11. She's not cute, she's deadly
31 октября 2020 г., 00:19
— Однажды в джунглях Дромунд-Кааса я по неопытности попал в засаду ворнскра, — с задумчивостью обронил Марр. — Эта бестия прокусила мне руку до кости вместе с наручем, а потом разорвала когтями меч, осознанно стараясь обезвредить. В тот день я узнал, что ворнскры способны сопротивляться Силе. Мы боролись в грязи целую вечность, прежде чем мне удалось сломать ему хребет.
Нокс с неохотой коснулась ледяного пола кончиками пальцев. Уйти следовало ещё минут пятнадцать назад, но тело начало отзываться на команды только сейчас.
— И к чему ты мне это рассказываешь?
Зато у Марра было отвратительно много энергии. Пока она безучастно разглядывала интерьер спальни, ситх успел исчезнуть, появиться, почти одеться, снова исчезнуть, одеться окончательно, проверить коммуникатор и приказать подготовить два шаттла. Деликатный намёк, что ей пора, Нокс распознала сразу и полностью была с этим согласна.
— Неожиданно всплыло в памяти, — едко пояснил он, с очевидным неудовольствием дотронувшись до багрового пятна на шее. — К слову, тогда я отделался меньшими повреждениями.
— Может, не следовало вести себя так, будто я твоя наложница, которую можно развернуть задницей и отыметь?
Упрёк не произвёл на Марра никакого впечатления. Ей досталась короткая издевательская улыбка, прилившая к щекам непрошеной краской. Нокс и не подозревала, что у неё ещё остались эти краски.
— Простите, моя повелительница. Вероятно, мне недоставало стимула в виде повышения, чтобы посвятить всю ночь капризам госпожи.
— Вероятно, тебе недостаёт хорошей молнии, — огрызнулась она.
Нокс встала с постели и собрала одежду. Взгляд Дарта Марра явственно ощущался на коже, но удовольствия долго созерцать себя обнажённой советница не доставила.
— Я не заслужил твоей ярости, — шагнув за её спину, он приподнял встрёпанные медные волны, давая застегнуть ворот мантии. — Будь ты смирнее, мне не пришлось бы прибегать к силе.
— Ого, так это я не оценила великой чести быть приглашённой в постель целого Тёмного лорда, — со злостью съязвила она, переходя к крючкам на боку. — Знала бы, что надо — сразу б упала на колени с криком «делай со мной, что хочешь, господин».
Его терпение схлынуло в один миг. Пальцы, только что бережно державшие волосы, резко сомкнулись на горле советницы; сжали несильно, но ощутимо.
— Этого добиться проще, чем ты думаешь.
— И вот он ты, — Нокс невозмутимо попыталась убрать руку, но сделать это смогла лишь с усилием, отчего к злорадству добавились нотки тревоги. — Можешь сколько угодно маскироваться, но чуть царапни — и всё твоё ситхское нутро вылезает наружу.
Пауза вышла недолгой, но многозначительной.
— Полагаю, с экспериментами мы закончили, — с изяществом переложенное «ещё одно слово — и я буду обыденно угрожать убийством» прозвучало сквозь зубы.
— Любопытство удовлетворено, — сухо подтвердила Нокс.
Раз и навсегда.
— Тогда твой шаттл ожидает, Тёмный лорд.
***
— Чтобы я ещё раз связалась с лордом ситхов, — Нокс, подобрав под себя ноги, уселась прямо в центре тренировочной комнаты. — До ужаса несносное существо! Ашара с огорчённым вздохом опустилась рядом. Мечи были брошены на пол, и девушка осталась в разочаровании, так как была уверена, что почти выиграла поединок. Мастер пришла на утренний спарринг либо по инерции, либо потому, что хотела кого-нибудь убить; во всяком случае, она казалась довольно рассеянной. Ашаре удалось воспользоваться этим и чуть-чуть задеть её лезвием, опалив брюки и кожу. Потом Нокс далеко оттолкнула ученицу Силой, и та не успела вернуться на дистанцию атаки прежде, чем мастер с досадой швырнула меч и села. Ашаре нравилось с ней сражаться. Нокс была достойным соперником, и на её стиле боя оставили отпечаток многие военные операции. Техника мастера Океры ощущалась почти академической. Дарт Нокс же не гнушалась грязных приёмов и, несмотря на то, что объективно мечом владела хуже, никогда не давала выиграть. Желание хоть раз насладиться победой заставляло Заврос выкладываться полностью, а проигрыш наполнял злыми, тёмными чувствами. Но на заданиях, которые редко проходили мирно, юная тогрута встречала всё меньше реальных угроз, и за это была тайно благодарна. Вообще-то, Ашара предпочла бы не обсуждать, почему лорд Нокс отбыла днём в Цитадель для ритуала, а вернулась глубокой ночью, пробурчав в ответ на беспокойство ученицы: «Ритуал удался. Потом у меня был секс. Теперь мне нужно спать. До завтра». Но когда мастер хочет о чём-то поговорить, никто не встаёт и не уходит из комнаты. К сожалению, девушка уже поняла, что ритуал наставницу волнует в последнюю очередь. — Что-то пошло не так? — осторожно выспросила Ашара, молясь, чтобы подробности на неё не обрушились. Нокс яростно сверкнула глазами. Заврос ничего не уточняла, опасаясь, что либо подробности всё-таки обрушатся, либо повелительница сильнее разозлится. — Много чего, — хмыкнула она. — Добавь к огромному самомнению щепотку