Fear of falling asleep

Ты уходишь каждый раз, когда я просыпаюсь, Ни о чём не спрашиваю. Значит надо так. Свой завтрак опять начинаю С мысли: «какойжетыблятьмудак». POV CHRIS Просыпаюсь от резкой боли в плече. Блять, шов… Открываю глаза и немного привстаю на локтях. Морщусь. Смотрю на время: 5:20. Пора собираться. Встаю с кровати и аккуратно натягиваю толстовку. Лёжа на животе, отвёрнутая к окну, Эва спит, что меня несказанно радует. Через сорок минут, скорее всего, придёт её мать, которая левых людей меня в своём доме на дух не переносит. Натягиваю джинсы и забираю Эвой старательно зашитую куртку. Смотрю на сопящую девушку, которая начинает почему-то ворочаться во сне. Хмурюсь и подхожу к кровати. Моё внимание привлекают два ярко-алых пятна на подушке, когда она начинает вертеть головой из стороны в сторону. Присаживаюсь рядом с ней и слегка дотрагиваюсь до её плеча, но она резко откидывает голову на правую сторону подушки, а затем на левую, словно пытается проснуться, но сон не отпускает её. Из носа текут две алые дорожки крови. Огибая губы и стекая по подбородку, капают на белоснежную ткань. — Эва, — тихо зову девушку, заправляя медную прядь за ухо, и глажу по щеке, но она лишь сильнее хмурится, — Рыжая, проснись. Девушка вдруг морщится, а затем приоткрывает рот в попытке что-то сказать, пока я треплю её за плечо. — Зачем… — хрипит она, а к дорожкам крови из носа присоединяются ещё и мокрые дорожки слёз. — Зачем ты пошёл туда? — она начинает шмыгать носом, втягивая кровь обратно, кашляет, потому что кровь попадает в носоглотку, медленно стекает по гортани. — Рыжая, просыпайся, — беру её лицо в свои руки и стираю кровь (на самом деле ещё больше её размазываю). Эва трясётся, сжимает простынь и тараторит моё имя. — Я же говорила не ходи-и-ить, — всхлипывает, мечется по подушке, захлёбывается в слезах и крови, а меня окутывает страх. Я лихорадочно трясу девушку, зову по имени, но она не может выбраться из сна. Внезапно она хватает меня за руку и больно впивается ногтями, замирает на пару секунд, а на лице такой ужас, словно она призрака увидела. Срываюсь с места и хватаю стакан с водой, который к моему счастью стоял на рабочем столе. Подбегаю к девушке, которая мечется по кровати, кричит моё имя и ещё что-то про… смерть?! Выплёскиваю воду в лицо рыжей, после чего подхватываю её на руки и быстрым шагом двигаюсь в направлении ванной. Она, кажется, всё-таки проснулась и обвила мою шею руками. Чувствую, как она свернулась калачиком и дрожит в моих руках. Её холодные пальцы обжигают мою горячую кожу, от чего я только сильнее прижимаю её к себе. Залетаю в комнату, с ноги открыв дверь. Не включая свет, сразу же подбегаю к ванной и сажаю её внутрь. Резко включаю холодную воду, чтобы девушка пришла в себя. Она забивается в самый конец ванной, пытается спрятаться от ледяных капель. Моя/её футболка намокла и теперь плотно прилипла к ней, выделяя каждый изгиб девичьего тела. Жду ещё минуту, а потом также резко переключаю воду на горячую. Рыжая обнимает себя руками, всё ещё всхлипывая, а взгляд устремлён на воду, которая смешавшись с кровью, получилась красноватого оттенка. Хватаю полотенце с сушилки и ещё через несколько секунд выключаю воду. Вытаскиваю девушку из ванной и сразу же кутаю в махровую ткань. Усаживаюсь вместе с девушкой на край ванны, а она холодным носом утыкается в мою шею. Глажу по спине, плечам, волосам, всячески пытаюсь согреть. — Дура рыжая, нельзя так пугать! — шепчу куда-то в волосы, ещё сильнее прижимая к себе. — Прости, — рвано выдыхает — отпусти, у тебя шов разойдётся, — пытается слезть, но я не позволяю. Вместо этого встаю с края ванны и выхожу из комнаты. — Что там было, в твоём сне? — укладываю её на кровать и присаживаюсь рядом. Растерянно мечется взглядом по моему лицу, словно взглядом пытается понять, получится ли у неё солгать или лучше сказать правду. —М-мне приснилось, — смотрит мне в глаза, типа вспоминая — Что мама разбилась, когда возвращалась домой. Ложь. Хмурюсь. — Ты кричала моё имя во сне, и кровь текла из носа, — внимательно смотрю в её изумрудные глаза, которые продолжали метаться по моему лицу. — Э… Я… Ты находился рядом, и… — Зачем ты мне врёшь? — я искренне не понимаю её попыток увильнуть от ответа, — Ты кричала моё имя во сне и ещё что-то про смерть, — внимательно наблюдаю за её глазами, которые в один момент замирают на лице в паре сантиметров от моих глаз, а затем и вовсе окутываются пеленой слёз. — Я не вру… — шепчет она, вдруг прячет своё лицо в изгибах пальцев. — Врёшь! — внезапно повышаю голос, на что она резко вздрагивает от неожиданности. Настаиваю на своём, потому что точно знаю, что ей снился я, и со мной там что-то произошло, — Эва расскажи мне! Я знаю, что я там был, — злюсь, потому что не понимаю, зачем она пытается мне врать. — Не скажу! — она тоже повышает тон и стреляет глазами по моему лицу. Щурится, что означает её злость, — Тебя это вообще не должно волновать! Ты, кажется, собирался уходить? — осматривает меня с ног до головы — Вот и иди! — Что со мной случилось в твоём сне?! — настойчиво выговариваю и сжимаю челюсти, дабы не наорать на девушку. — Сдох! Тебя избили якудзы насмерть, вот что с тобой случилось! — срывается на крик, и резко подскакивает с кровати. — Они переломали твои рёбра! Ты позвонил, а я не успела к тебе приехать! — вновь закрывает лицо руками и медленно опускается на пол. — Не успела помочь… — добавляет уже шёпотом, а я встаю с мягкой кровати и ныряю в окно, оставляя позади себя человека, ставшего мне родным. Которому ты причиняешь боль, Шистад.