Fear of falling asleep

— Шистад, твою мать! Вот скажите, что бы вы сделали, если бы зашли в собственную комнату, после тёплого, максимально расслабляющего душа с ванильной пенкой, и увидели там грязного, как чёрт парня, держащегося за левый бок и опирающегося об стенку? Не знаете? А я вам скажу. Вы бы испугались первые несколько секунд, прося Господа Бога пощадить вас, а затем разозлились бы, ибо «Ну вы же предупреждали!» В надежде на то, что якудзы не совсем ещё обезумели, вы стараетесь разглядеть, что же с парнем, пока по руке того течёт кровь. Супер. Просто замечательно, Крис. А знаете, что раздражает больше всего? Самоуверенная ухмылка на его чумазой моське. Как будто всё хорошо. Привет, меня зовут Эва Квиг Мун и мой недопарень опять подрался за чёртову справедливость. — Солнышко, если ты будешь просто стоять и прожигать меня злобным взглядом, — он слегка прищурился, нагло смотря на меня своим отработанным взглядом а-ля «хер ты поймёшь, что я сейчас чувствую», — То ты лишишься хорошего секса навсегда, потому что мне хреново. Надо же, какое чистосердечное признание. Я указываю на кровать, предлагая ему сесть, ухмылка не сползает с его лица, но я вижу по чуть нахмуренным бровям и медленным, аккуратным шагам, что ему действительно хреново. Чёртов Шистад. Он, всё так же опираясь на стенку, не торопясь, подходит к кровати. Взглядом слежу за его действиями и подмечаю: куртка от плеча до лопатки расходится ровной линией (разорвана или разрезана, пока не понятно). Шистад аккуратно опускается на край кровати, и чуть заметно морщится, ещё сильнее прижимая руку к ране. — Из-за чего…? — не успеваю я договорить, как Крис перебивает меня. — Да эти якудзы в край охуели, — рьяно заявил он.- Они избили однокурсника, который раньше был с ними. Дан в больнице сейчас. — Тебе тоже не помешало бы. — Зачем? — хмыкает Крис, снова надевая маску, — Когда у меня есть свой личный доктор. Я опускаю глаза в пол, про себя добавляя «И персональное удовольствие», подхожу ближе к нему, слегка наклоняюсь и беру в руки его лицо. Кожа сухая, губы-тонкая линия. Ему, кажется. действительно больно. Так, ну с этим не сложно, пара ссадин, синяк под глазом и разбитая нижняя губа. Провожу пальцем по запачканной грязью щеке, и Крис на секунду прикрывает глаза. Я расстёгиваю его куртку, спускаю её с плеч. Под ней тёмная толстовка с крупной надписью «PENETRATOR» на груди. В районе лопатки ровный порез сантиметров семь в длину. Аккуратно снимаю её и вижу рану, не глубокую, но длинную, и лучше будет, если я её зашью. Замечаю, что окровавленную руку Крис прячет в карман. Из-за раны на лопатке его шея запачкана кровью. Рукой он, видимо, пытался эту кровь стереть. — Что с боком? — замечаю, что он всё ещё держится за него. — Видимо пропустил удар, — с прежней ухмылкой отвечает он, а я лишь закатываю глаза. — Я за аптечкой, — последний раз его осматриваю и не приметив больше никаких повреждений выхожу из комнаты. Захочу в ванную и достаю прямоугольный ящичек, серо-белого цвета с крупным красным крестом по середине. Проверяю его содержимое, хотя не известно для чего. После начала тесного общения с Шистадом, всё содержимое тщательно проверяется и дополняется в случае неимения чего. Удостоверившись, направляюсь на кухню, где наливаю немного горячей воды, захватываю бумажное полотенце и несколько мазей из холодильника. По возвращении в комнату вижу, что Крис развалился на моей кровати, — как будто здесь ему курорт — а в руках у него… Мой вчерашний тест по физике? Оооо нет. Поджимаю губы и стыдливо опускаю взгляд. Соберись, Мун, рана Криса сейчас важнее! Ставлю на прикроватную тумбочку миску и аптечку с мазями. Приготавливаю всё для накладывания швов, а именно: хирургический