Пепелище

      — Блин, ну и на кой я вообще согласилась на этот корпоратив? — буркнула Вика, разливая очередную коробку белого полусладкого по сотне бокалов на специально выделенном столе.              — Потому что ты жадная, Гринева. Потому что ты понадеялась на чаюху от пьяных офиков, — усмехнулась Анна, делая тоже самое.              — А вот и не угадала, — ухмыльнулась Вика, сверкнув глазами. — Жадная-то я, конечно, да, но не только. — И расплылась в довольной улыбке.              — Ах, ну да, точно. Сегодня же будут из офиса все, — на последнем слове Анна сделала акцент и с хитринкой посмотрела на Вику, которая уже развернулась, чтобы бросить за барную стойку опустевшую коробку.              Вика не ответила, да и это не нужно — Анна и так знала, у кого сейчас покраснели щеки и кому за это не стыдно. А еще она знала, кому страшно признаваться в чувствах, что только и остается молча наблюдать со стороны.              — Может, хоть сегодня ты, наконец, решишься? — Анна снова ухмыльнулась.              Вика, схватив новую коробку вина, только собралась ответить, что как раз думает об этом, как рядом с пустым подносом остановилась официантка Саша.              — На что решаться собралась? — Ее взгляд скользнул по наполненным бокалам для вина и впился в Вику.              — Подслушивать нехорошо, иди уже куда шла. Вы все расставили, что ли?              — Да ладно тебе, не злись, — Саша хохотнула, — не хочешь, не говори. Но я в доле. — Она поиграла бровями, хлопнула Вику по плечу и поспешила на кухню.              — Вот жеж… В долю, блин. Свою бухгалтершу ищи, — Вика снова заворчала, воровато оглядевшись.              — Смотри, уведут так твою бухгалтершу, — Анна прыснула, тоже оглядевшись.              Вика закатила глаза. Закончив разливать вино, забрала оставшиеся пару коробок и молча ушла за стойку. Гостей, а точнее собравшегося на корпоратив офиса, еще не было, но между тем, чтобы снова слушать о затянувшемся признании, и проверкой, вынесены ли все составляющие для самых проходных коктейлей, Вика выбрала второе. Анна следом не пошла, и за это захотелось поблагодарить ее отдельно.              И тем не менее она была права. Вика влюбилась давно и бесповоротно, еще с самой первой инвентаризации, которую пришла снимать только-только принятая на работу Нина Матвеева. Вот только признаться этой самой прекрасной бухгалтерше с уставшими, но бесконечно глубокими глазами так и не получалось. Как и разговориться больше, чем простой треп во время перекура.              Но сегодня, во время корпоратива, который позиционировался начальством как нечто, всех объединяющее, Вика снова хотела попытать шанс и хотя бы попробовать обменяться чем-то большим, чем парой фраз. Может, ее даже ненадолго отпустят из-за стойки ради этого, если хорошо попросить, или сама Нина придет заказывать коктейли? А там пара фирменных взглядов, шуток, слово за слово…              Вика вздохнула. Почти год Нина приходит приходила снимать инвенты вместе со старшим барменом и шеф-поваром, а воз и ныне там. Вика так и не смогла за это время даже почву прощупать насчет ориентации, с чего бы вообще сегодня что-то изменилось? Настроение упало. И рухнуло окончательно, когда пришло осознание, что сегодня от барной стойки отойти будет некогда. Корпоратив — не просто запара, это маленький ад для линейного персонала ресторана.              ***       — Три «маргариты», два «лонг-айленда» и литр «оригинальной» побыстрее, пожалуйста! Стол главбуха!              Вика даже не успела поднять голову, чтобы посмотреть, кому там это все понадобилось. Коктейли мешались на автомате, возможно, где-то даже неправильно, но это была малая плата за то, чтобы точно напоить всех самых-важных-сотрудников.              Оказалось, своих коллег поить сложнее, ведь для них цены куда ниже, если вообще есть, а значит, они хотят намного больше.              — Если я еще когда-нибудь захочу работать на корпоративе, пристрели меня! — простонала Вика, быстро глянув на такую же взмыленную Анну. Посмотрела чуть за нее: — Э, а где Леша?!              — Вино обновлять пошел. Не страдай, это тебе кара за твою алчность! — Анна засмеялась, не отвлекаясь от разливания мартини сразу по семи бокалам. Она готовила общие коктейли, которые могут брать все желающие, как и то самое вино.              — Святая мать, я же согрешила! Каюсь! Я больше так не буду! — взмолилась Вика. Ухмыльнувшись и снова глянув на Анну, совком зачерпнула колотого льда и рассыпала по бокалам.              — Давай не богохульствуй. Нину уже видела?              Немного льда просыпалось на пол. Нину она видела, но та все время была коллегами и выходила покурить тоже только с ними. И под длинным пальто нельзя было разглядеть ее сегодняшнего наряда — черного платья. А ведь она всегда носила только брюки.              — Ага. Спорим, не подойдет? — бросила Вика, выставляя бокалы и бутылку водки на стойку. — Борунова, забирай!              — Погоди, вечер только начался, — произнесла Анна, явно пытаясь подбодрить. Да только вышло не очень.              Вика представила, что в таком темпе пройдет весь корпоратив. Она и раньше бывала в запарах, да что там, каждые выходные одно и то же, и обычно даже выйти в туалет или покурить особо некогда, что уж говорить о том, чтобы налаживать какое-то общение. Да еще и при коллегах. И от осознания последнего Вика почувствовала себя особенно тупой.              В голову тут же полез ворох историй, как во время корпоративов двое коллег вспыхивали внезапной страстью, и об этом тут же узнавал весь офис. Это и так-то неловко и много когда вело к проблемам, а тут они еще и обе — девушки. Вот такое уже терпеть никто не будет, не воспримет так же легко, как если бы на месте одной из них был мужчина.              Вика покачала головой, вздохнула, постаралась выбросить Нину из головы и просто работать. Но взгляд все равно каждый раз соскакивал на проходящих мимо стойки гостей.              ***              Когда генеральный директор вышел с речью, заказов стало меньше. И пока он поздравлял коллег с офиса, Вика успела раздать заказанные коктейли и смыться покурить.              У черного входа, кроме нее, стояли пара официантов и повар, но с ними разговаривать не хотелось. Вдыхая полной грудью морозный декабрьский воздух, Вика прислонилась спиной к стене и закурила, сумев наконец немного расслабиться.              Отсюда хорошо просматривались окна стоящего поблизости жилого дома. Добрая половина украшена светящимися гирляндами, но смотреть на них Вике перехотелось сразу же. Новогоднего настроения не было совершенно, и дело не в окружении. Зал хорошо украсили, развесили много гирлянд и игрушек, елку опрятную поставили, в меню завезли новогодних коктейлей, и везде лежали едва ли не горы мандаринов, разложенных и как декор, и как фрукты, которые тоже можно брать в любых количествах. Вика даже не сомневалась, что большая часть из них разойдется по сумкам и после корпоратива поедет тайком по квартирам. Как, впрочем, и многие расставленные по столам блюда. Новогоднего настроения не было, потому что не было никакого настроения вообще.              На четвертой затяжке вышла Анна, и Вика нахмурилась.              — Что, уже?              — Нет, пока нет. Там с речами надолго, сразу же тамаду позвали с розыгрышами призов, так что пока и без нас справятся.              Анна в расстегнутой куртке тоже выглядела усталой. Однако у нее на фартуке висела небольшая брошка в виде рождественского венка, а в глазах плясал довольный огонек.              Вика проследила за тем, как Анна прикурила тонкую сигарету, и отвернулась обратно к окнам, надеясь заставить себя почувствовать хоть что-то праздничное, ведь, похоже, получалось у всех, кроме нее.              — Ты чего такая кислая? — Вопрос прозвучал больше риторически, так что и отвечать на него Вика не стала. — Давай я тебя подменю, а ты к ней сама сходишь, поздороваешься?              — Блин, ну и что я ей скажу? Здрасьте, я бармен, когда на инвенту придете? Не гони.              Вика фыркнула, насупилась, бросила окурок в урну и не попала. Анна молчала, так что оставалось только вернуться за стойку и вновь мешать одни и те же коктейли, думая только о жадности и том, что работникам на смене нельзя даже выйти покурить на главный вход.              «Ну и как сближаться с коллегами, если нет для этого никакой возможности? Хотя, конечно, это же только для офиков. Для их отделов, чтобы они там между собой дружились. А на ресторанных работников всем похеру. Из наших-то вообще только шефов пригласили, так что, даже не будь меня на смене, нихрена бы я не получила. Так что нет никакого смысла обо всем этом вообще думать».              