Остров Безумия

***

      - Отпустите его! - послышался возглас Сокджина где-то неподалёку.       Сердце Чонгука замерло. Кого ещё он мог просить отпустить? Только Тэхёна.       Парни дружно рванули на крик и им не пришлось далеко бежать, так как уже где-то в десятке метров от лагеря они заметили небольшой источник света. Это была горящая палка в руках Юнги....       - Вы ничего этим не добьётесь, - Сокджин стоял к ним спиной, но по одному силуэту было понятно, что он растерян и напуган.       Ещё несколько шагов, и взору открылась картина, от которой вмиг перехватило дыхание. Тэхён.... Он стоял на коленях у Юнги в ногах и, судя по заломленным назад рукам, был связан. Хосок прижимал лезвие ножа к его горлу и уже не выглядел таким немощным, каким казался совсем недавно. Его лицо, освещаемое светом от "факела" выглядело как никогда безумным и блестело от пота.       Парни поравнялись с оцепеневшим на месте Сокджином и также застыли.       - Вижу, теперь все в сборе, - брутальным, слегка охрипшим голосом процедил Хосок. - Это хорошо.       Взгляды Тэхёна и Чонгука встретились. Младший не был напуган, его лицо выражало скорее боль и усталость. Маленькая морщинка меж бровей заметно углубилась. Лезвие царапало кожу, отражая языки пламени. Чонгука словно парализовало: кто был напуган, так это он.       - Какого хрена, Юнги?! - подал наконец голос Намджун. - Я думал, ты раскаялся в том, что сделал. А теперь ты снова помогаешь этому ублюдку?       Выражение лица Юнги на доли секунды смягчилось, отразив еле заметную тень сомнения. Но вскоре оно стало ещё более холодным и решительным, чем у Хосока.       - Я раскаивался, - парень вытянул горящий кусок древесины вперёд, тем самым давая понять, что приближаться не стоит. - Но потом я понял, что нам конец в любом случае. И я хочу, чтоб этот конец был разыгран по нашему сценарию.       Хосок ухмыльнулся краем губ, не сводя демонического взгляда с Намджуна.       - Мой малыш наконец-то прозрел, - сказал он с ехидством, - и я простил его.       - Что вы хотите от нас? - капитан старался сохранять спокойствие, чтоб не провоцировать обоих на импульсивные действия.       Хосок на секунды скривился, словно ощутив приступ резкой боли, и тяжело задышал. Потом, словно вмиг опомнившись, он тряхнул головой и ещё сильнее прижал нож к горлу Тэхёна. Ему явно нездоровилось, и всё это время он действительно не симулировал.       - Чего хотим, вы скоро узнаете, - сдавленно проговорил Хосок сквозь зубы. - А пока я хочу, чтоб вы поняли, что лучше с нами больше не шутить. Вот так.       Лезвие блеснуло.       - Нееет! - завопил Чонгук, метнулся к брату и упал перед ним на колени, но Юнги ударил его в плечо ногой, отчего тот полетел на спину.       Тэхён взревел. Громко и жутко. Хосок не перерезал ему горло, как поначалу ожидалось. Он вонзил лезвие парню в спину так глубоко, что оно прошло насквозь и торчало теперь над ключицей. Тэхён изогнулся, и начал понемногу сползать на землю, но Хосок схватил его за волосы на затылке и удерживал в вертикальном положении.       Чонгук поднялся на колени и вновь пополз к брату.       - Пожалуйста, не трогайте его, - голос дрожал, его самого всего трясло. - Прошу вас! Возьмите меня! Делайте, что хотите, но отпустите его. Прошу!       Слёзы скопились в глазах и затмевали видимость. Кто-то обхватил его сзади и прижал к груди. Он чувствовал, что это был Чимин.       Дальше происходило полнейшее безумие: капитан воспользовался тем, что нож всё ещё был в плоти Тэхёна и метнулся в сторону Хосока, но тут же получил от Юнги удар по лицу горящим поленом.       - Всё ещё не доходит?! - озверел Хосок и резко вырвал нож, отчего Тэхён снова закричал и потерял сознание. Он хотел нанести ещё один удар, но парень был слишком тяжёлым, и удержать его обмякшее тело одной рукой не удалось.       Сокджин бросился к лежащему в стороне капитану, который тоже теперь был в отключке.       Всё было как в тумане. Через пелену забвения, в которое провалился Чонгук, он слышал какую-то суматоху и обрывки фраз.       "Тэ...", - всё, о чём он мог думать.       Не может всё так закончиться. Он не может позволить этому случиться. Нужно взять себя в руки. Его братишка не должен умереть. Только не он и только не так.

