Вопрос доверия

      Сидеть под дверью собственного кабинета для Тёмного лорда ситхов было как-то неправильно. Но спорить с Дартом Марром, которому внезапно понадобилось побыть одному, Нокс сочла излишним.       Когда дело касалось его, Нокс и так на многое закрывала глаза. И даже не потому, что после прошлого конфликта ей пришлось собирать плечевую кость имплантами. Тёмная сторона накрепко сплеталась с разумом, и дурные проявления характера среди ситхов не были редкостью. Да и сама Нокс не всегда владела своими эмоциями. Порой стиралась грань между частным и публичным. Власть, обязанности и окружение оставляли отпечаток на повелительнице.       Заврос и Ревел давно не обращались к Нокс по её настоящему имени. Наверное, они тоже заметили, как дружеские просьбы неизбежно превращались в приказы, а излишняя болтовня обрывалась холодным взглядом.       Годы в Ордене выковали из Дарт Нокс нечто острое и беспощадное, а власть в Совете показала: границы собственной жестокости она ещё не нашла. Десятилетия грозили окончательно превратить её в бездушное, замкнутое чудовище.       Марр, по крайней мере, ещё умел улыбаться — или хотя бы искусно притворяться. Но его сила духа не стала для Нокс неожиданностью.       Уединение повелителя затягивалось. Нокс поудобнее устроилась на диванчике в центральной комнате, откуда расходились двери в её спальню, кабинет и ещё один кабинет, где хранилось то, что не предназначалось для посторонних глаз.       Она намеревалась получить отчёт с места происшествия из первых уст. Взяла голокомм, выслушала одного из своих агентов в Цитадели. Картина складывалась занимательная: кто-то проник в медитационные залы советника и оставил Дарта Риктуса и голову Дарта Риктуса в противоположных углах комнаты.       Для самой Нокс ситуация выглядела паршиво. Считаные часы назад чертоги Совета дрожали от её споров с Риктусом, и выражения, которые он использовал… Среди ситхов убивали и за меньшее. Нокс окажется в числе главных подозреваемых. И Марр, похоже, уже считал её таковой, потому и был в ярости. — Ещё чаю, госпожа? — прошелестела прислуживающая рабыня.       В ответ на молчаливый кивок тви’лека налила повелительнице крепкого красноватого напитка и доложила в вазочку сладостей. Потом убрала использованную посуду на передвижную платформу и замерла, потупив взгляд. — Ну что ещё? — Мне предложить чаю вашему гостю?       Нокс хмыкнула. — Нет. Если я захочу от тебя избавиться, то сделаю это лично.       Говорить рабыне, что ей самой страшно туда заходить, Нокс не стала. Хотя можно было отправить девчонку, чтобы проверить, угас ли гнев Марра…       Она нервно отпила чай. Внутренний голос настойчиво подсказывал, что один раз – это случайность, а два – статистика. Не следовало переходить деловые границы с Тёмным советником. Особенно когда ты тоже Тёмный советник. Особенно когда пообещала себе, что этого больше не повторится. — Лучше скажи сразу!       От шагов Дарта Марра на превосходных напольных панелях из дромундского бука должны были оставаться вмятины. — Думаешь, пару раз переспали, и можешь меня допрашивать? В моём доме? — Нокс, хоть и возмущалась, едва скрывала плутоватую ухмылку. — Кстати, я тогда продолжу его поисковые работы на Ориконе?       Судя по наэлектризованному воздуху в комнате, вопрос был задан рано. — Совет будет решать, — ответ Марра явно не устроил. — Как ты не можешь понять? Сейчас не время для твоих интриг! — Я не имею отношения к его убийству, — серьёзнее и убедительнее сказала Нокс. — Да у нас половина Ордена в подозреваемых! Даже ты. Сам-то не хочешь признаться? — Риктус не был угрозой. Ни для тебя, ни для меня. Но последствия волнений, вызванных его смертью, могут стать разрушительными. — В том-то и дело. Не был.       Нокс поднялась с дивана. Подошла к Марру и, дотронувшись до его нагрудника, успокаивающе поскребла пальцами по металлу. Ситх перехватил её руки и грубо вернул на место. — Я бы забрала Орикон и без убийства этого безумного старикашки, — заверила она, не отрывая взгляда от чёрной линзы. — Между нами и так полно секретов, поэтому надеюсь, что ты тоже непричастен. И если кто-то из нас сейчас солгал, то потом будет страшно-страшно наказан! — Вряд ли мы думаем об одном и том же, — с изрядной долей скептицизма произнёс советник. — То, что фантазия – не твоя сильная сторона, было сразу понятно. — Зиост, Нокс. — пресёк он бессодержательные замечания. — Меня ждут дела в Цитадели.       Итог разговора Дарт Нокс устроил. Она боялась, что её разумные доводы будут проигнорированы, и предубеждение не даст Марру поверить в её невиновность. Но он отреагировал на редкость благоразумно.       Оба советника вернулись в кабинет. Дроид-ассистент вскоре доставил голокрон, добытый на Зиосте. — Представь моё удивление, когда среди кучи бесполезного хлама обнаружилась эта штучка, — Нокс с гордостью продемонстрировала Марру находку. — Голокрон создан адептом Света и признаёт только мою ученицу. Мы, конечно, можем её пригласить, но я считаю, что некоторые вещи лучше делать вдвоём. — Нет нужды. Изложи вкратце.       Нокс язвительно фыркнула, разочарованная его невозмутимостью. — Голокрон записал Шонсур, чистокровный ситх из рода жрецов-мистиков. Он жил во времена Тулака Хорда, практиковал магию и алхимию, как и поколения его предков. Однажды, вопреки запрету Владыки, Шонсур пробрался в гробницу Аджанты Полла и встретил дух погребённого. Страдания призрака так впечатлили ситха, что он отказался от учения и обратился на светлую сторону Силы. Движимый милосердием, он решил любой ценой избавить духа от мучений. — И как это связано с Императором?       Она подняла указательный палец, призывая не ослаблять внимание. — Такие ритуалы мне знакомы, но спектр их применения ограничен. Казалось бы, ещё одно бесполезное знание, но… Знаешь, как оно бывает с теми, кто посвятил жизнь тёмным искусствам? Шонсур создал ритуал, способный не просто развеять дух, а разрушить, вырвать его Силу с корнем. Он быстро понял опасность своего творения и прекратил все исследования. Но его сын и ученик оказался посмелее. Согласно записям, тот испытал технику на другом духе и в какой-то степени преуспел, но уничтожил себя и ещё четыре города рядом. Осталась лишь рана в Силе. И, Марр, если такое не убьёт бессмертного, то я не знаю, что сможет. — Помимо того, что уничтожение городов – нежелательный исход, я чувствую здесь «но». — Шонсур не записал ритуал в голокрон. — Ожидаемо. — Оставил некоторые теоретические измышления, — с досадой подтвердила Нокс, — посчитав ритуал слишком опасным, чтобы передавать потомкам. Так неуместные идеалы похоронили великое знание. Затем голокрон сменил множество владельцев и в конце концов оказался на зиостской свалке, однако так никому и не раскрыл своих секретов. Кроме моей малышки-тогруты, почему-то. — Вероятно, он увидел в ней такого же падшего джедая, как Полл, и решил предостеречь своей мудростью, — предположил Марр. — Хм. В таком ключе я над этим не размышляла. — Нокс задумалась на мгновение. — В любом случае, восстановить ритуал будет невероятно сложно. Но я люблю сложности. Сформирую команду, однако результат непредсказуем. Работа займёт месяцы, если не годы. Есть ли у нас столько времени? И не потратим ли мы его впустую?       Советник не разделил её пессимизма. — Я вижу у плана потенциал. До тех пор, пока это наш лучший вариант, используй любые ресурсы ради прогресса. — Есть ещё кое-что, — Нокс намеренно проигнорировала его приказной тон. — В другом голокроне упоминалось, что Владыка родом с Нафемы. Тебе что-нибудь известно об этой планете? Я не нашла её ни на одной карте. — Она веками запрещена к посещению. Никому не дозволено ступать на её землю, даже лордам Совета. — То есть… — Я дам тебе координаты.       Повелительница удовлетворённо кивнула.       Марр уже собирался уходить, но вдруг ещё раз осмотрел комнату. Нокс показалось, будто он собирался задать вопрос, однако не решил, насколько будет уместно. — Твоя собственность не приносит достаточного дохода? — по-видимому тактично спросил ситх. — С чего ты взял?.. — Твои покои выглядят довольно скромно. — Это называется минимализм, — растерянно пояснила Нокс, не ожидая такой темы. — Никто уже лет десять не забивает дома трофейными вазами и подарками губернаторов.       Марр замолчал, по неодушевлённости сливаясь с интерьером. — Странные нынче вкусы, — заключил он с очевидным неприятием. — Мне не нравится.       Дарт Нокс проводила советника тяжёлым взглядом. Иногда разница в возрасте ощущалась особенно остро.

