The Last Game

Никогда прежде Рэйф не собиралась на встречу так долго, как этим вечером. Она уже долго смотрела на себя в зеркало, то отходила подальше, то снова приближалась к своему отражению, будто бы видела перед собой другого человека. Тень. Призрака. Это действительно была не она. В длинном вечернем платье, черном и блестящем, она казалась совсем хрупкой девушкой, неспособной дать кому-то отпор. Ее темные волосы, обычно собранные в строгий пучок на макушке, сейчас красивыми кудрями крутились на ее плечах, а передние пряди аккуратно уложены в маленький хвостик на затылке, который был спрятан под серебряной заколкой в виде птицы на ветке. Все это было невинной просьбой Миража приодеться, который хотел, чтобы пара победителей последних игр выглядела лучше всех на этом вечере. Все это — так далеко и так чуждо для Рэйф, но чего только не сделаешь ради друзей. — Тук-тук, победительница! — Элиот вежливо постучался в дверь, а потом приоткрыл ее, осторожно заглядывая внутрь. — Ох, у меня просто нет слов. Ты выглядишь… Мираж зашел в комнату и взял подругу за руку, разворачивая ее лицом к себе. Он не мог налюбоваться ее новым образом для этого мероприятия. — Я чувствую себя клоуном похлеще тебя, — честно призналась Рене, со всем скептицизмом принимая такой комплимент. Платье может изменить только внешний вид девушки, но внутри она оставалась все тем же бойцом, которому ближе посидеть в гараже и посмотреть на сборку нового оружия, нежели рисоваться походкой от бедра перед толпой голодных шакалов. — Расслабься, этот вечер не продлится дольше двух часов. Я сходил уже на разведку, без нас там скука смертная. Все натужно улыбаются и целуются друг с другом в десна, ничего интересного. — Не ты ли собираешься делать то же самое? — Рэйф улыбнулась и сделала первый шаг по направлению к двери. — Я собираюсь отдохнуть и хорошенько оторваться перед тем, как начнется игра. Ты же меня знаешь… — Знаю, поэтому интересуюсь, какой у нас план. Ты ведь для чего-то заставил надеть все это, — она указала рукой сначала на свое лицо, а потом на черное платье. — Во-первых, не заставил, а попросил. А во-вторых, я просто хотел выделиться среди остальных. — Ты и без моей помощи прекрасно с этим справлялся, — девушка остановилась. — Пойду переоденусь обратно. — Нет-нет-нет! — Мираж поймал ее под локоть и рассмеялся. — Принцесса только в полночь превращается обратно в тыкву, вот и дождись полуночи! Хотя… Опыт с тыквами у меня… Но ты была точно бы лучшей тыквой в моей… Рэйф вопросительно вскинула бровь, и Элиот сразу нашел нужные слова для спасения. — Какая разница, я все равно тебя не пущу обратно! Я хочу на праздник, хочу познакомиться со всеми победителями прошлых сезонов, и без тебя я там появиться не смогу. Побудь в платье совсем немного, потом мы его снимем. — А вот это уже явно лишнее, — лицо девушки смягчилось из-за очередной неловкой шутки, и она положила свою ладонь на руку сопровождающего. — Только один раз, Эл. Один. Раз. Они быстро прошли вдоль длинного коридора военного комплекса, где находились все комнаты участников игр очередного турнира, и поднялись по лестнице вверх, наконец-то оказываясь в общем зале. Здесь стоял шум и смех, звучала живая музыка. Все приглашенные гости пришли на большой праздник перед игрой: традиционное собрание легенд и возможных спонсоров, где игроки должны показать не свои боевые качества, а умение быстро завоевывать новых друзей и нравиться публике. По краям находились столы с едой и безалкогольными напитками, в самом центре — большая сцена, где выступала какая-то джаз-группа, играющая довольно заурядную для таких вечеринок музыку. Никакого драйва, никаких битов — светский прием в классическом стиле, ведь спонсоры были безусловно богатыми людьми, которые слишком далеки от войны и ребяческих забав. — Ого, в этот раз они разошлись с размахом, — Мираж первый выдохнул, оказываясь в привычном для себя центре внимания. Их пара пришла последней, и теперь они точно отвлекут все внимание гостей на себя. — Гляди, даже фонтан с горячим шоколадом поставили. Вот его-то я не заметил в первый раз! Вот это круть, хочу попробовать. Тебе принести что-нибудь? — Если ты собирался оставить меня здесь одну, какого черта я вообще сюда пришла? — Рэйф чувствовала взгляды, теряясь от голосов, которые без конца повторяли, что за ней наблюдают. Так всегда бывало, когда рядом находилось много людей. От этого Рене было не по себе. С таким количеством шума в собственной голове попробуй еще разобраться, кто и что говорит. — Я собирался всего лишь отойти и принести тебе что-нибудь вкусное. Я джентльмен, а джентльмены заботятся о своих дамах. — Позаботься о том, чтобы ты не отравился здесь чем-нибудь. Контролируй свой аппетит, не наедайся сильно перед игрой. — Ты даже в платье остаешься страшным командиром. На вот, можешь им покомандовать, — Мираж шагнул вперед, а на его месте осталась точно такая же копия. С улыбкой, уложенными волосами и в белом костюме, под которым, очевидно, и прятался маскировочный механизм. «Ты даже сюда пронес свои игрушки», — на вздохе подумала Рэйф, махнув рукой, чтобы приманка рассеялась. Не было смысла скрывать, что ее напарник умеет вытворять такие фокусы, ведь уже несколько лет к ряду сотни камер показывают, как он ловко обводит соперников вокруг пальца. Но среди присутствующих были не только спонсоры, но и другие игроки, которые могли не знать ключевых карт своих соперников. Просто потому, что они физически не могли пересечься друг с другом, и это был первый вечер, когда они наконец-то смогли встретиться