Вопрос доверия

      До тренировок оставалось достаточно времени, и Заврос без спешки шла в тренировочный зал. Ученица имела с утра хорошее настроение и надеялась, что мастер тоже в прекрасном расположении духа. К сожалению, в последнее время такое случалось нечасто. В спаррингах её угнетённое состояние чувствовалось особенно сильно. Иногда Ашаре даже казалось, Нокс забывает, что поединок учебный. Ученица всё чаще возвращалась к себе через медкрыло.       Уже у дверей она услышала женский крик и недолго думая ворвалась в зал.       У ног Дарт Нокс, съёжившись, лежала рабыня-забрачка и тихо всхлипывала. — Мастер! — Ашара от волнения забыла поклониться. — Что случилось? — Я спросила, почему моё платье для вечера ещё не готово, — объяснила Нокс отрешённо. — Она начала ныть. Я велела заткнуться и сказать, почему моё платье для вечера ещё не готово. Она начала ныть ещё громче. Потом я наказала её молнией Силы. А ещё я — твой лорд, Ашара, и не обязана отчитываться.       Нокс, потеряв интерес к служанке, отправилась к стойке с оружием. Ученица воспользовалась моментом, чтобы помочь пострадавшей подняться. Ту всё ещё терзали болезненные судороги. Повелительница не учла, что своей силой способна легко убить кого-то без защиты и подготовки. — Не отвлекайся на неё, — Нокс перевязала волосы и вышла в центр с мечом. — Ждать, когда ты будешь готова, я тоже не обязана. — Как ты можешь…       Ашара проводила служанку беспокойным взглядом, не желая затевать ссору при ней. Она опасалась, что Нокс избавится от возможной сплетницы. — Как ты можешь быть такой жестокой к ним, когда сама была на их месте? — спросила Заврос, стоило дверям закрыться.       Нокс насмешливо улыбнулась. — Я не на их месте. Когда на этой девчонке будет хотя бы мантия послушника, я выжму из себя всю любезность. Пока её дело — служить, а моё — наказывать за плохую службу. Или предлагаешь теперь посвятить остаток жизни заботе о тех, кому «в жизни повезло-о меньше»? — Зачем я спрашиваю. Странно было ждать, что человек, имевший щедрого хозяина и не носивший ошейника, способен понять настоящий ужас рабства.       Может, она и не хотела этого говорить, но господствующая в зале тёмная сторона буквально вытолкнула из неё злые слова.       Молния Силы сорвалась с пальцев Нокс так стремительно, что ученица едва успела отскочить в сторону. Вторая последовала без паузы — ещё более яростная. Ашаре удалось сдержать её, скрестив оба меча.       Гнев во взгляде мастера заставил пожалеть о сказанном. Отпускать ситуацию она была не намерена.       Ашара приняла боевую стойку.       Повелительница даже не стала сокращать расстояние для атаки. Направила кинетический толчок такой Силы, что готовую к обороне ученицу смело, как пылинку, в противоположный конец зала. Боль мгновенно охватила всё тело — Ашаре показалось, что её каменный постамент, в который она влетела, треснул от удара. Мечи разлетелись в разные стороны. Ощущения в левой голени были похожи на сотни раскалённых игл. — Я могу закрыть глаза на оскорбления от советника, — голос Нокс резонировал от стен чистой злостью. — Но моя собственная ученица не будет говорить со мной в таком тоне!       Ей и на мгновение не стало жаль.       Стук каблуков продолжал звенеть в монтралах. — Я слишком многое тебе прощаю, — цедила повелительница, хотя из угла в угол. — Завтра же летишь на Коррибан, и мне плевать, как ты до него доберёшься. Харкун найдёт тебе применение. Посмотришь, как ласково обращаются с тем, кто вылез на одну ступень выше, чем грязь. И если день мог быть ещё хуже, то только в одном случае. — Ученица Ашара, — окликнул её мягкий и самодовольный голос Дарта Талларда.       За десяток минут она успела разве что дойти до лестницы. Каждый шаг на повреждённую конечность отдавался слепящей болью. Ашара пыталась отгородиться от неё с помощью джедайских техник, но произошедшее никак не давало ей сконцентрироваться.       Пара охранников, ведущих повелителя ситхов, сразу же воспользовалась возможностью исчезнуть. Заврос выпрямилась, стараясь соответствовать его высокомерному виду. — Лорд Нокс сказала, я могу застать её в это время без предварительной договорённости. — Мастер в тренировочном зале, милорд, — проглотив всю едкость, заставила себя ответить Ашара. Злить его, чтобы получить ещё одну молнию, она не хотела. Но очень хотела посмотреть, переживёт ли ситх встречу с разъярённой Дарт Нокс.       