Музыка в крови

Район Чугоку, концертный зал 12.03.20ХХ

      Прислушайся к себе в тот самый момент, когда ты стоишь на краю воображаемого обрыва, своей маленькой зоны комфорта, перед выходом на сцену. Что ты чувствуешь? Ничего? Ты не волнуешься? Что ж, тогда ты скорее всего не получаешь полного наслаждения от того, что ты делаешь. Ведь каждый выход на сцену у него вызывает мандраж.       Он закусывает поочерёдно губы, пытаясь угомонить беснующее в груди сердце. Ведь это каждый раз словно в первый. И с этим ничего не поделать. Он поворачивает голову в сторону напарника по группе и тянет губы в робкой улыбке, чтобы не подумал, что он волнуется приходится состроить грозный вид и показать сжатый крепко кулак. Мол, держу себя в руках, и не о чем беспокоиться. Но парень напротив строит более грозную гримасу и скалит зубы. Говорить им нельзя, микрофоны у их рта, что приклеены матовым скотчем, уже работают на полную мощность. Лишь только музыка ещё не шумит на всю громкость, давая зрителям передохнуть после выступления групп на разогреве.       Это их дебютное выступление, но они ведь и раньше выступали на публике. Да, размеры зала, стоимость аппаратуры и прочее были в разы меньше, чем сейчас. Но они не стоят на месте, топчась в сырых полуподвалах частных баров. Они взбираются выше, стремясь покорить сердца всех меломанов и любителей именно их стиля. Но во многом Спасибо их продюсеру, постарался на славу.       Он их заметил в этих пропахших перегаром заброшках и вытащил за уши, давая крутое снаряжение и финансовую поддержку. Но мы не об этом сейчас. Сейчас он стоит за кулисами со своей группой и чувствует тихий мандраж в коленях, чуть сжимая ремешок своей бас-гитары.       Со спины ему на плечо приземляется маленькая ладошка, и он старается как можно менее резко обернуться назад, чтобы не создать лишнего шума в микрофон. От его дыхания и так слышны помехи в усилителях по залу, но благо на это никто не обращает должного внимания.       Девушка, собрат по группе, а иначе не назовёшь, ибо прилетит подзатыльник, она смотрит на него с пониманием, а потом и вовсе уводит в сторону свою руку, дабы показать, что и у неё волнение переходит границы, так как её руки тоже дрожат, сжимая барабанные палочки. В её глазах читается понимание и, ох, они настолько все близки, что читают друг друга по взгляду, ведь в глазах, будто бегущей строкой, как на мониторах «подсказках»: «не очкуй, бро, всё будет хорошо».       Он кивает ей, окей, может это и правда помогло. И стоит перевести взгляд на вокалиста, как в колонках слышится возглас конферасье, что объявляет их название группы и приглашает на сцену.       Залп генераторов огня освещает сцену, и он чувствует, как каменеют его ноги. Но уверенный тычок палочки в спину и он уже смело шагает вперёд, занимая своё место. Впереди, ровно по центру сцены вокалист грубым басом вещает приветствие и желает всем скорейшей смерти от их песен. Ох, Кацу всегда такой милый по отношению к слушателям. Сзади, за барабанной установкой крошка Ми стучит палочками, отсчитывая ритм до первого звучания его аккорда на басухе, тогда как Пикачу и Серо, он упорно не желает приобрести себе псевдоним, стоят и разминаются.       Раз-два-три. — Погнали!       Бас струится из усилков по всему периметру концерт-зала и разбивается о тела пришедших слушателей, что так или иначе пришли вкусить чего-то нового. Голос солиста разрывает на части душу басиста, и он, откинув голову, прикусывает губы, перебирая струны гитары, выдаёт на максималках зазубренные ноты. Ми, поддерживая положенный ритм, отбивает отведённые ей аккорды, тогда как клавишник и акустика несмело подхватывают.       Всё в порядке, просто задумка самой песни предусматривает это. И это, кажется, заводит толпу. Возгласы, «уже фанатов», как назвал их Кацу, сводят с ума своей радостью. И они не должны были их слышать? Или должны?       