Удовольствие без раскаяния

Повествование ведётся от лица Таисии Соколовой. И как мне раньше не пришло в голову, что Димка Муравьёв — это и есть Дмитрий Леонидович. Если бы я только узнала фамилию нашего учителя заранее, сейчас бы не было такого неловкого момента. Передо мной сидит мой учитель русского и литературы. В полумятой футболке и чёрных джинсах, попивает кофе на кухне в моём доме. А я стою перед ним в домашней одежде, с заплаканным лицом, не зная, что и сказать. — Дмитрий Леонидович? — начинаю я, радуясь тому, что голос меня не подводит, пряча моё замешательство. — Здравствуй, Таисия, — он выглядит таким спокойным и уверенным. — Не знал, что ты младшая сестрёнка этого раздолбая. — Не знала, что Вы его университетский друг Димка, — в ответ на мои слова учитель только усмехнулся и пожал плечами. За всей этой ситуацией наблюдал Илья. Кажется, он не совсем понял суть происходящего, переводя взгляд то на меня, то на учителя. — Так вы уже знакомы? — мой брат решил прервать неловкое молчание. — Да, Таисия моя ученица. — Нихрена себе, — брат был достаточно удивлён словам Дмитрия Леонидовича. — Я думал, ты шутил насчёт того, что учителем стал, — после этих слов брат повнимательнее посмотрел на меня и, видимо, заметил моё заплаканное лицо. — Тай, ты плакала? На меня внимательно уставились две пары глаз, одни из которых принадлежали моему преподавателю. Зачем только брат сказал об этом вслух, Дмитрий Леонидович бы не обратил внимание на моё состояние, если бы не Илья. В эту секунду хотелось или самой застрелиться, или брата застрелить. Мне было очень неловко и неприятно от того, что учитель обратил внимание на моё подавленное состояние. — Да не, лицо умывала, — соврала я, сразу осознав, что это было глупо и никто мне не поверил. — Ну-ну. Что, в школе обижают? — пошутил Илья, решив разрядить обстановку. — Димка, а может ты ученицу обидел? Мне показалось, что в этот момент я заметила во взгляде Дмитрия Леонидовича замешательство, которое он тут же скрыл за усмешкой. — Видимо, ты недооцениваешь свою сестру, она за себя постоять может, — он посмотрел в мою сторону, а потом снова провернулся к брату. — Хотя в последние дни мне её состояние тоже не нравится. Я чувствую, как мои глаза загораются огнём от стыда и неловкости. Учитель обсуждает с моим братом моё состояние, что может быть хуже этого? Не стоило мне выходить в таком виде из своей комнаты. Вообще не стоило выходить из своей комнаты и избежать очередной встречи с Дмитрием. — Вам кажется, — у меня получилось сказать эти слова достаточно уверенным голосом. — Я, наверное, просто устала, — они внимательно на меня смотрели. — Знаешь, Илья, сейчас в школе так много требуют. Пробники, домашнее задание, доклады по Толстому… На последнем слове я сделала ударение и посмотрела на Дмитрия Леонидовича, чтобы наблюдать за его реакцией. Единственная эмоция, которая читалась на его лице — это усмешка. Он вообще испытывает другие эмоции, кроме этой? — Когда тебя смущали доклады по литературе? — на этот раз усмехнулся мой брат, поудобнее устраиваясь на стуле. — У тебя же целая папка стоит в шкафу с готовыми докладами. Чёрт. Оказывается брат не забыл, как я год назад гордая показывала ему свою специальную папочку, в которой собрала доклады по разным литературным темам. — Готовые доклады? — вопросительно посмотрел на меня препод, поднимая брови. — Да, Тайка у нас такая, вечно какие-то сочинения и доклады пишет, чтобы на будущее были, — ощущение, будто у моего брата дикое желание поделиться всеми моими секретами. — Таисия литературой увлекается? — по взгляду учителя было понятно, что он стебётся надо мной. — По последней двойке так не скажешь… — Так вот почему ты плакала, мама увидела? — больше терпеть этого я не могла. Мой брат раскрыл все мои карты прямо перед учителем. — Думаю, у вас есть более интересные темы для обсуждения, нежели моя жизнь, — фыркнула я, направляясь к выходу из кухни. — Без обид, Соколова, — услышала я до того, как окончательно покинула помещение.