***

      У Дарта Талларда случались плохие дни, но этот пока претендовал на звание самого скверного. Лифт стремительно вёз ситха на верхние уровни военного министерства, и давящее чувство неизбежной беды усиливалось с каждым этажом.       Получив на днях назначение в штаб Дарта Марра, Таллард одновременно обзавёлся офисом с видом на главную площадь и перспективой стать первым кандидатом на отделение головы от тела. Либо от рук самого советника, который не любил, когда в его присутствии звучало слово «неудача», либо от завистливых претендентов, мечтающих о роскошном кресле и внимании Тёмного лорда.       Нет, Дарт Марр Талларду нравился. За все одиннадцать лет в Сфере защиты он не встречал более достойного своего места человека. Но восхищаться такими людьми было проще на расстоянии. Служить под непосредственным командованием требовательного и неуступчивого советника – небольшое удовольствие. Стать тем, чьими устами будут звучать все плохие вести – ещё меньшее.       Идя по министерским коридорам, Таллард уже скучал по славным временам, когда поле его ответственности ограничивалось обороной нескольких миров Таниума. Это было позавчера. Сегодня половина министерства будет пресмыкаться перед ним до самой ночи, стремясь расположить нового приближённого главы Сферы. Другая половина – начнёт планировать убийство. Будущие обязанности Таллард представлял смутно, но ясно осознавал, насколько выросло его влияние и сколько появится желающих им воспользоваться.       Повелитель знал, что лорд Марр не любит ждать, однако всё равно сначала заглянул в свой новый офис. Напряжение было на пределе. Он не обратил внимания ни на обстановку, ни на наличие проклятого кресла из органической кожи. Сразу опустился на пол, закрыл глаза и принялся повторять мантру Кодекса, разбавляя её отборными ругательствами.       Каждый ситх должен алкать власти, стремиться к ней. Не стонать от того, что она обрушилась нежеланным грузом, как сейчас.       Лучше бы ему остаться в Таниуме.       Упрекать Дарта Марра в неудачном выборе Таллард, конечно, не собирался. Но появляться перед ним в таком жалком состоянии – подписать себе смертный приговор.       Он выжал максимум из тех несчастных нескольких минут медитации, что мог себе позволить. Использовал злость, чтобы подпитать Силу. Едва почувствовав улучшение, Таллард спешно привёл себя в презентабельный вид и отправился на встречу.       Кабинет Дарта Марра был таким же мрачным, как и он сам. Со всех сторон давили серо-стальные панели с ломаным рисунком подсветки, свет едва проникал через затемнённые узкие окна. Громадный стол с многофункциональной панелью, выточенный из угольно-чёрной каменной плиты, занимал значительную часть пространства. Такой мог стоить советнику годового бюджета небольшой планеты.       Кресло для посетителей выглядело так, будто им не пользовались ни разу. И неудивительно. В присутствии Дарта Марра Талларду и стоять-то прямо было неудобно, а уж сесть по собственной воле его не заставили бы даже сломанные ноги.       Сделав несколько шагов вглубь комнаты, Таллард поспешил преклонить колени, хотя повелитель стоял к нему спиной. — Тёмный лорд, — он формально обозначил своё присутствие. Советнику о госте и так было известно, просто голопроекция казалась ему более интересной.       