Шо открывает глаза, чтобы зажмуриться от света софитов. Комбик вибрирует от поочередной смены пальцев на струнах, и Шо задыхается от чувства переполняющей эйфории. Звук клавиш за спиной придают ему уверенности, Пикачу любит артистичность и не пренебрегает играть от души, кивая головой под ритм.       Вздох. Акустика перехватывает лидирующее положение, но Шо знает своё место и не уступает, прижимая пальцами струны, и делает шаг вперёд, чтобы оказаться ближе к краю и закинуть ногу на усилок.       Пять — голос солиста, заливистой гаммой переполняющих его эмоций, звучит насыщенно и страстно. Но, черт, они же играют далеко не страстную гармонию, чтобы возбудиться. Да кого вообще волнуют такие мелочи. Четыре — они подпевают все разом, припев — то, чем гордится сам Шо. Выведенные строчки их песен — его заслуга. Кацу всегда хвалит его за четко пойманное настроение к музыке, что он пишет. Три — зал взрывается визгом толпы и приходится сконцентрироваться на звуке наушника, чтобы не сбиваться с ритма. Два — Кацу делает шаг в сторону, будто хочет подобраться ближе к басисту, но Шо отступает назад, яростно стрельнув глазами. Один — завершающий звук барабана. И. — А-а! Это было чертовски круто! — крошка Ми вопит, что есть сил, скатываясь по перилам небольшой лестницы, чтобы не толкаться на ступеньках.       Выступление закончилось неожиданно быстро. Отыгранные ими три песни из нового репертуара свели с ума публику, и, кажется, теперь они заручились новым фан-составом, что выйдя из здания точно ринется шерстить их песни и скачивать старые альбомы. Но не стоит расслабляться, впереди ещё много работы. — Тухляк! — Кацу, сжимая бутылку воды, грузно шагает, не двигаясь в сторону, дабы освободить место для поднимающихся других составов групп. — Это не то, чего я ждал от самого большого концертного зала в районе Чугоку.       Когда им обещали под завязку забитый концертный зал, никто из их группы не ожидал, что он будет находиться не в Токио. Они, чего врать, надеялись хотя бы на приближенные к центру префектуры, но не это. — Кацу, а чего ты хотел? Дебютировать сразу в Токио? — лениво перебирая ногами, плетясь следом за составом своей группы Пикачу потягивался, то и дело кивая знакомым лицам, среди спешащих на сцену. — Я и тому рад, что нам дали возможность выступить в рядах лучших новичков. Это же и так успех, бро. Будь проще.       А кто спорит? Это и правда успех, но Кацу точно не желал признавать этот «успех». Потому что: — Мы можем лучше! Где этот чертов старик? Я нахер разорву контракт с этой забегаловкой.       Но всё это пустые угрозы. Как бы там не было для их состава эта возможность, что предоставил так называемый старик, была на вес золота, и он это понимал. Просто надо же построить из себя недовольного, чтобы им предоставили больше привилегий. — Мы не какая-то там чмо-группа, чтобы наши выступления смешивать с этой попсятиной. Мы, мать вашу, «The great evil», а не карапузы на выставке! Черт! — Он всё-таки бросает несчастную, уже пустую, бутылку в урну, скривившись от отвращения. — Половинчатый!       Этот самый «половинчатый» поворачивает голову в сторону от разъярённого Кацу и усердно делает вид, что не слышал гневной тирады от солиста их прекрасного коллектива. А зачем? Он и без того, вчерашним вечером, выслушал тонну ругательств на тему «я собрал эту группу не на помойке» и закрепил всё это в памяти «ты какого хера молчишь, что, согласен со стариком и его политикой?» И он, на самом деле, не совсем согласен. Просто понимает значение фразы «Великие начинают с малого». Но этого же не скажешь в лицо взбешенному парню, что об его голову чуть не размозжил пульт от телевизора, когда на канале J-music их показали в рекламном ролике. И ладно, просто показали, но ещё упомянули об «агрессивном солисте, что очаровывает девичьи сердца своей дерзостью». Такого Кацу терпеть не мог. — Эй, блять! — Кацу хватает