***

      - Очнись, Чонгук! - донёсся будто издалека мягкий, встревоженный голосок. Пелена понемногу рассеивалась и перед глазами всё отчётливей вырисовывался силуэт Чимина. - Не время валяться!       Пламя больше не освещало пространство, отчего ночного мрака теперь лишь едва касался голубой лунный свет.       - Тэхён, - послышался рядом зов Намджуна. Чонгук вмиг реабилитировал в сознании только что произошедшее и резко подорвался с места, отчего перед глазами вновь помутнело. Помимо физического истощения и слабости, с ним явно что-то было не так, но думать о своём состоянии было неуместным, когда брат находился на грани жизни и смерти.       Младший всё ещё лежал без сознания на земле, над ним склонились капитан и Сокджин. Ни Хосока, ни Юнги видно не было: очевидно, они решили скрыться.       Чонгук подполз к Тэхёну. От его вида (парень был весь бледный, а под глазами образовались отчётливые синяки) старшего вновь начало неконтролируемо колотить.       "Нет! Нет! Нет! Я не позволю вам! Вы не заберёте его жизнь!" - полился судорожный поток внутреннего протеста.       Чонгук обхватил трясущимися ладонями щеки брата и слегка похлопал, периодически поглаживая.       - Тэ..., родной, - голос не слушался и срывался. Слёзы вновь заволокли мутной плёнкой образ младшего.       - Я перевязал ему рану, но она слишком глубокая, - послышался сзади сочувствующий голос капитана. На плечо Чонгука мягко опустилась чья-то ладонь, и парень точно знал, кому она принадлежала.       - Нам нужно попробовать, - несмело заговорил Чимин, - сделать то, что ты сделал со мной тогда.       - Мы не сможем. Эти сволочи забрали нож и зажигалку! - Намджун поднялся на ноги и начал оглядываться по сторонам. Далее последовал шквал негодования и отборной брани. Особенную злость у капитана, по-видимому, вызывал тот факт, что он доверился Юнги, а тот в итоге предал их.       Чонгук ничего не слышал. Все слова доносились словно через толщу воды: все, что он ощущал - жгучая боль, страх, отчаяние и тёплая рука, участливо сжимающая плечо. Всё, что он видел в ночной тьме - кровавое пятно над ключицей брата, которое, несмотря на наложенную ткань, становилось всё больше.       Чонгук сломался. Всё то, что он сдерживал всю свою жизнь, вся его битва с самим собой, с силами, которые хотели сломить его, с голосами в голове - всё это вмиг стало невыносимым. Его любимый брат, луч света в его суровом мире мрачных теней лежал сейчас у него на руках и умирал. Вся боль, которую он годами сдерживал в одночасье прорвалась наружу.       - Тэхён..., - Чонгук начал всхлипывать, и очень скоро эти всхлипы переросли в рыдания. - Прости.