пинцет, ножницы, иглодержатель и атравматическую иглу с нитью. Помогаю снять ему толстовку и лечь на живот. Мышцы на спине перекатываются, а в голову лезут совсем не нужные мысли. Чувствую, как горят щёки — слишком жарко он выглядит в этом доме — и пытаюсь снова восстановить концентрацию, рассматривая рану на лопатке. «Соберись, Мун!» — твержу сама себе и максимально концентрируюсь на ране. Нужно чем-то его отвлечь. — Я была не готова к тому тесту, — кровь уже остановилась, поэтому обмакиваю края раны хлоргексидином с целью обеззараживания. — Да, я вижу, — он недовольно фыркает. Ну извините, Профессор Шистад, в тот вечер, вместо того, чтобы помочь мне с моим\твоим ненавистным\любимым предметом, вы уехали бить кому-то морду … — Я бы всё равно ничего не запомнила в тот вечер, потому что переживала за тебя, — давлю на жалость, хотя понимаю, что нарушила своё же обещание сесть и позаниматься, но новый сезон «Сплетницы» сам себя не посмотрит помог мне расслабиться и успокоиться. Пинцетом фиксирую края раны, а иглу устанавливаю перпендикулярно поверхности кожи и медленно провожу её сквозь кожу и всю толщину подкожной клетчатки. Фиксирую пинцетом противоположный край раны и приподнимаю его. Игла выныривает изнутри наружу на таком же расстоянии от края раны на противоположной стороне кожи. — Не оправдывайся, — Шистад щурится и ещё раз просматривает мои ответы, — Не переживай. Я ещё тобой займусь, — двусмысленно ухмыляется, смотря на меня боковым зрением. А я опять заливаюсь краской. Когда с плечом покончено, перехожу на лицо. — Даже не начнёшь ебать мозг по поводу очередной драки? — он вскидывает бровь по прежнему ухмыляясь, а я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. — Ну ты вроде не Вильям, а я не Нура, — заканчиваю промывать, и наношу регенерирующую мазь на раны, а синяк мажу рассасывающей. Крис почему-то резко перестал ухмыляться и я вопросительно на него посмотрела. — А ты хотела бы, чтобы я был похож на Вильяма? — он прищурил глаза — Он ведь тоже принимает участия в драках, считаешь, что он лучше дерётся? — он снова ухмыляется, а я хмурюсь. — Нет, Крис, просто Нура отчитывает Магнуссона, потому что считает, что можно найти другой способ решения проблемы. Ведь Вильям дерётся, потому что считает, что у него нет другого выхода. А ты — потому что тебе это нравится — заканчиваю с синяком, а Крис резко дёргается, чем пугает меня. — Разложила по полочкам, молодец, — он зло хмыкает, а я непонимающе хлопаю глазами — А что я не так сказала? — с коленей перекладываю коробку с мазями на тумбочку. — Крис, тебе же глубоко плевать на то, кто там не прав. Тебе просто в кайф лишний раз подраться, ещё раз показать, что с тобой лучше не связываться, да и в принципе потешить своё самолюбие — вижу, как темнеет взгляд парня и мысленно откусываю себе язык — Ясно. Спасибо, Эва, — парень натягивает порванную куртку, морщась от боли, — спасибо за помощь, — он разворачивается к окну. — Крис, — я ловлю его за плечо, — Крис, я не закончила, — беру его за разбитые костяшки и сжимаю руку, — не злись. Я не осуждаю тебя. Конечно, я очень переживаю за тебя каждый раз, когда ты подолгу не берёшь трубку, но я не могу запретить тебе заниматься тем, что приносит тебе удовольствие, как бы сильно я это не одобряла, потому что мы просто не в тех отношениях. Пожалуйста, не делай резких движений, иначе у тебя разойдутся швы. — Подхожу, несмело обнимаю его и глажу по спине. Чувствую, как он немного расслабляется, и провожу рукой по его немного спутавшимся волосам. Он обнимает меня за талию, зарываясь носом в мои волосы. — Если я сейчас здесь, с тобой, а не у Боркиса с остальными парнями, значит я не такой уж и бесчувственный, — выдыхает он, а я понимаю, что вляпалась. По самые щи.