Удовольствие без раскаяния

Проснулась я от солнечных лучей, проникших сквозь щели в шторах. Такое утро было гораздо приятнее, чем буднее утро, когда за окном ещё темень. Полежав немного в кровати, я решила встать и пойти умыться. Выйдя из ванной комнаты, я услышала шум, исходящий из кухни. Скорее всего, все уже проснулись и давно завтракают. Сегодня должна мама прийти в обед со смены, нужно поговорить с ней по поводу вчерашнего звонка. Пройдя на кухню, я увидела очень неожиданную картинку. Заспанный учитель стоял у плиты и готовил омлет. Волосы были растрепаны, спальная футболка и домашние штаны помяты, а на ногах у него были тапочки в виде свинок, которые я подарила своему брату на новый год. Я не смогла сдержаться и издала негромкий смешок, который заставил сосредоточенного на завтраке учителя вздрогнуть и обратить на меня внимание. — Не хотела пугать, — я прошла вглубь кухни и уселась за стол. — Доброе утро. — Доброе, — не отрываясь от готовки, проговорил учитель. — Где у вас в доме соль? — Сейчас достану, — я подошла к шкафу рядом с Дмитрием Леонидовичем и достала оттуда нужную вещь. — Вот. — Спасибо, — он на секунду улыбнулся в знак благодарности, а потом принялся перекладывать омлет на тарелку. — Будешь? Я сейчас ещё один приготовлю. — Ну… Давайте, — мне было немного неловко, ведь вообще-то я должна была кормить гостя. — Я тогда о напитках позабочусь. Чай или кофе? — Кофе и покрепче, пожалуйста, — учитель выглядел достаточно уставшим. — Долго кино смотрели вчера? — я решила завязать с преподавателем беседу, чтобы немного разбавить накалённую атмосферу. — Ага, — Муравьёв усмехнулся, разбивая яйца об сковородку. — А потом Илья принёс какой-то дорогой коньяк, мы решили немного попробовать, а в итоге выпили весь. — Вы не выглядите, будто у Вас похмелье, — наверное я это зря сказала, но уже поздно. — Просто будто не выспались. — Приму за комплимент, Соколова, — он подмигнул мне, от чего я немного смутилась, что не скрылось от учителя. — Годы тренировок… Завтрак мы доделали в тишине и раздумьях. Сегодня я собиралась встретиться с Алёной и решить все проблемы, поэтому нам надо будет списаться и договориться о времени и месте встрече. Дмитрий Леонидович положил две тарелки с омлетом на стол, а рядом с ними я поставила чашки с крепким кофе. — Приятного аппетита, — усаживаясь за стол, пожелал мне Дмитрий. — Спасибо, и Вам тоже, — я приятельски улыбнулась и принялась завтракать. — Таисия, куда поступать собираешься? — поинтересовался мой учитель. — Зависит от баллов, которые я получу за экзамен, — Дмитрий внимательно слушал меня, при этом продолжая поедать омлет. — Вообще, я бы хотела на Филологический факультет МГУ поступить, но это вряд ли… — Почему вряд ли? Если хотеть и стараться, то точно можно поступить, — со вчерашнего вечера я успела поменять своё отношение к Дмитрию. Он казался мне более добрым и в какой-то степени даже понимающим. — Постараюсь, — я отпила глоток кофе, смотря на учителя. Он погрузился в свои мысли и теперь на его лице не было ни одной эмоции. На самом деле, я всегда восхищалась людьми, которые так хорошо контролируют свои эмоции на людях, ведь мне давалось это сложно. По мне сразу можно определить: плохо ли мне или хорошо, раздражена ли я или спокойна. В то же время, смотря на Дмитрия, я только изредка могла прочитать некоторые его эмоции. От завтрака нас отвлекли шаги в коридоре. Мы с учителем обернулись к кухонной двери, к которой уже подошла моя мама. — Таисия, — она вопросительно посмотрела на меня, а потом на учителя рядом со мной. — Что под нашим вчерашним разговором о развлечениях ты не поняла? Я никак не могла понять, почему мама вдруг стала такой недовольной. Она всегда находилась в прекрасном настроении, даже после тяжёлых смен. Мы особо не ругались, только если был значительный повод, что случалось раз в несколько месяцев. Но чтобы второй день злиться на меня по одной и той же причине — это необычно для неё. — В смысле? — я сначала не поняла, что имеет ввиду мама под «развлечениями», но когда до меня дошло, я рассмеялась. — Я что-то смешное сказала? — кажется, маме не понравилась моя реакция на её слова. — Ой, мама, — я всё ещё пыталась перестать смеяться. — Это мой новый учитель по русскому и литературе. — Здравствуйте, очень приятно с Вами познакомиться! — вежливо поздоровался Муравьёв, но мама проигнорировала этот жест. — Ещё лучше, — она прошла ближе ко мне, — Таисия, устав школы запрещает отношения между учителем и ученицей. На этот раз смех сдержать не смогла ни только я, но и Дмитрий Леонидович. Я была достаточно рада тому, что мы с ним смеёмся, ведь иначе случилась бы очередная очень неловкая ситуация. Мама так и стояла, внимательно разглядывая нас, пока мы пытались успокоиться. — Мам, — женщина пристально посмотрела на меня, — оказалось, что он друг Ильи. Они вчера допоздна сидели, поэтому мы решили оставить Дмитрия Леонидовича у нас, — я остановилась, но потом добавила: — На диване. В гостиной. — А, ну раз так, — я сразу поняла, что мама замешкалась, пытаясь скрыть своё смущение. — Здравствуйте, я Ольга Соколова, мама Таисии, — моя мама протянула Дмитрию руку, а тот осторожно её пожал. — Почти вся семья в сборе, — в этот момент на кухню зашёл мой старший брат, заспанный и вялый. Он подошёл к матери и аккуратно чмокнул её в щёку, а потом присел рядом с Дмитрием. — Тая, — немного холодным голосом начала мать, — что с двойкой будешь делать? Как ты её вообще умудрилась получить? Видимо, она специально заговорила об этой теме прям перед учителем, чтобы я не смогла наврать ей ни о чём или отвертеться. — Я не… — в очередной раз я была перебита Дмитрием Леонидовичем. — Это была моя вина, — от неожиданности я подняла бровь и уставилась на своего учителя. — Не тому человеку поставил оценку. Она была предназначена для Сагрекова, но от невнимательности я нажал на одно поле ниже и поставил её Таисии Соколовой. Мама ему поверила, чему я была несказанно рада. На самом деле у меня даже нет одноклассника с фамилией Сагреков. Хорошо, что она об этом не знает и, я надеюсь, никогда не узнает. Кивнув, мама с нами попрощалась и пошла отсыпаться после ночной смены.

