Венок из осоки и маргариток

Парк вокруг особняка сгинувших Макроров даже сейчас, занесенный снегом поражал размерами и – какой-то странной красотой. Деревья в снегу, засыпанные же снегом статуи – и тем уродливее смотрелось то место, где был проведен ритуал. Черное пятно убитой земли – на которой до сих пор лежат угли пылавшего здесь костра, и среди них, о да – это кости… и черепа… -Что за мерзость они тут творили? -Разбивали Печать. Тут даже круг камней был – вон осколки лежат. - Bloede dh'oine! Эльф фыркнул, всматриваясь в следы ритуала. -Мы здесь ведь не затем, чтобы обсуждать… всякое? -Всякое… уже не важно. -Чего ты хочешь, Эредин Бреакк Глас, Вожак Красных Всадников, Король Дикой Охоты – изгнанный из Тир на Лиа? Чего ты ждешь от меня – простого Aen Seidhe, которого даже равным себе не считаешь? Зеленый глаз встретился с серым - и Aen Elle первым отвел взгляд. -Поговори с твоей женщиной. Она может попросить Деву о благословении для нас… -Ты сам можешь просить Ard Rhena Enid об этом. Я – только ее Тень. Решать ей. Недоверие и интерес на точеном лице, сейчас перепаханном шрамом и перечеркнутом повязкой. -Ей? Не тебе? -Ей. Задумчивый взгляд. -Кто она тебе? Эта милая luned с глазами как у лани? -Она моя жизнь. И если будет надо – я умру за нее. Aen Elle плотнее закутался в плащ, мрачно глядя на заметенное снегом пепелище. Молчание затягивалось. -Что с нами будет дальше? Этот мир.. он тесен нам… Тесен… мне. -Зная Томаса – могу сказать, что он что-то уже решил. Но сейчас – мы не враги вам. Идем в тепло, mo gear… Собеседник эльфа кивнул. Небольшая пристройка – раньше явно служившая жильем для слуг, сейчас была куда уютнее мрачных и пропитанных ненавистью стен особняка. Энид в обществе Видящих, ведущих между собой беседу, сидела у огня, протянув к очагу руки, но на их появление женщина повернула голову, лицо осветилось улыбкой. Эльф шагнул к ней, чувствуя тепло в груди. Слов не требовалось, было достаточно тепла тонких пальцев, и взгляда. -Она скоро снова попытается… Но я не отдам тебя. -Ты… Энид лишь кивнула. Ее способность… видеть тревожила его. Ему хватило общих снов – от которых он еще до встречи с принцессой просыпался в холодном поту. Но с дарами Богини не спорят. Их просто принимают. Взгляд Энид скользнул ему за спину - Hael, Eredin Breacc Glas. - Ard Rhena Enid… -Я могу помочь тебе? Говори… Aen Elle чуть склонил голову -Yea, maeth… Я прошу о милости.. о благословении Dana Meadbh… из твоих рук. -Я дам его вам всем. А твой glaeddyv – станет ли он на нашей стороне? -Yea, maeth… Это честь для меня… Энид кивнула, завершая разговор. Некоторое время сидели просто молча, негромко звучала Старшая речь – Видящие переговаривались, что-то обсуждая свое. Это.. пришло внезапно. Дрогнули огоньки свечей… зашипело и погасло пламя в очаге – по стенам и полу поползли синеватые языки инея… Дверь.. разлетелась осколками, от холода стало трудно дышать… И жуткий в неотвратимости голос произнес -Caemm a me… mo Elaine… Aevell ginvael… Caemm a me… Белая, словно светящаяся фигура почти парила в воздухе, распространяя вокруг себя холод и смерть. --Caemm a me…cared… -Убирайся прочь, нежить! Хрустальный холодный смех. -Дитя-Цветок… ты слаба… Смотри! Взмах нечеловеческой руки -Воин… я дам тебе то, что ты хочешь.. Ту, что ты хочешь… Странное – какое не бывает у живых, движение головы, взгляд черных провалов глаз. -Ты сможешь схватить Ласточку, Ястреб… Она будет твоя… -Не слушай ее! Не бери