и поговорить между собой. Рене обвела взглядом весь зал. Некоторые лица ей казались знакомы, а некоторых она знала только по их позывным. Бангалор узнавали все: знаменитый боец IMC, которая поставила абсолютный рекорд по убийствам за одну игру благодаря своему воздушному авиаудару. Был здесь и Патфаиндер, с которым девушка успела лично познакомиться еще во время своей первой игры. Они с Миражом искали третьего члена команды, и в результате остановили свой выбор на нем. Присутствовала здесь и создательница кольца, Натали Пэкетт. Сейчас эта юная особа стояла в кругу нескольких рослых мужчин и одной женщины, в руках которой был планшет, на котором она то ли что-то отмечала, то ли старалась запоминать ключевые детали их разговора. Почему-то это вызвало у Рэйф усмешку. Их оценивали, как свиней на убой, а не как живых людей, которые будут бороться за звание чемпиона. Впрочем, они сами были не лучше. Платить за жизнь человека куда благороднее, чем стрелять в чье-то тело целой очередью из пулемета. — Вы только посмотрите, это же победительница прошлого сезона! Роскошное платье! Рене еле сдержалась, чтобы не дернуться назад, когда к ней подошел мужчина в причудливом фиолетовом костюме. На пальцах у него было много золотых колец, а сам он говорил с заметным акцентом. «Откуда я знаю это лицо?», — подумала девушка, сдержанно кивая в знак приветствия. — Вы не узнали меня? Ох, ну куда вам, спортсменам, до наших высот, — мужчина широко улыбнулся и взял ее руку в свою. — Позвольте представиться, Гийом Руфус Альфредо. Нынешний глава Хаммонд Роботикс на Олимпе. Прошу заметить, по совместительству я так же являюсь временным управляющим компанией во всех землях свободного Фронтира. Нашего с вами дома. Олимп. Вот откуда деньги и вот откуда акцент. Рэйф нахмурилась и дернула руку назад, не позволяя этому человеку прикасаться к себе. Одно упоминание Хаммонда вызывало в ней страшную вспышку гнева, которая однажды заставила ее потерять контроль над собой и своими силами. Из-за них она оказалась в той лаборатории. Из-за них был разрушен Тифон. Из-за них у нее больше нет ни дома, ни прошлой жизни. — Что вам нужно? — сухо и по факту спросила Рене. — Какой острый у вас взгляд, не зря многие вас боятся. Я в полном восторге от вашей деловой хватки. В отличие от других игроков, вы не теряете времени даром, я прав? — Гийом снова рассмеялся и щелкнул пальцами. Один из официантов подошел к ним, предлагая взять с подноса по бокалу со сладким напитком. — Хотел бы я угостить вас шампанским, но вы знаете правила. Перед игрой никому нельзя пить. Он взял с подноса два бокала и протянул один Рэйф, которая только из вежливости приняла это угощение. Пробовать что-то, доставшееся из чужих рук, она не собиралась. — А где же ваш вечный спутник? Мне показалось, что я видел вас вместе. — Ушел. Сердце Рене заколотилось в груди, и она сильно сжала хрупкую ножку стеклянного бокала, пытаясь держать эмоции при себе. Здесь никому нельзя грубить и ни на кого нельзя нападать. Хотя бы ради Уитта, которому эти богачи могли помочь победить на арене. — Что ж, тогда передавайте ему мой пламенный «привет». Я искренне хотел бы помочь вашей паре победить, если бы заранее мог знать, что вы будете играть в одной команде. Вы уж простите меня, но именно Мираж мой абсолютный фаворит. У меня две дочки и обе влюбились, а им всего по пятнадцать! Знаете, моя семья в полном восторге от его шуточек. Помните ту последнюю шутку про утку? Умора! — мужчина захохотал и шлепнул Рэйф по плечу, будто бы общался сейчас со своим близким приятелем. — Не скучайте, моя милая. Этот вечер сегодня только для вас, так насладитесь им, как в последний раз. Гийом отсалютировал ей своим бокалом и ушел вглубь зала, теряясь среди толпы одинаково черных или синих костюмов. Напоследок показалось, что его улыбка превратилась в хищный оскал. Хотелось бы верить, что показалось. Рене выдохнула и повернулась к столу, на который она поставила свой бокал, а потом приложила ко лбу свою руку. Головная боль уже начала напоминать ей, почему она избегала подобные сборища людей, не говоря о том, что появление Руфуса вызвало у нее какие-то болезненные воспоминания. Неприятные ощущения. Всего на секунду, мельком, она будто бы увидела… что-то… Что? Неужели из своего прошлого? — Скажи «привет» Мистеру Клубнике! Прямо перед лицом Рэйф появилась тарелка с фруктами в шоколаде, и она обернулась к Элиоту, который с улыбкой стоял перед ней, предлагая попробовать угощение. Рядом с ним стояла его копия, и девушка устало закатила глаза. — Нашел место для фокусов. Убери своего близнеца, мне много тебя одного. Она легко махнула рукой вперед, чтобы развеять призрака перед глазами, но в итоге случайно ударила по груди настоящего Миража. — Ты что, посчитала этого парня красивее меня? Ты подумала, что Я ненастоящий?! У-у-у, я оскорблен до глубины души, — Уитт изобразил на лице обиду, а потом поднял тарелку в своей руке повыше. — От моего гнева тебя спасет только Мистер Клубника. Попробуй, угощают здесь знатно. Трюкач взял одну ягоду и протянул ее Рене, которая улыбнулась и чуть не прыснула со смеху при виде неаккуратного рисунка на шоколаде. Похоже, что Элиот настолько хотел ее порадовать, что где-то раздобыл зубочистку и занялся своими художествами прямо на людях. И кто бы мог подумать, что этот дурак является любимцем сотен сердец? — Откажусь, возьму что-то другое. Рэйф взяла кусочек киви с тарелки и обнаружила точно такие же глаза-круги, как и на ягоде. Мираж неисправим, он никогда не меняется. И именно за это она так ценила