Удовольствие без раскаяния

Прижав свои колени к груди и обняв себя руками, я сидела на кровати и пыталась унять дрожь во всём теле. Слёзы текли ручьём, не прекращаясь, заставляя меня периодически задыхаться от нехватки воздуха. Всхлипы раздавались по всей моей комнате. Мне стало жалко себя. Жалко до такой степени, что хотелось укутаться в чьих-то объятиях и услышать, как меня жалеют. Однако это было невозможно, ведь мне хотелось именно в объятья Димы. Я не знала, сколько времени провела прокручивая все эти события вновь и вновь в своей голове, но уверена, что могла бы сидеть так ещё часами. Могла бы, если бы в мою дверь не постучались. — Можно войти? — спросил знакомый мне голос, заставив стереть рукавом толстовки слёзы. — Д-да, — голос дрожал точно так же, как и моё тело, но я ничего с этим не могла сделать. Девушка нерешительно открыла дверь и вошла внутрь, уставившись на меня с печалью в глазах. — Илья позвал меня, сказал, что ты закрылась в комнате и плачешь, — на выдохе произнесла Вика, подходя к моей кровати. — Я понимаю, что мы с тобой не самые близкие подруги, но позволь мне помочь. Девушка села на край кровати, всё так же смотря на меня, отчего я немного засмущалась и отвела взгляд к окну. Да уж, не знаю, о чём именно думал Илья, когда попросил Вику поддержать меня… Почувствовав, как мне на плечо легла тёплая женская рука поддержки, я всё-таки снова расплакалась, не в силах сдерживаться ещё хотя бы минуту. Виктория тут же захватила меня в объятия. Это было странно. Странно плакать в объятиях Вики, при этом слыша, как она пытается меня успокоить. Как мы только до такого докатились? — Ну что ты, дорогая, — дружелюбным голосом спросила девушка, когда я стала чуть спокойнее, — что случилось? Уверена, что в любой другой момент я бы ни за что не рассказала ей обо всём. Тем более зная, какой она человек. Но сейчас я сидела на кровати вместе с ней и жалела саму себя, а мой мозг будто отключился и напрочь забыл все наши с ней разногласия. И я доверилась ей. Я рассказывала всё с самого начала, периодически останавливаясь, чтобы высморкаться в платок. Всё до малейшей подробности. Абсолютно всё. В конце моего рассказала, когда меня снова укутала истерика, я заметила немного шокированный взгляд Вики. Это было ожидаемо. Кто бы не был шокирован таким поворотом событий? Одноклассница встречается с учителем литературы, помогала парню скрываться, а потом убегала от какого-то мудака. — Постой, ты поэтому отсутствовала в школе долгое время? — встревоженно поинтересовалась Вика, на что я кивнула. — Пиздец. Девушка проматерилась с такой интонацией, что я не смогла не сдержать улыбку и уже в следующую секунду тихо рассмеялась. — Самое обидное в этом всём, — начала я, — что он даже не побежал за мной… Вика прекрасно поняла, что я говорю о сегодняшнем вечере. Глупо, наверное, убегать и ожидать, что он побежит за мной, но Дима мог как минимум крикнуть что-нибудь, схватить меня или попросить остаться. А он этого не сделал. Он отпустил меня. Показав этим, как легко ему меня отпустить. — У мужчин своя логика, — тяжело вздохнула Вика, мотая головой, — они не ищут скрытый смысл в наших поступках или словах. Убежала — значит хотела остаться одна. Он решил, что лучше не подливать масло в огонь и оставить тебя наедине, чтобы ты смогла остыть. — Думаешь, я не права? — решила я напрямую спросить. — Нет, я, как девушка, наоборот на твоей стороне, — улыбнулась Вика, усаживаясь немного поудобнее на кровати. — Ему не стоило так кричать и ругаться на тебя. Ты ведь только помочь хотела, — я подняла голову наверх, чтобы снова не заплакать. — Но его тоже можно понять. Он тебя любит, поэтому переживает так сильно.