деспотизма, неизмеримое чувство собственного превосходства — и получишь типичный портрет любого ситха из военного министерства! Ашара едва не добавила, что она только что описала вообще любого ситха, включая себя, но чудом сдержалась. С недавних пор мастер стала вспыльчивой и взрывалась из-за любой мелочи. Вместо слов девушка сочувственно покивала, изображая понимающую подругу. — Ладно. Оставь меня, — мрачно выдохнула Нокс, поняв, что собеседник из невинной Заврос так себе. — Мне нужно поразмыслить над результатами ритуала. Пока прикажи Ревелу подготовить корабль до Зиоста. Нам предстоит заглянуть в кое-какие архивы. Заврос с непередаваемым облегчением кинулась исполнять поручение. Оставшись одна, Нокс прикрыла глаза, пробуя вспомнить все детали увиденного в ходе ритуала. Следовало сделать подробные записи сразу после него, но Марр пресёк такую возможность своим появлением. Своим непомерным эго, своим высокомерием и… В то утро видение Силы занимало в её голове меньше всего места. Раньше она полагала, что всё в его жизни, включая приватные покои, выдаёт типичную для воинов аскезу. Пустые холлы, стенды с трофейными мечами и останками врагов, брошенный в углу тюфяк… Некоторые ситхи считают роскошь излишеством, якобы погоня за ней отвлекает от истинных целей. Бессмысленное, приземлённое стремление, от которого следует избавиться, как и от остальных «цепей». Конечно, это не касается членов Тёмного Совета. Хотя бы публично. Но спальня Дарта Марра напоминает… спальню. Напольные плиты укрыты мягкими коврами, декор подобран профессиональной рукой. Предметы искусства — многочисленные трофеи с сотен планет — размещены со вкусом, вероятно, уже самим владельцем. Нокс осматривает их с преувеличенным интересом, просто чтобы не лишиться той уверенности, что родилась десятком минут раньше. Марр идёт впереди, показывая дорогу. На вид двигается как обычно, но несложно уловить некоторую неровность шагов. Чуть быстрее. Чуть нетерпеливее. Он не оборачивается, словно не хочет обнаружить, что она сбежала, свернув в другой переход. Или, наоборот, слишком уверен, что не сбежит. Нокс вполне рассматривает такой вариант. Волнение, недостойное ситха, покалывает пальцы. Зря ведь потребовала отвести сюда, потому что внизу всё бы уже закончилось. И она навсегда бы избавилась от глупых иллюзий и желаний. Марр останавливается около ступеней, ведущих к постели. В тишине негромко щёлкают металлические крепления. Нокс не собирается помогать, одна поднимается наверх и бегло изучает идеально заправленную кровать. Почему-то кажется, что он и сам в ней не спит, не то что с женщинами. Нокс дотрагивается до пояса для меча. Лишь так вспоминает, что безобразно вымазалась в крови Платтеи. Она оставляет на полу накидку и меч, будто бы гарантию возвращения, но, когда оборачивается, едва не упирается в широкую грудь в чёрном костюме. — Мне нужен душ, — Нокс задирает голову и с упрямством смотрит в разгоревшиеся алым глаза. — Потом. Он ласково привлекает её за подбородок, даря ещё один поцелуй. Более чувственный, осмысленный. Нокс поддаётся, хотя внутри растёт возмущение. Она не привыкла, что её волю отметают так легко. И даже собирается настоять, но пальцы Марра уже разбираются с замками мантии, жаля горящую кожу под ней прохладой. — И всё-таки… Нокс не может поверить, но этот ситх снова заставляет её умолкнуть. Накрывает губы своими, не давая вымолвить ни слова. Во вспышке гнева она кусает его до крови. Тут же издаёт стон боли, потому что освобождающие от мантии руки напоминают о себе настойчивее, возвращая в рамки дозволенного. Её обдаёт внутренним жаром. Злость от взгляда, полного мнимого превосходства, разгорается чистым пламенем. Нокс видит его сквозь все маски. Повелителя ситхов, жадного до испытаний, власти, как и все остальные. Ему лишь хочется утвердить своё господство на ещё одном поле. Показать ей её место. Конечно, лорду Марру не нужна ласковая, пахнущая ароматным мылом любовница на одну ночь. Ему нужна Дарт Нокс. Попытка освободиться ни к чему не приводит: стоит Нокс отдалиться на шаг, как на запястье смыкается тяжёлая рука. Старые клейма горят под ней; ещё рывок — и эта рука обхватывает настойчивее, прижимая спиной к сильному телу воина. Нокс слышит биение его сердца. Чувствует плотную, порочную завесу Силы, ощущает его возбуждение физически. Но действия разнятся с тем, что он испытывает. На шее Нокс остаётся нежный поцелуй, когда Марр стягивает её мантию. Касается бёдер, едва прикрытых туникой, оглаживает их, дразня границами прикосновений. Его движения снова медленны, деликатны, точно призваны усыпить бдительность, и Нокс каждое мгновение ожидает, когда за неторопливо вливаемым ядом последует укус. Если ему нужна Дарт Нокс, он её получит. Она отнимает инициативу; сама направляет его пальцы в себя, сама выбирает, с какой скоростью хочет, чтобы они двигались и как глубоко. Где желает чувствовать касания и поцелуи. Чем больше контроля она обретает, тем