парня за руку, чтобы повернуть к себе лицом и ткнуть пальцем в ребро. — Ты какого хера отмороженным прикидываешься опять, э? — Просто с тобой нет смысла спорить, — «половинчатый» пожимает плечами, — Мне будто не знать, что будет, скажи я что-то сейчас. — Прибью, — Кацу начинает пыхтеть, чуть ли не извергая пар из ушей. — Ты чего такая сволочь бездушная? А? совсем не волнуешься о нашей репутации? — Ты из меня всю душу ночами высасываешь, — томно прикрыв глаза и хитренько ухмыльнувшись, «половинчатый» подцепляет пальцами спущенную с головы на шею бандану и тянет Кацу на себя. — Не хочешь своей поделиться? — Пидор! — Кацу отталкивает парня от себя, хлопнув по руке, и стремительно ретируется в сторону гримёрок, чтобы скрыть херов румянец на своих щеках.       Ах, да. Наверняка стоило бы упомянуть малость биографии. Шо смотрит на удаляющуюся спину солиста и не может сдержать рвущегося смешка. Потому что ребята рядом, похлопав его по плечу, желают удачного вечера.       Так вот. Начнём, пожалуй, с малого и придём к главному.       Тодороки Шото, в кругу группы просто «Шо». Опытный пользователь положения приставучая пиявка, но вовремя съёбывающий клещ. Занимает положение в группе основное, потому что они на пару с Кацу решили собрать коллектив группы и начать выступать со своими песнями. Но порой принимает положение «не бей лежачего» и предпочитает отмолчаться, когда говорит Кацу.       А Кацу, собственно, самый главный инициатор и его п а р е н ь. Правда здорово звучит? Но он за это получает по голове, ведь «нахуй всем, что я ебу твою жопу». Хах, только вот в спорах он никогда не упоминает, кто кого и как часто.       Бакуго Кацуки, в рамках псевдонима, как и Шо, решил использовать частичку своего имени. «Ведь Кацу — это победа. А я победитель всегда». Солист и основатель группы «The great evil». Ведь только ему могла взбрести такая чумная идея в голову, а потом рвать когти дальше и подниматься выше, а не «петь в захудалых, чмошных барах и притонах родной префектуры».       Но Шо не жалуется. Ему нравятся перспективы, что маячат впереди и то, что ими заинтересовалось самое популярное пиар-агентство — уже что-то. Вот только Кацу этого точно мало.       Крошка Ми — Ашидо Мина, девчонка огонь. Она была третьей по списку, кто присоединился к этому дуэту неудачников и раскрутил их на уровень выше ноля, продвигая на ступень выше, показывая как пользоваться компом, ютубом и её комнатой звукозаписи.       А что, до этого она была популярным asmr-блогером и успешно набирала известность, в своих так сказать кругах. Так, кстати, они и обзавелись постоянным количеством просмотров не меньше пары тысяч в день. Ведь не так часто увидишь полюбившуюся блогершу в роли барабанщицы и исполнительницы пары куплетов.       «В отличие от вас у меня тьма талантов», — вздёрнув нос щебетала она, выкладывая на свой переименованный канал идеально обработанное видео и строча невероятно заманчивые, как их там, хэштэги. Шото слаб в этом.       А затем, уже спустя пару месяцев они нарвались на ещё одних «неудачников». Каминари Денки и Серо Ханта. Кацу, только познакомившись, дал им «клички», одна из которых прижилась у первого.       «Пикачу, значит, — Каминари, прокручиваясь на стуле для «собеседований», взъерошил себе волосы. — А что, мне нравится! Надо будет покрасить волосы, для соответствия».       Каминари — стилист-визажист по образованию, стал им личным стилистом и, как удачно и неожиданно, имел познания в композиторстве. Кацу оценил умения. Но до его уровня было далеко. Плюсом стало то, что парень на «собеседование» притащил гитариста акустики.       Серо Ханта — неожиданный визитёр. Он просто поплёлся от скуки с другом на встречу, а та, по итогу оказалась чем-то наподобие смотрин.       «Возьми гитару», — голос Каминари, что теперь Пикачу, верещал в трубку слишком громко.       