ничего! -Thaess, Luned!! Злобное шипение – а узкая рука тянется к Эредину, и хрустальными осколками рассыпается смех. И сменяется злобным криком, бьющим по ушам – потому что по белой коже расползается чернота от раны. - Cwelle i, cared! Эредин, словно во сне, медленно стал поворачиваться к Энид, сжавшей тускло-серый клинок – но тут в Снежную, решившую выступить открыто, полетело что-то белое, заставляя ее взвыть и шарахнуться прочь. -Пошла прочь, тварь! -Я вернусь – и вас уже ничто не спасет! Он пробудится! И выбора уже не будет! Не будет радости! Миг – и вот чудовище рывками удаляется, не прекращая выть. - Bloede bean'chy… -Чем ты швырнула в нее, Этля? -Соль. Эта пакость не выносит соль – забавно, правда? -А мой кинжал – из метеоритного железа. Ей он тоже не по вкусу пришелся. -Нам стоит поторопиться с пониманием – что делать. -Мы уже почти придумали, как и что.. надо только приманить ее. -Она сейчас будет зализывать раны. -Рассказывайте что придумали. Вскоре в очаге снова трещал огонь, а их странная компания, собравшись вокруг стола и потягивая травяной чай, слушала дикий – но при этом удивительно логичный план. То что удалось выцарапать из замшелых записей, то что удалось понять по оставленному оружию выглядело на первый взгляд жутким бредом – но в этом безумии находилось место всем – и туатта, и Aen Elle, и Aen Seidhe. Все было просто – и сложно. Собрать новый Круг, провести ритуал – с жертвой и кровью, прорастить дерево и главное – приманить Тварь со Сворой. -Выглядит просто. Но как ее приманить? -Ее тянет сила Богини. Она все равно придет. И круг придется делать больше. Камней было пять – мы замкнем семь. Так сильнее. Один камень – на каждого. Мы сделали расчеты – так что все получится. -Тогда нужно все приготовить – и действовать. С этим согласились все. *** В святилище Матери Богини пахло цветами, медом и чем-то еще. На алтаре – хотя за окнами выла вьюга, лежали живые цветы стояли блюда с фруктами, эльф даже заметил чашу с медовыми сотами – и был удивлен, откуда такое богатство. А перед алтарем застыла тонкая фигурка, на спине которой живым огнем - золотым и зеленым сияли три цветка. Он осторожно подошел и встал рядом с девушкой, всматриваясь в лицо божества. В его культуре не было принято изображать богов – чаще тех, кто и в сам деле ходил по земле. Он давно не молился – но сейчас как никогда он нуждался в этом. //Мать-Богиня… прошу тебя.. защити ее.. защити ее и еще нерожденное дитя.. и если надо – то возьми мою жизнь… только пусть живут они…// Прикрыв веки, эльф ощутил, словно его коснулась теплая и ласковая рука, успокаивая и придавая сил. Из своеобразного транса его выдернули голоса и звук шагов. Открыв глаз и обернувшись, он увидел, как святилище заполняется эльфами – здесь были все те, кто прибыл на том корабле. Сейчас Aen Elle уже не выглядели такими потерянными и измученными. Удивленными, воодушевленными – да. И полными надежды. Энид повернулась к ним – вокруг нее вились сияющие нити, на грани слуха звучал мелодичный перезвон. Звонкий голос разнесся по залу - Bandia máthair, mé glaoch a thabhairt duit! Ag titim leis an blessing de do leanaí! С ладоней женщины стекло золотистое сияние, окутывающее всех собравшихся, словно омывающее их, изменяющее и исцеляющее. Волны золотого и зеленого света расходились во все стороны, превращая святилище в сказочное видение. Энид, в облаке светящихся нитей, казалась сама живым воплощением божества. Она была невыносимо прекрасна.