***

      - Чонгук! - взволнованный голос Чимина ворвался в сознание и заставил вымотанного парня резко вздрогнуть. - Там какие-то люди!       Они не спали остаток ночи. Тэхён был без сознания, но всё ещё дышал. Он лежал у старшего на руках, и тот боялся моргнуть, глядя на брата, так как ему казалось, что стоит закрыть глаза, и всё будет кончено. Каждая прошедшая минута наводила на Чонгука всё больший ужас: он ещё никогда в жизни не чувствовал себя таким беспомощным. Бессилие и безысходность сводили с ума. Привыкший всегда спокойно и чётко справляться с любой проблемой, Чонгук был словно парализован тем, что его любимый брат, скорее всего, скоро умрёт, а он ничего не сможет с этим сделать.       "Люди?" - переспросил голос в голове. Кажется, это его собственный. В таком анабиозе, в котором парень пребывал, измученный морально и физически, трудно было мыслить ясно. Ещё и голова кружилась так, что то и дело накатывали приступы тошноты.       Настало утро - это было понятно по бледным лучам, которые рваными бликами ложились через листву на прекрасный бледный профиль младшего...       Чонгук с трудом поднял склоненную над братом голову и увидел двух приближающихся мужчин в какой-то форме. За их спинами виднелись Намджун с Сокджином.       Неужели, они спасены? Чонгук не верил своим глазам: он смотрел на то, как эти двое склонились над лежащим на земле Тэхёном, как они проверяли его пульс, как задавали вопросы окружающим, и не мог вымолвить ни слова. "Что произошло?", "Сколько прошло времени?" - странно было вновь слышать чужие голоса где-то кроме как у себя в голове, особенно на английском.       Спешка, суматоха. Они идут к побережью через заросли, и Чонгук вновь ощущает мягкое прикосновение на своей ладони: он поворачивает голову и видит нежный взгляд Чимина, который молча транслирует "Всё будет хорошо. Я с тобой". Вид у парня изможденный, но он, тем не менее, находит силы беспокоиться о Чонгуке и его ненавистном брате. Ладонь сжалась сильнее.       Когда они оказались на берегу, то увидели в небе военный вертолёт, а на волнах в нескольких метрах - небольшое судно с флагом неизвестной страны. Вероятно, в поиски были вовлечены спасатели государства, на территории которого они находились.       У Чонгука не было сил задаваться вопросами или отвечать на них; всё, о чём он мог думать, - это Тэхён. Двое неизвестных, к которым присоединился ещё один на шлюпке, аккуратно разместили в ней всё ещё находящегося в бессознательном состоянии парня, и отправились к судну.       - Там врач, - пояснил перед отплытием один из мужчин с дружелюбным лицом, но странным акцентом. - Вы ждите. Сейчас вернёмся.       - А что, может быть иначе? - измученно прокомментировал Сокджин на корейском. Даже этот весельчак не находил сил на восторг от благополучного исхода их приключений. Намджун приложил пальцы к вискам, ощущая, по-видимому, сильную головную боль от недавнего удара.       - Нас наконец-то нашли, а у меня нет сил даже порадоваться, - пробубнил он, морщась, а затем положил ладонь на плечо стоящему рядом Чонгуку. - Надеюсь, с Тэхёном всё будет хорошо.... Твой брат - хороший человек и отличный игрок, Чонгук.       Чонгук смотрел на отдаляющуюся шлюпку невидящим взглядом. Его физическое состояние было настолько тяжким, что парень едва держался на ногах. Он не мог позволить себе слабость, пока не убедится, что с младшим всё будет в порядке. Ноги предательски подкашивались, бедро вдруг вновь решило напомнить о себе, но он тщательно старался не подавать виду.       - Я знаю, - сказал он тихо.       