его. — Пф, не советовал бы. Мистер Киви слишком кислый, вкус не очень. — Ты тоже не сахар, но я же терплю тебя. — Ешь давай молча! — в шутку возмутился Элиот. — О, знаешь, кого я встретил по дороге к тебе? Ни за что не угадаешь! — Да уж, могу представить, — Рене взяла со стола салфетку, сложенную в виде лебедя, и вытерла ею пальцы. — Этот кретин уже подходил ко мне. — Серьезно? Ничего себе он шустрый. А я его только минуту назад увидел возле стены, вон там. Стоит себе в углу, в игрушке своей колупается. И ни на кого не реагирует. Я даже копию свою к нему отправил, так он просто отвернулся. И о чем это вы успели поговорить? Теперь Рэйф не была уверена, что они говорили об одном и том же человеке. Кто вообще мог удивить Миража на этом вечере, кроме директора Хаммонд Роботикс? Половину из здешних гостей он знает в лицо, потому что часто ходит на подобные мероприятия, а остальные… Кого вообще волнуют игроки Apex на вечере, где нужно завоевать чье-то сердце всего за пару часов? — Ты о ком говоришь? — О Крипто, конечно, — Уитт потянулся к столу и взял с него стакан с лимонным компотом, чтобы хоть чуть-чуть перебить этот сладкий вкус во рту после шоколада. — Я не думал, что он придет. Я даже не думал, что он умеет веселиться. Ну, пацан и не очень уж умеет, если стоит в стороне, это логично. Было бы круто перекинуться с ним парой слов до игры. Пожелать удачи и все такое, он ведь все еще новичок в этом деле. — С каких пор ты хочешь с ним разговаривать? Помнится, ваш первый выход на арену был супер провальным, ты поклялся никогда больше с ним не говорить, — со смешком напомнила Рэйф. — Что было, то прошло, верно? Это шутка была, шут-ка! Клятва? От меня? Да ты издеваешься, — Мираж снова посмотрел в зал, пытаясь отыскать глазами того, о ком он говорил. — Вон! Видишь? В самом углу, в своей клевой куртке. — Значит, у Крипто куртка, в которой он всегда ходит, клевая, а меня ты заставил нарядиться в платье? Ты совсем растерял остатки своей жалкой совести? — Перед тем, как я попаду в неоридарное… неордираное… тьфу ты, в глупое положение! Перед тем, как я попаду в глупое положение, ты спрашиваешь это с целью просто поссориться со мной или уйти отсюда? — Ты ужасен, с тобой даже поссориться не выйдет. — Это называется природным магнетизмом. — Даже спорить не стану, мой кулак так и тянет к твоему глазу. Они вдвоем рассмеялись, снова выбирая с тарелки по одному фрукту в шоколадной глазури. — Так ты расскажешь мне, кто это к моей даме тут решил подойти в мое отсутствие? С кем это мне нужно провести серьезную беседу о том, что у тебя до сих пор нет парня? — Сильно сомневаюсь, что тебе понравится этот разговор, — Рэйф снова вытерла пальцы салфеткой, глянув на друга немного серьезнее. — Гийом Альфредо — это имя говорит тебе о чем-то? — Управляющий Хаммонда? — для точности переспросил Мираж, и Рене кивнула. — Да кто ж его не знает? Звезда космического уровня, в этом месяце все обложки журналов с его лицом. — Соображай уже. — О. О-о-о! — до Элиота наконец-то дошло. — Он тоже приглашен? — Оказывается. Хотел поговорить с тобой, но я сказала, что ты ушел. Не ищи намеренной встречи с ним. Мне показалось, что ничего хорошего из этого не выйдет. — А я и не собирался, — спокойно заявил Уитт. — Я пришел сюда отдыхать вместе с тобой. Кстати, знаешь, кто на нас сегодня пришел поглазеть? Нэнси Парк с первого новостного. Пока я выбирал у фонтана, чем тебя угостить, она подошла ко мне и сказала, что будет болеть за нас с тобой. Спонсор найден, можем расслабиться. — А ты уверен, что у нее есть такие деньги, чтобы помочь нам? — Деньги — нет, но связи — да. Это гораздо полезнее. Кто не мечтает сейчас засветиться по телеку? Кроме некоторых, вроде Крипто. Тебя еще… Вы, ребята, вообще не стремитесь к славе. — Иногда полезно оставаться в тени. — Нет уж, этим вечером мы с тобой не останемся в тени. Пусть нас запомнят не только, как победителей. Мираж отпустил девушку и бодрой походкой направился прямо к сцене, лишь на секунду развернувшись к ней, чтобы подмигнуть. За все годы знакомства Рэйф уже была готова к любым выходкам своего напарника, и если раньше она реагировала на них слишком остро, то теперь принимала, как должное. Как ту часть характера самого Уитта, который иногда хотел побыть бессовестным ребенком. Элиот запрыгнул на сцену и встал в самом ее центре перед группой музыкантов, которые продолжили играть чуть тише, чем раньше. Рене приложила ладонь к лицу: она ведь просила его не искать встречи с мистером Альфредо, а он просто взял и обозначил свое присутствие здесь с помощью микрофона. — Это работает? Раз-раз, два… Гул в зале усилился, публика разом обернулась к сцене, окружив Элиота привычным ему вниманием десятков глаз. Организаторы праздника, привыкшие к тому, что Мираж нередко перехватывает инициативу на себя, решили помочь ему в его деле, и свет в большом помещении был выключен. Работало только несколько прожекторов, которые свелись на одной фигуре в белом костюме. — О, отлично! Эй, народ, отличная вечеринка, не так ли? — из зала послышалось несколько одобрительных криков и аплодисментов. — Рад, что вы тоже так думаете! Представляете, я сегодня уломал свою подругу надеть платье, а для меня это уже событие. Знаю-знаю, вы все скажете, что это совсем ничего не значит по сравнению с другими моими заслугами, - но! – сегодня я хотел бы провести этот вечер с ней, со всеми вами и расслабиться перед играми. Как видите, я тоже в костюме, хотя это не помешает мне сегодня быть неподалеку от каждого из вас. Не для того ли мы все здесь собрались, а? Народ ликовал, когда скучные беседы о жизни наконец-то прервались чем-то более веселым и драйвовым. Вместо ведущего, который должен был развлекать публику, этим занялся главный заводила прошлых сезонов. — Давайте наконец-то оторвемся от еды и немного подвигаемся! — он обернулся к музыкантам позади себя и спросил что-то не в микрофон. — Супер! Дамы, теперь этот вечер в ваших руках. Объявляю белый танец! Хватайте своих кавалеров и тащите их к сцене, пора отдыхать! В зале снова послышались шум и смех, когда Элиот спрыгнул со сцены, и через шаг во все стороны из одной точки разошлись сразу несколько копий. Каждая из них пританцовывала перед начинающейся музыкой, но настоящий Мираж подошел именно к Рене. — Ну что, теперь я очень рассчитываю на приглашение с твоей стороны. Не все же мне самому отдуваться. — Какой же ты дурак, Эл. Ну почему, когда я прошу тебя о чем-то, ты делаешь ровно наоборот? — она покачала головой и протянула ему обе руки. — Идем, пока Гийом первым не пригласил тебя на танец. — Какое-то грустное приглашение. Не могла бы ты встать передо мной на колено и попросить еще раз? — Мираж. — Ладно-ладно, я просто шучу. Уитт мягко сжал в своей ладони руку Рене и отвел ее немного в сторону, а вторую положил ей на талию. Когда же ладонь подруги неуверенно оказалась на его плече, он сделал шаг назад, прямо как в вальсе, утягивая ее за собой поближе к сцене, где постепенно под приятную музыку начинались собираться разные пары. Приятным удивлением вечера стало то, что к веселью присоединялись не только легенды, но и собравшиеся спонсоры, которые брали все в свои руки, несмотря на объявление белого танца. — Ты заставил их шевелиться, — тихо сказала Рене, оглядываясь по сторонам. — Надо было тебе выпендриться. — Надо было. Ведь я хотел заставить шевелиться не их, а тебя. А вдруг мы завтра не попадем в одну команду, что ты прикажешь делать? До конца игры ждать, когда я смогу пригласить тебя к себе в бар? Ты ж веселиться без меня не умеешь. А попадется тебе в команде какой-то дурак, будешь злее Мегеры. — Ты думаешь, что есть кто-то хуже тебя? — Позвони мне, когда найдешь человека, который не будет тебя раздражать так же, как я. — Кто сказал, что ты меня не раздражаешь? Мираж тихо посмеялся, и улыбка его стала куда мягче. Теплее. От взгляда этого парня таяли сердца по всему Фронтиру, и только от этой улыбки, которую никто и никогда не видел, таяло сердце Рене. — Ты танцуешь со мной сейчас, а не дерешься. А еще ты по моей просьбе надела платье. Многих парней ты знаешь, ради которых пойдешь на такие жертвы? — Взвесь свои аргументы еще раз, звучит крайне неубедительно. — Или это ты пытаешься убедить себя в том, что я тебе не нравлюсь, — с усмешкой подколол Элиот, опуская свою вторую руку на талию Рене, чтобы она могла прижаться к нему поближе. — Я просто шучу, не принимай на свой счет. Рэйф ничего не сказала. Она в молчаливой задумчивости обняла Миража, притулившись щекой к его плечу. Уитт подумал о том, что они впервые вот так вот легко обнимают друг друга перед большим количеством людей. Они никогда не играли на камеры сладкую парочку, за какую их часто принимали ведущие телеканалов, и даже будучи вне арены, не проявляли по отношению друг к другу ничего, кроме обычной товарищеской заботы. Рене казалась ему человеком далеким от простых человеческих чувств. Она всегда вела себя так, будто ей нет дела до того, что думают окружающие, и Мираж не лез к ней в душу, в жизнь. А сейчас все менялось в лучшую сторону, чем было раньше. Подобный уровень доверия от нелюдимого призрака оставлял приятный груз ответственности за новую жизнь. — Давай не стрелять друг в друга? — шепотом предложил Мираж. — Что? — Ну, если мы окажемся в разных отрядах, давай не будем открывать огонь на поражение. Я не хочу, чтобы тебя или меня забирал патрульный корабль медиков из-за того, что мы чуть не прикончили друг друга. Рэйф выпрямилась и посмотрела в лицо Уитта. — Это против правил. Нельзя намеренно подыгрывать сопернику, за это могут навсегда исключить из игры. — Ну и что? Мы не играли ни одного матча порознь с тех пор, как ты пришла на ту вечеринку в мой бар. Пусть так и остается. Рене хотела напомнить Элиоту, ради чего они раз за разом идут в эти игры. И что угроза вылететь — это наименьшее, что с ними могут сделать. Если вдруг организаторы увидят, что одна команда намеренно дает победить другой, они просто взорвут радар на руке нечестного игрока без возможности получить срочную медицинскую помощь. Позорная и очень болезненная смерть. — А ты чего сомневаешься? Хочешь выстрелять в меня пару обойм? — Не говори глупостей. Кто тебя тогда будет защищать, если я перестану? Если не хочешь стрелять, не стреляй. Но я не могу гарантировать тебя защиту от своего отряда. Если будем играть порознь, играй аккуратнее. Не лезь на рожон и не принимай радикальных решений, а то убьешь себя и всех вокруг. — Вы только послушайте ее, когда это я так делал? — Каждая игра с тобой проходит на волоске от смерти. — Это потому, что я смертельно крут. — Или смертельно болтлив. Рене улыбнулась и положила свою голову обратно на плечо Элиота. Несмотря на то, что вокруг все еще был полный зал людей, которые завтра станут врагами на всю игру, она постепенно начала расслабляться. Идея надеть платье и прийти сюда теперь казалась ей не такой плохой, как вчера. Ведь кто мог представить, что Эл не только не бросит ее этим вечером, но и предложит потанцевать? Ослепляющая вспышка больно ударила по глазам, а прозвучавшее за ней «Хороший кадр» отвлекли Миража от подруги. Он часто