***

После разговора с Викой прошла уже целая неделя. К моему счастью я приболела, поэтому родители решили оставить меня дома эту неделю. Поначалу было немного стыдно за то, что я столько уроков пропускаю, однако, представив себе, что мне придётся видеть Диму в школе, я осознала, что это только к лучшему. Мне нужно больше времени, чтобы вникнуть в слова Вики, больше времени, чтобы разобраться со своими мыслями и желаниями. Больше времени, чтобы осмыслить всю ситуацию с Андреем. И именно на это всё я потратила целую неделю. Я не могла сказать, что стало легче: несмотря на то, что я более-менее разобралась во всём, меня не покидала тревога. Неопределённость не давала мне спокойно спать, а чувство предстоящей беды мешало мне трезво думать днём. У меня оставалась только одна надежда — прийти в школу и со всем разобраться. Именно так я и поступила в следующую пятницу. Придя в школу за десять минут до звонка, я не сразу прошла в кабинет литературы, а решила разыскать Пономарёва. Высматривать его в толпе его одноклассников пришлось не долго: Андрей, увидев меня, тут же подбежал. — Приветик! — улыбнулся парень, даже не подозревая, что я знаю больше, чем он думает. — Слышал, что ты простудилась. Как самочувствие? — Хорошо, — я постаралась выдать дружелюбную улыбку, но у меня не получилось. В голове снова появилась картина Андрея рядом с тем мужчиной. — Нам надо поговорить. Я отошла с парнем в дальний угол, где нас точно никто не услышит, и пыталась собраться с мыслями, чтобы начать этот разговор. — Я видела тебя с мужчиной, который тебе угрожал, — выпалила я, пока не успела передумать говорить об этом. Парень изменился в лице, опустил уголки губ вниз и приподнял брови. — Этому есть какое-то объяснение? Ты знаешь, кто он? — Да, — тяжёлый вздох, после чего Андрей смущаясь опустил голову. — Да? — Да, — ещё раз повторил парень, с боязнью в глазах смотря на меня, — я изначально знал, кто он и почему мне угрожает. Андрей замолчал. Он, видимо, ждал, когда я переварю только что полученную информацию. А я стояла как вкопанная. Парень всё время врал мне. Всё время, пока я помогала и слепо верила в его невинность… Не в силах смотреть на Андрея, я повернула голову чуть правее и встретилась со взглядом Димы, который стоял в конце коридора, скрещивая руки на груди. Он следил за мной. Я не сразу смогла отвести взгляд и мне хватило времени, чтобы подметить его недовольство. Мне стало холодно и неуютно. И как я смогу спокойно сидеть на уроке, если от одного короткого взгляда меня уже всю покрывает мурашками? — Почему тебе угрожали? — наконец-то, повернувшись обратно к Андрею, спросила я. — Мне стыдно о таком говорить, — парень всё так же рассматривал пол, не в силах посмотреть мне прямо в глаза. Такая нерешительность с его стороны только больше меня настораживала. — Я… Резкий звонок, оповещающий нас о том, что начался учебный день, прервал парня. С каждой секундой коридор становился более пустым, так как все потихоньку направлялись по своим кабинетам. И только мы втроём стояли и никак не решались что-либо сделать: Дима всё так же смотрел на нас издалека, облокотившись об стенку, Андрей молчал и никак не поднимал взгляд на меня, а я стояла в ожидании, когда что-нибудь уже случится. И это что-нибудь случилось. Не выдержав такого молчания, я психанула и направилась в класс, около которого меня уже ждал учитель. Андрей так ничего и не ответил, а когда я повернула голову назад, он уже скрылся. Проходя мимо Димы, я старалась не смотреть в его сторону и как можно быстрее забежать в класс. Это мне и удалось. Алёна сидела одна за партой в ожидании меня. Усевшись рядом с ней, я увидела озабоченный взгляд Вики, который потом перешёл на входящего в кабинет Муравьёва. Мягко улыбнувшись ей, тем самым показав всем видом, что всё хорошо, я отвернулась и уставилась на доску, где Дима писал сегодняшнюю дату.