Таллард с любопытством склонил голову. — Лорд Нокс всегда так опасна в учебных поединках? — Только когда очень зла, — буркнула Ашара, видя, что он разглядывает её ногу. Вряд ли Дарт Марр взял бы идиота в советники. — Что же, — Дарт Таллард вдруг шагнул навстречу и непринуждённо подал руку. — Зайду в другой раз. Повелитель Марр, уверен, поймёт желание остаться при всех конечностях.       Поняв, что ситх от неё хочет, Ашара сперва захотела демонстративно отказаться. Но затем представила, сколько времени займёт самостоятельный путь до медблока из частных покоев, куда никто лишний раз старается не соваться. — Не стоило, — она неуклюже опёрлась на предплечье лорда Талларда. — Я бы… —…дошла к вечеру. — Ситх едва подстроился под её медленный шаг. — Не принимай за особое отношение. Учебные бои должны оставаться учебными. Травмы неизбежны, однако, если не можешь рассчитать силу, то оставь обучение знающим людям. — Звучит как личное, — предположила Ашара. — Дарт Нокс на самом деле напоминает мою наставницу. И день, когда я убил её, был лучшим в моей жизни. Надеюсь, и ты когда-нибудь преуспеешь. — Так вы убили мастера из обиды? — Нет. Я ослушался её приказа и удержал критическую позицию. Она решила меня наказать и проиграла.       Лорд Таллард остановился, явно недовольный скоростью передвижения. — Будет немного больно, но не стоит меня бить, — он наклонился и аккуратно поднял тогруту на руки. — И не смей об этом рассказывать. У меня всё-таки есть репутация.       Ашара и сейчас-то не могла ничего сказать, беспомощно открывая рот то ли от возмущения, то ли от неловкости. Контакт был отстранённым и уважительным, но к лицу всё равно прилила краска. Она бы с радостью провалилась под землю, но ситха, кажется, ничего не смущало, включая отводящих взгляд редких слуг. — А у вас у самого есть ученики? — спросила Ашара, чтобы спрятать смущение. — Вот так сразу?       Таллард засмеялся, и она представила, как на его лице возникает обычная самодовольная ухмылка. Представила, потому что всеми силами старалась на него не смотреть. Ашара даже почти забыла про боль. — И что такого в моём вопросе? — Ничего, но… Нет. Был один мальчишка. Повстанцы убили его на Балморре. — Мне жаль. — Не стоит. Он полез туда, куда офицер просил его не лезть. Побочные эффекты Академии. Доказать, преуспеть, победить. Лучше бы развивали критическое мышление.       После упоминания Академии Ашара невольно вспомнила грядущую поездку. — Каково это? Учиться там?       По заминке она решила, что Дарт Таллард не будет отвечать и уже хотела извиниться за бестактность. Но он вновь заговорил, теперь гораздо мрачнее. — Непривычно. Представь, что тебе девять, и у тебя обычная жизнь. Ты ходишь в школу и откладываешь кредиты, чтобы после занятий спустить всё с друзьями на боевых симуляторах. Дома тебя ждёт ужин. Мать ласково потреплет по волосам, а отец поинтересуется оценками. Но вместо них тебя встречает старик в балахоне. Один кивок — и врата Академии смыкаются за тобой на годы. Ты больше не ребёнок. Спишь на куске камня, ешь раз в несколько дней, постоянно терпишь издевательства надзирателя. На твоём теле нет и сантиметра кожи без синяка или кровоподтёка. Тебе двенадцать, и ты впервые убиваешь. Потому что так сказал наставник. Потому что если не убьёшь ты, убьют тебя. Тебе четырнадцать, и ты уже ждёшь такой возможности. Если дожил до шестнадцати — ты почти ситх. Лорды начинают присматриваться, и у тебя появляется шанс стать учеником, а не болтаться десять лет на фронтире, гоняя местный сброд от имперских грузов. — Дарт Нокс рассказывала… другое. Правда, она вообще мало что рассказывала и не так красочно. — Подготовка воинов значительно отличается, особенно в преуспевающих группах. Империи нужны не только дуэлянты и колдуны, но ещё и военачальники, стратеги, лидеры. Уже в Академии ты знакомишься с пределами твоего разума и тела. Учишься их преодолевать. Осознаёшь, что любые границы существует лишь в голове. Ты начинаешь понимать мир, понимать войну. И Империя — место, где ты можешь раскрыть и проявить себя в полной мере. И…       Он резко остановился. Ашара обернулась, увидев двери медблока. — Пришли. — Пришли, — рассеянно повторила она.       Поставив тогруту на землю, Таллард оправил накидку. У него был мрачный вид человека, которому вопросы не доставили удовольствия, но он всё равно выбрал на них отвечать. Ашара ещё ни о ком так быстро не меняла мнение, как о нём. — Спасибо, — она широко улыбнулась, вкладывая в улыбку всю искренность. В ответ на её благодарность Дарт Таллард посмотрел с нескрываемым укором. И тяжело вздохнул, словно уставший ментор, чей воспитанник так и не показал прогресса за годы интенсивной учёбы. — Спасибо… —…милорд, — процедила сквозь зубы Ашара.