явственнее проявляется его раздражение. Желание подчиняться угасает, словно затянувшаяся игра, наконец, наскучила. С губ Нокс не уходит улыбка; от цветущих красным отпечатков на коже, от искр боли, что неумолимо вкрадываются в трепетное предвкушение. Кто сказал, что будет просто? Горький запах крови той чистокровки становится острее. Мышцы за её спиной наливаются сталью. Продолжая ласкать себя рукой ситха, Нокс игриво оставляет несколько алых полос на напряжённой, как и всё остальное, кисти. Ещё немного, и… Гневный, мстительный толчок на кровать — именно то, чего она ожидает от конца притворства. Вскрытую суть. Возвышающуюся над собой гору мускулов и свирепости. Небрежно сброшенную куртку. Не так уж и много времени потребовалось, чтобы содрать эту маску терпения и расположения. Шрамов у Дарта Марра немного, но сегодня точно станет больше. А у неё — на одну слабость меньше. Нокс поймала себя на том, что снова улыбается, думая о прошлой ночи. Но веселье вскоре ушло; окончательная победа осталась не за ней. Он всё-таки заставил её испытать удовольствие. Доставить ему не меньшее. За это Нокс мысленно желала лорду Марру мучительной смерти. Ведь он не просто получил от неё то, что хотел и как хотел, а вынудил наслаждаться этим, будто… Она призвала лежащий рядом меч. Не зажгла, но представила, как однажды снесёт советнику голову. И если бы от ещё одного раза зависела жизнь и судьба всей Империи, Нокс всё равно отказалась бы это повторить. Усилием воли она вернулась к итогам ритуала. Проигрывая в памяти увиденное, Нокс обращала особое внимание на детали. Дворец Антиносета… Можно приказать начать его поиски, но местоположение будут вычислять годами. Всё на Коррибане пожирает песок. Меч? Да, пожалуй. Эксехис особенно берегла своё оружие, и вряд ли кто-то имел право прикасаться к нему. Рукоять могла сохранить отзвуки памяти, больше подробностей. Но как их выудить? Запасных детей у Дарт Седонии нет, а сама она слишком заметна и влиятельна, чтобы её смерть не оставила вопросов. Нокс осадила себя, потому что забегала вперёд. К любому делу стоило подходить последовательно. Меч сперва требовалось найти. Чаще всего оружие ситха хранилось в саркофаге владельца или имело отдельную камеру в гробнице, но в отчётах по Ионидии Нокс ничего такого не встречала. Вероятно, Лудо Кресш забрал меч с собой, когда закончил с погребением. Она отправилась в рабочий кабинет. Подняла архивные записи об исследованиях усыпальницы Лудо на Коррибане. В инвентарных списках числились десятки мечей, но ни один, увы, не подходил под описание. Рассерженная повелительница выключила компьютерный терминал. Точнее, он сам выключился, встретившись со стеной и разлетевшись множеством осколков. Тогда меч мог быть где угодно. И ещё этот ситх… Собравшись с мыслями, Нокс решила предпринять хоть что-то. Поэтому вызвала своего любимого бывшего наставника. — Тёмный лорд, — проекция мужчины согнулась в поклоне, но было заметно, что даже спустя годы почтение даётся ему непросто. — Чем я могу вам услужить сегодня? — Каковы шансы, что твоя группа сможет сделать больше чем десять шагов по гробнице, Харкун? — Удручающе низкие, как и всегда, — без тени сожаления отозвался надзиратель. — Но они обучены бою, контролю Силы, и к тому же эту грязь не жалко. Куда мне их направить, лорд Нокс? — В гробнице Кресша осталось множество неисследованных уголков. Мне требуется кое-что там найти, — повелительница недобро ухмыльнулась. — Можешь пока послать любимчика — я отправлю нужные сведения чуть позже.***
— Сразу вспомнился тот случай, когда я извлекала из вас части взорвавшегося конденсатора, повелитель, — весело щебетала Джи-найн, бортовой меддроид, сшивая резаную рану на руке Дарта Марра. — Столько крови было, что мои манипуляторы чуть не разъело от дезинфицирующего состава! Он был беспечен и невнимателен. Группа дроидов, вооружённых ситхскими клинками, — нередкая, относительно несложная тренировка. Марр пользовался ими несколько лет и наизусть помнил все программы и приёмы, но в этот раз попросту не заметил бокового удара. Лезвие глубоко, до мышцы задело плечо. Марру понадобилось меньше двадцати секунд, чтобы избавиться ото всех четырёх противников — ошибка, достойная ученика, разозлила. И ещё больше разозлило, что пришлось вызывать бортового меддроида. Кровь не останавливалась. — Комментируй касаемо лечения, дроид. Конструкторы G9-A6 почему-то решили, что имитация болтливого женского существа помогает легче перенести болезненные процедуры. Эту модель считали удачной за скорость и точность исполнения медицинских операций, но главным недостатком считались частые поломки. Пожалуй, модификация без голосового модуля сократила бы их количество втрое. Марр давно не пользовался личным дроидом, но не из-за её бесконечной болтовни. После «обычного ритуала исцеления» его некоторое время преследовала бесконтрольная регенерация, будто за спиной круглыми сутками стоял старательный колдун. Поначалу