Nicotine

Фальшивые документы на имя Кэролайн Дженсен. Билеты на автобус до Чикаго. Конверт, тонкая бумага которого просвечивает долларовые купюры. Четыре пачки сигарет. И пакет фисташек.

Когда автомобиль Аарона останавливается на обочине за пределами города, Сара сперва даже не понимает, что Сентфор остался позади. Немудрено, ведь глаза её застелены пеленой слез, и едва ли за ней можно увидеть трассу, ведущую к свободе. И когда несколько солёных капель падают на конверт, она стирает слёзы со щёк и всем телом поворачивается к Аарону. — Что всё это значит? — шепчет она. — Полагаю, то, что я по достоинству оценил вашу с Кэс смекалку и решил вознаградить тебя за хитрость, которой тебе так не хватало. На его лице кровоточащие ссадины от ударов Вудстона, но он по-прежнему остаётся совершенным в своей красоте. Это и служит причиной, по которой Сара не может оторвать от него взгляда. — Значит, ты позвал меня к себе... — Чтобы оказать тебе небольшую спонсорскую помощь? Да. — Не может быть, — голос её пропадает, и она берет в руки билет, снова и снова вчитываясь в дату и время отъезда. Отправление из соседнего Редстока. В десять утра. Чёрт возьми. Нет, это невозможно. Сара снова возвращает к нему взгляд. — Почему? — Потому что мы с тобой одинаковые, фисташка. Оба пережили сущее дерьмо, оба страдали от лап предков. Оба погрязли в этом гнилом болоте. Есть только одна разница: у меня не было шанса начать нормальную жизнь. У тебя он есть. Теперь есть. Это нереалистично. Так не бывает. Люди не возникают из ниоткуда и не предлагают свою помощь. Особенно кровожадные лидеры банд, о которых ходят леденящие кровь легенды. — Неужели ты не зол на меня за то, что я хотела воспользоваться тобой? Его ладонь ложится на её щеку. Девушка улыбается, прикрывая глаза, но в удивлении открывает их, когда ощущает дыхание Хилла на своей коже. — Ты хотела заняться со мной сексом. Как я могу быть зол? Плен его глаз отпускает её мгновенно, стоит только ему вновь напасть на неё с поцелуем. Больше Сара не сомневается и не медлит, откладывая «подарки» Аарона в бардачок и, не разрывая поцелуй, перебираясь на его колени. Никакой нежности. Быстро, рвано, по-животному страстно. У них нет всего времени в мире, чёрт, у них нет и получаса. Кончики пальцев мужчины касаются тонкой шеи, её же пальчики забираются к нему под футболку. Неудобно, тесно, но это последнее, о чем они думают, когда вожделение окончательно затуманивает их рассудки. Цепочка поцелуев Хилла опускается на её шею, и он сминает её грудь ладонями, восхищённо вздыхая от совершенно новых ощущений, от аромата бледной тонкой кожи с переплетениями вен, пока она медленно возрождается из пепла в его сильных руках. Его возбуждение упирается в её бедро, и Сара ёрзает, довольно замычав. Аарон расстегивает ремень и достаёт из кармана презерватив, разрывая его зубами. — Уверена? — с волчьей ухмылкой спрашивает он. Только кивок. Она неспособна сейчас издавать какие-либо звуки кроме стонов. Впервые с ней так. Одна мысль об этом раньше вызывала в ней отвращение, а сейчас Сара готова умереть, если срочно не почувствует его в себе. И пока она возится со своими джинсами, Аарон раскатывает резинку на своём твердеющем члене. Их дыхание сливается воедино, когда он входит в неё. Медленно, растягивая и наслаждаясь каждым мигом. В то же время жадно, в страхе быть прерванными и разлученными, в желании как можно скорее добраться до кульминации, вместе, друг с другом, друг в друге. Она порхает на нём, рассыпаясь на атомы от крышесносных ощущений, а он крепко сжимает её талию, не веря в то, что секс и вправду может приносить столько кайфа. Лучше бурбона, лучше косяка, лучше никотина, кокаина, лучше любой первоклассной стервы. Маленькая Сара в его руках, способная подарить ему целый мир и способная этот мир отобрать. Стонет и молит о большем, а он ловит её губы своими губами, чувствуя, как удовольствие уже стягивается внизу живота в тугой узел. О'Нил кончает первой, сжимаясь на нем и роняя голову на его плечо, сразу же зарываясь носом в ложбинку на его шее и вдыхая терпкий запах никотина. Сделав ещё несколько толчков, кульминации достигает и Хилл, обхватывает её подбородок руками и крепко целует, проникая