***

После неловкого разговора с братом и учителем, я не выходила больше из своей комнаты, выполняя домашнее задание для школы и репетиторов. Рядом со мной уже лежала стопка сделанных работ на понедельник и вторник, пока я решала очередной пробник для экзаменов. Я настолько погрузилась в учёбу, что даже не заметила, как долго я уже сижу у себя в комнате. Почти три часа. Но выходить мне не особо хотелось, встреч с Дмитрием Леонидовичем мне достаточно и в школе, не хватало ещё дома видеть его по десять раз. Невольно я снова задумалась о сегодняшней беседе на кухне. Передо мной всплыла картинка моего учителя, который в такой домашней обстановке, скорее, был похож на студента. Дмитрий Муравьёв — друг моего брата и по совместительству мой школьный учитель. Кому ещё так может «повезти», как не мне. Порой мне кажется, что судьба относится ко мне совсем нечестно. Я вечно попадаю в неловкие ситуации, из которых почти невозможно выбраться. С этим точно надо что-то делать, ведь продолжаться так дальше не может. Услышав неожиданный стук в дверь, я вздрогнула и уронила ручку, которой буквально минуту назад рисовала какие-то странные узоры в тетрадке. Повернувшись ко входу, я облегчённо выдохнула. К моему счастью, передо мной стоял брат, а не Дмитрий Леонидович. — Тайка, надеюсь ты не против, если Димка останется ночевать, — снова тупик. Не могу же я отказать человеку остаться на ночь, а уж тем более другу моего брата. — Мы выпили немного, я не смогу его отвезти. — Без проблем, — мне больше ничего не оставалось, как согласиться. — Отлично, позже постелю ему в гостиной.

***

Перед сном я решила выйти и немного прогуляться. Мне необходимо было покинуть напряженную обстановку в моей квартире, а прогулка в самый раз подходит для такого случая. Мороз пронзил меня всю. Дикий холод пропитывал меня, струился по костям. Я так торопилась покинуть квартиру, чтобы не встретиться лишний раз с Муравьёвым, что ошибочно накинула на себя осеннюю куртку. Но в данный момент было легче перетерпеть холод, нежели снова попасть в накалённую атмосферу. На улице было темно и безлюдно. В это время обычно все сидят или дома, или отдыхают в клубах большими компаниями. Дойдя до небольшого сквера перед домом, я решила сесть на лавочку, прижав колени к груди, в попытках согреться. Скорее всего, это было не самым лучшим решением, ведь сама лавочка была ледяной, но вставать с неё мне не хотелось. Несмотря на холод, было достаточно уютно и мне нравилась эта уединённость. Редко выпадает время, когда можно так спокойно посидеть в этом сквере, ни с кем не пересекаясь. Как будто услышав мои мысли, судьба снова решила испортить прекрасный момент. Издалека послышались шаги, которые приближались к месту, где я сидела. Из-за морозов, снег достаточно громко хрустел, когда человек по нему шёл. — Таисия? — спросил столь знакомый мне голос, подходя к моей лавочке. — Дмитрий Леонидович, — выдохнула я, пытаясь улыбнуться. Хорошо, что сейчас темно и учитель, скорее всего, не разглядел мою недоулыбку. — Пятую точку решила себе отморозить? — он уселся рядом со мной, уставившись в том же направлении, что и я. — Конечно, — саркастически пробормотала я, не обращая свой взгляд на учителя. Видимо, Муравьёв сам не знал, что ещё сказать, поэтому мы просидели в тишине ещё минут пять. В его присутствии я больше не смогла насладиться прекрасным спокойствием. Невольно всё моё тело напряглось, а мысли снова начали лезть в голову как сумасшедшие. Дмитрий Леонидович засунул свою руку в левый