***

      Белоснежные стены, белоснежные простыни, белоснежное всё.... Как разительно этот человеческий мир отличался теперь от первоначального естества, от дикой природы с её недружелюбием и суровостью.... Мягкое, благоухающее бельё, букет таких же белых, как всё вокруг, лилий на прикроватном столике. Чонгук сидел возле больничной койки, на которой спал Тэхён, и вновь думал о всех своих свойственных ему вещах.       Эта стерильность, изоляция современной цивилизации от внешней среды, отказ человека от своей истинной природы.... Эти четырёхугольные коробки, в которых люди когда-то обнаружили нужду, с самого своего зарождения пытаясь спрятаться от мира, в который пришли. Во всём этом было что-то ужасающее, что напоминало Чонгуку о его собственной коробке, ментальной крепости, в которой он сам себя добровольно держал в заточении все эти годы.       Тэхён едва заметно шевельнулся и нахмурил брови. Чонгук протянул ладонь к его руке, и легонько сжал тонкие пальцы.       - Хён..., - младший медленно повернул голову в сторону брата и приоткрыл глаза. - Что... что произошло?       Чонгук с трудом сдерживал эмоции, старательно глотая подступивший к горлу ком. Что с ним происходит? Из неуязвимого воина он стремительно превращался в слюнтяя.       - Тэ..., - старший обхватил изящное запястье брата обеими ладонями и поднёс к губам. - Как я рад, что с тобой всё хорошо. Я так волновался.       Тэхён сначала растерянно глядел по сторонам, а затем устремил взор на Чонгука и ухмыльнулся краем губ.       - Ты волновался? - голос младшего был особенно низким и хриплым, но выражение лица - нежным и расслабленным. - Не знаю, что более странно: слышать от тебя такое или осознавать, что мы всё-таки выжили.       Чонгук оторвался от пальцев брата для того, чтоб с облегчением улыбнуться. Слёзы всё ещё желали увлажнить его щеки, но парень продолжал держать оборону.       - Я больше не хочу бороться, - почти шёпотом выдавил он и вновь коснулся губами тёплой кожи.       Лицо Тэхёна неожиданно омрачилось. Он несколько секунд смотрел на старшего каким-то неопределённым взглядом, словно тот сказал что-то не так.       - Что там произошло? - это явно было не тем, о чём Тэхён до этого думал. - Все целы?       Чонгук опустил тэхёновы пальцы и уставился в пространство перед собой.       - Хосок ударил тебя ножом в спину, и ты потерял сознание. Я бросился к тебе, но Юнги оттолкнул меня. Затем Намджун попытался вмешаться и получил по лицу горящим паленом - теперь останутся шрамы от ожогов..., - Чонгук перевёл напряжённый взгляд на большое больничное окно. - Дальше я плохо помню, так как вырубился из-за теплового удара, как потом сказали врачи. Помню только, что Чимин всё время был рядом, а те двое скрылись вглубь острова. Потом вдруг появились спасатели и доставили тебя в лучший госпиталь Новой Гвинеи.       - Ого, - выдохнул Тэхён в потолок. - Такие бывают?       Чонгук улыбнулся во все зубы и поморщил нос.       - Как оказалось, - он вновь положил ладонь поверх тэхёновой.       На минуту повисло молчание: младший задумчиво смотрел на брата, а тот - невидящим взглядом на их руки.       - Где мама? Она в курсе? - родной бархатистый баритон, произносящий слово "мама" вызвал в Чонгуке новый всплеск эмоций.       - Она уже летит сюда, - старший сглотнул и сделал судорожный вдох.       - А как остальные? С ними всё в порядке?       Чонгук вмиг помрачнел. Образ темноволосого парня с дерзким взглядом то и дело завладевал сознанием, вызывая болезненные ощущения где-то в животе.       - Намджуну, скорее всего придётся делать пластику лица, - ответил он, - но в остальном ничего страшного. Только лёгкое сотрясение и обезвоживание. Сокджин почти в норме. Снова ржёт каждые пять минут как те дурные чайки на острове, - оба дружно посмеялись удачному сравнению, а затем улыбка Чонгука резко исчезла с лица. - Чимин исчез, а тех двоих так и не нашли.       - Что?! - Тэхён дёрнулся корпусом вверх, но резкая боль, вмиг пронзившая спину, заставила его вернуться в обратное положение. - В смысле "исчез"? И как можно было не найти двух человек с кучей пожитков на этом маленьком клочке земли?!       Чонгук ответил не сразу.       - Не знаю насчёт тех двоих, но Чимин точно прибыл в госпиталь вместе со всеми. Потом нас распределили, кого куда, и больше я его не видел.       Тэхён был так возмущён, что позабыл о своём ранении.       - Какого чёрта?! Нельзя было дать ему уйти! Этот мерзавец знал, что как только все придут в себя и начнут давать показания, ему крышка, вот и смылся на первом папочкином самолёте или вертолёте.       Чонгук не хотел думать плохо о парне, который ему нравился, но он понимал, что, скорее всего, так и было, и Тэхён прав. Данное обстоятельство очень его огорчало, но, в то же самое время, он мог понять подобное поведение. Как ни крути - Чимин соучастник и, какими бы ни были его мотивы, если парни расскажут о том, что на самом деле произошло, ему придётся понести наказание. Чонгук не хотел этого. А ещё он был расстроен тем фактом, что, вероятно, никогда его больше не увидит.       Тэхён, заметив муки на лице брата, вмиг успокоился.       - Чёрт..., забыл про твои чувства, прости, - лицо младшего исказила лёгкая тень брезгливости.       - Да, это глупо, понимаю.       Чонгук сначала вяло улыбнулся, но потом вдруг резко скривился, и из его груди вырвался короткий всхлип. Неожиданно и нелицеприятно. Вся эта необузданность чувств продолжала пугать его.       - Да что со мной, Тэ? - дышать становилось всё сложнее, а голос предательски срывался. - Это словно не я больше. Я всё время думаю о нём.       Тэхён сначала долго всматривался в родные черты, о чём-то напряжённо размышляя, а затем поместил ладонь на чонгуково предплечье и легонько сжал его.       - Мы не дадим этому засранцу так просто улизнуть, не переживай. Мы найдём его.