Удовольствие без раскаяния

Как и в предыдущий раз, Дима застыл буквально в сантиметре от моих губ. Только теперь было немного иначе: я знала, что он собирался делать. Дмитрий хотел смутить меня, чтобы я сдалась и рассказала правду. Однако мужчина, походу, не осознавал, что такие действия больше возбуждают, нежели смущают. Или знал… В такие моменты я жалела, что не очень хорошо разбиралась в людях. Мужчина прищурился, склоняя голову чуть на бок. На этот раз я тоже изучала его: он был властным, чуть обеспокоенным, хотя старался не подавать виду. Он почти не шевелился, лишь периодически равномерно вдыхал и выдыхал. Я невольно прикусила губу, заметив, как взгляд Димы переходил на неё. Глубокий вдох, чтобы унять подступающую дрожь во всём теле, не остался незамеченным Дмитрием. Он улыбнулся краем губ. Смотрел каким-то хищным взглядом. Мои губы уже давно пересохли, из-за чего мне приходилось периодически облизывать их. Моментально стало душно. Казалось, что в помещении жара, хотя окна были открыты настежь. Сидя за партой и внимательно рассматривая учителя, я снова поймала себя на мысли, что хочу большего. Мне не хватало этой близости. Ожидание было слишком мучительным. И Дмитрий, кажется, именно этого и добивался. Все мысли в голове запутались: я не понимала, что происходит. С какого момента наши отношения перешли на такую «близость»? Зачем он так странно ведёт себя? Но было совсем не до раздумий. Близость не давала. В один момент мне показалось, что Дима наконец-то прочитал мои мысли. Он медленно поднял руку и провёл ею по моим волосам, а после по лицу. Нежно и аккуратно. Я чувствовала все его прикосновения, изнывая от желания. Когда его ладонь держала мой подбородок, проводя большим пальцем от одного уголка губ к другому, я окончательно потеряла голову и прикрыла глаза. Живот приятно ныл, а дыхание становилось всё тяжелее. Ну же, Дима… Но мужчина никуда не торопился. Пока я сходила с ума от желания, он всё так же изучал меня. Лицо. Плечи. Шею. Я чувствовала его взгляд на себе. Сделала глубокий вдох и, наконец-то, почувствовала прикосновения к губам. Совсем нежное, еле ощутимое. Мне этого не хватило. Я начала углублять этот лёгкий поцелуй. Ведь этого было мало. Хотелось большего, и он это прекрасно понял. Дима завладел моими губами, а я резко поднялась и уселась за парту перед ним. Через минуту он тоже оказался на ней. Голова закружилась. Дрожь во всём теле не унималась. Страстный, жаркий поцелуй. Меня бросало в дрожь и жар. И так по очереди. Снова и снова раздирающее чувство в груди. Сильные руки Димы перешли на мою талию, прижимая меня ближе. Мы не думали о том, что находимся в школе. Нам было всё равно, что он учитель, а я ученица. Разница в возрасте нас тоже не беспокоила. Я забыла про все боли. Единственное, что в этот момент имело значение — это наше желание. Обоюдное. Я рефлекторно обвила его шею горячими руками. Он взял инициативу на себя, блуждая руками по моему телу. Языки страстно сплетались. Мурашки прошлись по всему телу. Казалось, что я вот-вот растаю. Мужская рука проникла под мою кофту, пробегая пальцами по спине. Слишком жарко. Этот поцелуй не сравнить с поцелуем на кухне. Сейчас моё тело горело в разы сильнее. Я никогда ещё не чувствовала такое возбуждение и желание. Дима отстранился от моих губ, переходя к шее. Моему самому слабому месту. Я опустила руки с его шеи, запрокинула голову назад и крепко сжала край парты. Мужчина скинул с плеч мои мешающиеся волосы, из-за чего в область шеи попал прохладный ветерок с улицы, позволяя острее ощущать происходящее. Пока одна рука находилась на моей спине, вторая едва ощутимо пробиралась вверх к бедру, поглаживая ноги. Он наклонил меня назад, и я почти дотронулась спиной до парты. — Димон, ты не видел… — знакомый голос затих, заставив нас моментально оторваться друг от друга. В дверях стоял Илья. Чёрт. Он