Голубой цветок смерти

      Я увидел в глазах Нагисы недоверие и тонкую ноту боли, от нашего с ним нервного разговора. Откровенно сказать, я рад что Шу вмешался. Не потому что мне было это удобно, нет. Нагисе нужна передышка, я это почувствовал. Разговор был сложным для нас обоих, к тому же, мне совсем не хочется с ним ругаться. Это всё равно что отрубить руку перед тем, как переплыть бухту. Мы с Гаку быстро удалились, а голубоглазый вернулся в гостевой дом, чтобы немного побыть одному и отдохнуть от меня.       После того, как Нагиса признался мне в убийстве тех насильников, я, признаюсь, стал смотреть на него по другому. Я видел то дело в участке, оно до сих пор не раскрыто, очевидно. Даже я сам пытался поймать какие-то зацепки, однако быстро бросил эту затею, ведь ничего толкового не вышло, я был новичком. Тела жертв были изуродованы до безобразия, и это только по фото, боюсь представить, что в реальной жизни.       Раньше всегда думал, что его нужно защитить, оградить и спасти. Шиота выглядит тихим, беззащитным, ранимым, а особенно сильно это выражается, если рядом я. Итак выходит спасать нужно… себя? Что, если он узнает об измене? Убьет меня и повесит мой труп на площади, или скормит диким псам и будет наблюдать, как они медленно раздирают меня по кускам? Нагиса Шиота… что же ты делаешь со мной… я одновременно безумно влюблен и страстно боюсь тебя. Однако… в то же время ужасно заинтригован, кто ты и что ещё скрываешь от меня. Как будто его сознание и личность не имеет границ, ящик Пандоры без дна, и даже он не до конца понимает и знает себя, а также на что он способен… Это как заговор о темной стороне луны. У него есть способности, сила и власть над людьми, но он не спешит ею пользоваться, как будто это ему вовсе не нужно, нужно только знать, что у него есть эта власть. Зато видимо тот ублюдок всё понимает. Нагисочка как один большой механизм, для разблокирования которого потребуется открыть ещё десять тысяч механизмов меньше. Как одна большая многоступенчатая загадка и… меня это в какой то степени даже будоражит и возбуждает. Не люблю когда все легко, так жить скучно.       Он для меня как волчья ягода: красив и холоден, так и манит к себе. Подзывает голодных путников, потерявшихся среди леса. А стоит только попробовать, покуситься на его красоту и целостность, тут же погубит. Пути решения для меня здесь следующие: не приближаться, или съесть и умереть. Однако у меня другой план: съедать по маленькому кусочку, привыкая к его яду и впитывая его в себя. Или обернуться птицей, ведь для них они не опасны. Тогда мы будем навеки связаны. Это нелегко и страшно. Но я думаю что справлюсь. Этот голубоглазый парниша впитался в моё сердце и отказаться от него будет хуже смерти. Думаю что он испытывает те же чувства ко мне. Я даю ему возможность расслабиться и свободно дышать рядом с собой, ощущение безопасности и гармонии, внутреннего комфорта и покоя, ощущение, что он не сходит с ума и всё это по-настоящему. Делю этот груз ответственности за нашу жизнь и жизнь других людей вместе с ним, ведь вдвоём всегда легче. Хорошо когда можно кому то доверять. Однако… он ещё не знает, что я защищаю нас как раз ценой его доверия ко мне и однажды я сильно за это поплачусь. Я лишь надеюсь, что он никогда не узнает о моей измене ему с рыжеволосым… Я лишь прошу, хотя бы не так скоро, а когда все закончится. Я знаю, ложь всегда всплывает на поверхность. Я не готов скрывать её вечно. Пусть это случится, когда он будет в безопастности и в моей компании больше нуждаться не будет. Так случается, правда? Люди не прощают измен и скорее всего он решит, что я должен буду исчезнуть из его жизни, так как я единственный, кому он доверяет без оглядки и подозрений. Если он уйдет от меня, я смогу его понять… а вот выйдет ли у меня жить без него? Вряд ли. Ну, жить то я смогу, вернее существовать… И все же быстро потеряю вкус к жизни и стану тем самым человеком, у которого из личной жизни только телевизор и работа, и в конце концов я вернусь к плохой жизни и сопьюсь. По итогу волчья ягода убьет меня, но уже не от не переизбытка, а от недостатка… медленно и не самым приятным образом. И как не посмотри, перспективы конечно такие себе, а мне плевать, ведь я продлил ему жизнь. До тех пор, пока я дышу рядом с ним, пока я целую его губы и чувствую как бьется его сердце, которое я спас, я чувствую себя счастливым. Если отказаться от этого всего сейчас и потерять всё, то разницы между этими ситуациями не будет. А так… я хотя бы проведу ещё немного времени с ним. Ещё немного почувствую себя нужным и полезным, счастливым, ещё немного буду слышать его голос и чувствовать его запах, мягкие струящиеся между пальцев шелковые волосы, томный и ласковый взгляд. Нежную кожу и этот непреодолимый шарм, который притягивает и пугает одновременно. Я… Если бы в какой-то момент времени голос с небес сказал мне: «Следующие слова это последнее, что ты услышишь от него», то я бы внимательно выслушал Нагису и не говорил бы ни с кем, стал затворником, чтобы не слышать другие голоса, лишь бы всегда помнить, как он звучит. Я бы лишился слуха, чтобы его тон всегда был в моих воспоминаниях. Кажется, что я слегка свихнулся по нему. Или так было всегда?..       Пока мы шли к особняку Асано, я любовался ландшафтом. Педантичность и достигаторство у него от отца, а вкус от матери. Скверный характер от дедушки, он сам мне говорил, правда я не был с ним знаком. Когда смотрю на то, чего Шу достиг, действительно жаль, что мы вот так разошлись, если бы я мог исправить что-то, я бы это сделал. Мне жаль не от того, что я потерял материальную составляющую, а от того, что не видел его роста. Как он радовался тому, когда получил, что хотел. И всё же… Я бы тогда не расстался с ним и не стал встречаться с Нагисой… Ну сейчас уже не важно, зато в этом случае я изменился и наконец «наигрался» во все эти игрушки с колесами и веселящим порошком, не говоря уже о бурной низкосоциальной жизни. Единственное о чем жалею, так это о том, что просто нужно было мирно поговорить с Гаку и сказать, что с парнем-торчком у него на вряд ли что то получится. Я бы предпринял ещё одну попытку пообщаться, и все же не хочу… Он жаждет мести, в его душе нет сил простить такого, как я. Попытаться все исправить, все равно что прыгнуть на пороховую бочку и поджечь фитиль. Но это не значит, что я не буду открыт для него. Он заслужил это. Не буду больше негативно к нему относиться. Так или иначе, мы с ним в рассчете.       