***

— Илья, — крикнула я в очередной раз из комнаты, но тот меня снова не услышал. Пришлось выйти к ним в гостиную. — Илья, я с Алёной сейчас встречаюсь, постараюсь не поздно вернуться. — Хорошо, только аккуратно, — попросил меня брат. — Телефон заряжен? — Да, — я сама решила проверить и, удостоверившись, что так и есть, убрала его обратно в карман джинсов. — Ладно, я пошла, а то сейчас опоздаю. Пока, Илья, — брат кивнул. — До свидания, Дмитрий Леонидович. — Постой, Соколова, — услышала я вслед просьбу учителя. — Если подождешь пять минут, я тебя подвезу. — Не… Не стоит, — замешкалась я, опуская взгляд на пол. — Тем более Вы без машины. — Твой брат одолжил мне свою на время, пока моя в ремонте, — последнее время доброта моего брата ставит меня в неловкое положение. — Я могу сама пройтись, — продолжала возражать я. Мне хватило моментов наедине с Дмитрием. — Я подвезу. Возражения не принимаются! — строго ответил Муравьёв, а я заметила хитрую ухмылку. — Зачем тогда было спрашивать? — фыркнула я недовольно. На мой вопрос учитель ничего не ответил. Он собрался за пару минут, попрощался с моим братом, и мы вышли из квартиры. Мы молчали весь путь до машины, ведь говорить нам было особо не о чем. Дмитрий провёл меня к машине моего брата и, прямо как истинный джентльмен, открыл передо мной дверь. — Спасибо, — я поблагодарила учителя и уселась за пассажирское место. Муравьёв обошёл машину, настроил водительское сиденье под свой рост и завёл автомобиль. Когда машина тронулась с места, затянулось давящее молчание. Откинувшись на спинку сидения, я не сводила взгляда с дороги, словно под воздействием гипноза. Долгая тишина нервировала, поэтому я пыталась придумать тему, на которую можно завести разговор, но в голову ничего не лезло. Я нервно начала постукивать пальцами по колену и заметила его взгляд на себе. — Соколова, нервничаешь? — наконец сказал он, прекращая это долгое молчание. — Да не, просто не могу долго на одном месте сидеть спокойно, — выкрутилась я, всё так же следя за дорогой. — Здесь налево, а потом прямо. Я скажу, где остановиться. Дмитрий повернул, а уже через несколько метров остановился и припарковался перед кафешкой. Я моментально отстегнула свой ремень безопасности и потянулась, чтобы открыть дверь, но она не поддавалась моим движениям. — А, прости, сейчас, — Дмитрий нажал на кнопку блокировки, благодаря чему я смогла открыть дверь. — До свидания, Дмитрий Леонидович, — попрощалась я с ним, выходя из машины. — Пока, Соколова. Автомобиль двинулся с места только, когда я зашла в кафе. Я выдохнула с надеждой, что в ближайшее время мне больше не придётся оставаться наедине с учителем.