она вызывала только ярость, но затем удобство перевесило негативные впечатления от невозможности управлять этим процессом. Постепенно действие ситхской магии стало ослабевать. Всё приходило в норму. Собственные эмоции не требовалось укрощать, а чужие более не вмешивались. Марру до сих пор не была понятна природа их связи с безрассудной ведьмой; иной раз эта связь не ощущалась вовсе, а иногда — колебалась, как натянутая нить. Его скудные познания в колдовстве и об узах Силы нисколько не проясняли положение. Не помогали его контролировать. Вчера эта нить снова разгорелась тягостным чувством. В совершенно будничный, непримечательный момент сердце заныло, охваченное болью и иррациональным страхом смерти. Через несколько часов Марр уже был в Цитадели. Винить следовало, как он и подозревал, невинные увлечения одной юной советницы, включающие в себя ситхские ритуалы с жертвоприношениями. Она едва не убила себя. И его, по-видимому, тоже, хоть он и не мог объяснить истоки этого умозаключения. Марр выбрал для консультаций несколько доверенных колдунов, но встречи пока выходили бесполезными. Зато ощущения стали… устраивать. Плохая еда казалась плохой, хорошая — хорошей. Запахи и звуки перестали раздражать, но чувствовались ясно. А насчёт остального… — Повелитель, — снова подала голос Джи-найн. — Обнаружены значительные повреждения кожного покрова. Предположительно образованы в результате нападения гуманоидного существа. Приступить к процедурам согласно протоколу? С остальным пока было не очень. Он вдавливает её запястья в матрас, прогоняя мысль, что с тем же удовольствием сжал бы их до хруста костей. Нокс лишь смеётся, проводя языком по нижней губе. В глазах — непостижимая смесь похоти, пренебрежения и трепета. — Так тебе нравится? — она спрашивает с желчью, пробуя столкнуть с себя, но сил для этого не хватает. — Прекрати. Дарт Нокс наказывает за то, что он захотел её. Момент за моментом рушит фантазию, преследуемый ночами образ. С какими мотивами — думать Марру не слишком хочется. Почувствовав немного свободы, она забирается выше на постель, предельно соприкасаясь телом, едва прикрытым тонкой тканью, с его собственным. Трение между ними запускает волну жара. Нокс поднимает края туники, обнажая столько, сколько нужно. Соблазнительные изгибы бёдер, бронзовую полоску волос и блестящие влагой складки, по которым минуту назад скользили пальцы Марра. Игнорируя намёк, Марр прижимается губами к ямочке на животе. Его прокушенная губа саднит, его ладонь с содранной кожей саднит. Где-то внутри саднит от нежелания невыносимой ведьмы послушно принять ласку. Он продолжает целовать грудь, вздымающуюся сладко тяжёлым, неровным дыханием, задирает тунику до самых ключиц; под вырвавшийся стон вбирает ртом светлый набухший сосок, не обращая внимания на повторные попытки Нокс спихнуть вниз. Несколько беспорядочных, несдержанных поцелуев достаются её плечам и шее; но, когда Марр добирается до губ, Нокс нападает. Снова. Ловко прихватывает зубами кончик его языка, и во рту разливается знакомый железный привкус крови. Нокс побеждает. Выводит на ту самую грань, когда уже не важно, вскрикивает она от боли или от наслаждения. Прелюдия обрывается одним резким, глубоким толчком. Марр сам не разбирает, что овладевает им в тот момент: бездумное удовольствие или мысль, в каком месте парка проще всего будет её закопать, если он не выдержит и свернёт ей шею. Закрыв глаза, он импульсивно вбивается в горячее, податливое тело, игнорируя всё, что она делает и говорит. Все укусы, все кровавые полосы, жгущие спину. Она наказывала за то, что он захотел её. У неё получалось. — Вас ещё что-нибудь беспокоит, повелитель? Да. То, что на расстоянии посещали куда более здравые идеи. Например, приходило осознание, что спать с Дарт Нокс было четвёртой по степени идиотизма ошибкой в его жизни. Обстоятельства дали Марру второй шанс; следовало лишь перебороть глупую, незначительную прихоть, а не в очередной раз проверять на прочность хрупкий политический альянс. Но кто бы устоял, видя перед собой грозное пламя янтаря, коварный излом губ? С учётом её внешности и возраста это выглядело больше волнительным, чем смертельно опасным. Невозможная, неблагодарная дикая тук’ата… Будь она раньше чьей-нибудь наложницей, к моменту их встречи давно осталась бы без рук. И без языка. И всё равно умудрялась бы приводить в ярость одним взглядом любого, кто имел глупость решить, что может укротить её. Утром Марра ещё преследовало наивное опасение, что возможно он оказался недостаточно хорошим любовником — всё же, женская компания его последние годы привлекала мало, как и прочие мирские потребности, — но после схватки с дроидами и вымещенной злости он пришёл к уверенному выводу, что Дарт Нокс не устраивал никто в этой галактике. И многочисленные слухи об офицерах, которые бледнели и отказывались говорить про «удачу» быть замеченными Тёмным лордом, наконец обрели всю полноту понимания. Ей нравится играть с эмоциями, а не людьми. Власть — её удовольствие. Своё она получила. — Нет. Возвращайся на пост, Джи-найн. Дроид стала складывать инструменты. Одеваясь, Марр со странным раздражением отметил, что кожа на спине горит сильнее, чем свежие швы. — Хорошего вам дня, повелитель! — не разделяя его мрачного настроения, попрощалась Джи-найн. — Будьте осторожны и избегайте нападений! Своё он тоже получил. И больше так с собой поступать не позволит.***