Сила в нём горела невероятным пламенем. Даже на расстоянии она раскаляла и сжигала весь воздух в помещении. Хотя Таллард ещё не сделал ничего предосудительного, в нём прочно поселилось иррациональное чувство страха. — Хорошо, что ты прибыл так быстро, Дарт Таллард, — Марр отключил проекцию и кивком разрешил лорду подняться. — Время не ждёт, поэтому скажу кратко. Отныне ты будешь моим представителем в Пирамиде и Ордене. Такое положение даёт не только полномочия, но и налагает обязанности. — Я осознаю, милорд.       Чего-то подобного Таллард и ожидал. Глаза, уши и карающая длань главы Сферы защиты. От масштабов катастрофы в горле встал ком. Таллард был уверен, что новая должность выше его заслуг и способностей, но не представлял, как вежливо отказаться. — У меня есть для тебя одно поручение, — продолжил Марр. — В стенах Санктума совершено неслыханное преступление. Оно не должно остаться безнаказанным. Действовать нужно немедленно.       Таллард сразу понял, о чём речь. — Мало кому под силу убить Тёмного советника в его же комнатах, — отметил Таллард. — Вы подозреваете кого-нибудь? — Для подозрений требуются улики. Мотивы. Первых пока нет. Последние – есть у многих. Используй любые средства и методы, какие посчитаешь нужным. Мне нужно знать, кто это совершил. — Как прикажете.       Марр больше ничего не сказал. Приблизился медленными шагами. Таллард инстинктивно усилил защиту, ожидая ментального воздействия. Но вторжения не последовало. Лишь невыносимая тяжесть взгляда лорда Совета, заставляющая задыхаться.       Но ситх выдержал эту беззвучную пытку. Пусть и не понял, чем прогневал Тёмного советника.       «Всего за несколько минут общения. Поздравляю, лорд Таллард». — Столкновение при Рен-Варе, — резко начал Дарт Марр. — Благодаря оперативным действиям командования, орбитальная станция получила незначительные повреждения, а противник был вынужден прекратить штурм. Флорн. Имея превосходство в боевой мощи, республиканские войска попытались закрепиться на планете, но в результате быстрой и организованной атаки отступили из системы с большими потерями. Фелуция. Альбата-Инг. Цутай. Вот почему ты здесь. Я прислушиваюсь к рекомендациям, Таллард, но не терплю, когда мои решения ставят под сомнение. Запомни.       Таллард застыл. Он даже не знал, что его больше поразило: что советник помнит каждый его рапорт или что сам никогда не считал свои победы.       Таллард посвятил себя Империи и её войнам. Может быть, его имя никогда не произносили с ужасом и благоговением, но никто не посмел бы упрекнуть его в недостаточных стараниях. Он честно, кровью и Силой получил свои титулы. Не прятался в Цитадели. И если не он заслуживал возвышения, то кто?..       Обидно лишь, что лорду Марру пришлось подталкивать его к этому выводу, точно неопытного ученика. — Больше не повторится, Тёмный лорд, — Таллард глубоко поклонился. В голосе звучали уверенные ноты.       Мозг уже составлял план действий и подбирал компетентных исполнителей.       Одна подходящая для такой работы мандалорская леди как раз прибывала в столицу.

