Удовольствие без раскаяния

Не знаю, как долго мы просидели с братом в кафе, но за это время успели обсудить абсолютно всё. Оказалось, что Илья мог бы стать отличным психологом, ведь он помог распутать всё, что я так тщательно запутывала. — Ты прав, надо поговорить с Дмитрием Леонидовичем как можно скорее, — рассуждала я, после чего услышала смех Ильи, — ты что смеёшься? — Забавно, как ты называешь его Дмитрием Леонидовичем после всего, что у вас там было, — всё так же смеясь сказал брат. — Да уж… — А если без шуток, у тебя есть шанс поговорить с ним прямо сейчас, — я нахмурила брови и уставилась на брата. О чём он говорит? Илья повёл глазами к выходу, и я последовала за его взглядом. За дальним столиком сидел Дмитрий, усмехаясь. Что? Неужели они сговорились… — Но как он?.. — я не смогла договорить, находясь в небольшом замешательстве. — Я позвал, пока ты в туалет уходила, — довольно улыбнулся Илья. Я не ожидала таких действий от брата, но была безумно благодарна ему. Несмотря на то, как я тогда обошлась с ним и Викой, Илья продолжил помогать мне. В такие моменты я ещё сильнее убеждалась, что он — самый родной мне человек. Вместе с родителями, конечно. Просто, если они периодически всё ещё обращались со мной как с малышкой, брат видел во мне взрослого и зрелого человека. Хоть я и сама была не уверена, что это так… — Спасибо, — тихо поблагодарила я брата. Я была рада, что мне предоставили возможность поговорить с Димой именно сейчас. Мы и так слишком оттягивали этот момент. Но в то же время я переживала. Было немного неловко подходить к нему. Что сказать? Как вести себя? Стоит ли вообще подходить? Однако Илья ободряюще кивнул ещё до того, как я успела загнаться окончательно. Я решительно встала и направилась к Диме. Учитель улыбнулся совсем незаметно: уголки губ на несколько секунд чуть приподнялись. Когда я уже подходила, он тоже привстал, чтобы помочь мне усесться. Всё это время мы молчали, отчего мне становилось немного не по себе. Глупо. Всё это было слишком глупо. — Ну привет, — он поздоровался совсем спокойно, без каких-либо эмоций. Даже без ухмылки. — Ага, приветик, — чёрт, я слишком по-детки поздоровалась. Или нормально? Почему-то в этот момент я начала во всём сомневаться… — Тебе заказать что-нибудь? — Да нет, спасибо, — я смущённо улыбнулась, опуская взгляд на стол. Почему-то всё это оказалось ещё более неловким, чем я представляла себе. Мы оба понимали, что надо поговорить и обсудить всё, но при этом совсем не знали, как. Точнее, может, Дима и знал, но я — точно нет. Я просто сидела напротив него, рассматривая свой маникюр. Как дурочка какая-то. Я почувствовала себя десятилетней девочкой, которая не в состоянии говорить от волнения, когда перед ней взрослые. Ёрзая на стуле, то и дело поправляя волосы, я так и продолжала молчать. — Думаю, нам надо поговорить, — непринуждённо начал Муравьёв, а я кивнула. Хорошо, что он первый заговорил, иначе мы бы сидели так ещё вечность. — Хорошо, — достаточно решительным голосом смогла ответить я, — только, пожалуйста, давай опустим ту часть, где я твоя ученица и младше тебя на десять лет… — Но ты ведь сама знаешь, что это так, — перебил меня Дима. — Знаю, поэтому и можно сразу перейти к той части, где ты говоришь, что всё это было ошибкой: чисто забавы ради и что... — мне снова не дали договорить. — Соколова, — немного раздражённо проговорил Дмитрий. — Что? — Знаешь, ты мне нравишься больше, когда не начинаешь решать всё за меня, — уже более спокойным голосом ответил Муравьёв. — И я не считаю, что это всё было ошибкой, а уж тем более забавы ради. — Но? — Но ты только что сама сказала, что знаешь, что так нельзя. Я не хочу портить тебе жизнь всякими проблемами, ты ведь всего лишь подросток, которому… На этот раз я перебила его. То есть сейчас он подумал о том, что я подросток, а когда целовал у себя в кабинете — нет? Тоже мне. — Об этом надо было раньше думать, — недовольно фыркнула я. — Дай мне уже наконец-то договорить, — строго сказал он, заставив меня на секунду смущённо опустить глаза. — Я не хочу доставлять тебе никаких проблем, но в то же время и не могу просто сказать, что всё было ошибкой. — То есть? — То есть ты мне нравишься, Соколова, — он на секунду замолчал, но потом продолжил: — Я знаю, что правильно было бы оставить тебя в покое, чтобы ты продолжила жить, как обычная школьница. Встречалась с парнями твоего возраста, готовилась к экзаменам и тусила с другими подростками. — Я так не… — Не перебивай, — его настойчивый взгляд заставил меня моментально закрыть рот. — Но я не хочу, чтобы было так. — А чего ты хочешь? — вопросительно уставилась я на него, хотя понимала, к чему он клонит. — Хочу, чтобы ты обдумала всё спокойно, в моём отсутствии. Я пойму, если ты откажешься и решишь оставить всё, что было между нами, позади. Может, так и лучше будет… — он запнулся, — для тебя. — А что если я не откажусь? Что будет дальше? — Мы что-нибудь придумаем.

