Я - Гидра (18+)

— Ну, привет, внучек! — ухмыльнулся Зимний, нащупывая в одном из потайных карманов тактических штанов небольшой удобно ложащийся в руки нож. — Что… — рука Джереми на мгновение дрогнула, но он тут же взял себя в руки, все еще целясь в голову новообретенного «дедушки». — Ой, да ладно, не делай мне нервы, малыш, — фыркнул Яша, откровенно насмехаясь. — Мы оба знаем, кто есть кто. О смерти бабушки тебе уже сообщили? — Что?! — А вот теперь мужчина выглядел ошарашенным. — Видимо, нет. Соболезновать не буду, знала бы Бекс, какой змееныш у нее под носом вырос, удавила бы самой красивой из вышитых ею подушек… Ну, поднял оружие, так стреляй, а то только ворон пугаешь. Если промажешь с такого расстояния, дедушка будет крайне разочарован! — Какого черта происходит? Кто отдал приказ убрать Арлингтона? — прошипел новоявленный родственничек. — Пирс? Но его ж только ленивый не проверил, предан общему делу… — Приказы, малыш, здесь отдаю я, — уже без тени насмешки, вернув своему лицу то самое ледяное выражение, которое так пугает всех неподготовленных, процедил Зимний. — И если тебя что-то не устраивает, хоронить тебя будут в один день с любимой бабушкой. Мне гидровские выблядки в семье не нужны, нехер род позорить. — Это ты мне «про позор» рассказывать будешь? — рассмеялся на это Стюарт. — От рода тебя прадед благополучно за блядство отлучил, это мы знаем. — Ну, лучше уж быть пидорасом физически, чем морально. Я бы еще поболтал, но у меня цель щас съебется, ищи его потом… — пробормотал Зимний, в этот же момент Джереми выстрелил, Яков успел откатиться и швырнуть нож, попадая в грудину внуку, и в этот же момент раздался еще один выстрел, снесший Стюарту полбашки. За спиной ныне покойного командира стоял Энтони Гудвин. — Ты прав, цель сейчас свалит. Если в состоянии, работай, — проговорил он, опуская оружие. — Мешать не буду. Мне похуй, кто у руля — Арлингтон, Пирс… пусть между собой грызутся, меньше вреда населению. — Прекрасная житейская философия, — вздохнул Солдат, глядя на расползающееся под Джереми кровавое пятно. Хоть он и знал парня меньше недели, в груди фантомно заныло. Все-таки в нем текла родная кровь, пусть и подпорченная идеологией врага. Может, его было можно переубедить, вытащить? Этого Яша уже не узнает. Хорошо даже, что Бекки больше нет. Ни к чему ей внука хоронить. Даже если он и был гандоном… Он перекатился на живот, подхватывая винтовку и видя, как действующий глава Г.И.Д.Р.ы чешет к своему бронированному авто в окружении охраны. — Вот харю отожрал, грех не попасть, — прошептал Солдат, мгновением позже спуская курок, потому что более удачного момента уже точно не будет. Арлингтон тупо сядет в машину и черт знает где вылезет снова. А у Зимнего скоро дела в англицкой империи. — Ну, давай, родимая… — Пуля пробила висок отъевшегося на казенных харчах нациста, тот упал, охрана тут же заозиралась вокруг, но Зимний, уже отбросил винтовку, споро поднялся на ноги и скомандовал: — Гудвин, съебываемся! Ты его хоть не из служебного вальнул? — кивнул он на хладное тело Стюарта. Теперь еще с самим Энтони разбираться… Какую игру он вел? Но пока не стреляет в спину — пусть живет… — Нет, ствол чистый, — тот рванул вслед за ним. — Щас спускаемся на сорок второй этаж, в фотостудию, работаю там еще два часа. Если все чисто, свалишь, если нет — будешь отыгрывать роль моего ёбыря. Ствол скинь где-нибудь на верхних этажах, и на лифте поедем. Пусть потом следствие думает, что случилось. Найдут винтовку, труп агента Щ.И.Т.а и левый ствол. Морду на камерах не засвети. — Да знаю, не идиот, — фыркнул Гудвин. — А он это серьезно? Дедом тебя называл? Или вы успели какие-то собственные приколы наработать? — Серьезно. И я таким внуком не горжусь. А теперь вскрывайся, Энтони. На кого ты работаешь, мальчик? Студия в моем распоряжении на два часа, фотограф придет минут через двадцать, и этого времени мне хватит, чтобы выбить из тебя даже номер кредитки твоей первой любовницы, — Зимний для верности потянулся к горлу Тони, с которого еще прошлые синяки не до конца сошли, и тот вскинул руки в примирительном жесте, предлагая продолжить диалог в студии. — Давай без рукоприкладства, ладно? Поговорим внутри. Они вошли в полутемное помещение, Зимний уселся на стоящий у стены оббитый черной кожей диван и выжидающе посмотрел на Гудвина, достав из недр своего тактического костюма очередной нож. — Мы с Джером вместе учебку закончили, вместе служили на одной из баз ВМФ. — начал Энтони. — В конце девяностых нас завербовал Щ.