Удовольствие без раскаяния

— Девушка со мной, — Андрей подошёл ко мне и положил свою руку мне на плечо. — Мальчишка, и-иди, куда шёл, — пьяный мужчина всё никак не отставал, — мы с ней п-просто болтаем. — Если не уйдёшь, — грубым голосом пригрозил Андрей, — я вызову полицию. Незнакомец ещё пару секунд смотрел на меня враждебным взглядом, а после побрёл в неизвестном направлении, посылая нас к чёрту. — Не ожидал тебя здесь встретить, — проговорил парень, будто ничего не случилось. Я внимательно осмотрела его: джинсы, порванные на коленях, мятая толстовка и поверх тоненькая куртка. Как он не замёрз ещё? — Ты в курсе, что тебя вся школа ищет? — взволновано спросила я. — Пока ты гуляешь непонятно где. — В курсе, — Андрей виновато опустил голову и запнулся, — я не могу вернуться. — Почему? Парень оглянулся по сторонам, будто боялся, что нас кто-то услышит. Потом взял меня за руку и повёл глубже во двор. Сказать, что мне было страшно — ничего не сказать. Моё тело слегка дрожало: то ли от ситуации с незнакомцем, то ли из-за встречи с Андреем. А вдруг он опасный? Не стал бы обычный парень прятаться неделю непонятно где… — Мне угрожают, — шёпотом, почти не слышно, рассказал мне Андрей, — мне и моей семье. — Кто? — только и спросила я. — Я не могу тебе сказать… Парень замолчал, не переставая оглядываться по сторонам. От кого он прячется? Мне было неприятно смотреть на беспомощность Андрея, хоть я и не очень хорошо знала его. — Я могу тебя проводить в полицию, ты расскажешь им обо всём, они точно помогут. — Нет-нет, — он взволнованно закачал головой, — никто не должен знать, что ты меня встретила. Пожалуйста, не говори никому. — Хорошо-хорошо, — я попыталась успокоить парня, — я никому ничего не скажу. Обещаю. Следующие несколько минут мы стояли молча: никто из нас не знал, что сказать или сделать. Было страшно представить, через что парню пришлось пройти. — Скажи, пожалуйста, — заговорил он, — ты не знаешь, как там мои родители? — Нет, к сожалению, — с пропажи парня я не слышала ни одной новости о его родителях, никто об этом не говорил, — но все тебя ищут. К нам даже приходил следователь опрашивать. Мы оба молча задумались. Я пыталась понять, кто может настолько серьёзно угрожать школьнику, что он прячется на улице? И главное, зачем кому-то это делать? И тут до меня дошло: Андрей уже несколько дней не появлялся дома, наверняка он всё это время голодал… — Ты голоден? — спросила я его. — Есть такое, — он грустно улыбнулся, — но я не могу рисковать и появляться на людях… Мне пришла идея в голову: надо парню помочь, насколько я могу это сделать. — Стой здесь, я через десять минут вернусь. Не дожидаясь ответа от Андрея, я вышла из двора и направилась в ближайший продуктовый магазин. Главное, не встретить того незнакомца или ещё кого-нибудь… К моему счастью, ни возле, ни внутри магазина не было никаких стрёмных личностей. Первым делом я направилась за водой: без неё никак не проживёшь. Положив несколько двухлитровых бутылок в тележку, я решила купить ещё парочку упаковок сока: не пить же парню одну воду. После я направилась в мучной отдел и купила три больших батона и булочки. Так как я не знала, что обычно закупают в таких ситуациях, я решила набрать всего побольше. Кто знает, как долго парню ещё придётся скрываться. В магазине был отдел готовой еды: я попросила продавщицу положить мне несколько котлет, картошки и гречки в пластиковый контейнер, а также купила одноразовые вилки, ножи и влажные салфетки, чтобы парень смог хотя бы лицо с руками протереть. Уже подходя к кассе, я вспомнила о внешнем виде Андрея: он точно замёрзнет в ближайшее время… — Так, надо найти какую-нибудь одежду… Я решила поискать в отделе «ненужных вещей», как мы с мамой называли его, что-нибудь тёплое. Из одежды здесь были только какие-то цветные детские носки и шарфы. Решив, что Андрею не помешает хотя бы какой-нибудь шарф, я взяла один из них. Пройдя чуть дальше, мне повезло больше: продавались пледы. Не сказать, что они выглядели супер тёплыми и качественными, но это лучше, чем ничего. Оплатив всё на кассе и попросив несколько пакетов, я принялась относить всё это обратно к парню. Главное, чтобы родители не спросили, что я на такую сумму накупила: моя карта привязана к счету матери. Нести пять полностью наполненных пакетов было не так просто, как я надеялась. Однако я всё-таки дошла до того места, где приказала Андрею ждать меня. — Вот, — я поставила все пакеты прямо перед парнем, — здесь напитки, еда и несколько тёплых вещей, чтобы ты не замёрз. — Таисия, не стоило, — он смущенно опустил голову, — мы же почти не знакомы с… — Это не главное сейчас, — я оборвала его на полуслове, — в таких ситуациях не важно, знакомы мы или нет. Раз я тебя встретила, я обязана помочь. — Я верну тебе все деньги, — мой жест заставил парня застесняться. — Спасибо. Последнее слово он проговорил совсем тихо, не решаясь посмотреть на меня. Я заметила, с какими глазами он смотрит на продукты, купленные мною. Можно подумать, что он впервые увидел еду… — А где ты спишь? — этот вопрос интересовал меня очень сильно. — Пойдём. Андрея схватил все пакеты, отказываясь от моей помощи донести хотя бы один, и повёл меня к какому-то дому. Сбоку от многоэтажного здания были ступеньки вниз, которые вели в заброшенный подвал. Там было темно и сыро: всё выглядело так, будто это локация какой-нибудь страшилки. Парень зажёг совсем тусклый свет, и я осмотрелась внимательнее: всё-таки, это лучше, чем спать на улице в холоде. Здесь хотя бы не было ветра… — Жесть, — я не знала, что ещё сказать. — Я уже почти привык, — я посмотрела на него сожалеющим взглядом. — Ты не против, если я чуть-чуть поем? — Нет, конечно, — я улыбнулась, — это всё для тебя. Пономарёв съел совсем немного, сберегая еду на потом, но всё равно выглядел более счастливым, чем прежде. — А как долго тебе ещё, — начала я, — ну, прятаться надо. — Пока всё не решится… — Бля, да что должно решиться? — безысходность выводила меня из себя. Хотелось помочь парню. Любой бы так поступил на моём месте. — Таисия, я не могу сказать, — спокойно, но с ноткой вины ответил он. — Я не хочу ещё кого-то в это ввязывать. Андрей сделал ударение на слове «это», тем самым заставляя звучать слова ещё страшнее. Во что он не хочет никого ввязывать? — Ладно, — я не стала спорить с парнем, — есть хоть что-то, чем бы я могла помочь, кроме еды? — На самом деле, да, — я внимательно слушала его. — Ты можешь прийти сюда ровно через неделю, в это же время? Я скажу, что надо будет сделать. — Неделю? — его слова шокировали меня ещё больше, хотя казалось, уже некуда. — Думаешь, тебе хватит еды, воды?.. — Да, сто процентов, — уверенно проговорил он, — ровно через неделю. Не вздумай приходить раньше.

