвиньте пальцами складочки… теперь опускайтесь ниже, пока не почувствуете мой язык… Она почувствовала, как он глубоко всасывает ее клитор и ударяет по нему языком. Возможно, во всем было виновато проклятие, которое уже, Мерлин знает, сколько времени требовало удовлетворения, но Гермионе показалось, что оргазм, который она получила, извиваясь над лицом профессора, был самым мощным из всех, что она когда-либо испытывала с ним. Девушка бессильно соскользнула с подушки, растянувшись рядом с Северусом, все еще сотрясаемая сильной дрожью. Гермиона с удовольствием прижалась к его теплому телу, укрывая их обоих пуховым одеялом. – Поцелуй меня, – раздался над ее ухом густой, подобный теплому меду, баритон, – оближи свои соки с моего лица. Мгновенно возбудившись только от одной этой фразы, Гермиона сделала так, как просил ее Мастер зелий: жарко поцеловала его, облизывая рот, тщательно собирая остатки собственной влаги с его губ и подбородка, прижимаясь к нему все крепче, запуская пальцы в его длинные волосы. – Опустись ниже, – тихо прошептал Северус, и Гермиона с удивлением почувствовала его железную эрекцию, покрытую шелком одеяла. – Я думала, на тебя наложили проклятие бессилия, – сказала она, размещая его член как раз перед входом в ее тело и не спеша насаживаясь на твердую плоть. – Похоже, бессилие – не мое естественное состояние, особенно перед лицом твоей бесстыдной провокации, – ответил Северус, и его руки сжали бедра девушки. – Заткнись и трахни меня! **** В ранние предрассветные часы, когда Северус спал мирно в своей постели, Гермиона оделась и осторожно проскользнула через дверь в зал, не уверенная в том, сможет ли отыскать тайный проход в его комнате. С удивлением она обнаружила Джона Принца, спящего сидя на стуле напротив спальни профессора. Юноша вздрогнул, как только она вышла из спальни, и немедля вскочил с палочкой на изготовку в руке. – Джон! – прошептала Гермиона. – Что ты делаешь? Юноша опустил палочку и застенчиво улыбнулся, стесняясь своей реакции на девушку. – Только удостоверяюсь, что никто не пытается причинить вред моему кузену Северусу, – тихо сказал он. Гермиона чувствовала смущение, появившись из спальни профессора в такое время, с взлохмаченными волосами, вся пропахшая сексом. Она чувствовала смешанные ароматы их сущностей, впитавшиеся в ее кожу, и ужасно боялась, что и мальчик учует их. – Благодарю, – сказала она, отступая в сторону, чтобы как можно дальше пройти мимо него к своей комнате. – Она не хотела ничего плохого, – выпалил Джон. Гермиона остановилась. – Кто? – спросила она. – Тетя Морген, – пояснил юноша и добавил: – Она любила Северуса столько, сколько я себя помню. Гермиона нахмурилась. – Джон, если бы ты кого-нибудь любил, то пошел бы к самому ужасному темному колдуну в мире, чтобы донести на свою любимую, прекрасно зная, что ее могут после этого наказать? Юноша вложил в ножны палочку и потер ладонями лицо, прогоняя остатки сна. – Нет, я бы не пошел. Но я не такой нервный, как тетя Морген. Если бы человек, которого ты любила, – он кивнул головой в сторону спальни Северуса, – пренебрег тобой и закрутил роман с другой ведьмой, ты бы смогла его сразу спокойно оставить? Гермиона смотрела на парня как на ненормального. – О чем ты говоришь? – требовательно спросила она. – Профессор Снейп не тот мужчина, которого я люблю. Ему ничто не препятствует закрутить роман с твоей тетей Морген, если он пожелает. Джон скрестил руки на груди и резко выпрямился. – Перестань, Гермиона. Ты носишь Нексус, который он тебе дал. Северус едва меня не прибил из-за тебя, он постоянно спит в твоей постели – вся семья об этом знает! Гермиона чувствовала, как краска стыда заливает ее лицо. – Но это не означает… Джон вскинул вверх руки, словно оставляя попытки объясниться с кем-то, кто не понимает элементарных вещей. – Ты не можешь сначала подталкивать его к этому, а затем просто отвергнуть! Он совершенно четко и ясно показал свои намерения!!! Джон Принц повернулся и гордо удалился, оставляя изумленную Гермиону с разинутым от удивления ртом. – Какие намерения?!