И.Т. Та еще контора, конечно. И через год Джер поинтересовался, есть ли у меня желание поиметь побольше власти и бабла. Поначалу он говорил нам, что это особые миссии Щ.И.Т.а. Потом оказалось, что нихуя, вот только к тому моменту в дерьме мы были по самую макушку. Я про «Громобой». Пришлось смириться с тем, что у нас еще один работодатель. И работа та не в пример грязнее. И если бы я мог с нее соскочить… блядь, забудь. — Да не, Гудвин, не забуду… — фыркнул Зимний. — А мне тебя как идейного представляли. — Жить захочешь, будешь «идейный», — горько усмехнулся тот. — Мне поперек горла это все уже. А ты? Я сейчас уже вообще понимаю одно большое «нихуя». — Но ты же понимаешь, что Г.И.Д.Р.а — это кучка амбициозных ублюдков, которые ради денег, власти и какого-то полумистического культа способны земной шарик сжечь и распылить? — Четко и ясно, — отзеркалил Гудвин привычный ответ Зимнего на большинство вопросов. — Ладно, попробую тебя немного просветить. Пирс из тех людей, кто, несмотря на свои амбиции, не готов идти на подобные жертвы, — Зимний не собирался открывать перед Гудвином все карты. — Он за порядок в мире, но не любой ценой. В отличие от Арлингтона и тому подобных. Не властолюбив. Делает, что должен в меру ответственности. С ним можно работать. И сейчас у нашей «девятизадой» жопы будут сильно пригорать. Для этого меня и выдернули из России. Я, Энтони, как и сороковых, борюсь против мразей, которые возомнили себя богами. Ты же прекрасно знаешь, кто я. Тогда я воевал против них открыто. Это добром не кончилось. Подобную погань можно уничтожить только изнутри. Процесс этот не быстрый. У тебя сейчас три пути — выдать идейным меня и более-менее пацифистичного Пирса и продвинуться, но тогда уже точно завязнешь по самые яйца, либо сидеть тихо, будто нихрена в душе' не ебешь, либо присесть на третью зарплату и содействовать мне, потому что от Щ.И.Т.а толку особо нет и не предвидится. Там честных осталось процентов тридцать от силы. Ну, или ты подохнешь следом за моим внучком, а я найду кого посговорчивее… тоже вариант. — Вот про третью зарплату поподробнее, пожалуйста… Это уже интересно, — Гудвин смерил Зимнего внимательным взглядом. — Кто музыку заказывает? — Я бы сказал, отделившаяся в конце шестидесятых от туловища нашей девятимордой толстая и хитрожопая голова. В моем симпатичном лице. Если проявишь лояльность, сделаешь доброе дело, не останешься в накладе и выгребешь с честным именем, когда пригорит. А оно пригорит, со мной или без меня, это я гарантирую. А теперь у нас по расписанию фотосессия, малыш, — Зимний подмигнул и начал раздеваться. — Что ты… — Ну не в этом же мне английского лорда соблазнять! — А что… ты в этих садомазохистских шмотках горяч, — фыркнул Гудвин. — Эй, это я просто в качестве комплимента, я по бабам! — Это тебе просто нормальный мужик не попадался, — заржал Зимний. — Ладно, ты прости, я тебя в душе прищучил слегка, надо было сразу провести наглядную демонстрацию силы. Чтоб вы оборзеть не успели. А так — я добрейшей души снайпер… — Я заметил, — впрочем, отвечал Энтони уже без агрессии. — Послушай, если я все же буду работать с тобой и на тебя, что должен буду делать? — То же, что и сейчас. Просто в некоторые миссии я вам буду вносить поправки. Замораживать меня точно никто не станет, поэтому возможность развернуться я найду. Перетру за тебя с Пирсом, возьмешь «Громобой» под командование. Всех идейных, как Стюарт, сольем на ближайших миссиях и доукомплектуем лояльными. Это будет не твоя головная боль. А сейчас у тебя пять минут, чтоб свалить, скоро фотографиня придет. Или придется всё-таки наглядно изображать моего ёбыря. Выбирай. — Считай, что я уже съебался, Зимний, — Гудвин кивнул ему и вышел из студии. Зимний тут же потянулся к мобильнику (удобная хрень, бля) и набрал Пирса: — Убрал цель. Вместе с целью положил