карман зимней куртки и достал оттуда зажигалку, потом то же самое проделал с правым карманом, только на этот раз извлек оттуда пачку сигарет. Я невольно засмотрелась на следующие действие преподавателя. Зажав тоненькую сигарету в губах, он поднёс к лицу зажигалку и прикурил, при этом нажав на саму сигарету. Видимо она была с капсулой, то есть со вкусом. Я никогда не пробовала курить, но всё равно разбиралась в сигаретах, ведь почти все из моей компании курили. Конечно, на тусовках с друзьями я пробовала и кальян, и электронные сигареты, но настоящие — никогда. — Вы курите? — я была удивлена этому, ведь мне Дмитрий Леонидович казался правильным человеком, который почти не пьёт и уж тем более не курит. Это было типичное стереотипное мышление об учителях, они ведь на самом деле тоже простые люди. — Ты удивлена? — он не повернул свой взгляд на меня, а просто продолжал смотреть куда-то вдаль. — Немного, — честно ответила я, тоже отвернувшись от него. — Это же вредно. — Знаешь, Таисия, — он сделал небольшую паузу и затянулся, — люди ещё больший яд, чем алкоголь или табак. Его слова показались мне знакомыми, где-то я точно слышала или читала об этом. Задумавшись и поразмышляв, я вспомнила, откуда именно знаю эту фразу. — Ремарк, — на выдохе сказала я имя писателя. — Похвально, Таисия, не ожидал. Читала «Три товарища»? Я кивнула, не зная, что ещё добавить. Мы снова сидели в полнейшей тишине, лишь изредка я слышала, как Дмитрий вдыхает и выдыхает пар от сигарет. Сейчас мне этот запах показался даже приятнее, чем рядом со своими друзьями. Видимо, сигареты были дороже и качественнее. — Я убрал двойку, — неожиданно для меня, прервал тишину Муравьёв. — Вы сделали что? — я не могла поверить, что он всё-таки настоял на своём. Меня это начало злить и раздражать, ведь я чётко дала ему понять, чтобы он не делал мне поблажек. — Не кипятись, Соколова, — очередная усмешка на лице Дмитрия Леонидовича. Он затушил окурок от сигареты об лавочку и выкинул в рядом стоящую мусорку. — Не надо мне делать поблажек, я же… — договорить мне не дали. — Это не поблажки, ты сама всё прекрасно понимаешь, — ничего я не понимала. — Ты, наверное, единственная в классе, кто настолько сильно увлекается литературой. Неужели ты должна получать двойки, в то же время как те, кто совершенно не знает толк в этом предмете, получают четвёрки и пятёрки за списывание. — Вы же сами только что говорили, что не верите в мои знания по литературе. — Соколова, ты шутку не понимаешь? — он достал очередную сигарету из упаковки и снова закурил. — Я же просто позлить тебя решил. — Вам это доставляет удовольствие? Злить учеников? — процедила я. — Да, они сразу начинают больше стараться, чтобы доказать мою неправоту, — он пожал плечами и сделал глубокую затяжку. — Будешь? — Курить? — его предложение показалось мне неожиданным. — Брату не скажу, — я посмотрела на его лицо. Лунный свет отражался в его глазах. В темноте было достаточно сложно разглядеть его истинный цвет глаз: то ли зелёный, то ли сероватый. — Дело не в брате, — оторвавшись от его глаз, выдохнула я. — Как-то не знаю. — Да ладно тебе, ничего от этого не произойдёт. Так согласна? — удивительно. Мой школьный учитель пытается подтолкнуть меня к сигаретам. — Ладно, — я не смогла устоять перед его предложением. Почему бы и не попробовать, тем более сигареты качественные и рядом взрослый человек. Дмитрий Леонидович сначала сам глубоко затянулся, а потом протянул мне эту же сигарету в руки. Я осторожно поднесла ее ко рту