***

— Ты же понимаешь, что я сгоряча сказала, я не это имела ввиду, — полчаса назад я встретилась с Добрыниной в нашей любимой кафешке на старом арбате. — Понимаю, проехали, — возможность снова поговорить по душам с подругой была облегчением. — Как ты? Простила Никитку? — Тая, ты даже не представляешь, что было… — мечтательно улыбалась Алёна. Сегодня её губы были не накрашены, в принципе, как и всё лицо. — Я ночевала у него и… В этот момент к нам подошёл официант с очередной порцией чая. Добрыниной пришлось прервать свой рассказ, но по её сверкающим глазам, я поняла, что случилось что-то из ряда вон. — И?.. — официант уже отошёл от нашего столика, но Алёна продолжала молчать, а потом положила на мою руку ладонь. — Мы переспали, — достаточно тихо, но очень восторженно ответила Добрынина, при этом сжимая мою руку. — Что? — я, конечно, знала, что у них очень серьёзные отношения и что рано или поздно это произойдёт, но всё равно поверить не могла. — Это было потрясающе, — уже чуть громче начала Алёна, а глаза засверкали ещё сильнее. — Ты даже не представляешь. — Рассказывай всё, — потребовала я, отпивая свой чай. — Короче. Вчера же он забрал меня после школы, чтобы извиниться, а потом мы погуляли по району и направились к нему. Родители Никиты уехали куда-то по делам, поэтому я решила остаться у него ночевать. Кстати, если моя мама спросит, я была вчера у тебя, — я рассмеялась, но кивнула. — Ну, мы сидели спокойно на кровати в его комнате. Потом начали целоваться, всё углубляясь и углубляясь в поцелуй. Он там начал шею целовать, на ухо шептать всякое разное, ну и я не сдержалась, раздела его, а потом он меня. Он ещё постоянно спрашивал: «Уверена? Точно уверена?» — Больно было? — решила я узнать. — Только секунд десять, наверное, — она снова заулыбалась, — потом боль отошла в сторону и было просто офигенно, — Алёна выдохнула. — Знаешь, я всегда очень боялась, что будет страшно и больно, как пишут на некоторых сайтах, но страха вообще не было, а боль присутствовала только пару секунд. После прочитанных книг и просмотренных сериалов, невозможно не быть романтиком. Но при этом, в свои восемнадцать лет, ни у меня, ни у Алёны, не было настолько серьёзных отношений. Точнее, у неё их не было до недавнего времени. С конца девятого по начало десятого класса я встречалась с Артёмом из параллельного класса, но с ним у нас не было ничего серьёзного. Дальше редких поцелуев ничего не зашло, чему я, на данный момент времени, достаточно рада, ведь я хочу всё это со «своим» человеком испытать. Скорее всего, мы с Артёмом встречались просто ради забавы, чтобы, как и у всех подростков, у нас тоже были отношения. Но ни я, ни он не любили друг друга. Мы даже расстались с ним по переписке. Конечно, я всегда мечтала влюбиться в человека, причём так сильно, чтобы эта любовь жила долгие годы. Но такое ещё не случалось. Я не теряла голову от одного взгляда на человека, не загоралась пламенем, когда до меня дотрагивались или говорили со мной. На самом деле, порой мне было сложно поверить, что не родственники настолько сильно могут любить, что жить друг без друга не могут. Например, Алёна, когда долго не видит Никиту, ходит подавленная и расстроенная, а как только встречает его — настроение выше неба. Такие моменты всегда удивляли меня и, скорее всего, я не пойму их, пока сама не полюблю кого-то настолько крепко и сильно, насколько способна.