Стюарта. А Гудвин помог. Он сейчас выходит из здания, прицепи ему хвост. Если метнется к сенатору Кибли, гасите и его тоже. — Понял, не дурак, — отозвался Пирс. — Сейчас распоряжусь. Кстати, если в «Громобое» вакансия, найму нашего Бориса. — Действуй. А фотографиня ничего… ладно, мне пора. — Развлекайся, командир, — фыркнул в трубку Саша. — Насчет Гудвина не волнуйся, я его отработаю. А Стюарт… — Не подлежал вербовке, — отрезал Зимний и отключился. — Привет, красавица. Начнем? Времени не очень много… *** Лондон встречал Зимнего противным моросящим дождём, знаменитого тумана в кои-то веки не было, но противная сырость с прохладным ветром заставляла желать простого человеческого одеяла в уютном номере отеля с обогревателем и кружечкой кофе с коньячком. Гудвин, вероятно, разделял Яшины желания, потому что бубнил себе под нос что-то непечатное. — Ну, что, работаем по сценарию, или у тебя созрела импровизация? — фыркнул Энтони, когда молчаливый таксист привез их в спальный район на окраине города, где по легенде сняли квартиру вечно ссорящиеся любовники. — Пока по сценарию. Заезжаем в квартиру, ссоримся, миримся, и так около недели. Потом меня заёбывает твой абьюз, и я съебываюсь от тебя и иду устраиваться на работу в элитный клуб, — в который раз озвучил Зимний. — Тебя что-то смущает? Не хочешь «мириться»? — Ты меня уже заебал… почему мы не поссорились в штатах? Ты бы типа свалил от меня, а я на крыльях боинга, читай «любви», примчал за тобой в Туманный Альбион. — Да ты романтик, — рассмеялся Зимний. — Мог и раньше план озвучить. Но нам все равно надо осмотреться, и лучше при этом работать в связке. По одиночке будем больше внимания привлекать. А парочка геев привлекает к себе несколько иное внимание. Вот если я тебя сейчас засосу прямо здесь, большинство людей просто отвернется, и какая-нибудь бабка, взявшая шефство над этим тихим двориком, прибежит нам читать нотации о нормах приличия. И ни один из них не заподозрит в тебе даже просто военного. Сутулься, Энтони, а то, правда, поцелую! — Не надо, — протянул Гудвин, чуть сгорбив плечи и скрыв этим армейскую выправку. Зимний с ним флиртовал больше месяца, но Энтони не мог понять, всерьёз тот, стебется или просто готовится к миссии. — Надо, Федя, надо, — по-русски фыркнул Яков, встречаясь с удивленным взглядом напарника. — Слушай, если ты всегда будешь смотреть на меня так, как сейчас, никто не поверит, что ты сверху… — Я боюсь, что, глядя на тебя, никто не поверит, что ты снизу, — пробормотал Гудвин. — А ты представь… — О, Боже, нет… — прошептал тот. Гудвину говорили, что в разведке иногда может быть необходимо подставить не только грудь, но и жопу, вот только он не думал, что буквально. Они ввалились в маленькую уютную квартирку и огляделись. — Ну, ссориться сразу начнем? — со смешинками в глазах спросил Баринов, бросая сумку в старое потертое кресло гостиной. Модный чемодан он подкатил к стене коридора, не торопясь его разбирать. — Смотря как ты хочешь мириться, — фыркнул Гудвин, разглядывая Зимнего. В гражданском, в обтягивающих стройные ноги черных джинсах и белой футболке, с выведенной из боевого режима замаскированной специальной пленкой рукой тот выглядел горячо. У Энтони давно никого не было, и мысль быть зажатым горячим телом в душевой уже не казалась такой страшной. В молодости они с другом пробовали дрочить друг другу… Энтони тряхнул головой. ‐ Потрахаться бы не помешало, но я как-то не готов к радикальным экспериментам… — Я на твой худой зад не посягаю. — Нормальный у меня зад! Ссора началась. После пяти дней ссор и нескольких примирительных совместных дрочек Яков Баринов, по документам Джеймс Николас Морган, с так и не разобранным чемоданом ехал на собеседование в элитный эскорт-клуб «Райские врата», а Гудвин оставался в их квартире ждать сигнала. В том, что уже вечером этого дня Зимний будет звездой искомого дома разврата, Энтони не сомневался. Зимний же сомневался, что его вес выдержит шест, но все прошло гладко. Завтра он будет танцевать для цели, и если тот клюнет, то уже скоро он нормально потрахается, как завещали любящие сыновья. А потом на пути к контролю над Г.И.Д.Р.О.Й станет на пару ублюдков меньше.