***

      За почти три года, проведённых в столице, Дарт Нокс ни разу не посещала Великую оперу Каас-Сити. Подобные возвышенные развлечения ей не совсем были понятны, и она их по возможности избегала. Но сегодня это было политический манёвр, а не проявление культурного интереса.       Да и кто вообще отказывается встретиться с Дартом Марром в светской обстановке.       Рассчитывать на свидание, а не знакомство со всеми имперскими моффами, Нокс и не пыталась. И была абсолютно права.       В вестибюле царил беспорядок, но на верхнем этаже, где располагались ложи для особых гостей, атмосфера была приторно спокойной. Официанты грациозно сновали мимо, разнося напитки, роскошно одетые аристократки пересказывали друг другу сплетни на мягких кушетках. Нокс мало кого узнавала, но заметила, что многие узнают её. Доспех сегодня не был уместен, но строгое платье с пурпурным подкладом демонстрировало положение члена Тёмного совета, а не светской дивы.       Время до начала представления тянулось неимоверно долго. В толпе периодически мелькало благодушное лицо Дарта Ваурона, южный балкон облюбовали смутно знакомые лорды. Марр ограничился приветствием и вернулся в компанию гранд-адмирала. Внешний вид повелителя не претерпел больших изменений, но объёмную конструкцию с энергоблоком и шипами заменила тёмно-красная накидка.       Однако Нокс недолго оставалась одна. — Тёмный лорд.       Знакомый голос окликнул её, когда повелительница разглядывала вазу в стеклянной витрине. Нокс бы назвала её скорее суповым горшком, но никто из присутствующих не интересовался искусством нелюдей так глубоко. — Лорд Ситарат, — узнав ситха, Нокс с облегчением выдохнула. В кои-то веки никаких долгих подобострастных речей. — Рада видеть вас в более приятной обстановке. — Это взаимно, — чистокровный ещё раз поклонился. Он снял с подноса проходящего мимо официанта два высоких бокала игристого вина и предложил один советнице. — Признаюсь, эта обстановка приятна мне меньше, чем макебская. Но пропустить «Жертвоприношение» — непростительное преступление. — Здесь много чистокровных, — отметила Нокс. — Сюжет оперы основан на коррибанской легенде. Предательство, возмездие, страсть… Здесь любой найдёт нечто близкое для себя. Все партии, кстати, исполняются на древнеситхском. Учитывая вашу любовь к истории, постановка не оставит вас равнодушной. — Благодарю за экскурс, Ситарат.       Нокс попробовала вино. Оно оказалось до омерзения сладким, с ноткой неизвестной острой пряности. — Жаль, у них нет того дрянного макебского бренди, — посетовала она. — Боюсь, звуки гостей, опустошающих желудок прямо на партер, портят очарование оперы. — Уверена, где-нибудь на Корусанте это обычное дело.       Они обменялись ехидными взглядами. Несмотря на статус, оба с большим трудом вписывались в местное общество, но короткая беседа подняла им настроение. — Скоро начало, лорд Нокс, — Ситарат глянул на хронометр. — Мой друг, должно быть, заждался. Но мне очень жаль покидать вашу компанию.       Стоило ему отойти, как Нокс скорбно вздохнула. Ситарат был удобным щитом от навязчивых гостей, с надеждой поглядывающих на советницу, но не решавшихся прервать разговор.       К счастью, положение спас Дарт Марр. Он немедленно покинул адмирала и присоединился к ней. Назойливое внимание резко пропало. — Частная ложа, — он незаметно коснулся её руки. — Нам лучше поговорить там.       