На Дромунд-Каас Дарт Марр вернулся даже раньше, чем рассчитывал. Таниум входил в число кризисных зон, но имперский контингент прочно здесь закрепился и всеми силами вытеснял республиканцев из системы. В столице ждали другие особо важные вопросы. Вслед за отчётами с Дарванниса пришли донесения об обнаружении базы Повелителей Ужаса. Дарт Риктус упорствовал, что дело касается исключительно Сферы тайн, и после недолгих споров вынудил ему уступить. В конце концов, советник был не глуп и не беспомощен. Дарт Нокс такое решение разочаровало, хоть она и не обмолвилась об этом на собрании. В мечтах она уже перебирала артефакты мятежных ситхов, но Совет оказался не на её стороне. Марр тоже. Каасское утро Марра как обычно началось с личного кабинета в крыле военного министерства. Правда, по нему удалось сделать всего несколько шагов. За спиной моментально материализовалась майор Грейн. — Вас ждёт посланник, милорд, — адъютант показалась советнику необычно взволнованной. — От кого? — От… Императора. — От Императора, — повторил Марр с недоверием. Владыка никого не посылал к нему годами. — Что же, пусть войдёт. — Он попросил встретить его в залах Совета. Пауза, с которой Тёмный лорд воспринял уточнение, заставила Грейн поёжиться, хотя за более чем три года службы она видела Дарта Марра в разных степенях возмущения. Напольные панели задрожали под грохотом шагов ситха. — Если кто-то решил так пошутить, то этот «посланник» будет вползать в мой кабинет на коленях. Грейн немедленно последовала за лордом, стараясь игнорировать его очевидное недовольство. — Дарт Садрин прислал отчёт из Тингела, — продолжала она на ходу. — Регион в безопасности, республиканское присутствие сведено к минимуму. Генерал Конья оставила сообщение, но у меня нет к нему доступа. Надзиратель Горрин просил передать, что его группа почти закончила обучение. Я бы предложила не откладывать визит на Коррибан, потому что не могу ассистировать вам в делах Ордена. — Что с Ориконом? — Группа Харгрева всё ещё не выходит на связь, — голос майора стал заметно тише, словно это могло сделать ситуацию менее скверной. — Найди Дарта Талларда. Скажи, что я назначаю его своим советником. Пусть передаёт дела и возвращается на Дромунд-Каас. У Талларда никогда не было достаточных талантов, чтобы кому-то что-то советовать. Превосходный фехтовальщик, но не выдающийся. Сносный полководец, но не гений. Главным его достоинством была безоговорочная лояльность. В текущих условиях этого хватало. Времени на обучение ещё одного ученика Марр выделить не мог, но замечание Грейн было верным — лорды плохо воспринимают указания простого офицера. Таллард как доверенное лицо вполне подходил. Майор покинула Тёмного лорда у дверей. Доступом к чертогам Совета обладал узкий круг лиц. Тот, кто пригласил сюда Дарта Марра, знал об этом. Встречу в любом другом месте советник мог счесть недостойной внимания. Его трудно было не узнать. Особый алый оттенок накидки. Тяжёлая броня, обошедшаяся владельцу в стоимость приличного особняка в столице. Лица не видно под непроницаемым шлемом, но можно предположить, что маленькие жёлтые глаза неотрывно изучают в ответ через узкий горизонтальный визор. — Дарт Марр, — ситх едва наклонил голову, приветствуя, как равного. — Лорд Озаран, — советник ограничился словами. — У меня для тебя немного времени. Потрать его с пользой. — То, что Император молчит, не освобождает тебя от почтения к его слугам. Интонация Озарана действовала на нервы. Лучше бы ему было сказать это с яростью или предупреждением, но нет, в ней слышался интерес. Провокация. Молодые ситхи, испытывающие пределы его терпения, похоже решили во что бы то ни стало разбудить в Марре чудовище. — Я рекомендовал потратить время с пользой. Не сотрясай воздух угрозами, Гнев, — он привычно заложил руки за спину, остановившись в десяти шагах от лорда. Напряжение в зале мог почувствовать даже неодарённый. Марр догадывался о цели встречи, и она его отчасти огорчала. Озаран был примером ситха, сильным, безжалостным воином, который мог многое сделать для Империи и Ордена. Но служители опутали его сетями лжи, посадили на цепь и теперь спускают на своих врагов. Сейчас — без колебаний отправили мальчишку на смерть, зная, что шансы на победу не так велики. Конечно, нельзя было отрицать их существования. Силу Гнева Императора Марр оценивал здраво. Озаран пусть и не дотягивал до устрашающей комплекции предшественника, но был молод, одарён и жаждал испытаний. Знакомое чувство. — Ты