и остановилась, оглянувшись на учителя. Он слабо улыбнулся, подбадривая меня, и я всё-таки решила затянуться. Я, походу, сделала что-то не так, ведь никакого пара в лёгких я не почувствовала. Только горьковатый привкус на губах. — Ты сильнее затянись. Будто ты вздыхаешь, перед тем, как нырнуть в воду, — проинструктировал меня учитель, поняв, что я не сумела. Проследовав его словам, я снова поднесла сигарету ко рту и на этот раз сильно затянулась. Уже через секунду я почувствовала то, о чём слышала от друзей или читала в книгах. В горле начало жечь, а потом пар перешёл глубже, ко мне в лёгкие, от чего я невольно закашляла. Дмитрий Леонидович потянулся забрать у меня сигарету, но, к его удивлению, я снова притянула её к губам и затянулась. Пар всё также обжигал лёгкие и горло, но на этот раз я не закашлялась. — Как ощущения? — улыбнулся Муравьёв, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Немного больно в горле и лёгких… — я снова не смогла договорить, так как меня перебили. — Я не про эти ощущения, что чувствуешь? — сначала я не поняла, о чём он говорит, но буквально через пару секунд до меня дошло. Появилось лёгкое головокружение и какое-то чувство тошноты. В этот момент хотелось просто откинуться назад и прикрыть глаза, что я и сделала. Это чувство было очень странным: вроде бы стало спокойнее, но в то же время было тревожно от новых ощущений. Со временем чувство тошноты отошло, а головокружение почти прекратилось. — Странно, — наконец-то подала я голос. — Даже не знаю, как описать — спокойствие и тревога одновременно. — И что из этих двух сильнее? — сквозь слегка приоткрытые глаза я заметила, как Муравьёв внимательно рассматривал меня. — Спокойствие, — я аккуратно открыла глаза и посмотрела на учителя в ответ. Он снова совсем незаметно улыбнулся, даже не губами, а больше глазами. — Понравилось? — Дмитрий Леонидович стал более серьёзным. — Как-то нет, — ответила я чистую правду. — Ощущения слишком странные, а к этому ещё тошнота и боль в горле. — Это хорошо, — учитель довольно выдохнул, надеясь именно на такой ответ. — Илюха бы меня убил, — он засмеялся. — Ладно, пора домой, пока окончательно всё себе не отморозила. Меня вообще брат за тобой послал, будет волноваться, если ещё и я пропаду. Согласившись с учителем, мы направились в сторону подъезда. Только сейчас я снова вспомнила о холоде и почувствовала, как промёрзла. К счастью, до подъезда было недалеко и мы быстренько поднялись в квартиру. — А вот и вы. Я думал, сбежали от меня, — на пороге нас встретил мой брат. — Пойдёмте фильмец посмотрим? — пождав, когда мы снимем верхнюю одежду, спросил брат. — Я, наверное, пойду спать, день достаточно насыщенный выпал, — я была уставшей, а уснуть за просмотром кино с братом и учителем не хотелось. — Всем спокойно ночи. — Спокойной, Тайка, — пожелал мне брат. — Доброй ночи, Таисия, — я улыбнулась и направилась к себе в комнату, чтобы как можно быстрее лечь в уютную и тёплую кровать. Перед сном я сходила в душ, чтобы погреться после уличного мороза. Ощущение, будто я вся пропахла сигаретами, ведь даже после горячего душа, пальцы отдавали лёгким запахом табака. Про волосы я вообще молчу, ведь их я даже не намочила. Решив, что помыть я могу их и завтра, я оставила на голове тот же лёгкий пучок. Это был один из самых длинных и странных дней за последние недели. Под конец мне даже показалось, что Дмитрий не такой раздражительный человек, каким я его видела на уроках. Да и брат бы с ним не дружил, было бы это не так…