Глава 4
14 июня 2020 г., 10:39
Рэйчел тут же сжалась в комочек — уж она-то знала, что если тетушка срывается на визг, то дела плохи. Почему-то девочке показалось, что краски природы потемнели и потускнели, а речка перестала журчать, словно мечтая превратиться в лужицу, дабы мисс Моррисон не заметила ее. Но нельзя быть наивным страусом, и поэтому Рэйчел, набравшись мужества, обернулась.
Тетя выглядела, как всегда, безупречно. Даже в любимом кухонном фартуке, из кармашков которого торчали вилки, булавки, скрепки, прихватка, салфетки и… та самая палочка. На округлых скулах разжегся яростный румянец, полная нижняя губа гневно подрагивала, а красивейшие глаза метали молнии.
Рэй мимолетом подумала, что если бы у тети был дар испепелять людей взглядом, то от Альбуса Дамблдора остались бы только очки-половинки и кучка пепла. Точнее, разбитые очки-половинки. Потому что тетушка свирепо сжимала в руках тяжеленую чугунную сковородку, в которой обычно тушила овощи. Тетя выглядела жутковато.
— ТЫ?! КАКОГО ДРАКЛА ТЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕШЬ, АЛЬБУС?!
Птицы испуганно шарахнулись, взлетая с густой листвы ивы.
— Мелани, милая, и тебе не хворать, — директор Школы Волшебства безмятежно улыбнулся. — Знаешь, этот очаровательный экземпляр кухонного инвентаря, называемый сковородой, просто изумительно подчеркивает твои глаза! Они все также прекрасны, как и ты!
Тетушка отчаянно взревела, как оскорбленный до глубины души гиппопотам, а Дамблдор лукаво подмигнул обескураженной Рэйчел.
— Ответ на мой вопрос «Я проходил мимо и решил заглянуть» не принимается, — безапелляционно отрезала тетя, грозно раздувая ноздри и угрожающе замахиваясь сковородкой. Кажется, она охрипла.
— Тетя, — робко пискнула Рэйчел, но мисс Моррисон, судя по всему, уже восстановила свой звучный голос.
— Тебя не было двенадцать лет! С тех пор, как Торранс и Кейт погибли, ты ни разу не навестил свою крестницу! НИ РАЗУ! Чем ты объяснишь эту крайнюю степень безответственности, а?! А? Внезапно проснулась любовь и сострадание? Впрочем, о чем я говорю?! — тетя возмущенно взмахнула сковородой. — Такой осел, как ты, Альбус, не имеет понятия о том, что я говорю! Ведь Избранного мальчишку ты защитил, хоть он и рос в тех же условиях, что и Рэй! Только вот Поттер теперь в Хогвартсе, под твоей защитой и покровительством совершает героические тупости!
В ушах девочки звенели на разные лады тетины крики: «Крестница…», «Погибли»… В голове расплывался какой-то липкий туман, не дающий понять, что отвечает Дамблдор и о чем визжит тетя. Было как-то пусто.
— Послушай, Мелс! — Дамблдор невозмутимо смотрел на свирепую женщину, которая раздраженно отфыркивалась от спадающих на лицо волос. — Я не мог подвергать Рэйчел опасности, потому что после войны не было спокойно. У Волан-де-Морта осталось много сторонников, и они жаждали отомстить за поверженного Господина, — голос старика был глухим и полным неясного, какого-то скорбного чувства. — Я очень любил и Торранса, и Кэтрин, и известие об их гибели ввергло меня в крайнее горе. Они оставили после себя дочь, мою крестницу, и я знал, что она останется в надежных руках тети.
— Не думаю, что ты слишком горевал по моей сестре и ее мужу! — с язвительной колкостью вставила Мелани. — Ты сбросил девочку на мои плечи, а тогда я была в бедствующем положении! Рэйчел была очень слаба! Каким местом ты думал, Альбус, когда оставил Рэй?!
— Я оставил вас, чтобы уберечь Рэйчел, — Дамблдор оставался спокойным. — Волан-де-Морт не умер. Он слаб, но не умер. Я знаю, Мелани, что ты учила девочку магии, хоть и тайно, прикрываясь легендами и сказками. И потому я прошу тебя отпустить ее со мной, в Хогвартс.
В голове девочки кишила масса неразрешенных вопросов, давящих на виски тупой болью. Как этот дедуля в халате оказался ее крестным? Почему тетя не рассказывала о волшебстве? Оно вообще существует?
И в душе остался странный осадок. Горький, как лекарство от простуды, и оставляющий мерзкое послевкусие. Девочка не знала, что это такое. Пока не знала.