знаешь, зачем я здесь, — с непринуждённостью подтвердил догадку Озаран. — Нападение на служителя. Пленение служителя. Дважды. Уничтожение собственности Владыки, допрос агентов Владыки. Будь Император фанатом тюремных заключений, твои преступления вытянули бы на пару тысяч лет. Видя отсутствие реакции со стороны Марра, Озаран вспомнил рекомендацию про ограниченное время. Он оставил балагурство и снял шлем. Как советник и запомнил, Гнев был чистокровным мужчиной с бледно-жёлтыми глазами и красно-оранжевым отливом кожи. Его лицо щедро покрывали благородные костяные узоры; обрамляющие губы мягкие отростки тоже говорили о принадлежности к высокому роду. Украшений ситх носил немного, но вёл себя высокомерно, как и все чистокровные. — Я обожаю честные дуэли! — признался Озаран. — И в любой другой день был бы счастлив сразиться с тобой, но сегодня я должен прибегнуть к менее приятному для меня способу решения проблем. — Например? — Я поклялся служить Владыке, — его тон стал ниже и откровеннее. — Он мой единственный мастер и господин. Но я не верю, что служители ведомы его волей. Своими действиями и приказами они наносят вред Империи, и я больше не чувствую, что обязан следовать им. — Ты пришёл ко мне, считая, что они заклеймили меня врагом по той же причине, — заключил Марр. Ход мыслей Озарана смог его удивить. Если он и вправду не бездумный исполнитель, то положение становилось проще и занимательнее. — Позволь тоже быть честным. Я не ждал от тебя таких рациональных суждений. — Мне нечего предложить Империи, кроме своего клинка. Заметь, Дарт Марр, Империи — не тебе, — серьёзно добавил ситх. — Но он жаждет крови и сражений, и ты точно знаешь, как его применить. Если у тебя есть достойная цель — я выслушаю. Марр и не подозревал, что кто-то способен быть ещё более дерзким и упрямым, чем Дарт Нокс, пока не встретил Гнева Императора. С другой стороны, Озаран славился прямолинейностью и бесхитростностью. Значит, при любом раскладе не создаст столько проблем, сколько она. Он хотя бы не владеет древними ситхскими ритуалами, а остальное — терпимо. — Раз так… На Ориконе возникла чрезвычайная ситуация, лорд Гнев, — вместо дипломатических речей сказал Марр. — Твой клинок там придётся как раз кстати.***
Тёмный лорд вошла в предоставленные ей губернатором Зиоста комнаты. Археологическая служба побывала здесь раньше неё, любезно разложив немногочисленные находки на стойках и рабочих столах. Затерянный в горах архив времён правления Рагноса считался бы удачным открытием, однако здание полностью разрушилось, и в обломках уцелели жалкие крохи того, что здесь когда-то хранилось. Ашара опаздывала, завершая предыдущее поручение мастера в городе, поэтому Дарт Нокс воспользовалась моментом одиночества. Повелительница заблокировала двери и окна, потом расположилась в центре комнаты и призвала знакомую тёмную сущность. — Хорак-Мул. — Я — не твой слуга, чтобы ты пробуждала меня каждый раз, когда столкнёшься с очередной проблемой, — злой голос в голове нарочно звучал так громко, словно пытался расколоть собой череп. — Которую сама же и создала. — У нас есть кое-что общее, Хорак. Моя голова. Из которой я могу в любой момент тебя вышвырнуть. — Хорак-Мул, — настоял призрак. — И когда-нибудь твои угрозы перестанут работать. О, я знаю, что тебя интересует. Знаком ли я был с ширакой, вокруг костей которой ты крутишься. Не старайся: нет. Я видел её несколько раз на Рельге. Недалёкая, дурная девка, чудом занявшая место возле лорда. Или, лучше сказать, под. — Мне показалось, они были близки, — советница проигнорировала интонацию, с которой он произнёс последнее предложение. Голос в голове расхохотался. Нокс прижала пальцы к вискам, чтобы выдержать это. — Наивное дитя. Кресш стремился укрепить Империю и только. В нас оставалось мало крови предков. Садоу это не интересовало, но Лудо хотел сохранить как можно больше. Традиция отдавать дефектных пескам Коррибана существовала веками, однако друг мой считал, что она изжила себя. Что мы не должны отказываться от потомков великих домов. Ни одни слова не сказали бы громче выводка одарённых отпрысков. Вот почему он привёл это недоразумение в свой дом и делил с ней ложе. Он думал, что делает благое дело, и посмотри, куда это нас привело? Кругом «слепые» счетоводы, прислуга, солдаты. Позор нашей расы. — Всегда знала, что для нелюбимых женщин организовывают целую крипту с бессмертными цветами, — с ехидцей отметила Нокс, вспомнив усыпальницу Эксехис. Призрак замолк, и Нокс показалось, что он исчез с концами. Хорак-Мул был привязан к ней, однако он являлся частью Силы, а не материального мира. Его могущество принадлежало повелительнице, но подобие сознания мёртвый лорд формировал лишь по своей воле или её зову. Оно и к лучшему — постоянного присутствия строптивого призрака Нокс бы не вынесла. И Хорак-Мул её, скорее всего, тоже. — Лудо можно простить некоторую сентиментальность, — сияющая фигура развеяла собой сумрак. Лорд