Ложа оказалась не пустой. Дарт Ваурон, расположившийся в кресле, тут же поднялся и нацепил самую обаятельную из своих улыбок. — Какой сюрприз, лорд Нокс! Не сомневаюсь, Дарт Марр упоминал, что прибудет со спутницей, но моя старческая память, по всей видимости, подвела. — Удивлена не меньше вас, лорд Ваурон, — скрыв недовольство, поприветствовала она. — Если вы закончили с любезностями, то давайте поговорим о деле, — Марр занял свободное кресло. — Я не нашёл другой возможности обсудить с вами ситуацию, лорды. Видимо, плотная занятость не позволяет вам принимать мои официальные приглашения. — Истинно так, Тёмный лорд, — сокрушённо покивал Ваурон.       Дарт Нокс тоже не собиралась контактировать с Вауроном, особенно после унизительного допроса, что он ей устроил. Все попытки Марра собрать их в одном помещении заканчивались одинаково: у обоих советников находились неотложные дела.       Она догадывалась, чего хочет добиться Марр. Открытой демонстрации союза. Устранения опасного напряжения между двумя самыми увлечёнными интриганами Совета. Шага к сплочённости и единству. Но у прагматизма Нокс были пределы. — Между вами царят разногласия, но они несущественны на фоне того, что происходит, — Марр уничтожил атмосферу лицемерия одной фразой. — Например, проблем, которые касаются не только Империи, но и всей известной галактики. — Значит, решил посвятить нашу дорогую подругу, — хмыкнул Ваурон, усаживаясь в кресло. — Видать причины серьёзные.       Нокс тоже села. — Посвятить во что? — Наши с Вауроном опасения находят всё больше подтверждений. Вернувшись, Император начнёт уничтожать миры. Не только республиканские и нейтральные. Все. — С чего вы решили? — Тайные архивы Совета хранят множество документов, за которые заплатил кровью не один десяток Тёмных лордов. Слова Служителя Восемь перед смертью только подтвердили нашу теорию. — Перед смертью?! — чистокровный едва ли не подпрыгнул в кресле. — Не вздумайте говорить, что бездумно снесли ему голову, не убедившись, что его проклятая Владыкой душонка не прицепилась к какому-нибудь зазевавшемуся охраннику! — Дарт Нокс здесь не просто так, — пресёк его возмущение Марр.       Она отвернулась к сцене, стараясь скрыть потрясение. — Я доработала один ритуал времён Тулака Хорда. Он способен уничтожить любое проявление Силы в ограниченном радиусе. Но техника пока не отработана. — Насколько ограниченном? — Это важно, лорд Ваурон, или просто хотите поглумиться? — Зависит от ответа. — Хватит, — вмешался Марр. — Есть ещё кое-что. У меня было соглашение со Служителем Один. Рука Императора держалась от нас в стороне в обмен на моё невмешательство в их дела. Это соглашение было расторгнуто. Вам обоим следует обратить внимание на свою безопасность. Служители больше не станут игнорировать твоё участие, Ваурон. Седьмой же наверняка попытается повторить покушение, Нокс. Мои агенты следят за активностью Руки, но отсутствие результатов вынуждает меня проявлять беспокойство. — Стоит присмотреть за Гневом Императора, — предложил Ваурон, нисколько не удивившись признанию. — Пусть юный Озаран не блещет хитростью и умом, но ответственно относится к возложенному Владыкой долгу. — Лорду Озарану интереснее разорять республиканские верфи, чем охотиться за Тёмным Советом, но не стоит спускать с него глаз, это правда, — уступил Марр. — А мы должны направить усилия против общей угрозы — не друг друга. Ты, Ваурон, владеешь одной из самых обширных коллекций трудов о ситхской алхимии и колдовстве. Она может помочь Нокс в работе над ритуалом. — Такие книги не показывают всем желающим, Марр. — В случае неудачи показывать их будет некому вообще.       