же должен был меня забрать сегодня после школы. Я совсем забыла… Поправив кофту и волосы, я уселась обратно на стул в попытках собраться мыслями. В тот момент я ещё не особо соображала, что сейчас произошло. — Блять, — Дима проматерился, уставившись на моего брата. Тот внимательно и шокировано смотрел на нас. Видимо, он тоже ещё не до конца осознал, что увидел. — Это что такое? — он чётко произносил каждое слово. — Илья, ты не… — мне не дали договорить. — Быстро в машину, Тася, — приказал он мне. Я прекрасно понимала, что сейчас стоит поступить так, как просит брат. Поэтому, окинув Диму встревоженным взглядом, я направилась вон из класса. Однако я решила подслушать, поэтому спряталась за стенкой кабинета. — Ты в своём уме? — Да. — Мужик, она же моя сестра... — Илья злился достаточно сильно, — какого чёрта? — Дима молчал, видимо не зная, как ответить моему брату. — Ты в курсе, что она, кроме того, ещё и твоя ученица, которая, между прочим, младше тебя на десять лет? — Да, — снова односложный ответ от Димы. — Тогда какого хера здесь происходит? — А у тебя с Викой? — голос Муравьёва звучал совершенно спокойным, заставив меня восхищаться такой сдержанностью. — Она не моя ученица, — отрезал брат. — Таисия ею тоже перестанет быть через пару месяцев. — И что потом? Бросишь её, как бросал других? — такие слова заставили меня нахмуриться и начать слушать более внимательно. Я не знала, о чём именно говорил мой брат, но звучало это не очень красиво. Не думала, что Дима такой, как только что сказал Илья. Мы, конечно, никогда не обсуждали с ним его или мою личную жизнь, но впечатление, которое он производил на меня и окружающих — совершенно другое. — Илья, я тогда был младше на десять лет, ты о чём? — Дима засмеялся. — Первый курс не считается. — А ты не думал, как это может повлиять на её жизнь? Что если зашёл бы кто-нибудь другой, вместо меня? Директор, например… После вопроса последовало молчание, а я немного занервничала. Брат, наверное, подумал, что мы с Димой встречаемся, поэтому мне было очень даже интересно, как ответит Муравьёв. Расскажет правду? А какова правда? Мы ведь с ним сами не до конца понимаем, что происходит. По крайней мере я… — Думал, поэтому и согласился на её условие «дружить», — спустя где-то минуту выдал Дмитрий Леонидович, а я услышала его тяжёлый вздох. — Это так вы дружите? — Илья нервно усмехался. — Странное у вас понятие дружбы… Я решила дальше уже не слушать и спустилась в раздевалку за верхней одеждой. Подойдя к зеркалу, я обалдела: после страстных поцелуев с Димой губы были алыми и опухшими. Проводя по ним пальцем, я тут же вспомнила, как буквально пару минут назад это делал Дмитрий. Мне до ужаса не нравилась это неопределённость. Я пыталась найти хоть что-то логичное в наших с Димой отношениях, но ничего не было. Ясно было только одно: это явно не дружба. Я даже не знала, чего сама ждала от этого общения. Мне были чужды эмоции, которые я испытывала рядом с Дмитрием. Меня однозначно притягивало к нему, но как именно — я не понимала. Вряд ли можно было говорить о любви, но симпатия явно присутствовала. Только какая симпатия? Не дружеская — это уж точно. Влюблённость? Влечение? Да уж, в книгах всё гораздо проще… Хотелось сесть и разобраться во всём. Поговорить с Димой. Наладить отношения с братом. Встретиться с Андреем и обо всём рассказать Алёне. За эти пару недель я даже не заметила, как отдалилась от подруги: раньше мы делились всеми деталями нашей жизни. А теперь что? Я не могла рассказать подруге почти ни о чём. Хотя что мне мешало рассказать ей обо мне и Диме. Всё-таки она гораздо лучше разбиралась во всех этих отношениях… — Садись в машину, — Илья догнал меня у самого выхода из школы и повёл к своему автомобилю. Я послушно уселась на пассажирское сиденье и принялась смотреть в окно. Погода идеально подходила под ситуацию: всё небо в