Парень, кстати, не шибко примечательный. Самоучка, что освоил азы игры по книжкам и играл исключительно на сходках друганов. Но, по мнению Шо, о, а его мнение Кацу уважал, Серо представлял собой прекрасный баланс умения и опыта.       «Чего не умеет — научится. А дальше будет видно». И он ведь и правда научился. За время существования группы, а ей уже ох-хо-хо, целых два года, парень не жалел времени и сил, брал уроки игры и прокачался до уровня профи.       А что же, собственно, за собеседование? Ах, это была нелепая шутка со стороны крошки Ми, ведь по её словам, это поможет проверить активность подписоты. И проверили. В назначенное время, в назначенном месте. — Какого хуя вы там застряли? — не успев и выдохнуть после жаркого проявления эмоций и отойти от зарумянившихся щёк, Кацу, как он самый кричит из-за прикрытой двери. — Тащите свои задницы сюда!       И, наверняка, стоит упомянуть о том самом горячем отношении друг к другу. Шо шагает впереди всех, чтобы ему не прилетело по голове, ведь своих Кацу не бьёт. Шо и Кацу — пара. Да. Да. Самая чистая правда. Они те самые гомосексуалисты, что любят мужские жопы и все вытекающие из этого последствия.       Когда и как они решили встречаться — уже не вспомнить. Но Шо точно знает, что это Кацу стал тем самым первооткрывателем, что багровея от стыда и зеленея от ужаса, признался другу в своих чувствах.       Ну, как. Точнее говоря он багровел от злости, что Шо не понимает намёков, и потому ему, великому Бакуго Кацуки, пришлось, набрав побольше пива в холодильник, признаться парню в том, что «я пидор и хочу твою жопу».       Вспоминая былые дни, хочется смеяться. Ведь Кацу рассчитывал на то, что ему переебут по макушке и пошлют восвояси. Но Шо шокировал даже сам себя.       «Можно было сказать это и в более приличной форме, если ты рассчитывал закадрить меня этим — поздравляю, облажался. Но я человек порядочный, дам тебе ещё один шанс». Второй попытки с нормальным признанием, соответственно, не было. Но для Шо дорогого стоит то, как Кацу ухаживал за ним после этого «признания».       И, не понимая каким образом, Шо и Кацу уже больше пяти лет вместе. Хотя в начале отношений это был полный пиздец. — Кацу-у-у, будь приличным мальчиком и не горлань, — за спинами участников группы внезапно появляется тот самый «старикан», которого упоминал Кацу ранее. На его голос, из-за двери высовывается растрёпанная, с расширившимися от удивления глазами, голова Кацу. — Мои поздравления, дети мои, выступление было просто прекрасное. Рад объявить вам, что студии звукозаписи приняли моё предложение, и у вас, начиная с первого апреля, начинаются тяжёлые трудовые дни. — О чём вы говорите? — обернувшись к менеджеру одной из престижнейших пиар-компаний, Тошинори Яги, Шо млеет от предвкушения. — Вы хотите сказать что...? — Да, мальчик мой, компания смогла вырвать для вас местечко под солнцем и ваш первый официальный альбом должен быть подготовлен к началу лета. — Круто! — тут же бросаясь обнять менеджера, Ми приторно визжит. — Yes! — победоносно подняв кулак к потолку и опустив голову, тихо радуется Пикачу.       Серо складывает руки на груди, оставаясь самым тихим. А вот Кацу, словно от тошноты скривившись, шипит что-то нечленораздельное. Тогда как Шо просто ухмыляется, думая, что они как вновь принявшие пост учеников приступят к работе с началом учебного года.       Вот только сложность. С началом учебного года, с наступлением желаемой даты приходит дурная весть, что переворачивает всё вверх дном. — Соболезную, но руководитель компании PUS, по совместительству ваш курирующий менеджер, попал в крупную аварию. На данный момент состояние неизвестно.       И это только начало той самой истории, что не предвещает ничего хорошего начинающим исполнителям и всему руководству компании PUS. Ведь буквально через пару дней после известия на руководящую должность приходит мутный тип, Чисаки. И всё идёт по пизде.