***

Следующие пять дней я была сама не своя. Мысли были заняты недавним событием. Что могло с ним случиться? От кого он прячется? Почему я должна прийти ровно через неделю? Вопросы не давали мне нормально существовать: я почти не спала, ворочаясь в кровати до пяти утра, на уроках никак не могла сосредоточиться, а у репетиторов и вовсе не слушала ничего. Все выходные я провела у себя в комнате, лишь изредка выходя на кухню или отвечая на сообщения друзей. Из-за волнения в меня совсем не лезла еда: уверена, за несколько дней я килограмма два-три точно сбросила. Алёна, заметив моё непонятное состояние, пыталась со мной поговорить и выяснить, в чём дело. Однако я вечно уходила от разговора и избегала встречи с ней. Мне нельзя никому ничего говорить. Вся эта ситуация даже заставила меня на какое-то время позабыть о других проблемах: нашей непонятной дружбе с Дмитрием или же отношениях моего брата и Вики. И вот, на шестой день после встречи с Пономарёвым, я снова сидела на уроке литературы, пытаясь хотя бы изредка записывать слова учителя. Алёна уже отбросила все попытки нормально поговорить со мной: видимо, ей надоело меня уговаривать. Оно и к лучшему. — Таисия, — учитель отвлёк меня от моих раздумий. — Да, что? — я пришла в себя и подняла взгляд с парты. Одноклассники вопросительно уставились, будто ожидая от меня чего-то. Алёна аккуратно толкала меня локтем, чтобы вывести из раздумий, а сам Дмитрий Леонидович стоял передо мной со скрещенными на груди руками. — Вы удосужитесь ответить на мой вопрос? — максимально формально спросил учитель. — Я уже три минуты Вас зову. — Какой вопрос? — недоуменно спросила я. По классу раздались негромкое смешки, а Дима недовольно вздохнул. — Я Вам сейчас два поставлю. — Да ради бога. Можете хоть кол ставить, — только после сказанных слов, я осознала, что сделала. Я, конечно, не впервые вступила с Димой в «конфликт», но такого я сама от себя не ожидала. Хотя, на самом деле, мне и вправду было по барабану, какую оценку он мне поставит. Сейчас мне не до этого… Снова окунаясь в свои мысли, я не слышала дальнейшие замечания Дмитрия Леонидовича и последующие полчаса урока. Мой разум сходил с ума: слишком много вопросов, на которые мне никто не даёт ответы. Происходят очень странные вещи, почти необъяснимые, от чего мне становится жутковато. Я бы ни за что не хотела оказаться на месте Андрея. Такое даже своему врагу не пожелаешь, а уж тем более такому правильному ученику, как Пономарёву. От всех этих мыслей по моей коже не переставали бежать мурашки, руки слегка дрожали, а левая нога периодически дёргалась. Уверена, что я выгляжу как какая-то психопатка… — Тай, — Алёна дёрнула меня за плечо, — урок закончился уже. — Да, прости, задумалась, — я моментально сообразила, вскочив со стула, и начала складывать сумку. — Да что с тобой происходит? — она глубоко вздохнула. — Всё нормально, говорю же, — я звучала не сильно убедительно, — я просто… — Алёна, оставьте нас с Таисией, пожалуйста, наедине, — как ни в чём не бывало попросил Дмитрий Леонидович. — Зачем? — глупый вопрос. Он скорее всего хочет отчитать меня после моей сегодняшней выходки. Ответа на мой вопрос не последовало, лишь требовательный взгляд на Алёну, которая всё поняла и быстренько покинула кабинет. Теперь я осталась одна с Дмитрием…