тёмно-серых тучах и вот-вот посыпется сильный снег. Уже потихоньку начало темнеть. В общем, типичный серый зимний день. — И как давно у тебя мутки с моим другом? — поинтересовался мой брат, когда мы остановились на светофоре. — У нас нет никаких «муток», — я не сразу ответила, лишь через пару секунд, когда светофор снова зажегся зелёным. Илья ничего не ответил, хотя было видно, что очень хотел. Наверное, не самое приятное — видеть, как младшая сестра целуется с твоим другом. Тем более, если этот друг является её учителем. Но как я могла объяснить всё брату, если сама совсем не разобралась. А самой разобраться я никак не могла — для этого нужно поговорить или с Димой, или поделиться всем с Алёной. И в данный момент второй вариант казался мне более привлекательным. Разговаривать с Димой будет неловко. Может, даже бессмысленно. Мы уже один раз обсуждали наши «отношения», после чего решили остаться друзьями. К чему это в итоге привело? — Ты осуждала мои с Викой отношения за разницу в возрасте, а сама? — брат наконец-то выговорил то, что хотел. — Десять лет, Таисия. Десять. — Это другое, — я повернулась лицом к брату, — я не осуждала вашу разницу в возрасте. Не совсем. — Он твой учитель, — Илья не повышал голос, но говорил достаточно нервно. — У-чи-тель. — Я знаю. — И всё равно встречаешься с ним? — снова остановка на светофоре. Чёрт, почему именно сегодня мы попадали на все светофоры. Обычно путь от школы занимал гораздо меньше времени… — Мы не встречаемся, — честно ответила я. — А что это тогда было? — он внимательно рассмотрел меня, в ожидании ответа. И как я ему всё объясню? — Я не знаю… — я отвернулась к окну. Было немного неловко. И стыдно. Кем он меня теперь считает? Целовалась со взрослым мужчиной в школьном кабинете, хотя мы даже не встречаемся… Илья пропустил поворот к нашему дому, проезжая дальше. Он заметил мой вопросительный взгляд и лишь улыбнулся уголками губ. — Давно мы с тобой не общались по душам, пора это исправить.

***

Мы сидели в кафе. К счастью, не в том, где я неоднократно была с Димой, а после встретила брата с Викой. Там я бы точно не смогла собраться и сконцентрироваться. Илья позвонил родителям и предупредил, что мы вернёмся домой чуть позже. Казалось, они обрадовались словам брата о том, что он хочет провести время с сестрёнкой. Как и все родители, мои тоже безумно радовались, когда мы с Ильей так хорошо общались. Брат заказал нам по чашке кофе и круассаны, чтобы немного расслабить атмосферу. — Прости, что наехал так сразу, — с полным ртом проговорил он, виновато улыбаясь, — кажется, у вас там всё сложнее, чем я себе надумал. Честно, я была безумно рада таким словам. Илья говорил совершенно спокойным голосом, с совсем лёгкой улыбкой на губах. Он уже не осуждал и не ругал, а пытался поговорить. То, чего мне так не хватало. Душевных разговоров с братом. После них всё налаживается. Всегда. — Ничего, я понимаю тебя, — я тоже улыбнулась в ответ. — Поделишься? Или слишком личное? Кажется, после того, что брат сегодня видел, «слишком личного» уже нет. Точно не в наших с Димой отношениях. Поэтому я решила ему обо всём рассказать. Я принялась рассказывать с самого начала: опоздание на первый урок к Дмитрию, доклад по Толстому, вечные споры и обиды. Единственное, что я решила упустить — это сцена с курением. Всё-таки брату ни к чему знать такое. А ещё я промолчала про то, как осталась ночевать у Димы. Просто рассказала, что мы однажды поцеловались, после чего решили остаться друзьями, скинув всё это на состояние опьянения. Было немного неловко рассказывать об этом брату. Особенно про поцелуи. Поэтому эти моменты я старалась рассказать как можно короче, не углубляясь ни в какие детали. Илья слушал внимательно, периодически от удивления поднимая брови или усмехаясь. Наверное, он не ожидал такого. Хотя кто будет ожидать это… — А ты уверена, что тогда