***

Накалённая атмосфера царила в классе уже полчаса. Никто из присутствующих не решался прервать столь горячий спор между Дмитрием Леонидовичем и мной. — Она ведь была совсем юная и наивная. Ей просто хотелось любить и быть любимой, — возражала я, со злостью сжимая карандаш в руке. — То есть Вы, Таисия, всё-таки оправдываете поступок Наташи Ростовой? — с недоумением спросил учитель, нахмурив брови. Однако никто в классе не догадывался, что спор вовсе не о романе «Война и мир». Только Вика пару раз смотрела на меня, пытаясь намекнуть, что мы ведём себя немного палевно. Но нам было плевать. Мы с Димой нашли для себя лучший способ выяснить проблему: обсудить её прямо на уроке. Только скрыто, чтобы никто не заметил, о ком идёт речь. Одноклассники слушали, но никто никаких комментариев не вставлял — редкость для нашего класса. Все ждали конца урока, чтобы наконец-то покинуть эту накалённую обстановку. И я ждала того же. Спасительный звонок прозвенел почти сразу же, будто услышав мою просьбу о спасении. Но не тут-то было… — Все свободны, кроме Вас, Таисия, — всё так же официально обращался ко мне учитель. Непривычно. Перед тем, как подруга покинула кабинет, я попросила её купить мне что-нибудь в столовой, так как не ела с самого утра. Последней ушла Вика, она ещё несколько раз оборачивалась на меня, пытаясь показать свою поддержку, на что я лишь с улыбкой на губах кивала. Честно, я бы никогда в жизни не поверила, что девушка будет так волноваться обо мне. Она казалась мне последним человеком, с которым я буду обсуждать свои проблемы. Оказывается зря. — Тася, — неожиданно для меня, обратился ко мне Дима, — мы можем поговорить? — Я бы с радостью, — я замолчала, пытаясь придумать отговорку. Я прекрасно знала, что нам и правда следует всё с ним обговорить, но после сегодняшнего урока поняла, что мне нужно ещё время, — но мне надо подготовиться к следующему уроку. У нас химия. — Ты сегодня вечером свободна? Ближе к шести? — тяжело вздохнул мужчина. Он стоял в пяти метрах от меня, не решаясь подойти поближе. Точно так же, как и я. — Да, — честно ответила я, осознав, что не могу вечно убегать от этого разговора. Напряжение на лице Димы чуть спало, он даже улыбнулся краем губ, но всё ещё держал расстояние между нами, — я приду к тебе в шесть. — Буду ждать, — спокойно ответил мужчина, когда я подходила к двери, чтобы покинуть в класс. Я повернула голову на него и мягко улыбнулась, получив такую же улыбку в ответ, после чего молча вышла из кабинета. Сердце стучало как бешенное, а щеки горели. Надеюсь, он этого не заметил…

