Музыка для двоих

Несколько месяцев, которые так быстро летели в родной стране, в другой тянулись и тянулись. Казалось, им не было конца. Когда Хуа только прибыл на место, его молодое сердце пылало от предвкушения предстоящей жизни в новом городе. В общем-то, энтузиазм и знание языка — всё, что у него было. Но чем больше проходило времени, тем сильнее он ощущал, как тяжело это было — вот так кардинально менять свою жизнь. Хоть он уже и успел познакомиться с несколькими, как ему виделось, приятными людьми, всё же они пока довольно отстранённо смотрели на новоприбывшего. Сами занятия, разумеется, также проходили по-другому. Да и не только они… В двух словах, всё было абсолютно иначе. Хуа Чэну хоть и было тяжело и в какие-то моменты тоскливо, но также казалось, что он ещё свыкнется со всем этим в будущем. К его великому сожалению, перемены были не единственной проблемой, которая тревожила. Вторая заключалась в том, что они не созванивались с Се Лянем всё это время. На первых порах слово «неважно» очень сильно подбадривало. Но с каждой неделей оно постепенно теряло свои краски, оставляя душу Хуа совершенно беззащитной. Почему так вышло, он и сам не понимал. Казалось бы, что здесь сложного? Взял и позвонил, да только… какое-то едкое чувство, вмещающее в себя сожаление, одиночество и неопределённость, не давало ему этого сделать. На другом конце провода было так же тихо. Как прошёл его выпускной, чем он сейчас занимался, думал ли о Хуа… Столько вопросов, но, как всегда это бывает, ни одного ответа. Так и проходили эти дни. Днём Хуа Чэн был слишком занят делами в академии, а ночью непрошенные грустные думы давали себе разрешение выходить наружу. После очередных загруженных часов Хуа пришёл в свою комнату и присел на стул перед окном. Что всё-таки искренне радовало его, так это вид, открывающийся с самого верхнего этажа общежития. Он сидел и любовался бордовым закатным небом и уже предавался каким-то грёзам, как вдруг его сердце вздрогнуло от неожиданности. Тихая мелодия звонка телефона раздалась по помещению. Взяв телефон, он мельком посмотрел на номер. Тот был неизвестен. Немного помедлив, он принял вызов. Из динамика поначалу не выходило никаких слов, что сильно насторожило. Однако потом зазвучал приятный голос женщины: — Здравствуйте. Вы Хуа Чэн? — Да… Парень не понял, в чём было дело, и пока думал насчёт этого, даже забыл поздороваться в ответ. Однако женщину это, судя по голосу, никак не смутило, она продолжила: — Вам поступил запрос на международный переговор. Когда вам будет удобно принять его? Услышав слово «международный», Хуа поджал пальцы. Он метался между двумя сторонами, радостью и тревогой, и так и не выбрал из них какую-то одну. Возможно, стоило собраться с мыслями и потом перезвонить? Но, немного помешкав, он всё-таки ответил: — Сейчас. — Хорошо, тогда перенаправлю вас. После этого в трубке послышались гудки. Они казались очень затяжными, а потому нервировали. С каждым новым звуком тело охватывала всё новая волна дрожи. Они прервались, и послышалось шуршание. А затем ласковый, нежный голос раздался по ту сторону: — Хуа? Хуа, ты здесь? После этого сердце парня словно замерло, а спустя мгновение забилось в бешеном темпе. — Да, здравствуй, — осторожно ответил он. Ему хотелось бы спросить, что произошло, почему они так давно не разговаривали, но эти вопросы застряли в горле. Но Се Лянь, казалось, читал его мысли даже на расстоянии: — Давно же я не слышал твоего голоса. Прости меня за это. — Нет! Это я должен извиниться. Из динамика донёсся смешок. — Опять мы за старое. Прямо как в день нашего знакомства. Хуа вспомнил об этом и не мог не улыбнуться. Наконец тревожность отпустила его. — Как тебе учиться во Франции? В голове Хуа Чэна пробежали не очень приятные мысли, однако озвучивать он их не стал. Вдруг Се Лянь бы расстроился из-за этого? — Неплохо, более чем, — в конечном итоге кратко ответил он. — Лучше расскажи, как