Удовольствие без раскаяния

— Расскажешь, что с тобой? — Дмитрий Леонидович тут же перешёл с официального тона на дружеский. — Со мной? У меня всё отлично, — не смотря ему в лицо, ответила я. По тяжелому вздоху Димы была ясно, что он мне не поверил. Да уж, врать я совсем не умела… Отойдя к своему рабочему столу, учитель достал большой термос из рюкзака и вернулся ко мне. — Предлагаю обсудить все проблемы за чаем, — предложил Муравьёв, ставя на стол передо мной два пластиковых стаканчика. Наверное, я не скоро привыкну к нашим «неформальным отношениям», особенно в стенах школы. Совесть не давала мне вот так, со спокойной душой, сидеть и распивать чай в кабинете учителя. Мало ли, кто-то зайдёт, и у него возникнет куча вопросов… — Не стоит, — мне не особо хотелось сейчас болтать с ним. — Я, наверное, в столовую лучше схожу. Алёна ждёт меня. Я развернулась лицом к двери и сделала несколько шагов к выходу, как вдруг услышала приказ от Дмитрия. — Сядь обратно. Его резкий тон заставил меня повернуться к нему лицом, однако садиться я не собиралась. Нечего мне указывать. — Мне пора на следующий урок, — настойчиво возразила я и уже хотела окончательно покинуть этот кабинет. — Я сказал сядь на место, — погрозил учитель, настолько холодным и грубым тоном, что мне стало жутковато. От безысходности я всё-таки послушала учителя и села за парту, на которой стоял термос со стаканчиками. Дима молча наполнил их чаем, приставил стул к другой стороне парты и уселся, внимательно рассматривая меня. Видимо, он ожидал, что я начну говорить и расскажу о всех своих «проблемах», но я этого точно не собиралась делать. Он меня не заставит заговорить. — Расскажешь, что стряслось? — и снова мягкость в голосе. Как он так быстро меняет настроение? — Я же сказала уже, — взглядом я окинула весь кабинет, стараясь не смотреть Муравьёву в глаза. — Тебе уже говорили, что ты не умеешь врать? — Я не вру, — недовольно процедила я, совсем не понимая, зачем он лезет в мою жизнь. — Ты кусаешь нижнюю губу, когда врёшь, — тихо прозвучал голос Димы. Только после его слов я осознала, что и вправду невольно закусывала губу, — а ещё отводишь взгляд. Его слова меня очень смутили: Дмитрий слишком хорошо изучил меня — это неправильно и нечестно. Ведь я никак не могла понять Дмитрия, его действия или эмоции. Складывалось ощущение, будто Дима скрывается, не давая никому узнать его ближе. — Вы ошиблись, — только и ответила я, так и не взглянув ему в глаза. — Точно, ещё ты переходишь на «Вы», — он усмехнулся, а потом продолжил свои рассуждения, — но это ты делаешь не только, когда врёшь. Ещё, когда злишься или раздражена. Я закатила глаза: если он так хорошо меня изучил, зачем тогда спрашивать? Может, он сам придумает объяснение всему происходящему и отпустит меня? — Бессмысленный разговор, — выдала я, — я лучше пойду. — Нет, — отрезал учитель, схватив меня за запястье, чтобы я никуда не ушла, — выпей чай, пока он не остыл. — Не хочу. — Да что же ты как маленький ребёнок? — интересно, как часто он ещё будет называть меня так? — Я же вижу, что тебя что-то явно беспокоит. — Не понимаю, с чего ты это взял, — я пожала плечами, делая вид, будто и вправду ничего не знала. — Я вижу это, — он проговорил каждое слово чётко и разборчиво, — и не только я, между прочим. — В смысле «не только я»? — Илья звонил. Вот оно что: учитель заволновался о моём состоянии только после звонка брата, а потом ещё пытался доказать мне, что «изучил» меня. Ну уж нет. Но в этой ситуации и Илья не лучше: вместо того, чтобы поговорить со своей сестрой, рассказать ей и своей новой «прекраснейшей» девушке, он звонит своему другу и просит того устроить допрос. Тоже мне семья. — Да что вы все так докопались? — не выдержала я. — Зачем лезть в мою жизнь? Если хотела — я бы давно рассказала обо всём. — Не кричи, — я сама не заметила, как повысила голос. — Знаешь что, — Дима внимательно посмотрел на меня, — передай брату, что у меня всё отлично. О, а ещё скажи ему, что я знаю о его отношениях с этой малолетней шлюхой. — Таисия, — Муравьёв попытался меня перебить и успокоить, но я лишь вскочила со стула и направилась к двери. На этот раз Дима не пошёл за мной, даже не стал приказывать вернуться. Он просто остался сидеть на месте, смотря мне вслед, пока я не покинула кабинет.