***

После того, как я всю ночь не могла сомкнуть глаз из-за раздумий, я проспала свой будильник. И всё бы ничего, но проспала я именно урок Дмитрия Леонидовича. Представляю, как глупо это выглядело: после серьёзного разговора в кафе я не пришла на литературу, словно избегаю его. Главное, чтобы он не воспринял эту случайность за моё решение оставить всё позади… Когда я зашла в школу, вся красная и запыхавшаяся от бега, до начала второго урока оставалось всего три минуты, а опоздать ещё и на него мне совсем не хотелось. Скинув с себя все свои зимние вещи, я направлялась на нужный мне этаж, как вдруг увидела Дмитрия Леонидовича в конце коридора. Разворачиваться обратно или прятаться было бы глупо, тем более он меня уже заметил, поэтому я просто продолжила идти. Учитель всё это время стоял и смотрел на меня, словно забыл, что мы находимся в школе. А смотрел он холодно и даже слишком равнодушно. Я старалась не обращать внимание на такой взгляд, но то и дело встречалась с ним. Уже у двери нужного мне кабинета, я бросила последний взгляд на Муравьёва и увидела, как он понимающе кивнул. Так, словно согласен с моим решением. Чёрт, а ведь я приняла совсем иное решение. Так и знала, что он воспримет мой прогул не так, как было на самом деле… Уроки приходили спокойно, даже слишком: меня никто не вызывал к доске, мы не писали ни одной самостоятельной и даже не сдавали нормативы на физической культуре. Алёна не пришла: она ещё вчера мне позвонила и хриплым голосом сообщила, что заболела. Поэтому почти на всех уроках я сидела одна, чему не могла не радоваться: было время всё ещё раз тщательно обдумать. На одной из перемен мне удалось найти Андрея, который стоял в толпе своих одноклассников, отвечая на вопросы. Увидев меня, парень что-то сказал ребятам и ушёл оттуда. — Ты спасла меня от этого ада, — он устало усмехнулся, а мне стало его жаль. После всего, что он пережил, ему теперь приходиться ежедневно вспоминать весь этот кошмар, отвечая на вопросы. — Ты как? Я искал тебя, а мне сказали, что ты заболела. Это ведь неправда? Я тяжело вздохнула и попыталась выдавить улыбку, однако не очень хорошо получилось. — Не совсем, — я не хотела, чтобы парень чувствовал вину за то, что со мной случилось. Как-никак это было моё решение, а не его. — Просто требовалось время прийти в себя после всего… — Всё хорошо? — Да, — достаточно уверенно ответила я, а потом добавила: — Теперь да. — Я так и не успел тебя отблагодарить за всё, что ты сделала, — он положил руку мне на плечо, — если бы не ты, я бы, может, и не вернулся домой так скоро. Спасибо большое. — Не стоит благодарить, всё ведь хорошо, — я мягко улыбнулась, но парень продолжил говорить. — Нет, стоит. Мы с тобой толком не знакомы, а ты всё равно вступилась за меня и выручила, — он крепче сжал моё плечо. — Одних слов не хватит, чтобы отблагодарить, но я ещё ничего другого не придумал. — Не надо ничего придумывать, пожалуйста, — остановила его я. — Давай просто будем друзьями. — Хорошо, я был бы очень рад. Я обняла парня, а после мы решила с ним пойти в столовую и поговорить там, чтобы не стоять посереди коридора. Купив себе свою любимую школьную булочку, я села рядом с Пономарёвым, который взял себе полноценный обед. — Приятного аппетита, — пожелал мне парень. — Приятного, — я прожевала кусок своей булочки. — Слушай, ты узнал, почему тебя шантажировали? — я говорила тихо, чтобы никто вокруг нас ничего не услышал. — Не совсем, мы с полицией работаем над этим. — А мне можно кому-то рассказывать об этом? — Андрея внимательно посмотрел на меня. — Ну, о моём участии. — Можно, но я советую говорить это только тем, кому доверяешь на все сто, — я не совсем поняла его слова, — я молчу о тебе, чтобы ещё и тебя полиция не расспрашивала обо всём по сто раз. Поверь, это очень утомительно. — Спасибо…

***

После разговора с Андреем мне стало гораздо легче: парень выглядит вполне здоровым как физически, так и морально. Думаю, спустя несколько дней его уже перестанут одноклассники донимать вопросами, а после и полиция отстанет. Почему-то именно сейчас я была спокойна как никогда: казалось, всё налаживалось и возвращалось обратно на свои места. Осталась только одна вещь, которую я должна была решить. Придя домой после репетитора, я первым делом решила принять лекарства для горла: сегодня последний день, когда их надо пить. Чему я была несказанно рада, ведь у них был просто ужаснейший вкус. Кроме меня дома никого не было: мама с папой впервые за долгое время поехали вместе в театр, а брат пошёл с друзьями тусить. Отличное время, чтобы окончательно решить все проблемы, которые у меня оставались. Надо поговорить с Дмитрием… — Привет, — я решила позвонить ему прямо сейчас, — ты занят? — Привет, — он говорил совершенно спокойно, но немного устало. — Проверяю работу, которую ты прогуляла. Чёрт. Ещё и работу пропустила… — Насчёт этого… — замешкалась я, — я не специально. Будильник не зазвенел. — Понятно, — ответил мужчина, — ты позвонила об этом сообщить? — Нет, хотела поговорить с тобой… — я на секунду замолчала, — о моём решении. Но если ты занят… — Мы можем встретиться через сорок минут в кафе и всё обсудить, — первым предложил Дима. Мне совсем не хотелось снова куда-то переться, тем более в такой холод, поэтому я решила предложить идею получше. — Может, лучше у меня встретимся? Так не хочется на улицу снова выходить, — честно призналась я. — Мои все уехали, а я к твоему приходу сделаю чай. — Хорошо. Буду через сорок минут.