До его кабинета мы шли молча, а когда пришли, я наконец решил что-то сказать:       — Что такого серьезного случилось? — после того, что Асано выкинул, мне конечно по первости не хотелось с ним общаться. Однако, я делаю это ради Нагисы и отчасти ради себя. Чтобы мы оба не оказались на улице. — Я все ещё немного злюсь за ту выходку. Если думаешь, что ты можешь загладить вину телефоном, то… — Стоило только Асано сделать тяжелое лицо, я сразу заткнулся. У меня дурное предчувствие. Либо он выкинет нас, либо ему угрожают из-за нас. Лишь бы все было не так плохо… нам нужно всего лишь немного времени… пол понемногу начал уходить у меня из-под ног. Теперь я чувствую себя уже не таким уверенным. Страх мелкими мурашками прошелся по моей спине.       — Я узнал информацию насчёт фото. Тебе лучше сесть, — он хмурился, и сел за свой стол, а напротив поставил мне стул. Так не говорят, когда новости хорошие и я сразу напрягся сильнее. Не хотелось слушать, и все же выбора у меня нет. На стол он также поставил ноутбук и открыл что-то в нём. Открыв тоже фото в цвете, он развернул его на весь экран и повернул ноут ко мне лицом. — Это не мой отец. Я узнал, что этот мужчина на фото его родной брат, просто сильно похож, поэтому я поставил то фото в рамку. Он считался много лет пропавшим, родители думали он погиб на войне, был служащим. Что ж, похоже, что нет. Я помнил его только маленьким, мне было лет пять, может семь. Однако беспокоит меня не всё это. Я начал искать разную информацию о нём. Его имя Идзуо Асано, 1980 год рождения. Я нашел где он учился, где служил. Это все досталось с большим трудом. И всё же, интересно вот что. Я… не стал говорить информацию Нагисе, не знаю насколько это будет правильно. Поэтому решил сначала поделиться с тобой. Идзуо оканчивал дополнительное образование во Франции, по обмену, и я покопался внутри сайта универа и нашел кое-что занятное, — я начал сильно нервничать. Все, что касается Нагисы для меня- табу, и я не позволю как либо оскорбить или обидеть его. Воздух вдруг стал таким тяжелым. Атмосфера накалялась. Видно было, что Шу рассказ давался также нелегко. Он показал мне на ноутбуке фото, где были выпускники университета и подписи фамилий. Я внимательно всмотрелся в каждую фамилию, пока не увидел на французском знакомые японские имена. Первый мой взгляд скользнул по «Идзуо Асано», а второй по «Хироми Шиота». Что-то внутри меня рухнуло. Я взглянул на Шу потерянными глазами и не понимал, что это значит. — Да. Я тоже ахуел. Поискав немного по соцсетям, понял, что это мать Нагисы, ты вроде и сам это понял. Мне стало интересно, совпадение ли то, что они единственные из двух студентов, которые уехали по обмену, как-то это странно. Знакомы ли они вообще?.. Так что и это ещё не всё. Я тут подумал ещё, ведь наш преступник наверняка знает фамилию Нагисы, раз учился с его мамой в одном университете да ещё и в Европе, ведь странно было бы не знать об этом, с учётом того, что Нагиса имеет внешние сходства с матерью. Я начал искать разные их взаимодействия, ничего толком не было, у него и Хироши были отношения, в браке не состояли. Наравне с этим решил сразу глянуть свидетельство о рождении Нагисы. Пришлось поднять некоторые документы и… В общем, — Асано перелестнул на архив, где было свидетельство о рождении, на месте отца там было пусто. — Я сначала нашел это. Однако в каждом роддоме в архивах в документации все равно есть имя отца, согласно законодательству Японии. Я решил убедиться, что это всего лишь совпадание, — Шу кинул передо мной папку с документами, где были данные о рожденных почти 22 года назад. На первой же странице, в таблице где куча разных имён и фамилий людей было указано имя Нагисы и кто его родители. Моё сердце пробило несколько сильных ударов, руки затряслись, а сознание не верило своим глазам.       — Что за ху…       — Да. Остер, он же Асано Идзуо и есть родной отец Нагисы.       Мои руки задрожали. Страх овладел мной и моим телом настолько, что я почувствовал, будто земля подо мной провалится. Этого просто не может быть. Это не правда. Он не его сын, он просто не может быть таким же. Это ложь, всё это ложь. Он не такой, нет-нет-нет-нет-нет… Нагиса не может быть таким жестоким… Или… Или может… Я в неведении и одновременно в ярости.       — Шу, скажи, что ты шутишь или обманываешь меня, — рыжеволосый серьезно посмотрел на меня и медленно покачал головой. — Да твою же мать! — все внутри меня вскипело за секунду и я швырнул стул в сторону двери, прямо внутри кабинета. Я был готов разорвать этого Идзуо на куски. Все эмоции, что у меня есть сейчас, это беспросветная ненависть и невероятно сильное желание убивать. Мои ладони сжались настолько сильно, что ногти впились в кожу. Я был готов ударить всё, что подвернется мне под руку. Едва сдержался, чтобы не разнести тут всё к чертовой матери. Даже сам дьявол не имеет всей той ненависти и злости, что подошла к моему горлу. — То есть этот сукин сын, решил, что может появиться в жизни Нагисы и управлять им по праву рождения?! Ха-ха! Я его убью. Я клянусь, прикончу его как жалкую шавку. От него не останется ничего! Жалкое подобие человека! Конченный, мать его, ублюдок! — я был вне себя. Это чувство необъятной злобы, оно затмевало мой разум, я едва не разорвал этот документ на мелкие клочки, однако сдержался в последнюю секунду. Все моё тело передергивало. — Да как он, блять, посмел… спал с собственным сыном… Мразь, я заставлю его пожалеть, клянусь всем, что у меня есть, и своей жалкой жизнью, я заставлю его молить о пощаде… вырву ему жалкий отросток и засуну ему его в горло и буду смотреть, как он задыхается.       — Подожди, он что?.. — Молодой человек напротив меня поднял взгляд, полный недоумения. И ждал ответа. Я нервно коротко рассмеялся, глядя ему в глаза, осознав всю тяжесть ситуации.       — Ты все правильно услышал, Шу. Он насиловал его и избивал, — на лице у рыжего промелькнул страх. Я не хотел этого говорить, но он сам спросил. — И к тому же, выходит, собственного сына. У Нагисы развился Стокгольмский синдром от этого, можно сказать, я единственное, что связывает его с внешним миром. Ебучий кусок дерьма, блядь, — Асано, который уже однажды пережил изнасилование, был в состоянии шока и опустил глаза, обдумывая, что он сделал, передав эту информацию мне. Он не должен был знать о факте надругательств над Шиотой, однако держать это в себе у меня не было бы сил. Выпустив лишний пар и немного покричав в кабинете, я понимаю, что это не особо поможет делу. Я максимально набрал в лёгкие воздуха и громко выдохнул. Нужно решить что делать дальше. В ахуе ли я? В полнейшем. Есть ли у меня время на страдания о том, как несправедлив мир? Ни секунды. Поэтому засунув всю свою ненависть и злость глубоко и подальше, постарался думать рационально. — Ты уверен, что это правда? Что это не ошибка? Нагиса не сможет пережить это, он тогда точно будет считать себя его последователем, нельзя этого допустить… — а вот мы и подошли к третьей стадии принятия, заметили? Отрицание, гнев, теперь торг… Жаль, времени на ещё один этап нет, придётся немного совместить последние две стадии, депрессии придётся посидеть у меня внутри. Я сразу начал лихорадочно думать, что делать с этим всем. Судьба видимо решила, что нам легко живётся? Спасибо, блять.       — Ну… есть у меня одна идея… Так как Идзуо мой кровный дядя, выходит, что Нагиса приходится мне кузеном. Можно проверить родство через ДНК. Так мы узнаем наверняка, я думаю, — я поставил стул на место и, сев в него обратно, позволил себе слегка остыть. Получалось конечно так себе, потому что я просто в ахуях. Даже после того, как Нагиса рассказал, что он сделал с теми насильниками, меньше я его любить не стал. Стал ли я его бояться? Точно да. Но любить меньше нет. И я волнуюсь, что теперь будет. Сказать ему об этом? Нет, исключено. Он просто сойдет с ума. Бл, а я ведь пообещал быть честен с ним, что бы не случилось. Как мне теперь спать, жить с этим? Как смотреть ему в глаза, зная, что его биологический отец и есть его самый страшный кошмар? Рыжик смотрел на меня и читал всё это в моих глазах. — Я… Карма, мне жаль что всё так обернулось. Я подумал, что ты должен знать об этом. По идее, ошибки быть не может, вся информация, что я откопал, достоверная.       — Насчёт ДНК, я не против. Я думаю мне не будет большого труда добыть его волосы, так что да, давай это организуем. Затем я уже решу, сообщать ли об этом ему. До тех пор молчим, будто ничего не было. И ещё… — я повернулся к Асано и честным взглядом и достаточно мягким тоном сказал: — Извини за тот инцидент, мне не стоило применять к тебе физическую силу. Я просто взбесился, знаешь, не люблю, когда меня обманывают. Да и вскипаю я быстро, увы. Сейчас такая ситуация напряженная… Так что… не держи на меня зла за это, и я за последнее тоже не стану. Хорошо? — я протянул руку, чтобы он принял этот жест перемирия. И он, на моё удивление, её пожал. Я облегченно выдохнул. Меня всего трясло от злости. Ничего не могу сделать с этим. Она полыхает в моей груди едким огнем с привкусом горечи от нагара, заставляя меня задыхаться изнутри.       — И ты извини. Нагиса теперь твой выбор, так что… Я постараюсь не лезть в ваши отношения. Однако гарантий дать не могу, ведь…       — Я понял. Можешь не продолжать. — я знаю, что Шу имел ввиду. Он все еще испытывает ко мне чувства, это не мудрено понять после того случая на кухне с камерой. Я не осуждаю его за это, ведь сердцу не прикажешь. И всё же осуждаю за аморальные поступки. Впрочем, не мне его учить, ведь я сам заварил это всё. Как только мы закончим здесь, я исчезну из его жизни и появлюсь только, если ему понадобиться серьезная помощь. С глаз долой, из сердца вон. Я верю в то, что его ждет великое будущее и искренне любящее его сердце. — Я хотел попросить тебя не делать лишних глупостей и поменьше связываться с нами, общаться. Это для твоей же безопасности. Если кто-то будет пытать тебя, лучше будет, если ты ничего не будешь знать. Я боюсь за твою безопасность, сохранность жизни и мне бы не хотелось, чтобы наша ситуация как-то касалась тебя, ты здесь совершенно не причём, — отпустив мою руку, он слегка посмеялся. Не лучшее время.       — Ну, раз он мой дядя, выходит, что уже причём. Не переживай, я попытаюсь помочь чем смогу, но при этом постараюсь не доставить неприятностей. Кстати, как он? Раны заживают? Может, что-то нужно из лекарств? Насколько я осведомлен, ранения были достаточно сильными, и спустя всего неделю Нагиса уже на ногах. Я удивлен.       — Да, я тоже… Не беспокойся. Если что-то будет нужно, я сообщу. Он, вроде как, идёт на поправку… Хоть и говорить о таком рано, но… Меня это радует. Он больше страдает психически, ментально. Всё это давление, тревога, что тебя могут найти и убить в любой момент, к тому же нельзя никому верить. Жить в бегах нелегко, не могу представить, что он чувствует сейчас. Утром еле его успокоил… у него было что-то около панической атаки, когда он увидел фото, сразу подумал о том, что я его сюда заманил. Благо, нас учили в академии как помогать людям с этим недугом. Поэтому информацию, что ты мне рассказал, пока пусть останется между нами. Я расскажу ему, как будет подходящее время, когда он станет мне больше доверять. А до тех пор я бы хотел попросить, чтобы твоя охрана не расслаблялась. Они могут подумать, что это всё ерунда, постарайся переубедить их в этом, сейчас они должны быть как никогда внимательны. Ведь если на нас нападут, тебя скорее всего возьмут в заложники. Не дай им схватить тебя любой ценой. Когда начнется мясорубка я не хочу, чтобы ты стал препятствием или пострадал. — Асано замолчал. — Спасибо, что нашел информацию. Я у тебя в долгу. Мне пора возвращаться.       — Постой, — на выходе из дверей я обернулся. — Мой юрист составил договор с условиями, которые ты мне на днях озвучил. Ознакомься пожалуйста с договором, и подпиши, если все устраивает.       Я сел обратно за стол и стал вчитываться в каждое слово. Шу человек не из простых и лучше всего будет, если я максимально внимательно прочитаю документ. Мне даже кажется, что он специально выбрал именно этот момент для подписания: я как никогда зол и растерян, загружен, а значит, могу что-то упустить. Я пытался найти хоть одну лазейку, однако всё было именно так, как я ему и сказал. Там было много всего, но вот основное что для меня имело значение. Условия Асано: я должен буду переспать с ним 6 раз. Место, а также его предпочтения в любовных делах стоят выше моих. Иными словами, он задает темп и формат, будь то бдсм или ролевая или просто секс, а также кто сверху, а кто снизу, у кого какие роли и тд. Я не имею право отказываться или препятствовать. Плевать, даже если он захочет изнасиловать меня в ответ. Мои условия: Никакого эмоционального тесного контакта, поцелуи и объятия запрещены. Секс будет только тогда, когда Нагиса определенно точно будет находиться на расстоянии не меньше 1000 метров и не будет бодрствовать. Никаких отметин на моем теле: засосы и другие телесные повреждения запрещены. А также никто кроме юриста и нас с Асано не должен ничего знать о сделке. Половой акт не должен длиться больше часа. Всё как у проституток. По сути я она и есть… А также ещё одно условие: никакой аудио, видео и другого вида съемки. Перед мероприятием я имею право полностью проверить всю комнату на наличие прослушек и всего такого, и мне для этого предоставляется специальный прибор.       — Меня всё устраивает. Только ответь на вопрос… Тебе действительно так важно трахнуть меня только потому что, ты всё ещё меня любишь? Даже не смотря на то, что я уже люблю другого? Или это просто месть? Я приму любой, но только честный ответ. — Асано занервничал. Еще бы. Такой прямой вопрос. Он слегка вздрогнул. Значит он и вправду влюблен в меня? До этого момента я немного сомневался, однако теперь точно в этом уверен. От этого мне невероятно грустно и больно, ведь я не могу дать ему той любви, что раньше, я уже не тот человек.       — Здесь дело не только в этом. После нашего разрыва у меня было несколько партнеров и все они просто провальные любовники. Пустышки, которые даже не умеют работать с игрушками, чувствами и ощущениями. Что девушки, что парни. Никто не дал мне того, чего я хотел. Раз уж ты решил говорить прямо, я тоже буду. Сильно не обольщайся, но никто за всё это время не трахнул меня лучше, чем ты за наши отношения. Мой психотерапевт говорит, что заниматься сексом мне просто необходимо, так как я много работаю головой и это помогает мне разгрузить мысли как следует, очистить голову и расслабиться. И не обязательно иметь для этого длительные серьезные отношения. И из-за неудовлетворения своих потребностей я быстрее завожусь и чаще устаю, раздражаюсь и это плохо сказывается на моей работе и работе компании. Так что, несмотря на то, что ты мудачьё, любовник ты отличный. И все же психотерапевт не одобрил бы половую связь с тем, кто отчасти разрушил мою личную жизнь. Так что представлю, что мы не знакомы. Тем более ты сам мне сказал, что ты теперь другой. Однако надеюсь что это не повлияет на качество…       — Так вот в чем дело… Честно говоря, я немного польщен. И всё же… Что насчёт ограничений?       — Будем использовать светофор. Наверняка слышал о подобном? — я кивнул. Его обычно используют для одобрения в сексе и бдсм практиках. Зелёный означает все хорошо, можно продолжать. Желтый притормозить, делать все спокойнее, сбавить темп. Красный соответственно остановиться полностью. — Хорошо. Вроде бы это всё. Ты бы хотел что-то добавить?       — Выходит, если один не соблюдает контракт, то…       — Все наши связи рушатся. Если я нарушу, то я обязан буду укрывать вас столько, сколько вы захотите и при этом оставив тебя и твои отношения с новым возлюбленным в покое и даже не общаться с вами без вашей инициативы. В случае если нарушишь ты, вы покидаете моё поместье незамедлительно. Всё устраивает? — я вновь кивнул. Ничего не остаётся, кроме того, чтобы действительно заключить данный контракт. Я взял ручку тёмного фиолетового цвета, поставил дату и подписал. Продаю себя другому мужчине в обмен на жизнь возлюбленного, изменяя ему. Как глупо. Однако я так продлил ему жизнь и это стоит того. Я подписал документы, не сомневаясь ни секунды, потому что для Нагисы я готов и с дьяволом контракт заключить.       В договоре также сказано, что он вступает в силу когда я стану чувствовать себя хорошо и налажу режим сна и питания, на это мне дается неделя. И что между связями перерыв от пяти до семи дней, то есть мы будем встречаться раз в неделю, итого выходит полтора месяца. Надеюсь я стойко выдержу это и не сойду с ума от голоса совести в своей голове… Всё ещё боюсь того, как я буду смотреть незабудке в глаза. После поцелуя мне было невероятно стыдно за себя, что позволил себе такую глупую слабость… но здесь совсем другое. Я намеренно буду идти и спать с другим. Ну и пиздец…       — От меня что-то требуется ещё?       — Пожалуйста, не забывай о себе. Вечером придёт врач и осмотрит ещё и тебя заодно, поэтому постарайся поесть. А и кстати, я заказал готовой еды на пару дней, чтобы вам не пришлось готовить и тратить на это силы. Я может и не особо был рад вас укрывать, тем не менее, я же не бесчувственная тварь, чтобы оставить вас голодными, вы ведь мои гости.       — Хорошо. Спасибо тебе, — я развернулся и ушел в тот маленький домик, где мы с голубоглазым чудом располагаемся.

***

      Оставшийся день прошел как нельзя спокойно: мы с Нагисой просто разговаривали о прошлом, вспоминали старое. Разговаривали о том, как ему было тяжело скрывать от меня правду и он рад, что открылся мне и перешел на хорошую сторону. Поговорили и о том, почему он убивает, о его ложном чувстве справедливости. Не сказать, что разговор был лёгким… И все же мы поняли друг друга, более правильно и терпеливо подбирая слова и ясно выражая свою позицию. Кошка с мышкой, судя по всему, все-таки могут дружить. Хотя, мне кажется, что мы больше как собака и кошка. Он грациозный, пластичный, элегантный и красивый как лунный свет. А я вспыльчив и груб, люблю подурачиться, веселиться, я как солнце. В любом случае, я рад, что мы наконец начинаем друг друга понимать.       Уже вечер, мы поужинали вместе практически молча, и я решил смыть с себя этот день. Стоя под потоком воды, хотелось максимально распарить и снять с себя кожу. Так у меня проявляется тревога. Начинают ломить кости рук, будто я весь день бил грушу, и одновременно слабость в кистях, между пальцев. А горле невыносимый ком и я не могу себя никуда деть, а хочется. Эта тревога здесь, прикрывается спокойствием… Самое страшное что я привык жить с ней, будто она моя соседка с нижнего этажа, которая периодически (часто) заходит в гости за солью и напоминает о себе. Это одновременное и напряжение и расслабление раздражает. Я чувствую как вода течёт по моему телу потоком и как она приятно ощущается, будто сатиновое полотно развивается на ветру и щекотит кожу. И при этом тревога изнутри это как внезапно появившаяся враждебная музыка в видеоиграх, но врагов рядом не видно.       Нужно оставаться сильным. Я нужен ему сейчас. А кто нужен мне?.. кто сможет помочь мне…       Я пытаюсь пресечь эти навязчивые мысли в течении дня и вот что происходит вечером, они все ползут наружу. Нагиса не должен видеть эту мою сторону. Мне нужно побороть страх, ведь только тогда я смогу вселить моему возлюбленному уверенность в завтрашнем дне, доверие к себе и смелость в борьбе с нашим общим врагом. Если моя маска треснет, то весь этот фальш будет виден ему и он разочаруется и снова почувствует себя одиноким. Акабанэ, соберись.       