***

      Путь до Нафемы оказался долгим. Гипертрасса была проложена только до Зайгеррии. Дарт Нокс прибыла в системы с эскортом из кораблей своего Исследовательского флота, прикрывшись пространной дипломатической миссией. Для кулуаров Цитадели – покупала новых рабов на местном рынке.       Формально Зайгеррия с частью Чорлианского сектора находилась под протекцией Империи, но её покровительство зайгеррианцам было нужно ровно настолько, насколько имперцам хотелось тратить ресурсы на поддержание порядка в этой обители беззакония. Ради безопасности Нокс путешествовала на «Ихневмоне» - флагмане своего флота. Атаковать имперский дредноут с сопровождением не решались самые отчаянные пираты, которых здесь было больше, чем торговых и военных судов.       Преодолев опасную зону, Нокс и Андроникус покинули флот и продолжили путь до системы Малакор на перехватчике.       Уже на подлёте Нокс ощутила нездоровое состояние планеты. Чем ниже они спускались, тем меньше Нафема походила на место, описываемое императорским казначеем в голокроне. Бесцветная поверхность, словно покрытая пеплом, была полностью безжизненной. Ревел неоднократно проверял датчики, убеждаясь, что атмосфера пригодна для дыхания. — Мы с тобой были в десятках поганых мест, но настолько поганых я ещё не видел, — констатировал Андроникус, сплюнув на землю горькую слюну.       Они приземлились на широком плато вблизи единственной обнаруженной сканерами искусственной структуры. Нокс вышла следом за капитаном, и местная аномалия обрушилась на неё с удвоенной силой. Тянущая, ненасытная пустота… Сила не искажена или больна…       Она отсутствовала.       Планета Нокс не нравилась, зато она ей – очень. Нафема оказалась голодна. Энергия, наполнявшая гостью, была такой желанной, что стоило на мгновение отпустить контроль – и планета поглотила бы целиком. Растворила бы в мёртвой, беспредельной бездне, как гигантский джаргоран, сожравший муху и не утоливший ни капли голода.       Нокс не двигалась, загипнотизированная этим ощущением. Вернул к реальности резкий вопрос капитана: — Ты в порядке?       Его ладонь небрежно коснулась плеча. — Нет… — Нокс скинула перчатки в похожий на прах песок. — Выброси рыбу на берег и посмотри, сколько она протянет без воды. Так и одарённый в мире без Силы.       Она безжалостно провела ногтями линии от запястья до локтя, оставив на коже кровавые полосы. Нафема жадно впитала её боль. Андроникус поморщился, однако Нокс отчаянно нуждалась в напоминании, что существует отдельно от планеты.       Непросто сражаться с целым миром за право быть. Даже её сила и воля не могли предотвратить неминуемого поглощения. Требовалось убраться как можно скорее.       Чужеродная структура оказалась руинами древнего поселения. Обитатели исчезли века назад. Полностью. Не было ни отголосков их смертей, ни блуждающих духов, которые с такой охотой набрасываются на случайных путников. Нафема пожрала всё, как высший хищник. Даже боль Нокс приходилось освежать время от времени, потому что она таяла с пугающей скоростью.       Короткая прогулка не стала полезной. Ничего достойного внимания ни Нокс, ни Ревел не обнаружили. Однако советница сделала несколько сканирований и взяла пробы. Иногда самые неочевидные вещи могу привести к разгадке. — Можем подняться на орбиту и запустить сканер ещё раз, — предложил Андроникус. — Вдруг поблизости есть какие-нибудь страшные древние храмы. Прямо как ты любишь. — Нет, — Нокс брела рядом, зажимая ладонью изодранную чуть ли не в лоскуты руку. — Надо…       Она внезапно остановилась посреди пустой улицы. Озарение накрыло вместе с подбирающейся пустотой.       На лице повелительницы засияла не подходящая ситуации торжествующая улыбка. — Нет. Думаю, мы нашли то, за чем пришли.