неспешно проплыл по комнате, разглядывая предоставленные Нокс носители информации. — Но он всегда умел расставлять приоритеты. В отличие от тебя. — Ты при жизни вообще чем-нибудь занимался или сочинял оскорбления? — она внимательно следила за ним в надежде, что Хорак-Мул заметит что-то ценное. Но, похоже, цели его разнюхивание не имело. Ситх исчез и тут же вспыхнул прямо перед её глазами. — Я командовал армадой, которую ты, дитя, даже представить себе не можешь! — от яростного крика Сила содрогнулась так, что завыли стены. — Я покорил Гассуну и Брир, я был советником Владыки Рагноса двадцать лет, я… Остальные свои достижения Хорак-Мул не успел озвучить. Его облик растаял в яркой вспышке энергии. — Я тоже умею злиться, призрак, — Нокс опустила ладонь. Её губы были гневно сжаты, лицо от всплеска тёмной стороны побледнело. Янтарные огни заволокло кровавой дымкой. На самом деле, она давно привыкла к характеру ситхского лорда, но Хорак-Мул выбрал на редкость неудачный момент для его демонстрации. Её мысли снова были не о работе. Шёлковые простыни скользят под ней, и Нокс нечем удержать равновесие. Обе её руки прижаты к пояснице, а гордость лежит где-то на дне коррибанских каньонов. Стоит ситху замедлиться, и она сама насаживается на его член, поддерживая бесконечный приток эйфории; вместо выдохов из груди вырывается один бесстыдный стон за другим. Марр спонтанно разжимает пальцы поверх её запястий, но свобода ускользает в тот же миг. Рука охватывает горло, заставляя ещё больше прогибаться, теряя опору, давиться мелкими глотками кислорода. Нокс поддаётся. Пока что. Немного покорности — малая плата за наслаждение, которое достаётся, достигается так редко. Однако Марр мстительно не даёт ей дойти до пика. Отпускает совсем, позволяя лечь на спину и успеть сделать пару глубоких, жадных вдохов. Нокс ловит наглый мимолётный взгляд, говорящий, что бороться бессмысленно. И его не обманывает смиренная улыбка, обещающая немедленную расплату. Нокс пытается выбраться из-под него, но когда вес крупного мужчины обрушивается целиком, то стремительно теряет запал. Мечтает хотя бы о прежних урывках воздуха, но он не даёт ни одного. Крепко прижимает всем телом, вынуждая оставить на спине кровавые полосы. — Мы можем так лежать, пока у тебя не кончатся силы или кислород, — одна ладонь проскальзывает под лопатки, помогая подмять до предела, и центнер мышц пополам с невозможной наглостью по ощущениям превращается минимум в два. — Или пока я не начну опаздывать. Это минут сорок. Или… Положение и Марру не доставляет удобства, но он не пытается достигнуть того же иными методами. Сила в его владении — грубая, отточенная для войны мощь, и Марр опасается утратить меру. — Мне в любом случае будет приятно, — слова остаются горячим, злым шёпотом на виске. — А ты — выбирай сама. — Пусти. В голове это звучит грозно, но вслух получается жалобная просьба. Нокс бы не восприняла такую всерьёз. Но Марр немного отстраняется. Его лицо замирает в миллиметрах от её собственного. Ждёт. Зашипев от досады, Нокс приподнимается и с вынужденной нежностью прижимается губами к его. Тело отзывается сладкой судорогой, желая вновь ощутить наполненность. Она больше не избегает его поцелуев, хотя они редки и злопамятно болезненны. Расстановка сил ей понятна. Другого раза не будет… Так пусть этот того стоит. Будь у Нокс десяток учеников, дело бы шло быстрее, но под рукой находилась одна Ашара. Им вдвоём требовалось исследовать данные, извлечённые археологами. Лорд Зайн, командующая раскопками, конечно, предлагала помощь, но проще было разобрать всё самим, чем объяснить, зачем Тёмному лорду сведения о прошлом Императора. Почти все добытые голодиски оказались повреждены. Другие носители не читались на современном оборудовании. Четыре голокрона тоже не радовали своим наличием. Первые два — сломаны, третий содержал крайне сомнительную информацию. — Вишейт? — проекция чистокровного ситха слегка подрагивала. — Лорд Нафемы. Налоги платил исправно. Открыть годовые отчёты? — Нафема. Я никогда не слышала этого названия, — Нокс кругом обошла голокрон. — У неё есть координаты? — Я глава казначейства, лорд, не астронавигатор, — оскорбился хранитель. — Спросите Дирак-Хара. Но, честно сказать, я надеюсь, что голокрон этого выскочки развалился пару веков назад. — Ты был там? Можешь описать её? — повелительница пыталась вытащить из устройства хоть крупицу информации, но, похоже, ничего особенного старик не знал. Зато смог записать голокрон. — Я не покидал Зиост семьдесят лет, лорд, — вдобавок ко всему, говорить о себе казначей любил больше, чем о работе. Будь он призраком, общий язык нашёлся бы быстрее. Как ещё воздействовать на голокрон кроме угроз уничтожением Нокс не совсем понимала. — Основной экспорт — продовольствие. Точно какой-нибудь солнечный уголок для неженок. Желаете просмотреть статистику за конкретный год? — Может, в имперских базах есть координаты? — предположила Заврос, наблюдавшая