Нокс поймала на себе взгляд Марра и, несмотря на усилия, не смогла стереть с лица весь тот спектр эмоций, что овладел ею.       Он утаивал от неё детали с самой Оринды. Плёл союз с Вауроном, со Служителем, не сказав ей ни слова. Скрыл правду о целях Императора, потому что… Почему? Опасался, что не поверит? Откажется? Не сумеет сохранить тайну? Дозировал информацию, будто она не союзник, а очередной агент, которому положено знать ровно столько, сколько нужно для выполнения задания. — Лорд Нокс, — участливо молвил Ваурон, от которого не ускользнула её горькая обида. — Не нужно злиться. Марр действовал из лучших побуждений, оберегая вас от тайн, которые запутывают картину не приносят никакой пользы. Мы и сами не до конца уверены в своих догадках.       Но Лорд Нокс думала о другом.       Она утаивала от него детали с самой Оринды. Солгала насчёт Риктуса. Сохранила жизнь глупой маленькой тогруте, подвергнув обоих риску. Раздумывала над убийством Ваурона.       Ложь, обман и недомолвки. Вот и всё, что их связывало.       Как глупо было надеяться, что два ситха способны найти другой путь.       Нокс благодарно улыбнулась. — Я с радостью воспользуюсь вашей библиотекой, Ваурон. Условия можно обсудить позднее в Цитадели. Наедине. — Тогда решено, — чистокровный бесшумно хлопнул в ладоши. — Не сомневайся, лорд Марр, мы прекрасно понимаем грозящую Империи опасность.       В гнетущем молчании погасло освещение сцены.       Для Нокс нежеланный союз начался сегодня. Вся столица видела, как три Тёмных советника мирно взаимодействуют в светской обстановке, и этот жест значил больше, чем могло показаться на первый взгляд. — Как-то леди Тал с Альдераана затащила меня на подобное, — разбавила тишину Дарт Нокс. — Постановка была про сумасшедшего кел-дора, который жил в трущобах под корусантским театром и как-то влюбился в молоденькую певичку-зелтронку. Но он казался себе таким ужасным, что боялся быть отвергнутым ею, и лишь втайне помогал ей устранять конкуренток и трясти кредиты с директора. — И чем закончилось? — имитируя интерес, спросил Ваурон. — Понятия не имею. Я уснула на середине. Наверняка эта дура-зелтронка сбежала с хорошеньким сенатором, что за ней ухлёстывал. — Воистину, искусство некоторых народов лишено изысканности!       Дарт Марр, не заинтересованный в дальнейших светских беседах, поднялся из кресла. — Уже уходишь? — разочарованно протянул Ваурон. — Меня видели. Больше нет смысла тут сидеть. — Жаль. Я думал, ты перенял превосходный вкус своего учителя.       Проскользнувшая между ними искра напряжения вышла почти что осязаемой. Нокс не знала контекста, но заключила, что шутка была не весёлой. — Возможно, у меня всего лишь никогда не было столько свободного времени, чтобы думать, чем его занять, лорд Ваурон, — едко ответил Марр и обернулся к советнице. — Планируешь остаться? — Хотелось бы увидеть постановку. Один мой друг дал впечатляющую рекламу.       Нокс смотрела на пустую сцену, а сердце замирало от каждого стихающего шага. Несмотря на договорённость, она не могла его даже видеть.       Настолько, что несколько мучительно долгих часов в обществе Дарта Ваурона показались ей терпимой альтернативой.

