Снайперы

      Близилось 26 сентября, до совершеннолетия Микасы оставалось 2 с половиной месяца. Но она об этом не задумывалась, эта дата больше тревожила Леви. Он хотел порадовать девушку, но не знал, что подарить. Беспристрастность Микасы ставила Аккермана в тупик. Она редко что-то просила у Ривая, в основном по мелочи из бытовых нужд, да и работа с тренировками занимали всё свободное время. Даже если бы он спросил её напрямую, что ей подарить, вряд ли девушка смогла бы дать однозначный ответ. Огромная благодарность за заботу все эти годы и гордость Микасы не позволили бы о чём-то просить.

***

      Микаса и Леви шли из супермаркета домой. Машина была на автомойке и ребятам пришлось нести тяжёлые пакеты, полных продуктов, самим.       — Быстрее, Микаса, успеем на зелёный, или будешь ещё и мои пакеты тащить, — громко сказал Леви, — тц! Красный, — возмутился Ривай.       В ожидании зелёного света ребята опустили пакеты. Леви встряхнул руки, чтобы снять напряжение и устремил недовольный взгляд на светофор, считая секунды. Микаса молча наблюдала за проезжающими мимо машинами.       Приближался громкий рёв мотора. «Вжууух!» — пронеслось стремглав мимо лица Микасы; пряди волос брюнетки зацепило потоком воздуха и подуло в сторону уезжающего мотоцикла. Это был чёрный Харлей, им управлял парень в мотоциклетной экипировке. Микаса мечтательным взглядом проводила гонщика и обречённо взялась за пакеты.       С 16 лет девушка мечтала о мотоцикле, но Леви об этом не рассказывала. Она представляла, как надевает обтягивающую мотоциклетную одежду, чёрную миску с тонированным стеклом, скрывающее лицо, садится на мотоцикл, спускает сцепление и уезжает, оставляя после себя только звук мотора.       «Этот мотоциклист так свободен. Есть только он, мотоцикл и дорога. Завораживает», — подумала Микаса.       Мечтательность и горящие глаза девушки не скрылись от Аккермана. «Так вот о чём она думает. Она хочет мотоцикл, так вылупилась. Решено! Подарю мотоцикл!», — проговорил в голове Леви.       — Зелёный! Что уставилась, пошли, Микаса! — сказал Ривай.       Прошло два с половиной месяца, до дня рождения Микасы оставался один день. Всё это время ребята выполняли задания и особо не тратились. Леви по вечерам уезжал на шабашки, он устроился в личную охрану одного из заказчиков. Ривай не любил присматривать за кем-то, да и из-за низкого росла его недооценивали в качестве телохранителя, но заказчик неплохо платил и даже оставлял на чай, когда хорошенько подвыпьет. Леви возвращался домой ближе к 4 утра, но Микасе не говорил, где он был и что делал. Девушка не задавала вопросов: «Если посчитает нужным — скажет». Она всегда следовала такому принципу, и Леви это нравилось в ней.       26 сентября. 5 утра.       «Вот чёрт! Надо торопиться, пока Микаса ещё спит», — пробубнил под нос Леви, застёгивая впопыхах ремень на джинсах. Он спешил забрать мопед у продавца, на всё ему давалось 2 часа. Ривай планировал успеть к пробуждению Микасы с подарком. Парень сделал 2 глотка крепкого кофе и побежал по делам.       26 сентября. 7 утра. Пока Леви проверял мотоцикл на исправность, Микаса уже проснулась.       — Где Леви? Опять по делам уехал… — первое, что подумала девушка, как открыла глаза.       По комнате были разбросаны вещи Ривая. Засыпать и просыпаться одной в комнате стало привычным делом для Микасы, но всё равно удручало её.       «Каждый день повторяется. Леви уезжает в 7 вечера, не оповестив меня, приезжает в 4 утра. Остальное время спит и работает. Стал реже брать меня на задания. Может дело во мне? Но когда он приезжает домой, он заваливается в кровать и крепко обнимает меня… разве он не скучает…» — думала Микаса.       