***

— Ты не поедешь со мной на дачу? — спросил меня брат, когда я собиралась покидать квартиру. Точно, дача. Я совсем позабыла о том, что родители хотели провести выходные вместе с нами за городом. Я должна была днём уехать туда с братом, а родители потом приехали бы, чуть позже, на своей машине. Чёрт. Я кинула взгляд на часы: без двадцати шесть, через двадцать минут я должна буду быть уже у Димы. — А вы прям сейчас выезжаете? — поинтересовалась я у семьи. — Я вернусь домой не позже восьми, может потом поедем? — Ну, твой брат должен заехать в магазин, а он открыт только до семи, а я поеду сейчас маму с работы заберу и оттуда по прямой на дачу, — напомнил мне папа. Как только я могла забыть об этих выходных? Я давно уже хотела провести время отдельно со своей семьёй. Тем более, пока Папа не улетел снова в очередную командировку. — Может я к вам на электричке приеду позже? — начала придумывать я всякие варианты, чтобы успеть и к Диме, и с родителями на дачу. — Ну уж нет, тебе потом надо будет час до дома идти, — задумался отец на минуту. — Ну давай тогда я заеду сначала за мамой, а потом уже тебя заберу и на дачу. — А это не будет лишний крюк? — Да нет, не особо, — возразил отец, хотя я понимала, что это не совсем так. Мама работает ближе к окраине, оттуда гораздо удобнее загород уезжать. Однако думать мне об этом совсем не хотелось. Раз папа сам предложил, значит нормально. Чмокнув отца на прощание в щёку, я быстро выбежала из дома, осознавая, что у меня осталось всего пятнадцать минут. Чувство тревоги, которое не покидало меня с самого утра, стало только сильнее. Мне стало совсем не по себе, хотелось быстрее избавиться от всех этих проблем, чтобы было спокойнее. Но что-то мне подсказывало, что после разговора с Димой проще он станет. Тревога не из-за этого такая сильная. Предчувствие чего-то плохого не связано с учителем. Успев вовремя добежать до дома Дмитрия и подняться на нужный этаж, я постучала в квартиру. Не прошло и пяти секунд, как мужчина открыл мне дверь. Он выглядел достаточно уставшим: волосы взъерошены, на глазах очки, а сам он был одет в домашние чёрные штаны и серую футболку. — Ты пришла, — улыбнулся он совсем незаметно, пропуская меня внутрь. Сняв с себя всю зимнюю одежду, я последовала на кухню за Димой, который уже заваривал нам чай. На столе лежали открытые тетради, которые он, видимо, уже заканчивает проверять. — Только я скоро уйду, — Дмитрий посмотрел на меня немного подавленным видом, — мы с родителями на дачу уезжаем. Мужчина молча поставил две кружки с чаем на стол и уселся напротив меня, разглядывая моё лицо. Он смотрел долго и внимательно, словно пытался запомнить каждую деталь. А я сидела и надеялась, что он первый начнёт этот разговор, так как я была не в силах что-либо сказать. Точнее, силы говорить у меня, может, и были, но я не знала, что. — Прости, что так грубо себя повёл в прошлый раз, — спустя пару минут подал голос Дима, нежно кладя свою руку на мою ладонь, — просто ты пойми, каково мне было узнать, что дорогой мне человек подвергал себя такой опасности, ничего не рассказав. — Прости, что убежала, — ответила я, опуская взгляд, — глупо было убегать вот так, просто мне стало обидно. — Понимаю, — я закусила нижнюю губу, смотря на чашки перед собой. — Но ты ведь понимаешь, что поступила совершенно безответственно? Он снова за своё? Мы секунду назад оба извинились ради того, чтобы Дима снова начал меня упрекать? — Да, я уже давно это поняла, не стоит мне напоминать об этом в очередной раз, — вспыхнула я, оттягивая свою руку. — Я не хочу, чтобы в случае чего, ты снова так же поступила, — спокойным голосом объяснил Дмитрий, пытаясь снова взять мою ладонь в руки, но я ему не дала. — То есть ты реально считаешь меня такой наивной дурой? — усмехнулась я, вставая из-за стола. А чашки снова чуть не упали от таких резких движений. Дежавю какое-то. — Нет, хватит уже себе надумывать бред. Я такого не говорил, — строго сказал учитель. — Серьёзно, Тася, ты когда успела стать такой вспыльчивой? Всё ведь хорошо было. — А, то есть я ещё и вспыльчивая? — я была не в силах остановить свою ярость на пустом месте. Точнее, мне не казалось, что она на пустом месте. — Тебя во мне всё не устраивает? Дима опрокинул голову назад, тяжело вздыхая. Он был раздражён моей реакцией. А я была раздражена его словами. Мужчина встал со стула и подошёл ко мне, тут же удерживая меня за спину. Видимо, он уже готов к моему побегу, поэтому пытался его заранее не допустить. Я подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза, а после на губы, скулы, подбородок. На глаза наворачивались слёзы обиды. Слёзы жалости за саму себя. А чувство тревоги росло слишком быстро и сильно. Я устала. Я хочу жить, как обычный подросток, с обычными подростковыми проблемами. Я выгорела от всей этой драмы. Сил больше нет всё это выдержать. Дима наклонился так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах. Нет. Только не сейчас. Я не могу. Я не хотела этого. Мне было слишком страшно и тревожно. — Дима, — начала я, тут же заплакала, — не надо, пожалуйста, — последовал следующий всхлип, а потом ещё и ещё, — мне надо сначала разобраться в себе, я слишком запуталась. — Но… — Пожалуйста, — перебила я его, начиная плакать всё сильнее, — давай не сейчас. Дай мне ещё немного времени. Уже через секунду я почувствовала, как его руки нежно отпустили меня, после чего Дима сделал шаг назад. Я ещё один раз подняла на него свой взгляд. Ему было больно. Как и мне, а может даже сильнее. В его глазах читались горечь и сожаление. Но я не могла иначе, я не хотела всё ещё больше запутывать. Я не смогла больше смотреть на этот взгляд, поэтому тихо и медленно направилась в коридор, чтобы одеться. Дима не последовал за мной, а я молча достала телефон и набрала родителей, чтобы узнать, когда и откуда они смогут меня забрать, не решаясь покинуть квартиру учителя. Однако мне никто не отвечал. Я несколько раз перезванивала, слышала только гудки телефона. Ни мама, ни папа не отвечают мне. — Блять, — совсем тихо воскликнула я, но этого хватило, чтобы Дима услышал и вышел в коридор. По его взгляду можно было понять, что он удивлён, что я всё ещё здесь. Набрав номер брата, я надеялась, что хотя бы он возьмёт трубку. Это он и сделал. — Привет, Илья, слушай, мне родители не отвечают… Дмитрий Леонидович внимательно смотрел на меня, пытался понять мою реакцию, когда я услышала ответ от взволнованного Ильи. Учитель моментально подбежал ко мне, когда я выронила телефон из рук. Но он не успел меня схватить, прежде чем я упала коленями прямо на пол. Он не успел, точно так же, как и я. Было уже слишком поздно.