***

      Её дыхание ещё не выровнялось, а Марр уже погрузился в чтение стены текста прямо в постели, озаряемый голографическим светом наруча.       Невероятное умение мгновенно переключаться между занятиями могло бы забавлять, но пока только раздражало. Нокс возможно согласилась бы провести с ним остаток вечера или всю ночь, попроси Марр очень хорошо.       Но он явно не собирался.       Нокс многозначительно глянула на ситха сквозь экран дисплея. Марр в ответ слегка наклонил наруч, устанавливая прямой визуальный контакт. — Хочешь, чтобы я что-то сказал, Нокс? — Если нечего – то не надо.       Ей срочно требовались несколько минут одиночества. Поэтому Нокс поднялась и, не спрашивая разрешения, скрылась за дверьми ванной комнаты.       Душ помог привести мысли в порядок. Нокс раньше не была близка с другим ситхом, и эти необычные ощущения, отпечатки чужой Силы на коже, обострённые чувства… Может, зря она приняла это за нечто большее?       Нокс выдохнула, позволяя прохладным струям ласкать ноющие следы от пальцев. Пожалуй, Марр и так превосходил собственные возможности. Сложно расценить его отношение как пренебрежение – откуда этому вояке, чьей единственной любовью последние полвека была Империя, знать, что женщине требуется хотя бы полторы минуты восторженных вздохов и восхищённых взглядов после окончательной потери интереса. Он же исчезал под бронёй с такой скоростью, будто его снаружи ждала дюжина моффов.       Нет. Просто не следовало относиться к нему иначе, чем к другим любовникам. Быть готовой оставить с той же лёгкостью. Или вообще избавиться. Не цепляться за желание задержать на лишнюю минуту.       Картина, которую она застала, вернувшись, едва не вынудила Нокс забыть всё, к чему она только что пришла.       Ничего не изменилось. Марр по-прежнему сидел, рассматривая проекцию. Голубоватый свет дисплея подчёркивал рельеф торса, точно дорогую скульптуру в софитах. Может, время и смягчило черты лица, его телу мог позавидовать любой молодой воин. От белизны ткани кожа казалась ещё серее, чёрные вены плели на ней ветвистый рисунок.       Она сравнила его с ранкором, греющимся на камнях под солнцем. Завораживающий вид мирного смертоносного хищника. Нокс так и стояла в дверях, залюбовавшись им. Опасаясь, что малейшее движение развеет этот образ.       Как Нокс ни сопротивлялась, ей снова захотелось остаться. Нагло забраться под одеяло, прижаться всем телом. Устроиться там – поверх жуткого рубца на плече – и почти сразу провалиться в сон, получив необязательный осторожный поцелуй. А утром проснуться, с раздражением разбив одолевающий голокомм. Ненавязчиво, как бы случайно потереться задницей о тёплые бёдра, затевая не слишком чувственный утренний секс. Следом выскользнуть из кровати, возмутиться мятой одежде и безапелляционно потребовать завтрак и крепкий каф.       Увы, она слишком хорошо понимала цену подобным слабостями. Как и он. То, что работало с обычными людьми, оставалось недоступно ситхам.       Он бы не предложил. Она бы не осталась. — Говорят, КсоКсаан умела убивать взглядом, — произнёс Марр, не отрываясь от экрана. — Если это то, что ты пытаешься повторить - получается пока неважно. — Нафема натолкнула меня на идею, — сев в кресло, Нокс потянулась за одеждой. Влажное тело оставляло следы на обивке, что заставило Марра незаметно сжать губы. Нокс с удовольствием собирала список вещей, которые его бесят. — Но мне нужен Служитель для опытов. — Мы с ним ещё не закончили. Продолжай исследования. Когда результаты меня устроят, я передам его тебе. — Мне знакомы многие техники ускорения допроса. — В этом нет необходимости.       Нокс ошеломлённо ахнула, приложив ладонь к губам. — У тебя что, есть кто-то ещё?       Марр снова отложил наруч, чтобы одарить её критическим взглядом. — Ладно, не отвечай, — с театральной обидой всхлипнула повелительница. — Всё равно твой ответ разобьёт мне сердце! — Закончила?..