твой выпускной и где ты сейчас работаешь. — Ох, я… Скрипач по ту сторону замолчал. Это очень не понравилось Хуа, он с опаской спросил: — Се Лянь?.. Тишина. — Ладно, я сдаюсь, — выдохнул он, и в трубке снова послышался шорох. «Да что происходит?..» — подумал Хуа, волнение вновь охватило его. — Се… Из телефона стали доноситься частые гудки. Разговор был окончен. Буквально буря пронеслась в сознании сидевшего перед окном, и он сразу же набрал номер повторно. Вдруг послышался слабый стук. Кто мог прийти в такой час, Хуа Чэна не волновало. Он почувствовал сильное раздражение, ведь был занят совершенно другим. А не весть пойми кто, зашедший так поздно, сейчас явно был не к месту. С мрачным выражением лица он подошёл ближе и кратко спросил: — Кто? Ему не ответили. Хуа ещё больше разозлился и одним резким движением распахнул дверь. А потом тело будто перестало его слушаться: ноги подкосились, и он прислонился к проёму. На пороге с невинным видом стоял Се Лянь и рукой придерживал чемодан. — Должно быть, это сон, — пробормотал парень и потёр глаза. Се Лянь озарил его лучезарной улыбкой и уверенно возразил: — Нет, не сон. — Тогда ничего не понимаю, — Хуа покачал головой и поднял глаза к потолку. Се Лянь не долго простоял без дела. Он подошёл вплотную так, что между ними не осталось ни одного миллиметра пространства, поднялся на носочках и прислонился губами к губам Хуа Чэна. Тот пребывал в такой прострации, что даже его телесные ощущения притупились. Он даже не сразу почувствовал такую привычную раньше мягкость и теплоту уст любимого. Из-за этого ему всё больше казалось, что он спит. Се Лянь отстранился и посмотрел в глаза Хуа. По-видимому, заметив там оттенки сомнения, он цокнул языком и снова приблизился к его рту. На этот раз новоприбывший прикусил нижнюю губу, что даже через пелену неверия было ощутимо неприятно. Издав стон боли, Хуа Чэн, неосознанно, крепко обхватил талию возлюбленного и перенял инициативу на себя, проникая в полость языком. Его руки зарылись в густые тёмные волосы, перебирая их. Этим жестом он как бы мстил «обидчику». Никто не хотел отрываться первым. Они простояли вот так, соединяясь в глубоком страстном поцелуе, очень долгое время. Дыхание обоих начало ощутимо сбиваться, но ни один из них не желал уступать. И как будто чувствуя друг друга на ментальном уровне, они одновременно отстранились, и между ними протянулась блестящая ниточка слюны. Только сейчас, проведя по своим припухшим губам большим пальцем, Хуа всё-таки признал: — Я и правда не сплю. Се Лянь с алым румянцем на щеках торжествующе улыбнулся. Только после этого они вошли в комнату, и Хуа запер замок. Когда мысли более или менее прояснились, он задал самый главный вопрос, подчёркивая каждое слово: — Почему ты здесь? Се Лянь выдержал паузу и только после сказал: — Мне дали работу. Хуа Чэн нёс чашки. Когда он услышал ответ, одна из них вывалилась из его рук, но, к счастью, не разбилась. — Я заварю, — пробормотал он, поднимая её, и подошёл к чайнику. Хуа Чэн закончил возиться с чаем и подал одну чашку Се Ляню. Только после того как он принял её, парень выдохнул. Хоть тело всё ещё не слушалось, в этот раз посуда оказалась в целости и сохранности. Се Лянь, наверное, понял, что у его возлюбленного было слишком много эмоциональных потрясений, поэтому, не дожидаясь дальнейших расспросов, продолжил: — Мне предложили её два месяца назад, — он сделал паузу. — Ладно, на самом деле всё было немного иначе. Я, м-м, сам напросился, если можно так выразиться. Изначально мой переезд планировался в Италию. Так получилось, что знакомые, живущие там, замолвили пару слов, и вот меня пригласили. Хуа Чэн внимательно слушал рассказ, и пар над его чаем стал постепенно рассеиваться. — В это же время, — говорил Се Лянь, — ещё одному выпускнику дали возможность работать в Европе, во Франции. Узнав об этом, я сразу же пошёл к нему и нагло, не сказать иначе, попросил его со