языком в рот девушки. — Может, нахрен Чикаго? — спрашивает Аарон, отдышавшись. — Поехали со мной. — Хорошего понемногу. Сара улыбается, сползая с его колен и перебираясь на своё сиденье, чтобы привести себя в порядок. Реальность обрушивается на девушку, но впервые не тяжёлым грузом, а невесомой вуалью свободы. Аарон смотрит в зеркало заднего вида. — К слову, почему мы здесь? И почему Чикаго? — Кое-кого ждём, — медленно отвечает мужчина. — В Чикаго у меня есть люди, которые помогут тебе начать новую жизнь. Здесь тебя будут искать, но там ты заляжешь на дно. Когда всё устаканится, ты сможешь уехать, куда захочешь. Новая жизнь. Прежде эти два слова стояли вместе только на мягких обложках бульварных романов, которые скупала её мать и никогда не читала. Эвелин. Сара готова себе признаться, что ненавидит её всем сердцем. Впрочем, сейчас не самое подходящее время, чтобы думать о ней. Впереди свобода. Та свобода, которую она видела с гор. — Спасибо, — шепчет она, проводя ладонью по спутанным волосам. Волна удовольствия ещё не оставила её тело, и она глупо улыбается, когда испуганно вздрагивает, увидев в окне знакомую физиономию. — Вишня?! Аарон поворачивает голову в его сторону и, ухмыльнувшись, открывает дверь, нарочно ударяя дракона в живот. Он сгибается пополам от боли и тихо чертыхается. — Бери свои вещи, Сара, — быстро говорит Хилл. О'Нил с взволнованной улыбкой выгребает всё содержимое бардачка, запихивая его к себе в рюкзак. Она понятия не имеет, что здесь происходит, но осознание медленно подбирается к ней, когда она замечает машину Вишни и Майкла, выходящего из неё. Улыбка девушки становится шире. Она успеет с ними попрощаться. — Где вы были? — спрашивает Аарон. — Почему так долго? — Убирались за тобой, — отвечает Майкл, облокотившись о капот. — Вот как, Сара. Решила сбежать. Девушка смотрит на Аарона и пожимает плечами. Всё внутри дрожит от сладкого предвкушения. Впервые в жизни на кончике языка не привкус горечи от рухнувших надежд. Ей не досадно прощаться с ними. Это светлая грусть. — Вишня и Майкл отвезут тебя до Редстока, расскажут всё, что тебе нужно знать и посадят на автобус до Чикаго, — повернувшись к девушке, говорит Хилл. — Помни: теперь ты Кэролайн Дженсен и тебе двадцать один год. Она послушно кивает. Мужчина смотрит на свои наручные часы и, пожав плечами, делает шаг назад. — Опаздываете. Автобус отправляется через сорок минут. — Поехали, принцесса, — Вишня, упорно скрывающий свою обиду на весь этот чёртов мир, останавливается рядом с девушкой. — Ты не поедешь в Редсток? — с надеждой спрашивает она, уставившись на Аарона взглядом, полным мольбы. — Нет, — он улыбается. — В городе у меня осталось одно незаконченное дельце. Если ты помнишь, оно валяется на газоне у дома твоей матери. Сара улыбается. Нет. У неё совершенно точно не было времени, чтобы влюбиться в главаря банды Чёрных Драконов. Но она верила ему. Безоговорочно верила. И, может быть, впервые отчаяние уступило место надежде. Сара О'Нил обязательно научится мечтать. О лучшей жизни, о возможной встрече с ним, о заживлении всех шрамов, оставшихся на её душе и на её теле. И всё это вне всяких сомнений сбудется. — Прощай, Аарон, — шепчет она, улыбаясь и сдерживая сумасшедшее желание его поцеловать. К счастью, он не сдерживает. Вишня открывает рот и поднимает брови, а Хилл обхватывает талию девушки рукой и крепко целует её. Вся его забота в этом поцелуе, и школьница плавится под губами мужчины, не зная, как стоять на ногах. Майкл и Вишня обмениваются изумленными взглядами, и когда Аарон и Сара разрывают поцелуй, не могут вымолвить и слова. — Опаздываете, — улыбается он, заправляя прядь её волос за ухо. О'Нил кивает, ощущая вихрь радости в своей душе. Возможно, пара шрамов уже затянулась, а возможно, ей предстоит долгий путь. В последний раз поблагодарив его за долгожданное освобождение, девушка берет Вишню под руку и направляется с ним к его машине, у которой стоит ни черта не понимающий Майкл. — Эй, Сара! — вдруг раздаётся знакомый голос за её спиной. Остановившись, О'Нил оборачивается, чтобы встретиться с улыбающимся взглядом Аарона. Он пожимает плечами и, кивнув на её рюкзак, с улыбкой выкрикивает: — Ты стащила мои фисташки!