***

      Ваурону не нравилось предложение. Ваурону не нравилась Дарт Нокс, и его можно было понять, но Ваурон, что удивительно, думал не только о собственном благе, но и благе Империи. Ситх никогда не кичился патриотизмом, но в бесконечных интригах не забывал, что править бедной, разваливающейся Империей не так увлекательно, и действовал преимущественно в её интересах. В этом они с Нокс были похожи. Марр сделал ставку на то, что ради выживания советники сумеют преодолеть разногласия.       Вечер прошёл в одиночестве. Нокс не впервые избегала его, не объясняя причины. Возможно, повлияли открывшиеся обстоятельства. Или она попросту потеряла к нему интерес. Светские мероприятия отнимали у Марра слишком много сил, чтобы думать ещё и об этом.       Ночная прохлада пронизывала до самых костей. Марр вернулся в спальню, но не стал изменять настройки воздушного циркулятора, посчитав, что немного дискомфорта сейчас не помешает. Будни Тёмного советника размягчали: лучшие каюты, целые жилые отсеки в оперативных центрах, превосходная домашняя обстановка. Испытав презрение к своему недовольству, Марр снял тунику и позволил мышцам напрягаться от холода. Ещё чуть-чуть и он начнёт ныть, что вода на полярных базах слишком холодная.       Густую темноту прорезали контуры любимой статуи — трофея, привезённого с Иридонии. Марру сразу понравились её грубые, примитивные, однако наполненные силой и монументальностью изломы. Но сейчас его тяжёлый взгляд был прикован к постаменту, где хранились гарантии лояльности Дарта Ваурона. Несомненно, он имел точно такие же.       Их «дружба», как Ваурон выразился, началась десятилетия назад. В тот год, как началась Великая война, и Марр впервые вошёл в залы Совета.       И когда впервые отступился от воли Владыки.       Дождь бьёт сильнее, снижая видимость почти до нуля. Но Марр не обращает на это внимания — зрение сейчас ничем не поможет. Поединок с бывшим учителем всё такой же тяжёлый, как и в первый раз. Лорд Даэр знает все его приёмы и шаги. Самое опасное — он знает, как Марр думает. И не даст ему лёгкой победы.       Но Марр давно не ученик. Не отдаёт инициативу, вкладывает в удары всё больше силы. Бой идёт до первой ошибки.       И её совершает учитель.       Марр отсекает его руку почти у самого плеча. Меч ударяется о мокрый дюракрит, поднимая брызги. Ещё один удар должен стать последним, но Даэр внезапно бьёт молнией Силы с другой руки, вынуждая обороняться. В исторгнутой энергии — вся сконцентрированная боль и ярость. От удара едва получается защититься. И тогда же Марр понимает, что у мастера больше не осталось сил.       Воздух начинает вибрировать гулом двигателей.       Аэроспидер не успевает приземлиться. С борта прыгает незнакомец в алом плаще, преодолевая несколько метров одним невесомым прыжком. Ситх. Он немедленно активирует огненно-красный меч и встаёт между Марром и лордом Даэром. — Нет, — жёсткий мужской голос кажется смутно знакомым. — Его смерть — лишняя. — Такова воля Императора. Служба Даэра ему больше не требуется, — отвечает Марр, пытаясь разглядеть лицо под капюшоном. — Не лезь не в своё дело, Ваурон, — со злостью шипит сам Даэр. — Дай ему закончить.       Тёмный советник срывает с себя капюшон, не обращая внимания на ливень. Тёмные, бережно уложенные волосы мгновенно превращаются в беспорядок. Глаза ситха, алые, вспыхивают настоящим огненным гневом. — Да вы… вы ненормальные! Оба! — выкрикивает Ваурон. На пальцах рождаются белые искры. — Совсем рехнулись со своим драгоценным Императором! Мы вступили в войну, — продолжает чеканить по слогам, словно детям. — А ты, мой дорогой юный коллега, собираешься убить лучшего из стратегов. Думаешь, Вишейт будет сам с любовью расписывать планы по каждой кампании, каждой системе? Нет! Он похоронит нас, Марр, и мы должны сделать всё, чтобы этого не произошло! — Ты предлагаешь мне пожертвовать собой? — Марр искренне удивляется такому предложению. — Даже не мечтай. — Какие жертвы! — Ваурон деактивирует меч и в отчаянии хватается за мокрые волосы. Меньше всего он сейчас соответствует своему безупречному образу для приёмов. Нервный, взъерошенный, с безумными глазами. — Император силён, но он не бог и не провидец. Он никогда не узнает, как ты исполнил его поручение. — Я не собираюсь проверять, — возражает Марр. Конечно, Владыка не сказал прямо про убийство, но глупость — играть с ним в свободное толкование приказов. — Ему больше тысячи лет, — зло усмехается советник. — Мы все для него лишь пыль под ногами. Он уже забыл о тебе и Даэре, только вы почему-то думаете, что особенные, раз он выкроил на вас пару минут своего бесконечного времени. Добро. Пожаловать. В реальность!       