мной, кхм, поменяться. Поскольку никаких официальных документов ни у него, ни у меня не было оформлено, всё это можно было довольно легко устроить. Однако тот упорно стоял на своём месяца два, не давая своего согласия. Только когда я лично позвонил в Италию и устроил его с лучшими условиями, а потом сказал, что там будут платить больше, он, скрепя сердце, всё-таки уступил мне. Се Лянь отпил немного чая и задумчиво посмотрел в чашку, наклонив голову. — Не то чтобы мне не нравилась перспектива работы в Италии, тем более там живут мои друзья, просто… — он запнулся, и его щёки едва заметно покраснели, — так мы можем вместе быть здесь, во Франции. Это же невероятно. — Невероятно… — несколько раз повторил Хуа, будто пробуя слово на вкус. — Это ты невероятен. Он взглянул на покрасневшего Се Ляня, и улыбка озарила его красивое лицо. Хуа одним движением прижал любимого к себе, и уголки его губ не желали опускаться. Все тревоги прошедших месяцев смыло тёплой волной, оставляя после себя только радость, предвкушение и… счастье? Да, это было оно. Сейчас Хуа почувствовал себя таким счастливым, что хотелось заморозить этот момент и лелеять его на протяжении всей жизни. По прошествии нескольких минут Се Лянь, удобно расположившись в объятиях любимого, спросил: — Чем займёмся? Хуа наклонился и, прикусив его ухо, уклончиво прошептал: — У тебя есть какие-нибудь другие варианты? Се Лянь рассмеялся, и этот смех будто проник в самую глубь души Хуа Чэна, согревая изнутри. Парень снова почувствовал приятную опьяняющую негу. — Мы в наипрекраснейшем Париже, время уже позднее, но при этом горят тысячи огней, озаряя своим сиянием весь город, — вдохновенно произнёс музыкант. — Думаю, ты прав, — голос Хуа стал настолько ровным, мягким и ласковым, что он сам удивился его звучанию. Се Лянь поднял голову, игриво глянул на возлюбленного и провёл рукой по его щеке. — Тогда пойдём. Они шли по шумной, полной народу даже в такой час, улице. Воздух был тёплым, а атмосфера старого города была поистине таинственной и чарующей. Магазины уже были закрыты, но рестораны и маленькие пекарни всё ещё ждали своих гостей. Зайдя в одну из таких, Хуа купил две французские свежеиспечённые булочки. Запах корицы согревал и наводил на приятные мысли. Они сели на скамейку и принялись кушать выпечку. Наслаждаясь уединением друг с другом и духом Парижа, они практически не разговаривали и лишь отдавались веянию сладких моментов. Когда половина булочек была съедена, Хуа наконец задал вопрос: — А как твой выпускной? Се Лянь махнул рукой. — Прошёл и прошёл, особо нечего вспоминать. Он помедлил и затем добавил: — Правда, как я и думал, в зале без тебя было очень пусто. Хуа почувствовал укол совести, которая никогда и не покидала его. Явно заметив перемену в настроении любимого, Се Лянь положил голову на его плечо и взял руку в свою. — Не вини себя, хорошо? Почувствовав нотки беспокойства в словах любимого, Хуа Чэн вмиг отбросил плохие мысли. В такое прекрасное время он не должен был поддаваться каким-то нехорошим эмоциям и расстраивать этим Се Ляня, который приложил немало усилий, чтобы они были вместе. — Не буду, — искренне ответил Хуа и поцеловал скрипача в макушку. Тот сильнее сжал его пальцы и облегчённо вздохнул. Было совершенно не важно, почему они не созванивались. Хотя почему-то Хуа казалось, что Се Лянь просто хотел устроить ему некий сюрприз. Подумав об этом, на лице его расцвела широкая улыбка. — Что такое? — весело поинтересовался партнёр. — Ах, ничего. Просто подсчитал, сколько же денег ты потратил на международный звонок. Се Лянь в ответ слегка толкнул его в бок, недовольно промычав. Раздался звонкий смех Хуа Чэна, но он прервался, когда парень увидел на другой стороне дороги круглосуточный цветочный магазин. Державший его за ручку проследил за этим взглядом. — Ты же не собираешься?.. Хуа резко поднялся со скамьи, сверкнув глазами, и быстрым шагом направился в цветочный. Се Лянь несколько