был виноват алкоголь? — Илья говорил про наш первый поцелуй с Дмитрием Леонидовичем. — Нет, — честно ответила я, ведь так и есть. Я просто пыталась всё это время внушить себе, что мои какие-то чувства тут не при чём. — А он тебе нравится? В плане отношений. — Я не знаю, — я глубоко вздохнула и пустила руки в волосы, облокотившись локтями об стол. — Кроме тебя никто знать не может, — он был прав, — ты просто сама себе не хочешь ни в чём признаться. Попробуй вспомнить тот момент, когда впервые восприняла Диму не как надоедливого учителя. Я задумалась. Во время всей этой ситуации с Андреем, я мало размышляла о наших с Димой отношениях. Наверное, если бы мы тогда сели и поговорили спокойно, было бы гораздо лучше. Но голова была занята другим. А серьёзно говорить с ним не хотелось. Тем более признаться себе в симпатии к Диме. Влюблённости. Она появилась ещё задолго до нашего «первого поцелуя». Я понимала, что надо быть честной с собой и признать всё. «Умение принять правду — первый шаг на пути к власти над своей судьбою». — Когда он пришёл к тебе в гости. В первый раз, — начала я, держа чашку чая обеими ладонями, — я вышла гулять, а он пришёл звать меня домой. Тогда я и восприняла его иначе. Почти сразу. Это был первый раз, когда мы с ним остались наедине, вне школы. Именно тогда я увидела его с другой стороны: спокойным, справедливым и честным. То, как он процитировал Ремарка. Красивым мужественным голосом. Интересовался моими ощущениями от курения, пытался узнать малейшие детали. Тогда я и восприняла его не как учителя. Потом был завтрак, неловкая ситуация из-за матери. Он то раздражал меня, то снова привлекал. Издёвки, шутки… А после пропал Андрей, и я меньше времени стала уделять мыслями о Диме. Хотя то, что я вообще думала о нём — уже должно было о чём-то говорить мне. Но я отодвигала все догадки и мысли назад, стараясь не обращать на это внимания. Игнорируя всё. Но периодически я проваливалась: обнималась с Димой после допроса и целовалась с ним же в его доме. Хотя даже тогда, когда, казалось бы, нужно просто сесть и всё решить, я придумала глупую идею про дружбу. Нет, я не отрицаю, что мы смогли бы подружиться с ним по-настоящему. Не таким образом, как вышло. Если бы мы тогда во всём разобрались, расставили все точки над «i», то можно было бы общаться иначе. Может, не так близко, как я общаюсь с другими друзьями, но всё же. А в итоге получилось, что из-за моей глупости и нерешительности, мы просто замяли эту ситуацию... Люди ведь не целуются просто так. Даже под градусом я не стала бы целоваться с тем, кто мне не симпатичен. — Ох, Тайка, ты, как всегда, умудрилась запутаться сама в себе, — брат усмехнулся. По-доброму. Просто для того, чтобы разбавить атмосферу чуть-чуть. — Он же не может мне нравиться, — я провела ладонью по лбу, — он учитель. А ещё старше меня. — Может. Мы не выбираем, в кого влюбляться. Я согласен с тем, что это не самые правильные отношения, но Димон хороший, в принципе, — не ожидала услышать такие слова от брата. Точнее, не сейчас, — он очень изменился, пока был в Питере. Сам его сначала не узнал. — Спасибо тебе, — я заулыбалась, счастливая от поддержки брата. Именно в этот момент я осознала, что поступила с Ильёй нечестно. В то время как он обсудил со мной всё и помог разобраться в себе, я даже не стала выслушивать ничего про Вику. Я не дала им шанса. Брат совершенно прав: мы не выбираем, кого любить. Зная Илью, я могла быть уверена, что он не полюбит плохую девушку. Я ведь никогда не общалась с Викой достаточно близко и хорошо, веря во все сплетни, которые о ней рассказывали. Жаль, до меня только сейчас это дошло… — И прости, что не поддержала ваши с Викой отношения, — лучше поздно, чем никогда, — я бы хотела исправиться. Если ещё можно. — Конечно можно, спасибо тебе, — брат заулыбался от счастья. Видимо, Виктория и вправду ему дорога…