заморгал, пытаясь разглядеть в темноте, кто был напротив них, и потому отпустил девушку, которая тоже обернулась через плечо. Перед ними стояли журналисты с новостных каналов: в руках одного из них был большой фотоаппарат, а у другого планшет и электронное перо для работы с ним. — Вы что творите, съемка здесь запрещена! — возмутился Уитт. — Официально, запрещено только сливать в сеть любую информацию до того, как закончится игра и появится победитель, — высокий и худощавый журналист махнул рукой. — Да ладно вам, голубки, вы отлично будете смотреться на первой полосе газеты. Особенно, если вас обоих отправят домой с тяжелыми ранами. «Трагическая история любви: кто виноват?», чудный заголовок же. Для вас же лучше будет, лишний пиар. — Или для вас лишние деньги, — вступилась Рэйф. — Удалите снимок, нам не нужна такая реклама. Фотограф и его редактор обменялись улыбками и отвернулись от участников игр так легко, будто бы они вообще не понимали, где была допущена их ошибка. Мираж дернул кретина с камерой за плечо на себя и схватил его за воротник. Несколько копий, бесцельно гуляющих по залу, подошли к нему, создавая куда более грозный вид ввиду своего большинства. — Ты что, не слышал? Тебя вежливо попросили удалить фото. Пока что вежливо. — А что ты сделаешь? Пожалуешься мамочке, что тебя здесь обидели? — Воу-воу, amigos, вы тут затеяли драку, а меня не позвали? — сзади к ним подошел Октейн, который по-братски закинул обе руки на плечи журналистов. — Ну и кого тут пора наказать? — Эл, даже не думай с ними драться. Вылетишь из игр до конца сезона, — предупредила его Рэйф. — Отпускай, нам нужна только камера. — Сильва, что ты тут забыл? — трудно было не узнать сердитый голос Лайфлайн. — Если хочешь подраться, потерпи до завтрашних игр. Других это тоже касается. Нашли место, где махать кулаками. — Никаких драк, только вежливый разговор, — ответил Мираж. — Камеру сюда. — Вы препятствуете журналистскому расследованию, вас серьезно накажут! — воспротивился фотограф, когда Рэйф потянулась за его камерой. — Это вы проблем не оберетесь, когда… — Что здесь происходит? На голос очередного участника этих разборок обернулись все. К ним шагал Гийом Альфредо, в руках которого был полупустой бокал с каким-то сладким соком. Он был уже без своего фиолетового пиджака, в одной белой рубашке с причудливым низким жабо. Элиот сразу разжал хватку своей руки, совершенно не зная, как это объяснить. Для спонсоров лишние снимки и случайно раздобытая информация о личной жизни легенды — это тоже деньги. — Мистер Альфредо! Сэр, они окружили нас просто так! — фотограф поправил свою рубашку и недовольно фыркнул. — Клянусь, мы не сделали ничего противозаконного. — Они сфотографировали нас с Элиотом, — объяснила Рэйф, вставая перед своим другом так, чтобы у него больше не было соблазна лезть в драку. — Это запрещено организаторским комитетом. Условия наших договоров поменялись, я читала бумаги. — Она права, я тоже их читала, — подхватила Лайфлайн, небрежно отбросив рукой назад длинную прядь розовых волос. — Ты из-за этого сюда пришел? — Si, конечно, — Октейн выглядел, как человек, который почти добежал до своей цели, но перед самым финишем ему поставили подножку. — Compadres, вы уже помирились что ли? Что-то вы быстро, я только успел разогреться. — Нам нужно, чтобы они удалили снимок. Вот и все, чего мы хотим, — заключил Мираж. — Мхм, — Гийом задрал подбородок так, будто бы действительно над чем-то задумался, а потом посмотрел на журналистов. — Сколько стоит ваш снимок? — Что?! Он не продается. У вас нет таких денег, — возмутился редактор с планшетом. — О, у всего в этом мире есть своя цена, поверьте мне. Как поговаривают в моих кругах на Олимпе, нет товара, который нельзя купить. Есть цена, о которой страшно подумать. Джентльмены, я уверен, что мы сумеем договориться с вами, — мужчина широко улыбнулся и щелкнул пальцами. К нему подбежал очередной мальчишка-официант, которому Гийом что-то тихо сказал на ухо, и паренек исчез, направившись куда-то к выходу из общего зала. Рэйф заметила, как алчный взгляд бизнесмена наконец-то нашел свой главный трофей этого вечера. Мираж стоял перед ним, как влитой: в белом костюме, раздраженный и уязвленный тем, что кто-то нарушил его праздник перед игрой. Идеальная жертва для любого охотника. — Пойдем отсюда, — шепотом сказала Рене. Но не успела она положить ладонь на плечо Элиота, как ее банально опередили. — Рад наконец-то встретиться с вами в живую! — Гийом поймал Миража коротким рукопожатием, а потом крепко обнял его, похлопав по спине, как старого друга. — Весь вечер гоняюсь за вашими призраками. Не представляю, каково вашим соперникам на арене! — Мистер Альфредо, — Уитт криво улыбнулся, — я тоже очень, да… То есть, очень рад нашему знакомству. — Не хотите пройтись со мной в VIP-зону? У меня есть интересное предложение для вас, а заодно вы могли бы подписать для моих дочерей парные футболки. Они будут просто в восторге. — Нет, он не хо… — Рэйф не оставляла попыток спасти своего друга от хищной акулы, но тот то ли по глупости, то ли от растерянности взял и согласился. — Конечно! Когда дело касается моих любимых поклонников, я всегда приду на помощь. У вас есть ручка или что-то типа того? — Ха-ха, найдется. Для вас, юноша, найдется, — Гийом забросил свою массивную руку на плечи Элиота и повел его в самый дальний угол большого зала, где располагалась лестница наверх, в закрытую ложу для исключительно богатых людей. Обычно на таких мероприятиях ложа всегда пустовала: спонсоры пользовались своим шансом поговорить с