раз открывал и закрывал рот, но, в конце концов, вздохнул и позволил себя вести. В магазине стоял густой запах. Приблизившись к витрине, он мельком прошёлся взглядом по вазам и повернулся к возлюбленному. — Какой тебе больше нравится? Се Лянь осмотрелся, обернувшись вокруг себя, и пожал плечами. — Они все такие красивые. Хуа почувствовал прилив игривости и пониженным голосом прошептал, склонившись над ухом возлюбленного: — Я уже говорил, что в этом мире нет ничего и никого прекраснее тебя. Се Лянь пару раз кашлянул, и щёки его вмиг приобрели розоватый оттенок. Однако он ответил, смотря прямо в глаза: — Могу то же самое сказать о тебе. Хуа Чэн, рассчитывающий на другую реакцию, почувствовал, как кольнуло сердце. Этот удар обратился против него. Он широко раскрыл глаза, чувствуя смущение и своё поражение. — Кха-кха, молодые люди, — обратилась к ним девушка с лёгкой улыбкой, видимо, давно наблюдавшая за ними, — ищете что-то конкретное? — Да… Мы… — Можно нам ту красную розу, пожалуйста? Женщина кивнула и подошла к цветочному аквариуму, чтобы взять из него цветок. Когда она отдала его в руки Се Ляню, тот передал ей несколько бумажных купюр и, схватив любимого, который всё ещё пребывал в неизвестном пространстве, вышел на улицу. Он протянул розу на длинном стебле Хуа Чэну и с лёгкой улыбкой сказал: — Это тебе. Тот с нечитаемым выражением лица принял её и несколько раз пробормотал себе под нос: — Как так вышло… Это была полная победа Се Ляня, который в этот момент стоял, прикрыв рот ладонью, и тихонько смеялся. — Идём, на Эйфелевой башне уже зажгли прожектор. Взяв себя в руки, Хуа согласился с этим предложением. И они, переплетя пальцы, отправились на площадку. Людей в это время здесь, в Париже, было достаточно много. Кто-то фотографировался, кто-то любовался пейзажем, кто-то неспешно прогуливался по округе. Хуа Чэн и Се Лянь подошли к самому краю площадки. От увиденного у обоих раскрылись глаза. Прекрасная панорама города открывалась их взору, центром композиции которой являлась знаменитая башня. Тысячи огней, мерцающих внизу, были похожи на звёзды. Хуа долго не мог оторвать взгляд, заворожённо смотря на них. По прошествии нескольких минут он всё-таки смог перевести взгляд на любимого. Тот, с лёгкой улыбкой, так же созерцал эту ночную атмосферу. В его глазах отражались тысячи фонарей, и из-за этого казалось, будто в его карих глазах пролегал Млечный путь. Хуа невольно подумал о том, как часто они ходили на набережную в своём родном городе. Ситуация была похожей, вот только обстоятельства совершенно другие. Задумавшись об этом, он вновь почувствовал прилив счастья. В тот самый момент, когда две души, увлечённые одним делом, соприкоснулись, началась их длинная прекрасная мелодия… — Я не один раз был здесь, но вижу всё это, будто впервые… — вдруг тихо заговорил Се Лянь. Хуа Чэн в ответ лишь сильнее сжал его руку. — Ты мог себе представить, что так всё обернётся? Это и вправду превосходило все самые сокровенные мечты Хуа. От осознания этого его глаза стали влажными. Однако он перекрыл порывы, улыбнувшись в ответ: — Нет. Возлюбленный больше не сказал ничего. А спустя несколько мгновений Хуа Чэн увидел на его щеке блестящую дорожку. Он встал перед ним и очень нежно, с благоговейным трепетом, большим пальцем вытер слезинки с лица Се Ляня и поцеловал уголки его покрасневших глаз. Внутри находилось столько эмоций, что Хуа Чэн просто не знал, как с ними справиться. Крепко зажмурившись, он прижал Се Ляня к себе и зарылся носом в эти густые волосы, вдыхая родной запах. Столько всего хотелось сказать, но сейчас он просто не мог ясно мыслить. Поэтому в порыве чувств Хуа сбивчиво прошептал: — Люблю тебя, люблю… Ты… свет, озаривший мою жизнь. Се Лянь, прижимающийся к нему с не меньшей силой, таким же дрожащим голосом ответил: — А ты — мою… От автора: это был первый мой масштабный, а главное завершённый проект. Спасибо за прочтение и поддержку!