***

      Её спальня сегодня выглядела особенно неуютной. Идеальный порядок, безукоризненно заправленная постель и застоявшийся сырой воздух. Всё так же, как и в любые другие дни, когда Дарт Нокс пребывала в столичной резиденции. Но сегодня чего-то не хватало. Или кого-то.       В её доме всегда было полно слуг и рабов, которые могли составить компанию, однако Нокс презирала такие связи. Моменты симпатии (между амбициозными офицерами и их карьерными перспективами) больше не компенсировали некий недостающий элемент её жизни.       Смирившись с угнетающей обстановкой, Нокс уже собиралась отправиться спать, как вдруг сигнал голопроектора отвлёк её.       Повелительница надеялась увидеть Харкуна с новостями о его группе. Экспедицию пришлось отложить из-за сильных песчаных бурь (наверняка очередной колдун-неумёха), и послушники выдвинулись недавно.       Время его отчёта как раз подходило. В крайнем случае, брюзжание Харкуна по поводу того, каких идиотов она ему отправила, подняло бы настроение.       Но перед ней предстал не надзиратель. — Тёмный лорд, — галантный кивок, которым поприветствовал Нокс чистокровный, уже демонстрировал равенство в положении. Однако он подтвердил это и словами. — Только что получил известие о моём назначении в Тёмный Совет. Завтрашний указ – не более чем формальность. — Примите мои поздравления, Дарт Соверус.       Лицо ситха сияло гордостью и величием, но он не стал отказываться от благодарности. — Без вашего… руководства этого бы не случилось. Могу я узнать, чего вы ожидаете от меня взамен? — Вы искренне преданы Ордену, — сдержанно улыбнулась Нокс. — Пока этого достаточно. Надеюсь, вы оправдаете мои ожидания. — Разумеется. Приложу все усилия.       Немного подумав, она добавила: — И ещё я хочу, чтобы вы не претендовали на ориконские раскопки. Это ведь не сложно устроить, верно?

***

      Дарт Марр быстро спустился на нижние уровни, пройдя несколько охранных постов. Повторный побег Служителя был недопустим, поэтому он усилил меры безопасности до предела. В дальние помещения крепости без дозволения повелителя не могла теперь проникнуть ни одна живая душа.       Дозволение было у одной. — С каких новостей мне начать? Есть плохие для всех и плохие для меня.       Дарт Ваурон непринуждённо развалился в кресле смотрителя, смакуя прихваченное с собой вино. Этот чистокровный никогда не упускал шанса влезть в кладовые Марра, где хранились редкие шедевры винодельческого искусства. Многие плантации, подарившие их миру, давно были уничтожены, отчего у вина, казалось бы, появлялась горькая искорка смерти и отчаяния, приводившая Ваурона в восторг.       Несмотря на внешнее спокойствие, перемены в облике советника бросались в глаза. Дрожь пальцев, испарина на лбу и наростах. Пятна скверны на багровом лице разрослись чёрной паутиной. Ситх желал разговорить Служителя любой ценой. И, похоже, у него это получилось. — Не тяни время, — поторопил его Марр. — «Когда он вернётся, все звёзды умрут», — зловеще продекламировал чистокровный. — Наверное, наш друг на досуге любит сочинять мрачные стихи без рифмы. Или в недвижимость больше нет смысла вкладываться. — Очень остроумно. — Да брось, — он взмахнул бокалом. — Мы всегда подозревали, что этим закончится. Вот только вышла досадная неприятность. Когда я подобрался слишком близко, то столкнулся со Вторым. Он узнал меня. Полагаю, теперь Рука непременно захочет познакомиться со мной поближе. Впрочем, вряд ли тебя волнует судьба старика Ваурона. — Да у тебя на лице написано, что ты только и ждал неприятностей, — не скрывая недоверия, отметил Марр. — Жить без них не можешь. — Безумные бессмертные меня ещё не преследовали, это так, — Ваурон сделал ещё глоток и с наслаждением вздохнул. — Что будешь делать теперь? — Это уже тебя не касается. Признателен, что ты нашёл время, но пока что наши дела закончены. — Ах, Тёмный лорд, — Ваурон ностальгически улыбнулся. — Совместное преступление всегда было потрясающей основой для дружбы, не так ли?