Мне не свойственно чувствовать себя так, на самом то деле. Страх с каждым днём будет возрастать, и чтобы его подавить, нужно встретиться с ним, пока он ещё мал. Он будет питаться личностью, съедать все положительные эмоции, пока не разжиреет и не задавит. И именно поэтому я всегда был драчуном. Сказали что-то не то: лез в драку, сразу. Не раздумывая, прямо с ходу. Получал тумаков от врагов, а потом еще от родителей сверху. Зато это закаляет и нет ничего, никаких эмоций и сожалений. Я отстаивал свою гордость и убеждения кровью. Честное слово, если бы этот Идзуо был простым человеком как мы, я бы просто подрался с ним и со всеми, кто досаждает мне или голубоглазику. И всё же тут все сложнее… Нужна определенная стратегия… Черт, я будто прошел всю игру, однако для того чтобы победить босса, теперь нужно прокачаться как следует, ведь он мне пока не по зубам. И это проблема, ведь в игре нет таймера, в отличии от реальной жизни, а если у тебя не вышло, ты можешь попробовать снова. Нагиса, во что же ты нас втянул…       Виню ли я его во всём происходящем? Определенно да, конечно. Он мог вовремя остановиться и уйти, но не делал этого до того, пока я не сорвался на него и сам от него не ушел. И все же… никогда не смогу сказать ему это в лицо, так как это разобьёт его сердце. Мне было бы все равно, если бы не одно «но». Я слишком влюблен в него и вытащу его из любой задницы, даже если придётся самому быть в дерьме. Нужно действовать аккуратно. Одобрять все его действия глупо, однако и резкие высказывания ни к чему не приведут, это только отдалит нас. Необходимо соблюдать четкий баланс, и мне кажется, что я не справляюсь… Иногда он пугает меня. Как он смог победить меня, как он вообще может убивать, у меня не укладывается это в голове. Если взглянуть на него, покажется, что он и мухи не обидит. Я не могу убедить себя в том, что он способен на жестокость и это большая проблема. Ведь когда мы столкнемся с опасностью и он убьет первого человека на нашем пути, я могу просто недооценить его способности и в случае, если он решит проявить особую жестокость, я начну мешкаться и сомневаться, на правильной ли я стороне…       Бесит, что человеческие чувства столь многогранны. В нас есть сомнения, гордость, зависть, отвращение, хитрость, эгоизм и куча всего. Было бы намного лучше, если бы наш эмоциональный интеллект был намного тупее, например, как у животных. Выбрали себе одну пару на жизнь, продолжили род и всё. Нет никакой хуйни, по типу «мне страшно что завтра не наступит», животные не думают об этом, они просто живут свою жизнь. Я этому завидую. Вместо того чтобы наслаждаться жизнью, мы проживаем её в страхе. И не важно какой он: страх остаться без денег, страх умреть в одиночестве, страх потерять того, кого любишь, страх собственных родителей, страх собственных чувств. Вся жизнь это страх, весь мир построен на этом. Это так… жалко? Мерзость.       Я сел в ванной, обхватив и крепко обняв руками свои колени, а вода все также била мне в спину. Только сейчас понимаю, насколько сильно я устал. Я ненавижу себя за то, что влюблен в него и ровно также рад что это случилось. Это как проклятие… Я могу быть любимым им, и любить его, быть рядом с ним. Получать от этого невероятные чувства и эмоции, что я не испытывал ранее, быть счастливым. И при этом я должен рисковать своей жизнью, его жизнью и терпеть все, что происходит вокруг по его вине… Это невыносимо.       Я всегда знал, что я крепкий орешек. Что я могу выдержать многое, я готов «играть в долгую», если цель оправдывает средства. И похоже я действительно устал. После того, как увидел смерть, я будто изменился. Всё ещё помню ярко-алую кровь на своих руках и запах железа… помню как его пульс пропал прямо у меня в руке и как мое сердце сжалось. А ведь если бы не он, я был бы мертв. И если бы не я, то уже он был бы мертв. И если бы снайпер попал в его шею или голову, он умер бы на месте. Однако если бы я тогда вообще не заявился, возможно никто бы не пострадал. О чем я только думал, появившись у него дома, чтобы убить…       Ладно, теперь это всё не имеет значения. Мы в одной лодке, Нагисочка уже однажды спас меня, так что он не подведет, я уверен. Нам нужно только выиграть столько времени, сколько нужно для его восстановления и составления плана действий.       Я сделал несколько дыхательных упражнений, чтобы успокоиться. А затем выключил воду. Вышел из ванной уже в легкой домашней одежде и с полотенцем в руках, вытирая волосы как следует.       Зашел в спальню и удивился. Нагиса сидит боком к окну на подоконнике, обняв свои ноги и загадочно смотрит в окно. Будто загипнотизированный.       — Эй, малыш, всё норм? — он молча обернулся и кивнул, а потом дальше смотрел в окно. Конечно это не оставило меня без внимания. Бросив полотенце на спинку стула, я подошел к нему, чтобы узнать, на что он так смотрит. Похоже его заинтересовала луна. Она действительно была очень яркой и полной сегодня.       — Красивая, да? — я решил немного поболтать с ним, чтобы ему было не так одиноко.       — Такая, что можно умереть, — мы встретились взглядами. Мгновение спустя и к моему лицу прилила краска, а щеки немного стали теплее. Эта фраза означает признание в любви тому, кого любят. Я не ожидал этого от него, поэтому растерялся и отвел взгляд. Спустя секунду раздался смех. — Я засмущал Акабанэ Карму, вот это да!       — Ну ладно, будет тебе. Я не ожидал этого, — дальше мы какое то время смотрели на звезды и луну, представляя себя свободными. Я не умел читать мыслей, но думаю он думал о том же, о чем и думал я. Немного поболтали о звездах, о том, какой видим свою жизнь дальше.       — Что будешь делать, когда все закончится?       — Попробую найти работу по душе, продам свою квартиру и куплю побольше, а там посмотрим, — голубоглазый удивился моему ответу.       — А зачем тебе новая? Твоя вроде очень уютная.       — Да, но вдвоем там тесновато. А я бы хотел чтобы у нас с тобой было по одной комнате, чтобы можно было свободнее дышать, — похоже я засмущал его и мне это пришлось по вкусу. Он явно не ожидал, что я захочу построить с ним тесные семейные отношения. В Японии запрещены однополые браки, это консервативная страна. И все же никто не запретит быть вместе, как семья, ведь так? Честно говоря, я и сам не ожидал от себя этого. Но для меня глупо расходиться после того, что мы вместе пережили. — А у тебя какие планы? — он подумал пару секунд, а затем тихонько рассмеялся.       — У меня не было никаких планов, поэтому теперь выходит… приму твое приглашение и перееду в твою квартиру. Правда это ненадолго… Даже если убью сенсея, правительства мне не избежать, так что придётся уехать из страны… — Я знал об этом, но так больно это слышать. Он ведь не заслуживает казни или чего-то такого… Ну и как он может быть жестоким хладнокровным убийцей? Наверное я никогда не хотел бы видеть, как он убивает. — Карма, я могу задать неприятный вопрос? Мне бы хотелось чтобы ты на него ответил… — я молча кивнул. Знаю, что он спросит. — О чём вы говорили с Асано? Почему он не хотел говорить с тобой в моем присутствии? Вы что-то скрываете от меня, я чувствую это. — набрав в лёгкие больше воздуха я тяжко вздохнул. Говорить ли ему?..       — Мы… Ты знаешь, я обещал быть с тобой честным. Но эта вещь… Пока тебе не следует о ней знать, извини меня. Я не могу сказать. Обещаю, когда будет подходящий момент, я всё обязательно расскажу. Ладно? Не волнуйся, там нет ничего такого, о чем следует знать прямо сейчас, это просто некоторая информация, которой меня снабжает Асано. Я попросил его защитить нас и он выполняет мою просьбу. Это всё, — я запустил в его волосы кончики своих пальцев и заглянул в его лицо, пока он смотрит в окно. Конечно он не остался доволен моим ответом, я понял это по его хладнокровному взгляду. А я наврал как последняя тварь. И даже голос не дрогнул. Как же ужасно и паршиво я себя чувствую. Но нужно держаться максимально собрано. Нагиса эмпат, выращенный деспотичной и контролирующей матерью, а потом закаленный жестоким и хитрым отцом. Обмануть его крайне сложно, он за версту ощущает подвох во всём. Малейшее изменение голоса, поведения, интонации и движений мышц лица. Он как датчик, считывает всё. Интуиция на высоте. Поэтому мне придётся врать настолько сильно, что придётся самому в это поверить. Я приложу все усилия к этому.       — Надеюсь, что это действительно так, — я говорил. Он всё чувствует. Как же будет сложно… и как от него я могу скрыть измену? Да он раскусит меня по первому звуку в голосе. — Не люблю чувствовать, когда мне что-то не договаривают. Будто я лишний.       — Но это не так. Я обещал, что расскажу, просто не сейчас, — чтобы нормализовать дыхание, зарылся носом в его приятно пахнущие волосы и просто дышал. — Может, пойдём спать? Уже поздно. Завтра начнем думать, что нам делать.       — Мне кажется это всё таким странным и нереалистичным… — вдруг начал синеглазка. Ни слова не понял и к чему это сказано было, потому встал в конкретный ступор. — Я имею ввиду… Мы правда встречаемся, и… я знаю тебя почти столько, сколько себя помню, ты был мне другом. А теперь мы целуемся и обнимаемся как возлюбленные. Это… странно для меня, будто внутренний я осуждает меня за это, ведь я никогда на встречался с кем то своего пола. Когда до тебя домогаются это одно, а когда ты сам занимаешься любовью с парнем, это так… неправильно в какой то степени.       Я хитро ухмыльнулся.       — Я понимаю, что ты чувствуешь. Это пройдет. Когда я влюбился впервые в парня, не сразу понял, что к чему. Я пытался избавиться от навязчивых мыслей, избегая его, чем делал только хуже. Однако когда не знаешь, как отреагирует человек, сложно контролировать себя.       — И что ты сделал? Асано ведь ответил тебе взаимностью, как ты ему признался? — я похихикал и глубоко вздохнул. Улыбался во все тридцать три. И то ли это от того, что на меня накатила это приятное чувство ностальгии и воспоминание о первой влюбленности, то ли от того, какой Нагиса забавный. Он может быть самым умным и хитрым киллером страны, а для меня он всегда останется Нагисой.       — Первым в кого я влюбился был ты, коротышка. Я знал, что ты не сможешь быть со мной, особенно после того поцелуя с Каяно. Ты не был влюблен в меня, тебе нужен был друг и я был им. А дальше ты и сам знаешь, — я вогнал его в ещё большую краску. По его взгляду было ясно, что он растерялся и не знал, что мне сказать.       — Ты знаешь, я оказывается тоже был влюблен в тебя ещё тогда. Я просто не понимал этого. У меня не было друзей до тебя и я думал, что это именно то, что происходит с другими людьми. А когда ты уже переехал к Асано после окончания учебы, я начал осознавать. А дальше ты и сам знаешь, — я расхохотался, ведь он такой… милый? Он не строит из себя важного человека, он все такой же простой и лёгкий внутри. Даже воспитание, как мы уже выяснили, его отца, ни капли не повлияли на него настоящего, если мы исключаем все негативные эмоции. Он все такой же добрый и мягкий, как клубочек шерсти. Неловкий и при этом красивый, хотя сам и не догадывается об этом. — Узнаю тебя, — я почему то решил это сказать, но пожалел об этом через несколько секунд. Нагиса не должен знать, что мне с ним тяжело. Поэтому я не подал виду и потрепал его волосы рукой абсолютно беспорядочно, на что получил громкое «ЭЭЙ», и просто молча запрыгнул на вторую часть подоконника. Нагиса был в моей растянутой домашней майке и я снова увидел тот страшный шрам на его груди.       — Ты мне обещал кое-что, забыл? — я показательно опустил взгляд на шрам и поднял обратно. Он ни разу не портит его. Я скорее просто… хочу узнать о нём больше? Голубоглазик конечно замялся, отвел свои хитрые глазки и нахмурил брови. Не любит вспоминать, да оно и понятно. Наверняка было больно.       — Ты настолько сильно хочешь узнать? — это парнишка так и не хочет открываться мне, и знаете что? У него просто нет выбора, я заставлю его рассказать, даже если ему будет некомфортно. И все для того, чтобы получше узнать про него. Кто же он, мой возлюбленный?       — Да. Безумно. Мне интересно, как ты смог скрыть это от меня, несмотря на то, что я часто бывал у тебя дома.       — Это было через год после того, как мы сильно поссорились, ты помнишь?       — Конечно помню…

***

      — Нагиса, скажи мне наконец, что ты от меня скрываешь? Ты и сам понимаешь, что я не подарок, так в чем дело? Ты натворил что-то, почему так нервничаешь? Скажи уже! Не тяни кота за член, в конце концов! — мы с ним стоим на крыше клуба, в котором я работаю. Вернее, с которого я увольняюсь через несколько дней. Меня заберут в академию для службы в полиции, и лучше не спрашивать, каким образом мне досталось там место. От всего этого дерьмового разговора у меня аж в горле запершило, а под рукой только какая-то дешевая сигарета, что одолжил мне горячий посетитель. Мы должны были с ним по быстрому перепихнуться, потому что после расставания с Асано у меня стала ехать крыша от недостатка секса, вот чего я такой нервный. Асано меня разбаловал, так как мы занимались этим каждый день. Но ничего не поделаешь, ведь этому синеволосому пареньку вдруг приперло «серьезно поговорить», ведь, с его слов: «он будто бы потерялся в этом мире и не знает что делать». Поэтому я кинул того симпатичного блондина и сказал Нагисе подъезжать сюда. Он мой друг, я не могу бросить его в трудную минуту, а подцепить я кого-то ещё успею. Я закурил эту низкосортную сигарету и оперся спиной на стену чердака здания, откуда мы как раз и вышли на крышу. — Я тебя внимательно слушаю. И давай недолго, там у Шихвы запара прямо сейчас, я не могу отлучиться больше чем на тридцать минут, он меня прибьет.       — Я понял, — видно было, что синеволосому было сложно говорить, но если мне его не поторопить, мы останемся здесь до рассвета, а он уже, между прочим, не так уж и далеко, горизонт уже стал светлеть. — Помнишь мы говорили с Коро-сенсеем в школе на тему того, кем хотим быть? — я кивнул, вдыхая в себя кислотный дым. Сигарета была отвратительной, жаль мои кончились. — Когда он сначала спросил меня, я ответил, что хочу быть наёмником. Наёмным убийцей. А сейчас я, кажется, на пути к становлению профессионального киллера. Я… просто хотел чтобы ты знал… Это не то, о чем я мечтал, но все же это единственное, к чему у меня по настоящему есть талант.       — Ага, очень смешно. Ты ради этого меня со смены выдернул? Не делай так больше, — я потушил сигарету о стену, на которую оперся плечом, а затем направился к входу на чердак. — Увидимся завтра, — я почувствовал сопротивление, причём мгновенное. Шиота крепко схватил меня за локоть, можно даже сказать вцепился. А за моей спиной прозвучало:       — Карма. Я серьезно. — и в этот момент дрожь прошлась по всему моему телу. Его голос был настолько холодным, что мне казалось, что меня сейчас и вправду убьют. И естественно мои ноги сами вернули меня обратно. Я уставился на него. Не знал, что сказать.       — Что я должен ответить тебе на это? Я не понимаю. Ты действительно не шутишь? — в ответ я получил короткий кивок, переполненный уверенности. Земля ушла из-под ног. И первый вопрос, что возник в моей голове: — Ты уже… убил кого-то, верно? — и вот он снова за свое. Как меня это бесит! Он просто отвел взгляд, давая понять, что это правда. Стало ли мне страшно, словами не передать. Я слышу от своего друга что он хочет быть убийцей. Это как блять? Мне это сниться, должно быть… И насколько я хорошо знаю его, он действительно кого то уже убрал.       — Извини, что так… Ты мой друг, и… Я не жду от тебя одобрения. Это… для меня это был сложный выбор, но только он мне сейчас кажется самым правильным. Мне нужно стать сильнее и ощутить ценность жизни, понять, для чего я живу, кто я такой. И я знаю, что скоро ты пойдешь в академию, обучаться и прочее. Я просто… хотел быть с тобой честным, вот и всё. Мы ведь лучшие друзья. Я не буду убивать тех, кто этого не заслуживает, поэтому и полиции тоже мешать не стану, только наоборот помогу. Вы даже не заметите меня… — у меня ком в горле. Каждое его слово… становилось только хуже. Я пытаюсь уложить каждую эмоцию на свое место, но они просто переплелись в огромный клубок в моей голове.       — Ты, должно быть, сильно тронулся башкой, раз говоришь мне всё это. Почему бы мне не сдать тебя полиции прямо сейчас? Нагиса, какую хрень ты несешь, ты вообще о чём? Попытаться понять для чего ты живёшь, отбирая жизни у других? Ты в своем, блять, уме вообще?! Лучше бы тебе действительно сказать прямо сейчас что ты шутишь, пока я тебе реально мозги на место не вправил.       Он смотрел на меня с этим его странным и уверенным выражением лица. Этот взгляд пугает любого до дрожи, и меня в том числе. Он не шутит, но я не могу в это поверить. Это бессмысленно и глупо.       — Это правда, Карма. После того, что случилось с мамой, я понял, что хочу, чтобы мир был справедлив и стал на шаг ближе к лучшему будущему, так объясни мне, как же ещё мне жить, кроме как пытаться устранить их всех? Насильников и других мерзких людей… их даже нельзя назвать людьми… Я не прошу тебя понять меня, но…       — Я и не смогу понять, Нагиса! — я перешёл на напористый полукрик. Я не хочу терять единственного друга. — Да, я знаю, что произошло, но кто ты такой, чтобы отбирать у людей их жизни, а?! Ты не станешь лучше них, если не хуже… Ты вообще в курсе, что для этого существует полиция? Хватить нести чушь! — я разозлился и разозлил его. Еще немного и мы сцепимся, как две бродячие собаки.       — Хватит называть это бредом! Тебе легко говорить, ты всегда был сильным, всегда мог дать отпор! А я? А как же коротышка, который всё детство терпел унижения и побои, м, Карма? У меня наконец что-то получилось, у меня появилась цель в жизни, смысл, стимул жить дальше! Я даже свою мать защитить не смог, думаешь мне легко жить с этим грузом?!       Он был прав. От этого становится горько. И как назло, эмоции берут верх надо мной. Но пожалею я об этом потом.       — Да, я знаю, но… Ты ведь можешь пойти работать в ФБР или Спецназ или в полицию в конце концов! Зачем тебе обязательно нужно убивать?! Эти люди… Они тебе ничего не сделали, Шиота, ты понял? Они просто живут эту ебаную жизнь так, как хотят, так кто ты такой, чтобы вмешиваться? Ты не бог!       Я окончательно сорвался на крик. Он ненавидит меня. Я хочу попытаться вразумить его, но чем дальше, тем хуже…       — Они? Да они искупляют свои грехи взятками в суде, закон таким как они не писан, Карма! Будто ты об этом не знаешь! Те ублюдки откупились от суда и сейчас гуляют на свободе! А если они надругаются над твоей матерью, сможешь ли ты их привлечь к ответственности через полицию, а? Сможешь?! Сможешь?! Я вот не смог! И где то сейчас возможно эти идиоты насилуют другую женщину, может она тоже чья то мать! Тебе нормально жить в мире, полном дерьма?! Я сыт этим по горло!       Он снова прав. Почему мне так больно от его слов?       — Да послушай меня, я же пытаюсь уберечь тебя! Твои руки по плечи будут в крови, Нагиса, ты пойми! Я не хочу для тебя такого будущего… Убив однажды сложно остановиться. Тебя ведь посадят или вообще казнят…       — Почему ты не понимаешь… Почему… Ты никогда не думал, что эти люди заслуживают своей участи? Они насилуют, убивают, грабят, предают. Я тот, кто хочет справедливости! Даже ценой своей жизни! Ты ведь знаешь зачем я это всё делаю, так почему не понимаешь меня?! Я думал, что ты на моей стороне!       Да, я знаю. Нагиса… Ты не должен так поступать. Но почему с языка слетают не те слова, что я чувствую и пропускаю через себя?       — Знаешь, делай что хочешь, мне похуй. Ты пришёл ко мне за советом, но даже слушать меня не хочешь! Я понимаю, у меня у самого жизнь по пизде, советчик я такой себе. Но я ведь твой лучший друг, я всегда был им! А знаешь, что? Все, хватит. Я ухожу! Если ты хочешь нести ответственность за все то дерьмо, что случится — вперёд. Я не хочу в этом участвовать и выгораживать тебя, если вдруг что. И если мне однажды придётся надеть на тебя наручники, то тогда я ничем уже не смогу помочь… Надеюсь ты меня услышал…       — Катись…

***

      — Каким же я тогда идиотом был… Надо было тебя всеми силами уговаривать, не бросать тебя. К психологу записать или самому пытаться разобраться с твоими проблемами… Бросил тебя, когда ты нуждался в поддержке своего друга…       — Нет. Ты тогда правильно поступил, Карма. Я не злюсь на тебя. Идиотом был я, потому что пытался сделать вид, что я всё контролирую и потом смогу с этим завязать, но… побыв там год, вылезти оттуда стало невозможным, это как наркотики… даже хуже… ты был прав, когда сказал, что после первого убийства сложно остановиться… Как только я тогда ушел, именно в тот момент все пошло не по плану… Я вступил в эту «секту», стал тренироваться и учиться у Остера и других убийц навыкам. Потом спустя два или три месяца после нашей ссоры я совершил первое убийство, это были те двое о которых я тебе уже рассказывал. Меня отправляли на мелкие задания, мой потенциал быстро рос и это было заметно. Я учился упорно и много тренировался, даже сам не знаю для чего. Наверное, чтобы доказать себе и миру, что я не слаб, что больше никто не смеет причинить вреда моей семье. Через полгода я оказался в первой пятерке. А ещё через полгода в первой тройке. Чтобы подняться выше, нужно победить того, кто стоит выше тебя.