***

В этот день я отменила занятия с репетитором и, попрощавшись с Алёной после уроков, решила чуть-чуть прогуляться. Добрынина предлагала мне сходить с ней и Никитой в кафе, однако я отказалась: хотелось побыть наедине со своими мыслями. В принципе, как и последние шесть дней. Волнение от предстоящей встречи с Андреем всё увеличивалось: я не знала, что меня ждёт и в чём понадобиться моя помощь. От этого было страшно. После неприятного разговора с Димой, если это можно назвать разговором, к волнению прибавилось ещё и раздражение. Мне казалось, что ещё хуже этот день стать не мог. Как же я ошибалась… Прогулявшись около часа, я решила направиться домой. Всё-таки надо ещё уроки сделать и покушать, ведь благодаря Дмитрию Леонидовичу в столовую я так и не сходила. Сейчас я была очень рада тому, что дома никого не должно быть: папа всё ещё в отъезде, мама на работе, а у Ильи сейчас вроде бы пара в универе. Последнее меня особенно обрадовало: видеть брата мне сейчас совсем не хотелось… Но, видимо, судьба распорядилась иначе. Зайдя в квартиру, я услышала голоса, доносящиеся из кухни. Неужели опять Дмитрий Леонидович пришёл в гости? Сколько можно? Скинув с себя верхнюю одежду, я направилась на кухню. Да, конечно, с братом и Димой мне видеться не хотелось, но желание поесть было больше. — Тайка? — спросил брат встревоженно. Я была в полном шоке. Вместо ожидаемого мной Димы, на коленях у Ильи сидела Вика, невинно похлопывая ресницами. — Ты, я вижу, времени не терял, — обратилась я к брату, всё так же находясь в шоке. — Разве у тебя не должен быть репетитор? — поинтересовался брат, а на его губах появилась виноватая улыбка. От этого вопроса мне стало не по себе. Брат даже не планировал рассказывать об этих отношениях. Они встречались за моей спиной, скрывая свою «связь». Походу, мой собственный брат мне не доверяет. Больно. — Долго вы ещё скрываться собирались? — я проигнорировала вопрос брата. — В смысле, — вопросительно уставился Илья, — ты знаешь? — Ага, я вас видела недавно. — Где? — на этот раз вопрос последовал от Вики, которая всё также сидела на коленях у брата, даже не собираясь слезть. — Разве ты не пыталась только недавно соблазнить Дмитрия Леонидовича? — я не сдержалась: во мне накопилось слишком много злости за последнее время. — Тая! — воскликнул брат, защищая свою девушку. — Что? — я вскинула брови и ухмыльнулась. — Я серьёзно. — Я не пыталась его соблазнить! — начала было Вика, но я лишь рассмеялась. — Можешь не пытаться, — я остановила дальнейшие оправдания девушки, — мне лучше пойти. Совсем позабыв о голоде, я мигом направилась в свою комнату, слыша по пути неразборчивые просьбы брата и Вики. Я закрыла за собой дверь на ключ и бросилась на кровать, пытаясь унять злость и печаль. Мне даже стало немного стыдно за то, как я себя повела. Надо было выслушать их и разобраться во всём, но сегодня на это сил не было. Сегодня ни на что сил больше не было.

***

Не знаю, сколько я проспала, но, когда я открыла глаза, на улице уже давно потемнело. Настольные часы на прикроватной тумбочке показывали восемь вечера. С недовольным стоном я уселась, вспомнив про домашнее задание, которое мне совсем не хотелось выполнять. Живот предательски заурчал: я так и не поела за весь день. На кухню идти не особо хотелось, ведь за сегодня мне однозначно хватило неприятных встреч, поэтому я решила направиться в магазин. — Я в магазин, — крикнула я, выходя из дома, чтобы брат не доставал меня звонками и смс-ками. К моему сожалению, ближайший супермаркете работал всего лишь до семи вечера, из-за чего мне пришлось пройти дальше. Выбрав себе сэндвич с курицей, я прошла на кассу и уставилась на полку с сигаретами. Мне вдруг хотелось снова ощутить то чувство свободы и спокойствия. Я представила себе, как забываю ненадолго о всех этих проблемах, и решилась купить одну пачку. Я ведь от этого не стану курильщиком, верно? — Можно ещё, пожалуйста, одну пачку «Парламента»? — попросила я кассиршу, когда та пробивала мою еду. — Паспорт? Чёрт, я совсем забыла о паспорте. Точнее, я даже не думала о том, что он мне может понадобиться, поэтому и не взяла. — Нет, — я замешкалась, — но есть фотография на телефоне. — Девушка, без паспорта не продам, — вот же упёртые кассирши попадаются. Может, оно и к лучшему? Уже смирившись с тем, что я останусь без сигарет, я услышала знакомый голос позади себя. — Она со мной, — за мной стоял никто иной, как Дима. — Мне ведь и без паспорта продадите? Муравьёв ухмылялся, как ни в чём не бывало. Молодая кассирша недовольно закатила глаза, но всё-таки пробила мне сигареты, которые тут же взял Дима. — Что ты здесь делаешь? — поинтересовалась я. — Я живу в двух минутах, — я была немного шокирована. Неужели я так далеко отошла от дома? — Скорее, что ты здесь делаешь? И зачем тебе сигареты понадобились? — Захотелось. Я не стала врать, так как понимала, что Дима всё равно не поверит мне. Подождав, пока он заплатит за все свои покупки, я направилась вслед за ним к выходу. Уже на улице он достал пачку сигарет, которую только что купил за меня. — Спасибо, — поблагодарила я, собираясь забрать у него её из рук. — И не надейся, — я вопросительно уставилась на него, совсем не понимая, что он имеет ввиду, — себе оставлю. Как раз мои любимые выбрала. — Так нечестно, — протестовала я, но преподаватель меня совсем не слушал. Он достал одну сигарету из новой упаковки и закурил, выдыхая дым в противоположную мне сторону. Я не знала, что делать: недовольно уйти домой или попытаться упросить Диму. — Нечестно — это не делиться с друзьями своими переживаниями, когда те волнуются за тебя. — Ты не волновался, — пожала я плечами и дополнила, — ты интересовался только из-за просьбы Ильи. — Если бы ты только знала, почему я на самом деле интересовался…