И на какое-то время у Вики получилось убедить себя отвлечься. Вслушиваться в проскакивающие в плейлисте новогодние песни, внюхиваться в повисший аромат мандарина, вглядываться в мишуру и гирлянды. Получалось даже не думать о деньгах, и насколько меньше или больше чаевых должно выйти, если гости — коллеги. Получалось даже игнорировать Анну, хотя та больше с вопросами не лезла. Получалось ровно до тех пор, пока перед стойкой не показалась сама Нина.              Подняв взгляд и увидев две бездны самых прекрасных в мире глаз, Вика замерла. Не получалось не рассматривать такую необычайно красивую Нину, сдержанно накрашенную, с накрученными волосами, длинными серьгами, и в платье с вырезом.              — Привет, плеснешь бурбона? — громко попросила Нина, перекрикивая музыку и, может, Вике показалось, но тоже рассматривая ее.              Вика смутилась. Она не накрашена, не в лучшей одежде, да и вообще не в своей, а в форме. Встретила как попало, еще и настроение не поддерживает. Внезапно стало очень стыдно, и даже захотелось пихнуть Анну, чтобы она приняла заказ. Но отступать некуда, у той хватало работы.              — Привет, конечно! — Вика натянуто улыбнулась и полезла за бутылкой виски. — Тебе со льдом?              — Нет, давай без. Повыпендриваюсь сегодня, — немного смущенно ответила Нина и обворожительно улыбнулась.              «Повыпендриваюсь, блин. Не женщина, а мечта».              Сердце Вики забилось быстрее. Еще ни одна девушка перед ней не просила виски без льда не ради того, чтобы впечатлить сидящих рядом мужиков. Нина пришла одна, смотрела только на нее и ждала кукурузный виски, встряхивая любящую вестерны и нуар душу Вики.              — Сколько пальцев? — ухмыльнулась она, решив все-таки немного поиграть.              — Давай на два. Если понравится, еще возьму.              Нина ответила так быстро и легко, даже не спросив, при чем тут вообще пальцы, и Вика уже была готова растаять. Эта девушка не только красивее всех, остра на язык и тверда на характер при разговорах с шефом, старшим барменом и администратором, но и прошарена в теме. И настроение Вики снова взлетело до потолка, и даже перестала раздражать неудачно отклеившаяся от края стойки гирлянда, на которую она снова чуть не поставила стакан с виски.              — Спасибо!              Нина взяла стакан и сразу пригубила. Слегка поморщилась, чуть сожмурилась, вздрогнула. Вика улыбнулась, наблюдая за ней. Теплый виски действительно надо уметь пить, но учащиеся этому девушки всегда ее особенно волновали. Настолько, что она пропустила мимо ушей новый заказ.              — А ничего так. Приятный. Ладно, извини, не буду мешать. — Нина улыбнулась, развернулась на месте и, чуть качнувшись, отошла от стойки.              Вика снова прослушала заказ, все смотрела вслед поддатой Нине.              — Вербицкая, я влюбилась, — блаженно произнесла Вика и вздрогнула, когда в лицо прилетела скомканная бумажка. Перед стойкой стояла злая Саша.              — Да я заметила. — Анна рассмеялась.              ***              Нина подходила еще несколько раз. За коктейлями для подруг и бурбоном для себя. Виски ей действительно понравился, и она даже задерживалась, чтобы сделать пару глотков у стойки и что-нибудь спросить. Вика знала об этой марке только общие факты: делается в Штатах, выдерживается пять лет и что за такие деньги есть варианты куда лучше. Она этим делилась и видела, что Нине было интересно слушать, однако все равно было неловко, ведь сказать больше нечего, а начинать о чем-то расспрашивать — не то место и время.              И в какой-то момент Нина пропала. Перестала подходить и мелькать перед выходом. На часах было уже заполночь, так что нетрудно догадаться — уехала домой. Или еще куда. От мыслей о «еще куда» и том, что Нина не подошла попрощаться, настроение снова упало. И еще до конца смены Вика решила, что в сам Новый Год тоже выйдет на работу.              Однако, сидя в раздевалке, когда бар уже закрыли, думала, что погорячилась. Деньги ей, конечно, нужны, а в Новый Год оплата все-таки двойная, плюс чаевые. Праздновать тоже особо не с кем, но мысль пригласить Нину все-таки зажужжала в сознании. Да еще так назойливо. Но вдруг у нее есть с кем отмечать?              — Эй, Вербицкая! — окликнула Вика вошедшую Анну. Такую же разбитую, уставшую, но все-таки довольную. Удивилась, как той удается сохранять настроение даже в таком состоянии.              — Чего тебе?              — Ты как будешь Новый год справлять?              Анна сдвинула брови, посмотрела удивленно, прислонилась плечом к шкафчику и скрестила руки на груди.              — Хочешь меня пригласить, что ли? Прости, красавица, но у тебя бухгалтерша твоя, — усмехнулась Анна и как-то слишком резко повернулась к шкафчику.              Вике даже показалось, что она заметила во взгляде какую-то тоску.              — Нет, просто интересно стало, — хмыкнула. Резко стало неловко, но оставлять тишину хотелось меньше всего. — Я вот думаю, на смену выходить или нет. Платят больше, а встречать все равно не с кем.              Анна тоже хмыкнула. Потянулась за кофтой, но так и замерла, лишь коснувшись.              Молчание все-таки повисло. Вика только смотрела на Анну, не думая ни о чем — от усталости хотелось просто сидеть. Мысли маячили где-то на периферии сознания, никак не собираясь во что-то хоть сколько-нибудь цельное. Анна ожила первой:              — А чего Нину не позовешь?              Вопрос прозвучал так спокойно и просто, что даже Вика задумалась, почему бы действительно не позвать. Но это, как она решила, в ней говорит усталость, а не здравый смысл.              — Да ну ты брось. Прям возьмет и согласится, ага. Ехать к незнакомой девке с томным взглядом встречать семейный праздник, да? Или к себе позовет.              — Ну позови в ресторан тогда. Вот, к нам даже, например. Можно по скидке попробовать билет будет выцыганить, как для работника. — Анна влезла в теплую кофту и натянула рукава. Улыбнулась однобоко и посмотрела прямо Вике в глаза: — Или, если боишься, я ее позову, а?              — Чего? Нет! Иди ты вообще, блин! Вербицкая… — снова заворчала Вика, насупившись и отвернувшись.              В раздевалку вошли Леша и Саша, тоже обсуждая планы на праздники. Пора прекращать разговоры о неразделенной любви.              — Ты не ответила, кстати, — все так же дуясь, напомнила Вика, глянув исподлобья и на отвернувшуюся к шкафчику Анну.              Она отреагировала не сразу. Задумалась над чем-то и грустновато улыбнулась.              — Да не с кем мне, — бросила легко и, похоже, быстро передумала, переменилась в лице: следы тоски исчезли, будто и не было, — найду еще. Чувствую, что скоро найду, с кем делить праздники. А пока с семьей вот этой вот большой буду. Да, Саш? Там, кстати, смена вся уже забита на тридцать первое или еще есть место? А то у нас Вика тоже захотела поработать.              Саша резко обернулась, скептически посмотрела на Вику, затем на Анну.              — Глянуть надо, не знаю.              — Да подожди ты, может, все же найду себе место, — буркнула Вика, снова отводя взгляд.              ***              Тридцать первого декабря Вика все-таки вышла на смену, место нашлось. Снова без новогоднего настроения, снова с безразличием к разложенным мандаринам. Как оказалось, большая часть — простой бездушный декор. Но зато Анна, поймав в раздевалке, подлетела со спины и сунула настоящую мандаринку под нос. Остатки настроения все-таки спасти удалось.              — Будешь? — Вопрос прозвучал вроде бы вполне дружелюбно, как и обычно, но что-то подсказывало, что глазки-то у Анны горят огоньком.              — Только если в водочку его выжмешь, — буркнула Вика в ответ и захлопнула шкафчик.              — Да ну тебя, — Анна фыркнула и принялась чистить мандарин. — Ты все-таки не передумала.              Фраза прозвучала так буднично, так спокойно, что Вика даже не сразу поняла, что в ней что-то не так. Да, не передумала. Не смогла позвать, не решилась, они с Ниной друг другу все-таки никто. Даже про ориентацию понятно не было.              — Я даже не знаю насчет предпочтений ее, — тихо произнесла Вика, чтобы никто даже случайно не мог услышать. — Блин, нет, ну я подумала позвать, конечно, но это как-то дико. Вот ты бы согласилась, позови тебя едва знакомая баба?              — Кто знает, согласилась бы Нина. Я-то тут причем. — Анна пожала плечами, подозрительно хитро сверкнув глазами, сунула в рот сразу половину чищеного мандарила и направилась к выходу из раздевалки.              Вика прищурилась, и на ее лице наверняка можно было увидеть тяжелую умственную работу. Не хватало только счета на пальцах, чтобы выразить, насколько крепко она задумалась над услышанным. Однако ответа она так и не смогла найти, так что пришлось догонять Анну.              — Нет, погоди, я что-то не въехала. Ты о чем? Ты знаешь, что лукавство это тоже так-то грех?              — Все мы немного грешны. — Анна снова пожала плечами. — Идем, к сегодняшнему аншлагу надо еще подготовиться. Это твой первый Новый Год на смене?              ***              Весь день Вика не могла выбросить слова Анны из головы. Никак не хотела сходиться картинка, все время казалось, что чего-то не хватает, причем чего-то важного. Что-то Анна определенно недоговаривала, только мастерски отмахивалась от расспросов, делая вид, что вообще не понимает, в чем дело. А потом стало совсем не до этого.              Раньше Вике казалось, что Новый Год все празднуют по домам семьями. Готовят традиционные блюда на ораву, складывают подарки под елку, соблюдают какие-то семейные традиции за столом, смотрят выступление президента, а потом — салют. Возвращаются и продолжают застолье, отправив детей спать. Или тоже расходятся по койкам. И поэтому ей казалось, что в ресторанах праздновать много людей не станет, ночь будет легче корпоративной, когда весь зал набился голодными до халявы сотрудниками сети. Однако она ошибалась.              Зал оказался полон почти под завязку. Если днем еще оставались свободные места, гости за которыми менялись, то вечером двери ресторана закрылись, но при этом была полная посадка. Пришли и семьи, и пары, и компании друзей. Вика действительно удивилась, но быстро вспомнила, что сама в Новый Год вообще выбрала работу, хотя раньше об этом и подумать не могла. От этого стало еще грустнее.              А еще она заметила, как вечером Анна стала выискивать кого-то в зале и почаще поглядывать на саму Вику, причем таким взглядом, будто чего-то ждала, будто ей не терпелось посмотреть на что-то. И Вика все-таки не выдержала:              — Да чего ты пыришься на меня весь вечер?              — Хочу на твое лицо посмотреть, когда Нину свою увидишь, — ответила она и широко-широко улыбнулась.              — С чего ты вообще взяла… — Вика нахмурилась. — Да я шляпу свою съем, если она появится. Вот она точно будет с родней сидеть. Мы еще в прошлую инвенту это обсуждали, когда курить выходили. Отвали вообще, блин.              — Шляпу, говоришь? Ну-ну, — Анна ухмыльнулась, — заметано.              Вика посмотрела на нее с прищуром, но говорить ничего не стала. И следующие пару часов, когда выдавался свободный момент, только и делала, что поглядывала недоверчиво, пытаясь угадать, что же у Анны в голове. Но та была занята коктейлями, чаями-кофеями и разговорами с администратором и официантами, больше даже взглядов не бросала. И это настораживало еще больше.              Но в один момент Вика поняла, что все-таки было не так. В очередной раз, когда ведущий праздника ушел со сцены, а гости рассеялись кто покурить, кто пообщаться с другими или потанцевать, Вика заметила ее. Нину. В длинном пальто, с высокой прической и подарочными пакетами в руках. На ее щеках красовался яркий румянец, а на носках сапог и каблуках еще виднелся снег. Нина быстро прошла к столику на четверых, за которым сидела пара. Если бы Вика была Шерлоком, то заметила бы эту маленькую важную деталь и смогла бы сопоставить факты, выдвинуть теорию… Но осталось оставалось только удивленно уставиться на Анну. Которая, кстати, тоже наконец отвлеклась от дел.              — Bon appetit, — произнесла она с такой же довольной улыбкой и поставила на стол солонку и перечницу.              — Какого… как ты?.. Как вообще… Откуда? В смысле?              Вика беспомощно хлопала глазами и вскинув брови, смотрела на все знающую Анну. Тело замерло само собой.              — Считай, что я твой Дед Мороз сегодня. Решительный и бесстрашный. С Новым Годом, подруга. — Она подмигнула и рассмеялась. — У тебя хоть подарок есть?              — Да какой подарок?..              — Вот ты бестолочь! Ладно. Будем импровизировать. Принесешь ей коктейль, а я тебя прикрою. О, нет, я придумала. Насть! Настя!              Анна вытянулась, выглядывая официантку, и подзывающе махнула рукой.              — Ты чего, блин, делаешь, эй?! — Вика тут же возмутилась, встревоженно оглядываясь по сторонам. — Всему ресту запалить меня решила?! — прошипела, схватив за руку широко улыбающуюся Анну, не обратившую на это никакого внимания.              — Чего вам? Где-то накосячили? — Настя, невысокая щуплая официантка с небольшой горбинкой на носу, оперлась о стойку и кивнула на недоделанный коктейль перед Викой.              — Нет. Можешь нам маленькую услугу оказать? — Анна коротко глянула на сжавшуюся Вику. — Вон ту девушку видишь? Отнеси ей… Вик, чего она любит?              — Да откуда я знаю?! — возмутилась Вика, вздрогнув, и тоже посмотрела на Нину. Такую очаровательную, в сером обтягивающем платье с легкими сборками. С каким-то кулоном, свисающим прямо в ложбинку между грудей. Аккуратную шею Нины подчеркивали длинные тонкие серьги. — Блин… Да ну тебя. Бурбон безо льда, сейчас плесну, — добавила одновременно обреченно и мечтательно.              — Отлично. Отнеси ей, пожалуйста, бурбон, и скажи, что это комплимент от бармена.              Анна передала стакан. Настя проницательно посмотрела сначала на нее, затем на Вику. Ухмыльнулась, пожевала губу, качнула головой.              «Твою мать, она все поняла. Вот же сучка ты, Вербицкая». Вика стиснула челюсти.              — Сделаю, не вопрос. — Настя кивнула и забрала стакан. А Вика уставилась на Анну и гневно зашептала:              — Какого лешего ты делаешь?! Анна Батьковна, да вы, блин… Вот чтоб вас… — Слов достаточно не нашлось. Все-таки Вика понимала, что Анна ей помогает куда больше, чем просто развлекается.              Пропустить, как Нина принимает комплимент от бармена, Вика не могла, так что отвлеклась и замерла в ожидании.              Настя подошла быстро. Что-то сказала, поставила стакан на стол. Нина и ее спутники тут же уставились на барную стойку, и Вика почувствовала, как не просто краснеет, а вспыхивает ярко, будто сигнальная ракета. И ее испуганные глаза, наверное, величиной с блюдца. Вот только все трое, точнее — четверо, даже пятеро, считая Анну, улыбаются.              — С Новым Годом, подруга, — прозвучал над ухом голос Анны.              Вика медленно повернула голову, краем зрения зацепив, как Нина поднялась с места.              — Ах ты ж, блин. Ты позвала ее, да? — сипловато спросила, удивленно вскинув брови.              — Конечно. Сама бы ты ни за что не решилась, я же тебя знаю. — Анна негромко посмеялась. — Твоя Нина идет сюда, вон, давай, к ней поворачивайся. Я же говорю, с Новым Годом. И не забудь потом съесть при мне шляпу.              Вика неуверенно усмехнулась и повернулась к стойке. Нина, сияя уложенной прической и макияжем с блестками вокруг глаз и на щеках, остановилась напротив. В наманикюренных пальцах стакан с виски довершил образ утонченной сильной и неизнеженной красотки, не боящейся… ничего.              — Привет, Вика. С Новым Годом. — Нина улыбнулась и поставила на стойку небольшой подарочный пакет, затем отпила немного бурбона. — Когда у тебя заканчивается смена?              Вика горлом почувствовала сердцебиение. И что, как в аниме, у нее чуть не хлынула из носа кровь.              — Где-то через часок после того, как все закончится, — ответила Вика не особо уверенно.              И тут же на плечо навалилась Анна, все с той же довольной улыбкой:              — Ну или чуть раньше, если хорошо попросишь. Давай уже этот несчастный мохито доделаю.              Вика посмотрела на нее одновременно счастливо и неверяще. Покачала головой, широко улыбнувшись. В этот момент она даже снова поверила в чудеса, в то, что что-то хорошее может произойти не вопреки всему, а благодаря. Ведь именно Анна сделала за них обеих первый шаг. И пусть у них все получится. А отблагодарит ее как-нибудь так же значимо Вика уже позже.              — Спасибо, подруга. Я у тебя в долгу! И спасибо! И с Новым Годом! Я отойду на пару минут, ладно?              — Да иди ты уже. — Анна рассмеялась, отцепляя от себя наконец-то снова повеселевшую Вику.