игроками, чтобы узнать их получше, ведь выбор своей легенды не мог основываться исключительно на внешних параметрах. Бизнесменам важно понимать, с кем они имеют дело. На секунду Мираж обернулся. Первое, что он увидел, это злой взгляд Рене, горящий огнем ненависти к человеку из Хаммонд Роботикс. И только потом он совершенно случайно заметил, как журналистов, которые о чем-то беседовали с Октейном, под вздохи окружающей публики схватила охрана, заламывая и одному, и второму руки за спину. Жуткое зрелище, совершенно не дружелюбное. — Не переживайте, с ними все будет хорошо. Мои люди просто вежливо поговорят с ними, — Альфредо совершенно не терял лица. Он, наоборот, только заметнее просиял, перебирая ногами по лестнице вверх. — Что, по-вашему, значит «вежливо поговорить»? — словно наивный мальчишка, осторожно спросил Уитт. — Они останутся живы. Очень красноречивый ответ. Трактуй, как хочешь, ведь требовать каких-то подробных объяснений Элиот вряд ли имеет право. Он звезда телеэкранов, за плечами у него много опыта и знакомств, но связей такого уровня даже он не успел нажить. Когда они поднялись в VIP-зону, Элиот впервые увидел общий зал с высоты третьего этажа. Отсюда было видно всю площадку огромного зала, как на ладони, не говоря о том, что толстое массивное стекло защищало спонсоров от возможной агрессии со стороны игроков или журналистов. Подобный защитный материал использовался при разработке титановой защиты, такую ничем не пробьешь и никак не сломаешь. — Круто, — на выдохе выдал трюкач, проходя вдоль приборной панели, которую снизу не было видно. На ней были изображены все будущие игроки предстоящего матча: фотографии в полный рост, позывные, настоящие имена, возраст. Они почти на всех сумели собрать данные, кроме одного. Мираж заметил, что профиль Крипто был абсолютно пустым, в каждой ячейке для информации мигал код ошибки. И это не показалось удивительным, просто вызывало улыбку: хакер так хорошо скрывался ото всех вокруг, что даже здесь преуспел. — Вам нравится подобное, Элиот? — мягко спросил Гийом, который подошел к одному из многочисленных столиков, под которым стоял небольшой кейс. Он взял его в руки и приоткрыл, задумчиво проверяя содержимое. — Я совсем немного интересуюсь всеми этими прибамбасами. Провода, кнопки, щиты… Вы ведь и сами знаете, как это бывает, — с другой стороны стекла бесшумно пролетел знакомый дрон с зеленым диодом, и Уитт наклонился вперед, упираясь в приборную панель, чтобы проследить за его движением в воздухе. — Вы говорили о парных футболках. Может, я сразу подпишу, пока мы не забыли? — Как тут забудешь! Мои девочки каждый день просят меня о личной встрече с вами, — мужчина сказал это как-то сухо, по-деловому, и Элиот обернулся, насторожившись. Теперь он понимал, почему Рэйф была так напряжена: с этим человеком нужно быть максимально сконцентрированным на разговоре. — Да, я нашел черный маркер. Подпишите? — С радостью. Скажите мне их имена, сделаю малышкам приятно. Гийом вернулся к Миражу вместе с закрытым кейсом, который он положил на стол прямо перед ним. — Лили и Эмбер. Вот, возьмите. — Лили и Эмбер, — повторил Мираж, принимая из рук управляющего Хаммонд Роботикс тот самый маркер. Он щелкнул колпачком, в уме придумывая какие-то забавные рифмы к этим именам, и потянул за крышку кейса. В нем действительно лежали две простые светлые футболки с желтыми воротничками. — Передайте им горячий «привет» от меня. Кстати, сколько им… лет… Когда Элиот потянул обе футболки на себя, он обнаружил, что под ними лежали сложенные в несколько рядов пачки со стодолларовыми купюрами. Ровная, словно только из-под станка, зеленая бумага отпугивала своим внешним видом. Выглядело все это, как кадр из какого-то фильма про мафиозные разборки, нежели реальность, в которой можно было и хотелось находиться. — Мистер Альфер… Аль… Сэр, — Мираж сглотнул, осторожно посмотрев на Гийома. Тот улыбался, как и прежде, не меняясь в лице. — О, а это вторая часть моего разговора, — сказал Руфус, положив руку на крышку кейса так, чтобы она случайно не захлопнулась. — Я хотел поговорить с вами о предстоящих играх. И это — всего лишь маленький предлог для нашей с вами дружбы. Тут ровно сто тысяч. Для начала. — И что же вы хотите? — Вы не отвлекайтесь от футболок, подпишите их. А потом мы с вами поговорим. — Я могу делать и то, и другое одновременно. Уитт разложил перед собой обе футболки так, чтобы ткань ровно лежала на поверхности стола, и начал старательно выписывать обычным маркером имена маленьких девочек. Перед глазами снова замаячил зеленый дрон, и Мираж отвлекся на его метания из стороны в сторону. — Тогда, если вы настаиваете, я очень мягко подведу нас к основной теме разговора, — Гийом отошел от кейса и сложил руки за спиной, медленно подойдя к картине, которая висела на стене. На ней был изображен лес Каньона Кингс — зеленый и плотный. Такой, каким он был до того, как там стали устраивать игры. — Вы мне очень импонируете, Уитт. Вы умный, веселый, - и что самое главное, - вы знамениты. Люди любят вас, они готовы прислушиваться к вашему мнению, не замечали? — Ну, у меня нет привычки командовать людьми. Уж вы должны знать о том, что я просто люблю хорошо пошутить, — заговорил Мираж, видя, как дрон завис и начал настойчиво мигать своей лампочкой. Сперва это казалось просто периодическим миганием работающей системы, пока вдруг Элиот не заметил, что между включением и выключением лампочки редко мелькает долгая пауза. Будто бы это был какой-то сигнал. Длинный, короткий, длинный. Короткий, длинный. Короткий, длинный, короткий. Длинный… Одна