за процессом. — Маловероятно, но проверить-то стоит, — вздохнула Нокс и Силой закрыла пирамидку. Ашара стояла в смятении, напоминая разочарованного ребёнка. — Джедаи создают голокроны, чтобы заключить в них великую мудрость, тайны Силы, — пожаловалась она. — Чтобы обучать молодых последователей. Использовать их для налоговых сводок как-то… кощунственно. — Надо бы в Академию отправить. Посмотреть, как послушники стирают перед ним колени в надежде обрести древние знания, — злодейски рассмеялась Нокс. — Ладно. Что с последним? Ученица застучала пальцами по датападу. — Хм. — Мне прилагать к вопросам молнию, чтобы «хм» превращалось в предложение? — Лорд Зайн отметила, что от него исходит аура светлой стороны, мастер, — демонстративно громко и чётко выговорила Ашара. — А это не то, что ожидаешь встретить в ситхском хранилище бесполезных голокронов. Нокс незамедлительно открыла контейнер с нужным инвентарным номером. Голокрон не выглядел типичным: нехарактерная форма октаэдра и едва ощутимые отпечатки Света. Советница невольно хихикнула, размышляя, могут ли джедайские голокроны подло обратить на светлую сторону. Вот был бы номер. Она как обычно коснулась пальцами металла, пробуждая хранителя, но… ничего не произошло. Нахмурившись, Нокс сжала голокрон в руке. Приложила к открытию значительные силы. Он не ответил. — Я тебя сейчас на части разберу, — грозно прошипела повелительница, сжигая устройство взглядом. — Может, я попробую? — робко предложила Заврос. — Ну попробуй, — Нокс с нескрываемым скептицизмом уступила место ученице. К удивлению обеих, стоило голокрону оказаться в руках Ашары, верхние грани приоткрылись и освободили пучок света. — Полагаю, у тебя много вопросов, ученик, — перед торгутой сформировалась улыбчивая проекция темноволосого чистокровки. — Начиная с того, как этот голокрон здесь оказался.***
— По-другому? Естественно, всё могло быть по-другому, не веди ты себя, как… Нокс фыркнула, так и не найдя слов, чтобы выразить всю полноту своего недовольства. — Моё поведение было продиктовано твоим упрямством, и если я действительно должен это разъяснять, то слухи о твоём интеллекте сильно преувеличены, — не согласился Марр. Она со злостью поджала губы, но затем цепко ухватила советника за подбородок и заставила поднять взгляд. В её тонких, красивых пальцах чувствовалась хватка обученного фехтовальщика. — Во-первых, я хочу, чтобы мне смотрели в глаза, когда я говорю. — Я тебя слушаю. Этого достаточно, — заявил Марр. Нокс тут же прихватила кожу ногтями. — Не делай так. Он хотел убрать её руку, но в последний момент остановился, позволив Нокс сделать это самой. Она так и поступила, покровительственно огладив оставленные лунки подушечками пальцев. — Посмотрите, какое одолжение, — цыкнула Нокс, наблюдая, как ладони советника возвращаются к её груди. Она крепче обхватила его торс коленями, подаваясь назад. Медные волны упали на спину, открыв вид на острые плечи и выступающий рисунок ключиц. Умение советницы занять выгодную позицию при переговорах Марра неизменно восхищало. — Я лишь надеюсь, что мне не придётся провести остаток дня в кольто-камере, Нокс. — Не придётся, если будешь вести себя нормально. Её плотоядной ухмылке тяжело было поверить, но вариантов у него оставалось немного. В конце концов, Марр был способен на некоторую гибкость, в отличие от неё. И лучше бы Нокс было ответить тем же. Самый разумный вариант — никогда больше не оказываться в таком положении — не сработал. Марр бы и не подумал, что твёрдость его решения можно сломать одним-единственным взглядом, брошенным из-под тёмных ресниц. Вызовом. Буквально полчаса назад Дарт Нокс бранила его последними словами, давно забыв, зачем пригласила в свой кабинет. А он смотрел только на бюро за её спиной, гадая, выдержат ли тонкие ножки её вес. «Думаешь, выдержат?» Ответ, в отличие от пламенной речи, был коротким и невозмутимым. «Если нет — у меня есть кровать». — Пожалуй, мне стоит повторить вопрос, — Марр сел на край той самой кровати и попытался отыскать глазами пищавший коммуникатор. — Что ты узнала на Зиосте? Вообще-то это и было целью его визита. «У меня есть информация из зиостских архивов, и ещё ноги моей больше не будет в твоей резиденции», — примерно так звучало её сообщение. — Расскажу, но не здесь, — Нокс выскользнула из постели, прошла мимо, размеренно покачивая бёдрами. Прежде чем исчезнуть за дверью ванной, убедилась, что Марр это видел. Тёмный лорд ситхов в лучших проявлениях. По возвращению Нокс застала советника в неожиданно мрачном расположении духа. На нём уже был полусобранный доспех. Марр не сказал ни слова, только нажал кнопку воспроизведения на голокомме. — Мой лорд, — в проекции появилась майор Грейн. — Дарт Таллард уже в столице и срочно просил с вами связаться. Кое-что случилось. Дарт Риктус из Тёмного Совета был найден мёртвым. Его тело обнаружили в медитационном зале Цитадели. Советники одновременно подняли друг на друга глаза.