Тёплый душ отвлёк и взбодрил девушку от грустных мыслей. Микаса накинула на тело своё белое махровое полотенце и направилась на кухню приготовить кофе. На столе лежала кружка с недопитым кофе. «Леви, куда ты так торопился?» — задалась вопросом Микаса.       Микаса достала турку, насыпала 2 ложки кофе и одну ложку сахара, залила водой, включила плиту и поставила на огонь. В ожидании, пока вскипит кофе, девушка отвлекалась на телефон. На экране высветилось 26 сентября. «Уже 26?! Мне сегодня исполняется 18! Леви, ты не забыл? Ты же не оставишь меня в этот день одну?» — расстроилась девушка.       «Пшшшшшшшшш», — из турки полился на плиту шипящий кофе. «Вот чёрт, день с утра не задался», — вскрикнула Микаса и выключила плиту.       «Дзинь! Дзинь», — зазвонил звонок.       «Кто бы это мог быть? Может это… хотя нет, у него же есть ключ», — проговорила в голове брюнетка. Микаса, забыв, что на ней одно лишь полотенце, поспешила открыть дверь с надеждой, что за ней всё-таки окажется Леви. Она с нетерпением распахнула дверь и на пороге действительно оказался Леви с небольшим букетом красных роз. Микаса была вне себя от радости и хотела подойти и крепко крепко обнять Ривая, но этого ей сделать не дало полотенце, что свалилось с девушки в такой не подходящий момент, обнажая тело девушки. У Леви широко раскрылись глаза, а нижняя челюсть повисла в воздухе. Он начал разглядывать девушку с ног до головы, а Микаса, осознав, что сейчас произошло, в спешке подняла полотенце и, вся красная, пыталась снова намотать его на себя.       — С днём рождения. Как только оденешься, спускайся вниз, — Ривай с ухмылкой на лице положил на пол букет и вышел, не забыв закрыть дверь.       Микаса так и не сдвинулась с места. Она стояла с букетом роз и смотрела на дверь. «Это было неожиданно и неловко. Как же стыдно. Леви подготовился и подарил цветы. Хотя он никогда не дарил мне цветы! А я всё испортила, даже пошевелиться не могла. Как же стыдно. Леви, ты ведь не злишься…» — поток мыслей одолевал Микасу.       «Откуда она знала, что за дверью стою именно я? А если бы она открыла дверь другому человеку?! Надо успокоиться. Я накручиваю себя», проговорил себе в голове Леви, спускаясь в подъезде.       Девушка поставила цветы в вазу и быстро натянула олимпийку и джинсы. Волнение и неловкость сопровождали её на всём пути, пока она спускалась во двор. Впереди стоял Леви, облокотившись на мотоцикл.       — Микаса, ещё раз поздравляю тебя с днём рождения, этот мотоцикл твой, — торжественно произнёс Леви.       Девушка в недоумении ни промолвила ни слова, она подошла и оглядела подарок со всех сторон, но не приблизилась к нему ближе, чем на метр. Это был чёрный мопед марки Vento Riva. Самая подходящая модель для начинающих ездоков: лёгкий — весом в 70 кг, чтобы Микаса смогла сама его передвигать. Стоил этот подарок Аккерману трём его зарплатам, он действительно постарался и смог порадовать девушку.       — Леви, ты серьёзно? Я не знаю, как тебя отблагодарить, — сказала Микаса.       — Садись! Мы прокатимся до загородной трассы. Там мало машин. Буду учить тебя водить! — сказал Леви, садясь за руль.       Микаса послушно села позади Ривая и взялась за поручни, находящиеся над задним колесом. Аккерман спустил сцепление и ребята помчались вдоль дороги, разрезая воздух на своём пути.       «Леви, за последнее время ты стал внимательным ко мне. Я даже не намекала, что хочу водить мотоцикл. Но ты догадался, и далёкая мечта везёт меня прямо сейчас на огромной скорости. Ты больше знаешь обо мне, чем я сама. Спасибо, Леви, я научусь управлять этим байком, я постараюсь. Я постараюсь для тебя, Леви!» — подумала Микаса, оглядывая дорогу.       Из-за встречного ветра слезились глаза, волосы развевались на ветру. Ривай ловко обгонял машины и ускорялся на каждом прямом участке дороги. Проехав три минуты, Леви резко затормозил. По инерции корпус Микасы понесло вперёд и руки рефлексивно обхватили талию Аккермана.       — Держись крепче, Микаса. Улетишь с байка, ловить не буду, — произнёс, ухмыляясь, Леви. Микаса крепко прижалась к Риваю и больше не отпускала. Доехав до пустой трассы, ребята остановились и слезли с байка.       — Теперь садись за руль, я сяду сзади, — сказал Леви.       — Хорошо, — ответила Микаса и села вперёд. Леви следом за ней.       — Берись руками за руль, — произнёс Леви. Девушка взялась за руль, Ривай положил свои руки на руки Микасы и прижался к её спине. «Теперь медленно опускай сцепление, не резко! Иначе полетим», — строго произнёс Леви. Микаса аккуратно спустила сцепление и плавно двинулась вперёд.       — Вот, молодец, не бойся, можешь газовать, — сказал тихо Леви Микасе в левое ухо. Неоднозначные телодвижения Леви смущали девушку. Она не знала, как справится с байком, не то что со своим волнением, которое наводит на неё Ривай. Он прижимался бёдрами и корпусом к её спине, управлял её руками и дышал в шею, когда что-то говорил. Мурашки побежали по шее Микасы и спустились по спине.       «Что ты делаешь, Леви, мы же можем упасть. Хорошо, что он не видит моё напряжённое лицо. Я бы со стыда сгорела в два раза сильнее, чем сегодня утром. Какой позор. Я в полной растерянности…» — волнующе думала Микаса, пытаясь совладать со своими эмоциями и новым байком.       — Можешь попробовать нажать немного сильнее на газ, — сказал Ривай, убрав руки и крепко обхватив Микасу за талию. Девушка не выдержала напряжения и сильно нажала по газам. Байк вылетел на встречную полосу перед надвигающимся джипом.       — Бляяяяяя, — закричал Леви и схватился за руль. Он перехватил на себя управление и резко повернул на лево байк от дороги в сторону леса. Снижая скорость, ребята проехали 50 метров по траве и остановились в лесной чаще. Доносились звуки проезжающих автомобилей с трассы.       — Леви, прости, из-за меня мы могли разбиться! — прокричала в страхе Микаса, слезая с мотоцикла.       — Успокойся, всё обошлось. Я бы этого не допустил, Микаса. Для первого раза у тебя вышло очень даже неплохо, — с улыбкой ответил Ривай и тоже слез с байка, поставив его на подножку. Микаса тоже улыбнулась, после чего подошла к Леви и легонько поцеловала его в губы. Аккерман решил перехватить её проявление нежности на себя и невесомо накрыл её губы своими, затягивая в долгий поцелуй. Он толкнул её к ближайшему дереву, не разрывая поцелуй. Ривай не сдерживал себя, он безжалостно сминал нежный рот Микасы, пробуя её на вкус. У обоих участилось дыхание, а глаза засияли недобрым блеском. Он перевернул девушку спиной к дереву, расстегнул её ветровку до области груди, после чего оттянул ткань с правого плеча Микасы и стал оставлять там засос. От таких действий со стороны Леви у неё с губ сорвался тихий стон; этого хватило, чтобы Ривай перешёл к более настойчивым действиям. Свободной рукой Леви прижал девушку ещё сильнее, а второй залез под олимпийку, поглаживая сначала её по талии, а потом чуть выше, несильно сжав грудь через топ пальцами.       Ягодицы Микасы прижималась к паху Ривая и она, почувствовав нечто твёрдое и горячее, потёрлась попой о ткань его штанов. Леви хотел было продолжить, но возврат самообладания пришёл как нельзя кстати, позволяя вовремя остановиться. Он не хотел, чтобы первый раз Микасы произошёл, а таком месте и потому, нехотя, отстранился.       — Прости, я не… — Аккерман не знал, что сказать и, вздохнув, продолжил, — через час у одного моего знакомого бал и мы приглашены. Не хочешь пойти?       — Д-да, — отойдя от дерева и застёгивая олимпийку, сказала Микаса. На щеках её красовался румянец. Они вернули мотоцикл на трассу, а затем отправились обратно домой.