и та же комбинация повторялась раз за разом, и Элиот совсем отвлекся от своего разговора с директором Хаммонд Роботикс. — …и поэтому я предлагаю стать вам лицом моей компании, — все продолжал говорить бизнесмен, который отвернулся от картины и, стуча каблуками по плитке, вернулся к Миражу. — Какие чудные футболки для моих дочерей вы сделали. Просто превосходно, они будут рады. Дрон снова скрылся из виду, и трюкач покачал головой, поднимая глаза на собеседника. — Лицом вашей компании? — Да, лицом компании, — подтвердил Гийом. — Хаммонд Роботикс ищет себе новую звезду. Раньше это были титаны, пока на Фронтире была война, а теперь нам нужен человек, который сможет объединить вокруг себя всех людей под началом нового мира. Кто, как не вы, подходите на эту роль больше всего? — Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — Мираж честно выдал все свои мысли, с задумчивым видом отойдя немного подальше. Хаммонд, как и у большинства людей, о которых говорил этот человек, всегда ассоциировался и будет ассоциироваться с войной. С бесконечными разрушениями. С нищетой и покалеченными судьбами. Такими, какая была у самого Уитта, оставшегося без отца и братьев. «Новый мир» не должен был стать исключением. — И какие условия такой рекламы? — Ничего сложного, нам всего лишь нужен ваш костюм для выхода на арену. Наши инженеры изучат его вдоль и поперек и сделают точно такой же, только в разы лучше. И, конечно же, мы нанесем на нее свой логотип. Поверьте, этот костюм будет лучше, чем любой другой, какой вы себе можете представить. В пустыне вам будет прохладно в нем, а во льдах вы всегда будете в тепле. Мы уже много лет предлагаем нашим пилотам только самые комфортные кабины внутри титанов. И вы не станете исключением. При упоминании пилотов Миража чуть не бросило в дрожь. Его отец был пилотом. Его брат был пилотом. Он сам носил костюм голопилота, какого не было ни у кого, кроме солдат ополчения. Для простых зрителей его оборудование — просто дешевый трюк, но для знающих людей… Элиот слишком долго привлекал внимание к своей персоне, и его наконец-то заметили. — Это довольно щедрое предложение. Он повернулся к мистеру Альфредо, и увидел, как за чужой спиной дрон замигал красным цветом, будто оповещая об опасности. Уитт старательно делал вид, будто не видит этого предупреждения. — А что будет, если я откажусь? — Ваше право, вы всегда можете отказаться делать это. Бесплатно, разумеется, — Гийом подтянул к себе кейс и снова открыл его. — Но всего за эту скромную сумму мы могли бы стать лучшими друзьями. Поймите, Мираж, вы мне очень симпатичны. В моих силах сделать так, чтобы вы победили на этой игре. В моих силах сделать даже так, чтобы вы сами могли выбрать себе свой отряд. Хотите выйти на поле с самыми лучшими наемниками Аpex? Или мне попросить, чтобы вы и ваша очаровательная подруга были снова вместе? Если станете лицом Хаммонд Роботикс, вы получите абсолютно все, что захотите. Такая власть вам даже не снилась. Дрон пролетел чуть-чуть ниже и остановился напротив Миража, зависнув в воздухе с красным визором. Однако маленькая лампочка все продолжала гореть, как и горела раньше. Короткий, длинный. Пауза. Короткий, длинный, короткий. Пауза. Длинный. Пауза. Короткий, длинный. Пауза. Длинный, короткий, длинный. Пауза. И снова та же комбинация. «Артак?», — прошептал Уитт, сведя брови к переносице. Тогда дрон подлетел к большому компьютеру в углу комнаты и снова остановился на месте. Напротив него лежала небольшая флешка с каким-то глупым красным брелоком. — Да что ты хочешь? — в раздражении выдал трюкач. — Что, простите? — переспросил бизнесмен. — Говорю, что… что-о-о… Что я обязательно подумаю над вашим предложением. — Вас не устраивает сумма, мистер Уитт? Хотите больше? Двести тысяч? Триста? Полмиллиона? — в голосе мужчины послышался заметный напор. Он явно рассчитывал на удачную сделку, и такой ответ его никак не устраивал. Мираж же теперь был полностью сфокусирован на летающей игрушке Крипто, которая теперь никуда не двигалась. Длинный, короткий. Длинный. Неужели это… — Сколько же стоит ваша лояльность? Бинго! Дрон, лампочка, флешка, красный. Все сошлось. «Карта». Крипто хотел, чтобы он прихватил с собой карту флеш-карту! Мираж победно улыбнулся, но со стороны для Гийома Альфредо это выглядело, как плевок в лицо. Ребяческая насмешка, какими этот парень разбрасывался на арене, отправляя в нокаут одного врага за другим. — Нисколько, сэр. Такое сотрудничество с Хаммонд Роботикс меня не интересует. — Подумайте еще раз. Хорошо подумайте. — У меня и так большая аудитория, чтобы иметь возможность себя прокормить. Плюс бар там… свои заботы, в общем. Выберите кого-нибудь другого на роль крутого героя. Элиот не врал. Он играл на арене Apex только для того, чтобы прокормить семью, а не ради того, чтобы стать символом очередной, новой войны за Фронтир. Хотят переделать костюм, как же! Элиот тоже умел прекрасно дурить людей и заговаривать им зубы, чтобы добиться желаемой выгоды. Но чего-чего не позволит себе этот всеми любимый шутник, так это того, чтобы к его голоустройствам прикасался кто-то еще. Никакой инженер не узнает секретов его костюма, ведь было очевидно, что Хаммонду это нужно исключительно для каких-то своих разработок и чертежей. Разговор не зря зашел о пилотах и их кабинах: либо Руфус что-то недоговаривает, либо они опять хотят выпустить новых титанов для IMC. — Миллион. Моя последняя цена, — строго добавил бизнесмен. — Простите, я не продаюсь. Глаза Гийома загорелись от гнева. На скулах заиграли