Искры обретают форму, и сноп молний Силы выталкивает с площадки первый попавшийся под руку ящик. Плащ Дарта Ваурона развевается на ветру, чёрные пряди липнут ко лбу. Если бы видел, насколько похож на грозного чистокровного воина, то заказал бы такой портрет в гостиную. Но вид говорит о другом: он готов без колебаний убить обоих ситхов, если они посмеют заикнуться о принципах.       Даэр молчит. Молчит и Марр, ведь резкие слова Ваурона не лишены истины. Но это ничего не меняет. — Я не буду уповать на благородство, — строго продолжает Ваурон, — потому что у вас обоих весьма извращённое о нём представление. Поэтому слушай, лорд Марр. Ты не продержишься и пары месяцев в Совете без поддержки. Ты не знаешь, какие интриги творятся в высшем круге. Считай, что каждый с этого момента будет пытаться тебя убить, чтобы занять твоё место или посадить союзника. И, если ты откажешься, я сделаю всё, чтобы так и случилось. — Не пытайся мне угрожать. — Дослушай. Я найду место для лорда Даэра вдали от Империи. Там он сможет направлять нашу армаду вне взора Владыки. Ты не один рискуешь. Если истина откроется, то я не смогу скрыть своё участие и мы оба будем казнены, вероятно, с особой жестокостью. Но я готов рисковать. Для тебя это исключительно выигрышная позиция: ты получишь друга в Совете и безграничную мудрость своего благодарного учителя. — Я не согласен, — вмешивается Даэр. Некогда сильный и властный голос искажён сдерживаемой болью и принятым поражением. — Никто из вас не будет торговать моей жизнью, потому что она принадлежит… — Вы проиграли, мастер, — спокойно обрывает его Марр. — Ваша жизнь принадлежит мне. Дайте подумать.       Оба ситха почему-то смотрят на Марра с нескрываемым удивлением, словно не могут поверить, что недавний ученик с такой естественностью распоряжается ситуацией.       Дарт Марр думает недолго. — Вы как-то сказали, что должна быть причина для того, чтобы сохранить сопернику жизнь. И милосердию тут нет места, — наконец заключает он. — Я принимаю предложение, лорд Ваурон. Но не думай, что сможешь легко от меня избавиться.       Дарт Ваурон кивает, благодарно. На лице всё ещё остаётся отпечаток беспокойства, и скрывать эмоции у советника выходит плохо. Искренность в словах — не притворная. — Я позабочусь, чтобы мы оба не пожалели о принятом решении, лорд Марр.

***

      Ашара долго не решалась зайти в комнаты Нокс. Куда бы она ни пошла, её преследовали разочарование и злоба, оставшиеся в тренировочном зале после их конфликта. И ей было стыдно снова смотреть мастеру в глаза.       С тяжёлым сердцем она коснулась двери, не став больше тянуть с неизбежной встречей.       В ночном освещении покои мастера выглядели ещё мрачнее. Настолько, что Ашара предложила бы проводить здесь казни. Одежды Нокс, холодно-серые, сливались с обстановкой, будто повелительница была неотъемлемой частью тоскливого имперского интерьера.       Дарт Нокс не проигнорировала появление ученицы и обернулась. В её руках была подвеска, которую она крутила между пальцев, рассматривая, как грозовое небо Кааса блестит на гранях алого кристалла. — Мастер, — Ашара опустилась на колени. — Я сожалею о своих словах. — Да. Ты была неправа, — ласково отозвалась Нокс. — Если цепь соткана из шёлка, она всё равно остаётся цепью. Но и моя реакция была недостойной лорда.       Она дотронулась до плеча ученицы, побуждая встать. — Я хотела извиниться, Ашара. Ты в порядке?       Удивление Ашары было настолько сильным, что Нокс не сдержала улыбки. Мастер никогда не извинялась перед ней. Вообще перед кем-либо в её присутствии. — Небольшая трещина, — отмахнулась Заврос. — Заживёт до отправления. — Я не могу отменить назначение. Но постараюсь, чтобы оно было коротким.       Ашаре всё равно что-то не давало покоя. Волнение, пропитавшее воздух и Силу. Она с любопытством заглянула в ладони повелительницы, предположив, что там кроется ответ. — Амулет Сорзус Син, — признала Ашара знакомую подвеску. Сама искала её среди вещей не так давно, но не спросила, зачем артефакт наставнице. — Син аккумулировала в нём энергию, — подтвердила Нокс. — А после использовала, усиливая себя для ритуалов или сражений. Я потратила много-много времени, чтобы наполнить его своей Силой. — Но для чего?       Что-то хищное и одновременно болезненное промелькнуло во взгляде наставницы. А её слова были глухими, лишёнными обычной уверенности. — Я собираюсь убить Дарта Марра.