***

      Утром в зале для тренировок всегда невероятно холодно. Помещение очень большое и солнце, хоть оно светит аж с 5 утра, просто не успевает согреть его за пару часов до моего прихода. Яркие, даже слегка едкие лучи осветили это место, сделав его ещё больше теплей и свежей. Запах здесь всегда такой… особенный. Это смесь запахов обработаннного дерева, пыли и пота, и тем не менее этот запах стал мне роднее чем что либо. Я тренируюсь здесь каждый день. Оттачиваю удары, гибкость и ловкость. Это стало частью моей жизни и я не помню ни одного дня, когда бы я сюда не приходил. Даже если у меня простуда, я приходил на растяжки и разминку, без силовых нагрузок. Этот день не стал исключением.       Я подошел к старой деревянной коробке, стоящей в углу зала и достал оттуда самые большие утяжелители. Они напоминают что то вроде широких браслетов на руки и ноги. Сначала я начинал без них, а потом они становись все больше и тяжелее. Это позволяет мне быть более лёгким и гибким в заданиях. Моё тело привыкает к тяжестям, поэтому потом приходится в разы легче.       Но только успев сесть на пол и закрепить первый из них на правую ногу, сзади меня скрипнул старый деревянный пол. Только один человек может прийти сюда так рано утром, кроме меня.       — Здравствуй, Нагиса. У меня для тебя важная новость, — стук деревянной трости об пол подтвердил мои догадки.       — Доброе утро, сенсей. Новое задание для меня? — я встал, развернулся лицом к нему и сделал небольшой поклон в знак уважения. Это уже стало привычкой. Интересно, в какой город на задание меня отправят на этот раз? Надеюсь, что мне удастся вернуться с успешными результатами, так как мне нужно подняться выше третьего уровня и сразиться с одним из сильнейших в тройке. Я хочу стать ещё сильнее. Хочу избавить этот мир от зла. И буду бороться с ним его же способами.       — Нет, не в этот раз. Ты уже достаточно вырос для мелких поручений. Не нужно себя недооценивать. Я давенько не видел такого большого потенциала как у тебя. И именно поэтому у тебя завтра вечером поединок за второе место в рейтинге. Так что рекомендую сегодня хорошенько размяться, отдохнуть и выспаться. Это сражение для тебя станет самым сложным. Против тебя выступит Тусурамару.       — Что будет, если я проиграю? Вы убьете меня? Я знаю, что после попадания в тройку, поединки становятся особо жестокими и вы не терпите поражений, — мужчина с тростью в ладони громко, но коротко рассмеялся чуть ли не мне в лицо. Но спустя лишь мгновение как он закончил, его лицо вновь обрело каменные черты лица.       — Мне нет смысла убивать своих самых сильных людей, это глупо. Все равно что перед войной сплавить все свое оружие и выбросить его в море. Убью тебя не я, а он. Я так понимаю, тебе об этом рассказала Мира? — я молча кивнул. — Не глупая девушка, но очень слаба духом, а значит и телом. В ней нет того, что есть у тебя — причина бороться и становится сильнее. Нет инстинкта хищника. Она занимается у меня из попытки привлечь хоть чье либо внимание. Именно поэтому она не может пробиться в тройку и с треском провалилась. Ты знаешь, что её должны были убить?       — Нет, я не знал, сенсей. Она боролась за второе место?       — За третье. Тогда Тусурамару был на позиции ниже и сражался с ней. Я говорил ей, что она не готова, она не слушала меня и проиграла поединок, едва он успел начаться, и пяти минут не прошло. А её оппонент разозлился, сказав, что она недостойна называться убийцей и почти убил её. Но передумал. Почему я тебе это рассказываю: если ты победишь, тебе выбирать, убивать своего противника или оставить в живых. Я никак на это не влияю. Точно такое же решение придётся принять ему, если он победит. Но вот что: достойного и сильного соперника он не станет щадить. Миру он пожалел, она просто выглядела жалкой в его глазах, вот в чем было дело. Он напугал её настолько, что она больше в жизни не сунется на поединок с ним. А ты силен и если он тебя отпустит, ты сможешь отыграться через какое-то время. Поэтому он не станет этого делать. Ты должен быть готов. Спасти тебя я не смогу. Так уж устроено.       — Я готов, сенсей. Я не разочарую вас, — я сделал ещё один поклон в знак уважения. Я не проиграю.       — О, я в этом не сомневаюсь. Я пришёл не убедиться в этом, а лишь сообщить о правилах. Мне будет обидно потерять такого талантливого ученика, и всё же я уверен в тебе. Тусурамару силен, никто не спорит с этим. Его жажде крови, жестокости и силе можно только позавидовать. Однако это всё, что у него есть. Он как медведь, крушит и ломает всё, что попадется под руку. А у нас с тобой есть то, что отличает нас от других. Высокий эмоциональный интеллект и стратегия. Мы как змеи сидим и выжидаем когда жертва покажет слабую сторону и бьем только тогда, когда нам нужно, одним резким укусом валим жертву наповал. Этим ты меня и привлек. Ты не хочешь никому что-то доказывать. Ты становишься сильнее для себя.       — Благодарю вас за похвалу. Все это благодаря вашему наставничеству.       — Надеюсь, что бой выйдет на славу. Я сам лично явлюсь посмотреть. А сейчас отдыхай. Ох да, и возьми вот это, — он протянул мне бутылку с этикеткой, похоже на алкоголь. — От волнения всем плохо спиться, поэтому выпей это часов в 9 вечера, после ужина. Похмелья не будет, не переживай. До встречи, цветочек, — он похихикал и потрепал меня по волосам. Иногда у меня было ощущение что он относится ко мне как к своему сыну. А иногда как к объекту вожделения. От этого становилось не по себе. Надеюсь, что мне все это кажется.

***

      — Вот оно что… тебя ранили на поединке. Стоило догадаться, что этот придурок выиграет.       — Выиграет? Ты меня за кого принимаешь? — Нагиса посмеялся своей милой мордашкой. — Слушай внимательно.

***

      Вечер сегодня был каким-то невероятным. Я чувствую сильный прилив сил, именно из-за того, что я сейчас ощущаю прохладный лёгкий ветер Токио. Он и в перемешку с звуками проезжающих машин, шумов города и запаха сырости. Это дарило мне чувство свободы. Чувство силы. Чувство того, что сейчас я могу быть кем угодно и я сам выбираю, что мне делать и кем мне быть. Никаких правил. Никаких проблем. Только я и будущее.       Выбор места сражения сенсей сделал интересным. Это было высокое двенадцатиэтажное здание, владелец которого был Остеру должен, поэтому так легко вечером отдал нам его на аренду. Мы будем драться прямо на крыше. От этого и нервно, и одновременно легче. Благо здесь все закрыто сетчатым забором: от суицидников, так что мы друг друга не столкнем, даже если и захотели бы. Мне нравится эта локация, не только потому что здесь не жарко, но и потому что это придает большего драматизма. Я смотрел вдаль и представлял, как лечу над городом, а все эти люди суетятся и бегут туда, куда и зачем сами не знают. И из-за таких как я их драгоценные жизни могут оборваться в секунды. Это заставляет задуматься меня — это и есть та свобода? Или это чувство одиночества и тоски? Я никогда не узнаю об этом.       — Только не говори мне что ты струсил, как твоя подружка, — противный голос из-за спины подорвал мою идиллию наслаждения этим моментом и этим городом.       — Ты пожалеешь о своих словах, — я развернулся. Передо мной стоял мужчина крепкого телосложения в черной одежде. Он был порядком выше и крупнее меня. Меня это не пугало. Как сказал сенсей, он как медведь, значит неповоротлив. Буду пользоваться этим.       — Посмотрим, малыш, — его объемный глубокий смех раздался эхом по пыльному полу. Мне было плевать. Сегодня его тщеславие закончится на мне.       — Подойдите ко мне, — на крыше появился сенсей с чемоданом. Он открыл его — там были два наточенных, идеально острых и тонких клинка. На них не было ни единого пятна. Будто их только отлили из титана. Впервые вижу такое. — Поединок на ножах. До потери сознания или признания поражения. Правила простые: использовать только это оружие. Также все, что вам попадется под руку здесь. Тронете меня хоть пальцем или спрячетесь под «мою юбку» — убью на месте. По моему выстрелу можете начинать. Разойдитесь по разным сторонам.       Мое сердце колотилось как бешеное. Тусурамару начнет нападать резко и быстро, чтобы застать меня врасплох. Его нужно измотать, прежде чем он успеет меня поймать. Главное первое время уворачиваться как только могу. Дальше все будет на моих условиях.       Руки вспотели. Клинок, казалось, вот вот выпадет у меня из рук. Я принял стойку и жду сигнала. Вдох. Выдох. Уровень адреналина растет с каждой секундой, как сенсей поднимает вверх пистолет. Я почти не вижу его, все моё внимание приковано только к сопернику. Я должен действовать точно и быстро. И тогда все получится.       Хлопок.       — Начали.