желваки, а губы сжались так сильно, что даже слегка побелели. — У всего есть своя цена, мистер Уитт. Запомните это хорошенько, — Гийом с громким стуком закрыл кейс с деньгами и повернулся лицом к общему залу. Глазами он зацепился за маленький силуэт хрупкой девушки в темном вечернем платье. — И даже у вас есть слабости, о которых вы можете не подозревать. Подобные угрозы на играх были пустым звуком для Элиота. Он очень осторожно подошел к компьютеру и уперся руками в приборную панель, будто бы тоже заглядывая снизу вверх в общий зал. Из-за того, что свет так и не включили, а со сцены до их пор играла приятная музыка для танцев, в этом полумраке трюкач смог незаметно дотянуться рукой до флешки и накрыть ее своей ладонью. Секунда, вторая, третья. Он потянулся, пряча портативный носитель информации в своем рукаве. — Если это все, что вы хотели со мной обсудить, то я пойду обратно в зал. Меня ждут друзья. — Приятного вечера, — холодно произнес мужчина. — Наслаждайтесь праздником. Мираж быстро спустился по ступеням вниз и почти сразу обнаружил неподалеку Крипто, который стоял у стены. В одной руке у него был сложенный пульт управления дроном, а другой он осторожно указал вверх, прямо на VIP-ложу, как бы намекая, что за ними оттуда все еще наблюдают. Элиот кивнул и неспешно пошел вперед прямо к нему. Крипто двинулся ему навстречу. Всего лишь секундное замешательство, и Уитт поймал хакера за руку, медленно перекладывая из своей ладони в его ту самую карту с брелоком, которую он взял, пока разговаривал с Гийомом. — Для чего тебе это? — негромко спросил трюкач, и их взгляды пересеклись. — Чтобы нас не убили, — тихим, едва различимым голосом ответил кореец, разжимая ладонь. — Ты ничего не знаешь, иди дальше. Мираж не стал больше спрашивать. У него еще будет возможность узнать, какую именно услугу он оказал для Крипто, но это будет уже после игры. Пройдя чуть дальше, глубже в зал, Элиот увидел, что Рэйф уже отошла далеко от сцены и теперь в одиночестве стояла возле столов, которые ломились от разнообразной еды. Она ни к чему не притрагивалась и лишь напряженно смотрела куда-то вперед себя. Словно сквозь толпу. Сквозь само пространство. Уитт медленно подошел к ней, чтобы случайно не напугать. — Я вернулся. Рене обернулась к нему и посмотрела таким замученным взглядом, что было ясно одно: им пора уходить с этого праздника. — Что-то случилось? — Нет, ничего. Просто болит голова. От тебя и твоих копий в частности, — ответила девушка, устало потерев свой лоб. — Ты быстро вернулся. Что в итоге он от тебя хотел? — Да чушь какую-то, то ли ты этих богатых не знаешь, — сказал Мираж, обнимая подругу за плечи и прижимая ее к себе. Он сделал первый шаг вперед по направлению к выходу из зала, чтобы у них была возможность спокойно поговорить наедине перед игрой. — Хотел, чтобы я стал новым лицом Хаммонда. Попросил мой костюм, чтобы нанести логотип. Деньги за это предложил, такой развод для идиотов. То ли я не понимаю, что ему нужно не мое лицо, а мои голоустройства. Про пилотов говорил, про кабины… Я половину прослушал. — Ты хоть отказался? — Нет, — просто сказал он, а затем усмехнулся. — Да отказался я, отказался. Как иначе? Я что, совсем похож на дурака? Только не отвечай, пожалуйста. На уставшем и хмуром лице Рэйф появилась улыбка. Она молча положила свою руку на ладонь друга и подняла голову выше, посмотрев ему в лицо. В своем стремлении защитить этого клоуна она успела сильно распереживаться о том, что без поддержки близкого человека он наломает дров и не подумает о последствиях. — Я горжусь тобой, — шепотом сказала Рене, останавливаясь посреди пустого коридора военного центра. Здесь не было даже охраны, одни лишь камеры следили за ними. — Постой, нам нужно поговорить. Я хочу тебе что-то сказать, отнесись к этому серьезно. — Я тебя слушаю. — Знаешь, Эл… В эту секунду Миражу показалось, будто Рэйф собирается сказать ему что-то важное. Она сильнее сжала его ладонь, и Элиот услышал, как дверь, из которой они только что вышли, негромко хлопнула, сначала открываясь, а потом закрываясь. Он отвернулся от подруги и снова встретился глазами с Крипто. Хакер ничего не сказал и пошел дальше по направлению к своей комнате, явно интересуясь больше той информацией, что сейчас хранилась на флешке. — Правда он невероятный? — шепотом спросил Мираж, и Рене отпрянула, в каком-то неловком удивлении переведя взгляд сначала на спину Крипто, а затем в пол. — Прости, что ты говорила? Что я должен узнать? Этот опущенный взгляд девушки заставил Уитта почувствовать себя очень неуютно. Как будто Рэйф чуть не сказала, что он ей нравится или что-то в этом роде, а он взял и прервал признание в искренних чувствах своим несвоевременным вопросом. А затем она посмотрела на него и как-то грустно усмехнулась: «Ничего. Я просто страшно устала и уже хочу избавиться от этого платья. До завтра, не проспи посадку в десантный корабль». Рене отпустила его руку и медленно зашагала вперед, оставляя Элиота одного в коридоре со своими мыслями. Он продолжал смотреть ей вслед, пока раздвижная дверь в новый отсек коридора не закрылась за ней. Трюкач почесал затылок и пошел в другую сторону к лестнице, которая вела к его личной комнате с вещами. Всю дорогу Уитт держал в памяти этот разочарованный взгляд подруги, снова и снова смотрел в ее глаза. Может, она действительно хотела сказать «люблю»? Двери автоматически открылись перед ним, и Элиот вошел в маленькие апартаменты, задержавшись напротив зеркала. Он не стал обманывать себя иллюзиями — Мираж просто нравился всем вокруг.